Маг Крови

Юноша двигался на пределе своих возможностей, атакуя врага, а затем мгновенно уходя от ответного удара. Со временем двойник стал двигаться все медленнее, раны перестали затягиваться. Йен понял, что его враг устал и больше не может продолжать бой. Увеличив дистанцию, маг метнул два Кровавых Кинжала. Двойник отбил их мечом, но потерял пару секунд, которые решили исход боя. Силуэт Йена смазался, и он оказался за спиной копии. Удар меча, и голова 'Йена' падает на землю. Бой окончен.

Маг скривился и потер поврежденную лодыжку. Давно он не использовал Ускорение. Передвигаясь на огромных скоростях, приходится быть крайне осторожным, иначе можно получить серьезную травму.

Со смертью двойника мир сна начал расползаться, становился все менее реальным. Йен чувствовал, что становится слишком 'тяжелым' для этого места. В определенный момент он просто провалился сквозь землю и полетел в темноту. Очнулся он уже в своей палатке.

Юноша лежал на спине и часто дышал. Сон казался слишком реальным, будто и на самом деле сражался сам с собой. Однако на краю сознания мелькала мысль, что то был не обычный сон. Что-то или кто-то пытался убить его. Йена захлестнула волна тревоги, тело было налито свинцом, будто драка происходила в реальности, а не в мире снов.

Трясущимися руками он кое-как нацепил форму и сел на кровати. Настроение было ужасным, он понял, что застрял здесь. Первичная цель — найти учителя — давно отошла на второй план. А вместо этого он играется в войнушку этих жалких людишек! Людишек? Да. Он чувствовал, что больше не принадлежит к человеческому роду. Теперь он маг крови.

Прошел месяц с тех пор, как они вернулись из неудачного похода на Дувр. Все это время подсчитывались потери, срочно менялось командование, и назначались новые офицеры. Весь месяц несколько тысяч человек сидели как на иголках, ожидая новой вылазки противника, а то и нападения на столицу. Лагерь напоминал пчелиный улей, где никто не сидел без дела и бегал туда-сюда.

Сложнее дела обстояли с десятком Йена. Боеспособными оставались лишь Йен и Сильф, Трик и Атур были ранены и изувечены. Их хотели списать со счетов, калеки никому не нужны, но Сильф встал за своих людей горой и даже выбил им целителя, способного вернуть им утраченные конечности. Что он пообещал за это неизвестно. Вот так, от десятка осталась ровно половина, остальные погибли в Дувре, даже тел их нет, чтобы предать земле.

Точнее, от десятка осталось лишь четыре человека. Полковник, а теперь уже генерал, Тронт был так впечатлен храбростью и силой Йена, что назначил его своим адъютантом и личным телохранителем. Возражения Сильфа и самого Йена даже не рассматривались, а после того, как капитан поговорил с Кейсом, Сильф сам назначил юношу на эту должность. Йен еще подумал, что это одно из условий лечения Трика и Атура. Чем-то он сильно понадобился командованию.

Теперь лейтенант Йен является младшим офицером, подчиняется лично генералу и не входит ни в одно воинское подразделений, являясь самостоятельной боевой единицей.

Одевшись, лейтенант вышел из своей личной палатки и направился в сторону офицерской столовой. Оказывается, такая имела место быть. Из офицерского состава только капитан Сильф ел вместе с обычными солдатами, хотя, это, скорее, из-за его натянутых отношений с высшим руководством.

В зале было пусто, занят был только один стол, за которым сидели пять человек, ведущих оживленную беседу. Йен их не знал. Он подошел к повару, чтобы взять свою порцию.

— Что сегодня, Ферран? — спросил Йен грузного мужчину, который являлся поваром.

— Овсянка, милорд.

— Опять? — юноша заметно погрустнел.

— Какие продукты, такая и еда, сэр, — улыбнулся толстяк.

— Хорошо, давай сюда свою овсянку.

