Руки взметнулись вверх и горячий поток воздуха снес тяжелую дверь с петель. Я шагнула в открывшийся проем, еще чувствуя кипение и нестерпимое желание выплеснуть саккумулированную Силу. Позади меня слышались приглушенные возгласы, кто-то бросился следом. Один взмах, и этого кого-то сносит к стене. Его вскрик доносится до меня, но мне все равно, потому что моя единственная эмоция сейчас — это ярость. Я все еще наполнена ею. Мой взгляд устремлен на двух мужчин, стоящих напротив друг друга. Они смотрят на меня. Я вижу, как злость сходит с лица Кинана, уступая место изумлению. Насмешки на лице Ормандта тоже больше нет.
— Марсия, — Кин делает шаг ко мне.
Ненавижу, я их обоих ненавижу, это все, что я ощущаю в данный момент. Мои руки вновь взлетают, Нейс непроизвольно выстраивает щит, но жаркий обжигающий порыв проходит сквозь него, словно раскаленный нож, сквозь масло, и Кин летит к стене. Ректор срывается с места, он ничего не выплетает, не ставит защиту, это бесполезно, и Ормондт уже все понял. Он хватает меня за запястья и вздергивает ладони кверху, формируя на потолке воронку. И горячая волна улетает в эту воронку, вся без остатка. Я опустошена, мне все равно, мне на все и на всех плевать. И на себя тоже. Дикая апатия и желание лечь на пол и свернуться калачиком. Я бы это и сделала, но ректор подхватывает меня и несет на уже знакомую кушетку. Постепенно дыхание выравнивается, сердце начинает биться в обычном ритме, но апатия только усиливается, и я все-таки сворачиваюсь в клубочек. Все, меня больше нет, я пустое место, я просто тень. Я безучастно слушаю негромкий разговор, постепенно погружаясь в сон.
— Что это было? — слышу я Кина.
— Зайдите все ко мне, — отвечает ректор.
Потом доносится какой-то скрежет, кажется, дверь встала на свое место. Голоса все тише, и я окончательно засыпаю...
— Долго мне еще за тобой подчищать? — услышала я недовольный голос и открыла глаза.
Лорд Ронан сидел на стуле рядом с кушеткой и держал меня за руку, отсчитывая пульс. Я пошевелилась и сморщилась, неимоверно болела голова, и в ладонях ощущался дискомфорт. Застонав, закрыла глаза.
— Мне плохо, — сказала я.
— Надо думать. — Усмехнулся Ормондт, — у всего есть своя цена. Подожди, залечу ладони, и возьмемся за твою не умную голову.
— У меня умная голова, — обиделась я. — А что с ладонями?
Я открыла глаза, поднесла к лицу ладони и вскрикнула. Кожа висела лохмотьями и ощущение, что я держу руки над огнем все больше усиливалось.
— Что использовала? Ненависть? — спросил ректор, завладевая моими руками.
— Ярость, — глухо ответила я. — Вспомнила, как это делается.
— Но не вспомнила, как контролировать, — он бросил на меня быстрый взгляд. — Ты могла академию разнести. Если не знаешь, как остановить, лучше не берись. Ты и сама сгореть могла в собственной ярости.
— Почему? — отозвалась я, наблюдая, как на оголенных местах нарастает новая кожа.
— Ярость самый простой, но и самый опасный источник. Она имеет свойство разгораться, и ее сложно держать под контролем, а у тебя вообще контроля над этой эмоцией не было, будто в первый раз ее чувствовала.
Я промолчала. Ормондт особо и не ждал ответа. Он закончил лечить руки и взял мое лицо в ладони. Стало вдруг так хорошо. Головная боль исчезла почти сразу, но пальцы ректора все еще поглаживали виски, огладили скулы, прошлись ласкающим движением по подбородку, и он улыбнулся.
— Все, Марсия, вы здоровы.
— Что значит подчищать за мной? — спросила я, садясь на край кушетки.
— Подчищать память, — коротко ответил Ормондт. — Между прочим, сил уходит на это предостаточно, а они у меня не лишние.
Я почувствовала укол такой малознакомой субстанции, как совесть, и виновато посмотрела на ректора. Он усмехнулся, встал и пошел к столу. Я заняла свой любимый стул, ну, просто сижу на нем часто. Что сказать, я не знала, а сказать хотелось.
— Спасибо, — наконец, нашла я нужное слово.