Как же надоело, одно и то же. Еда здесь была весьма сытной и достаточно вкусной, но все равно иногда хотелось какого-то разнообразия. Правда, для этого нужно идти в город и обедать в одной из многочисленных таверн. Вот только придется отдать за это кругленькую сумму, ведь в связи с перекрытием перевала Джанли продукты заметно подорожали.

Он сидел за столом и вяло ковырялся в тарелке. Есть совершенно не хотелось, каша была слишком жидкой и горячей. А эти крики в углу зала начинали выводить его из себя. Спорщикам было не понятно, почему армия сиднем сидит на одном месте, ведь на их стороне сила. Их послушать, так они впятером прижмут Джесса к ногтю и разотрут всю армию мятежников в порошок.

Йен пригляделся к их форме и все понял. Новички. Недавнее пополнение из Высшей Военной Школы. Они не были в том походе, когда почти пять тысяч человек в одночасье расстались с жизнями. Он уже был готов встать и высказать им все, что о них думает, а потом проучить самых недовольных, как на стул напротив него уселся Сильф.

Выглядел он неважно. Темные круги под глазами, растрепанные волосы и двухнедельная борода. Йен почувствовал себя немного неловко, после того, как его перевели к Тронту, они с капитаном виделись всего пару раз.

— Ну, здравствуй, Йен, — хрипло произнес Сильф.

— Здравствуй, капитан, давно не виделись, — вяло улыбнулся парень, протягивая руку.

— Не называй меня так, я больше не твой капитан, — бывший наемник проигнорировал протянутую ладонь и сцепил пальцы в замок.

— Э-э-э, ты поговорить хотел? У меня тренировка с Наваэлем, — произнес Йен, убирая руку.

— С Наваэлем, — пробурчал Сильф. — Спелся с эльфами? Забыл, что это они нас отправили в ту мясорубку?

— Не забыл, — спокойно произнес Йен. — Но они не могли знать, что нас там ждала ловушка.

— Не придуривайся, — поморщился капитан. — Эльфы — лучшие разведчики и шпионы, одна Ищейка могла бы все выяснить, и черта с два мы бы сунулись на тот холм. Мы бы победили, а мои товарищи не остались там.

— Мне тоже жаль парней, что не вернулись с нами, но винить нужно этого принца Джесса, будь он не ладен. Это участь воина — умирать на поле брани, а не в постели в кругу детей и внуков. Ты сам так говорил. В конце концов, мы все знали, на что шли, — тихо добавил Йен, но Сильф его услышал.

— Знали, на что шли?! — прошипел он. — Нас оставили без магической поддержки! Нами пожертвовали! И что-то подсказывает мне, что наше возвращение не входило в их планы.

— В чьи планы, Сильф?! — воскликнул Йен так, что пятерка на другом конце столовой услышала его и замолчала. — Думаешь, эльфы хотят убить нас? У них не получится. Их слишком мало, чтобы сражаться с людьми. Старший народ еще не оправился от войны трехсотлетней давности.

— У них наверняка есть хитрый план, они что-то скрывают. Как и ты, — наемник посмотрел Йену в глаза.

— Я уже сказал тебе тогда и скажу сейчас — я обычный человек с толикой примесей в крови. Уж не знаю, какие предки у меня были в древности, но я точно человек, — соврал Йен, не моргнув глазом.

— Издеваешься?! — вскричал Сильф, привлекая внимание повара. — Шутить со мной вздумал? Ни у каких известных мне существ глаза не светятся красным огнем, и они не двигаются со скоростью мысли.

Во время своей речи капитан встал из-за стола и, опершись на него, буравил своего бывшего подчиненного взглядом.

— Никто этого не замечает, — успокоившись, продолжил он. — Но мое зрение лучше остальных. Я все вижу. Когда ты двигаешься, твои мускулы почти не напрягаются. Я бы сказал, что ты маг, но магии в тебе нет, уж это мы чувствуем. Кто ты?

— Тебе это знать не обязательно, — холодно произнес Йен, вставая. — А теперь извини, мне пора идти.

Сильф отшвырнул стол вбок и, схватив Йена за грудки, приложил его о стену. Ферран было бросил на помощь, но юноша остановил его жестом руки.