— И все? — лорд оторвался от очередной бумажки и посмотрел на меня.
— Большое спасибо, — уточнила я, на всякий случай.
— Маловато будет, — он откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову.
Я нахмурилась, что надо-то? Лорд Ронан все с той же насмешкой продолжал смотреть на меня, а я все больше злилась.
— Чего хотел Кинан? — спросила я, чтобы заполнить молчание, и ректор сразу поскучнел.
— Чего может хотеть молодой влюбленный ревнивец? — сказал он, снова берясь за бумажку. — Требовал объяснений, угрожал поединком, если не оставлю тебя в покое. — На губах Ормандта появилась снисходительная улыбка. — А знаешь, маленькая, Нейс вызвал у меня невольное уважение. Достойный молодой человек, и я бы даже пожелал вам счастья, только...
— Что только? — спросила я, разглядывая, как улыбка исчезает с лица ректора, сменяясь на прежнюю непроницаемую маску.
— Неважно, — вздохнул он. — Вы здоровы и можете приступать к работе, Марсия. Удачного дня.
Я не удержалась, зарычала и стремительно покинула кабинет. Нет, я его в следующий раз обязательно шарахну посильней!
Глава 16
— Ки-иска, — шепот Кина заставил прикрыть глаза, — моя киска.
Он коснулся губами затылка, придвинулся ближе, и я чуть не замурлыкала от охватившего меня чувства нежности. Я развернулась и посмотрела в его хитрые глаза, зарылась пальцами в волосы и потянулась к губам. Кин с готовностью ответил на поцелуй и приподнялся на локте, разглядывая меня и улыбаясь. Он не помнил о том выплеске эмоциональной Силы, который я использовала, но про ресторацию помнил, и мне пришлось долго тереться об него и мурлыкать, не в прямом смысле, конечно, чтобы он успокоился.
— Ты больше не злишься? — спросила я.
— Злюсь, но не на тебя, — ответил он. — На тебя я злиться не могу.
— На кошек злиться нельзя, — я широко улыбнулась и взъерошила ему волосы. — Кошки, это кошки.
— У кошек есть одна неприятная особенность, делать, что вздумается, — проворчал Кинан, — и моя киска в этом просто мастер.
— Точно, — я подмигнула, — мы, кошки, делаем, что хотим. — Нейс с подозрением посмотрел на меня. — И я собираюсь воспользоваться этим кошачьим правом.
— В смысле? — он немного напрягся, и я рассмеялась.
— Сейчас увидишь, — пообещала я таинственным голосом, и перевернула его на спину. — Мы ходим куда хотим, — пальчики пробежались по обнаженному телу Кина, нырнули под тонкое покрывало, которым мы были прикрыты до бедер, и мой кот начал мурлыкать первым. — Любим ласку, — я склонилась к его лицу, и прошептала, — и обожаем весну.
— Ненасытная кошка, — улыбнулся Кинан, не открывая глаз. — Моя кошка, — и поймал мои губы...
Требовательный стук в дверь выдернул нас с Кинаном из дремоты. Нейс натянул на меня покрывало, поцеловал в висок, надел штаны и пошел к двери. Я прислушалась к возбужденным голосам, доносившимся до меня. Особо слов не разобрала, но поняла, что случилось что-то серьезное, потому что Кин закрыл дверь и начал спешно одеваться. Я приподнялась на локте и проследила за его быстрыми собранными движениями.
— Что случилось? — спросила я.
— Опять напали на девушку, — ответил он. — Инира со второго курса, целительница. — Потом не хотя добавил. — На тебя похожа. Он никуда не ушел. Ректор собирает преподавателей и нас, боевиков с выпускного курса, будем прочесывать лес.
— Я с вами, — я быстро вскочила, потянулась и взялась за одежду.
Нейс подошел, отнял платье и белье, убрал их в шкаф и запечатал шкаф заклинанием. Я возмущенно глядела на то, что он делает. Кин, вернулся ко мне, подхватил на руки и уложил на кровать.
— Ночью киски спят, — сказал он. — А по лесу не ходят. Не дури, отдыхай, мы недолго.
— Эй, я сама могу решить, что мне делать, — ответила я, снова вскакивая с кровати. — Он же на меня охотится, буду приманкой, быстрей найдете.
— Киса, — Нейс, направившийся уже было к двери, вернулся и снова усадил на кровать, — ты ни в коем случае, даже в кошмарном сне, не высунешь свой маленький носик за ворота академии, тебе ясно?
— Не люблю, когда мне указывают, — я передернула плечами и независимо посмотрела на него.
— А я не указываю, я прошу, — его лицо стало серьезным. — Сделай для меня кое-что. Очень хочу вернуться и найти Марсию, свернувшуюся теплым клубочком в моей постели. Ты такая милая, когда спишь. Мяу?
— Мяу, — проворчала я и легла.
Кин поцеловал меня, ласково провел рукой по щеке и стремительно покинул комнату. Я повернулась на бок, попыталась честно уснуть, но не вышло. Я крутилась с боку на бок, сопела, вздыхала и даже ворчала, но только не спала. Наконец, я перестала мучиться и встала. У Кина где-то было припасено для меня молоко. Начала обшаривать ящики, нашла, замоталась в покрывало и уселась на подоконник, разглядывая ночной академический двор.
В свете фонаря продефилировал кошак. Я проследила за ним взглядом и подумала, чтобы из него вышло, если бы его душу переселили в человека? Вспомнила его наглую манеру воровать мою еду, если мог до нее добраться, фыркнула и решила, что нечего кошаку делать в человеке, подленький типчик он, пф. Кошак уселся прямо под фонарем и начал мыться. Я пристально смотрела за тем, как он вылизывает бока, задирает заднюю лапу и начинает ее мыть. Чувство легкой грусти наполнило душу, и я вздохнула. Вдруг кошак замер, так и не опустив лапу, и уставился в темноту, затем поспешно ретировался, а на его месте появился привратник. Он торопливо шел к первому общежитию, глядя себе под ноги. Я вытянула голову, с интересом наблюдая, за его передвижениями. Интересно, что могло понадобиться привратнику ночью в общежитие? И пост свой оставил. Впрочем, не мое дело. Я слезла с подоконника, поставила пустую бутылку на стол и вернулась в кровать.
В коридоре раздался топот быстрых шагов и в дверь постучали. Я лежала, не обращая внимания, но стук повторился, уже более настойчиво.
— Госпожа Марсия, — услышала я, — меня прислали за вами, откройте, пожалуйста, дверь.
Я поднялась с кровати и направилась к двери. Она легко открылась, стоило только повернуть ручку. А мне казалось, что Кинан повернул в замке ключ, даже думала, что он запечатал ее, как и шкаф с одеждой. Но факт остается фактом, дверь была все время открыта.
— Кто прислал за мной? — спросила я.
— Лорд ректор, — ответил привратник, глядя мимо меня. Ну, да, я же закутана в покрывале, люди почему-то очень смущаются, когда ты не в обычной одежде, а когда без одежды... Странные, но это, как всегда, не мое дело.
— Моя одежда закрыта в шкафу, — сказала я и услышала за спиной скрип.
Резко обернулась, дверца шкафа была распахнута. Вот ведь еще один горе-маг. Но все к лучшему.
— Сейчас приду, — ответила я и закрыла дверь перед носом привратника.
А может это не Кин плохой маг, а ректор открыл на расстоянии, для него это должно быть плевым делом. Я добыла свои вещи, прикрыла дверцу, и она встала намертво, вновь активировалась печать. Я хмыкнула, пожала плечами и начала одеваться, гадая зачем меня зовет Ормандт. Опять без Марси никак? А я говорила сразу, что мне нужно идти. Странное желание... Я ненадолго замерла, раздумывая над тем, что моя врожденная осторожность куда-то исчезла. Вообще, без надобности я не геройствую, а тут вдруг... Наверное, человечность тела все больше меняет меня. Закончив одеваться, я бросила на себя взгляд в зеркало и вышла в коридор.
Привратник все еще был здесь. Он отлепился от стены и пошел впереди меня. Я, молча, шла сзади, приглядываясь к нему. И чем больше я вглядывалась в слегка рваные движения мужчины, тем мне все меньше нравилось происходящее. С чего бы ректору, который недвусмысленно приказал сидеть в академии, вдруг понадобилось тащить меня в лес, где сегодня опять напали на девушку? Да и Кин был против, хотя против Ронана не попрешь. Привратник полуобернулся, бросил на меня косой взгляд и направился к воротам. Я задержалась в дверях, оглядываясь в поисках дежурного преподавателя, но никого не увидела.