— Я узнаю, кто ты, — прошептал Сильф. — Ты не сможешь срывать свою сущность вечно.

— Надеюсь, тебе повезет, и ты никогда этого не узнаешь, — ухмыльнулся Йен. — А теперь я бы хотел, чтобы ты отпустил меня. Меня уже ждут.

Сильф медленно разжал пальцы и юноша спружинил на пол. Он и не заметил, что капитан поднял его над полом. Сам же виновник беспорядка в мрачном расположении духа отвернулся и быстрым шагом вышел из столовой, не обращая внимания на недовольство повара на перевернутую мебель.

— Извини, Ферран, мы тут немного пошумели, — улыбнулся Йен. — Не могу остаться и помочь тебе, прости, мне надо бежать, — с этими словами он вышел на улицу, а проклятья старого повара были адресованы уже ему.

Йен тяжело вздохнул. Сильф ведь не отвяжется, он действительно не успокоится, пока не узнает правду о нем. И взбрела же ему в голову такая чушь! Лучше бы радовался, что он постоянно спасает их жизни, но нет, обязательно нужно знать кто он и откуда у него такие способности.

Но расстроился он не из-за этого. Больше всего ему было жаль, что дружбе их, скорее всего, настал конец. Жаль. Сильф ему нравился, такой, как он, никогда не предаст и всегда прикроет спину. Встряхнув головой, Йен прогнал грустные мысли из головы и ускорил шаг. Тренировка должна была начаться уже десять минут назад. Наваэль будет недоволен.

— Где тебя носило? — недовольно спросил эльф, сидя посреди тренировочной площадки и щурясь под осенним солнцем.

— Меня задержал старый знакомый, — ответил Йен.

— Ну что ж, надеюсь, это того стоило, за опоздание тебе полагается штрафной круг, — улыбка эльфа была больше похожа на звериный оскал.

Йена передернуло. Кругами этот садист называл бои с различными видами оружия. У эльфов во время обучения не было разделения на виды войск, каждый кадет учился пользоваться и мечами, и луками, и даже секирами. Лишь после окончания обучения юный воин останавливался на оружии, что ему по душе.

И сейчас ему предстояло пройти еще один круг испытаний. И это после обычных трех! Лишние три часа занятий ему гарантированы. А без магии он будет обычным человеком. Ну, почти обычным.

Юноша поднялся на площадку и поклонился учителю. За все время службы он подружился только с Наваэлем, да с Сильфом и парнями. Эльф стал ему настоящим другом и обучал его фехтованию. Он был мудр не по годам, но одновременно с этим среди эльфов Наваэль считался подростком. Что такое семьдесят лет для существа, чей жизненный путь исчисляется столетиями? Разум эльфа был юн и гибок, и его не захлестнула волна 'человеконенавистничества'.

Они часто разговаривали, и им обоим не нравилась ситуация, которая разворачивается в Нирине. Уж больно это было похоже на захват власти. Наваэль говорил, что их родные леса умирают. Перворожденные ютятся на небольшом куске пригодной для обитания местности, но лес эльфов уже исчерпал свои ресурсы, и даже магия больше не помогает.

— Понимаешь, — сказал Наваэль во время одного из их разговора. — Наша магия сыграла с нами злую шутку. Мы можем управлять жизненной энергией, что течет в наших телах. С помощью нее можно создавать различные конструкции, но главное, мы можем управлять жизнью. Лечить, увеличивать урожай. Но оказалось, что всему есть предел. Когда мы проиграли вам войну, мы не особо расстроились. Эльфы — гордый народ, но не настолько, чтобы умирать в бессмысленной войне. Тогда мы думали, что сможем прожить у себя в лесу, используя нашу магию жизни, чтобы прокормить наш народ. Но земля перестала реагировать на магию, исчерпала свои ресурсы и больше не плодоносит.

— Поэтому вы начали торговать с людьми? — спросил Йен.

— И по этой причине тоже, — кивнул Наваэль. — Но также нам нужно где-то жить, возможно, Великий Лес и возродится, однако, если мы останемся там, то этого мы не увидим.

— Вот только мне кажется, что у Серентиса другие планы.

— Мне очень не нравится, что именно его прислали сюда. Он возглавлял нашу армию триста лет назад, Серентис ненавидит людей, но он лучше всех знает ваш народ, знает, как с вами вести дела.

— Неужели мы так сильно отличаемся?

— Иногда мне кажется, что как небо отличается от земли. Возможно, это связано со сроком жизни, ведь сейчас я тебя отлично понимаю и разделяю твою точку зрения, — рассмеялся эльф.

— Я заметил, что многие нас недолюбливают. Почему ты не такой?

— Не знаю, — пожал плечами эльф. — Я всю жизнь готовился стать Искателем, проводил все свободное время в тренировочных залах и мало общался со сверстниками. А учителя редко говорили со мной не по делу. Впрочем, обучение я свое так и не завершил, потому что меня прислали сюда.

— Искателем? — удивился Йен. — Что это значит?

— Ну, это что-то вроде наемника. Искатели выполняют различные заказы на территориях других рас. Не очень благородная работа, мало кому нравится выполнять работу Sin'ta, — произнес эльф незнакомое слово. — Ой, прости, я не хотел.

— Синта? — не понял Йен.

— Sin'ta, — повторил Наваэль, отводя взгляд. — 'Низший'. Так у нас называют людей, когда хотят их обидеть.

— Меня не особо это обижает. В конце концов, вы пришли в этот мир первыми.

— Но это не значит, что мы ваше вас. Я смотрю, ты поменял свое мнение о нас, — улыбнулся он. — Помнится, раньше ты отзывался довольно грубо о 'длинноухих ублюдках'

— Ты слышал? — смутился Йен. — Извини, но вы и правда бываете через чур заносчивыми.

На этом их разговор закончился, но было еще множество других. Они часто сидели и разговаривали после тренировок. Эльфы не были заняты в повседневных делах лагеря, а Йен фактически был лишь телохранителем Тронта и здесь ему не нужен. Поэтому многие смотрели на них с неприкрытой неприязнью.

— Точно не пойдешь со мной? — в который раз спросил эльф.

— Точно. И вообще, я тебя не понимаю. Как эльфу могут нравиться человеческие женщины?

— В них есть своя прелесть, — улыбнулся Наваэль. — Они... обычные. Нет этой спеси высшего существа, взгляда исподлобья. Они не ведут себя, словно нежный цветок, они ведут себя как... как женщины! — воскликнул он.

— Понятно, — рассмеялся Йен. — Но все равно я с тобой не пойду, у меня еще дел по горло.

— Ну-ну, — хмыкнул эльф. — Тебя кто-то ждет, ждет, когда ты вернешься домой?

— Если бы, — улыбнулся Йен. — Ну, удачи тебе в твоем нелегком деле, завтра увидимся.

— До завтра, ученик, — кивнул Наваэль.

Йен медленно шел по тропинке, пиная по пути небольшой камушек. На душе было серо и уныло, а настроение было хуже некуда. Хотелось бросить все, вернуться в Ронор к сестре и уехать с ней туда, где их не найдут ни маги, ни эльфы. Проходя мимо костра, возле которого сидело несколько солдат, Йен вспомнил, как они вот такой дружно компанией проводи вечера вместе с Сильфом и остальными. Вздохнув, юноша побрел дальше, но голос генерала Тронта из амулета связи, встроенного в его новую форму, произнес:

— Лейтенант, зайди на минутку, есть одно дело.

— Есть, генерал, сейчас буду, — произнес Йен и повернул в сторону штаба.

В штабе, довольно большом шатре, способном вместить около тридцати человек, юноша увидел генерала Тронта, корпящим над огромной картой Нирина. Кроме него никого не было, наверное, поэтому он и вызвал своего адъютанта.

— Справа от тебя лежит пакет документов, — не смотря на него, сказал генерал. — Отнеси их Серентису, страже скажешь, что от меня, и покажешь печать.