Вышла на улицу и зябко поежилась, зима уже так ясно ощущалась. Скоро должен выпасть снег, а у меня нет шубки, в своем пальто замерзну. Надо будет съездить в Эйлин с Силей или с Кинаном и купить себе теплую одежку. И сапоги новые, у этих подошва тонкая, ноги мерзнут. А еще перчатки. Почему я до сих пор ими не озаботилась? Я спрятала руки в карманы и подняла голову на привратника. Он уже стоял в воротах и выжидающе смотрел на меня. Я поравнялась с ним, пристально взглянула в глаза и отшатнулась. Из зрачков сочилась Тьма, поглощая радужку и белки, затапливая глаза непроглядной чернотой. Срочно назад! Я уже развернулась, но привратник перекрыл мне дорогу. Мужчина шагнул ко мне, вынудив выйти за ворота. Из его глаз потекла Тьма, протягиваясь ко мне словно щупальца. Резкий приступ отвращения вырвал вскрик, я развернулась и побежала.
— Стой, — и снова тот голос, которому сложно противостоять.
Я остановилась, медленно развернулась и с ужасом смотрела, как привратник приближается ко мне. Черные щупальца сплетались в сеть, колыхались на осеннем ветру, плыли, но не теряли выбранной формы...
— Вторая форма управления — страх. Она еще более проста, чем ярость, но опасна, потому что страх привлекает животных, нежить и агрессивных людей. Принцип действия тот же, но, чтобы подчинить страх, ты должна помнить, что это всего лишь эмоция, иначе рискуешь поддаться ему...
... А мне было страшно, мне было очень страшно! Мертвенная бледность лица мужчины так резко контрастировала с его глазами, движения стали совсем дерганными, не живыми. ОНА высасывала его, пила до капли, пользуясь телом, чтобы поймать меня.
— Отстань, — истерично крикнула я, уворачиваясь от первого броска сети.
— Марси, — и я остановилась, пригвожденная к месту, услышав свое кошачье имя. — Хорошая киса, иди сюда.
Сделала первый неуверенный шаг, второй и остановилась, отчаянно мотая головой и изгоняя из себя тот страшный голос.
— Марси, иди ко мне, девочка, — звал вкрадчивый голос. — Кис-кис-кис. Ты же умная кошка, хочешь свое тело? Отдай мне мое.
И эти слова вернули меня в реальность. Что? Посягать на мою территорию?! И кто? Какой-то ошметок черного дыма! Да я тебе! Я так ясно представила, как моя шерсть становится дыбом и выгибается спина. Какие знакомые и какие забытые ощущения... Оглядела себя, нет шерсти и стою ровно. Уже мертвый привратник осклабился, и я поняла, что это Тьма издевается над кошкой. Страх? Какой там страх, я разозлилась. И теперь накручивала себя, чтобы вновь почувствовать то состояние неистовства, которым чуть не разнесла кабинет ректора. И кровь закипела, обдала жаром ярости и негодования. Отнять у меня МОЕ?! Ну, держись. Тугой узел сплелся гораздо быстрей и поток рванул наверх. Я вскинула руки, черная сеть раскрылась и... поглотила мою ярость без остатка. Опустошенность накрыла с головой. Я уже знала, что за этим последует. Нет, нельзя, нельзя! Труп с черными глазами вновь осклабился.
— Ну, вот и все, кошка, попалась, — усмехнулся голос, и мертвяк пошел на меня.
* * *
Превозмогая жуткую апатию, я развернулась и побрела в сторону леса. Там маги, там Ормондт, там Кин, они меня не отдадут. Бежать совсем не получалось, а тяжелые шаги все приближались. Добраться до леса, лишь бы добраться, а там деревья и маги. Я бросила взгляд через плечо, лицо мертвяка искажала ярость, он слишком быстро костенел, и в этом тоже была виновата Тьма. Еще немного и ей понадобится новое тело. Откуда я все это знаю? Все та же память моего тела, память Эланы. Тьма не откажется от преследования. Но ведь тогда ее жертвой может стать любой, даже близкие мне люди. Задохнулась от этой мысли и снова попыталась бежать. Неожиданные переживания породили эмоции, и апатия начала отступать. Я, наконец, сорвалась на бег и нырнула в лес, тут же испуганно заморгав от все более сгущающейся темноты. Замерла, прижавшись к стволу толстого дерева и прислушалась, он все еще преследовал меня, но совсем медленно. Я снова побежала, вытянув вперед руки, а за спиной все топал и топал мертвец. Душераздирающий вой оповестил, тело больше не может двигаться.
