— Вот и не старайся их более задирать.
— Всё, отходят. — ка будто не услышал замечание командира, прогнусавил Би́ча. — Быстро они управились, как будто семижильные. Уважуха парням. Нам надо, после боя, им хорошенько проставиться, если, конечно, выживем.
— Выживем, куда мы денемся. — строго сдвинув брови, ответил командир отделения, устремив недовольный взгляд на хулиганистого с виду бойца.
Тем временем, на командном пункте подземной базы.
— Враг, с завидной скоростью расчищает завалы, — докладывал ИИ, — скоро выйдет к первой линии обороны.
— Я, немедленно выдвигаюсь со своими сапёрами к завалам, — вторила словам искина Эмра, — и установлю там управляемые по кабелю мины направленного действия.
— Стоять! Куда ты собралась идти? — во весь голос гаркнул Хордыш. — Судя по показаниям, полученным при помощи нашего жалкого подобия эхолокации, враги не идут по прямой. Где ты собираешься минировать? А?
— Но ...
— Зачем напрасно рисковать? У нас, в каждом каземате есть артиллеристские расчёты. Пусть они, как только обнаружат на противоположной стороне подозрительное шевеление, отработают по тому месту фугасом. Эта задача на тебе, Первуша, командуй.
Всё что далее происходило, пошло так, как предполагал Хордыш. Вышедшие после окончания артподготовки на свои позиции бойцы боевого охранения, совместно с приданной им рабочей командой, начали приводить в относительный порядок свои боевые ячейки, как и расчищали соединяющие их траншеи. Когда с этим было покончено, стрелки, используя валяющиеся вокруг них обломки лесных исполинов, приступили к маскировке своих окопов и стрелковых ячеек. После этого, солдаты, кто как мог, коротали оставшееся до начала сражения время. Часть из них, кто был вооружён карабинами, усердно точили свой штык нож, на что командиры "закрывали глаза". (В армии мирного времени, заточка штык-ножа рассматривается как порча военного имущества. В военное время, на это не обращают внимания.) Кто-то, выстукивая пальцами нервную дробь, барабанил по цевью своего оружия. Были и те воины, которые просто сидели и отрешённо рассматривали небо через относительно большие прорехи в прикрывающих их окоп ветки. Когда обеспечивающие безопасность рабочей команды наблюдатели, услышав доносящиеся из-за завалов звуки пил и чужой речи, объявили тревогу, бойцы, прекратив свои "медитации", зашевелились.
Приближение врага ожидали, как и благодаря шуму, издаваемому при расчистке проходов в завалах, знали его приблизительное местоположение. Несмотря на это, первый орудийный выстрел, слившийся с разрывом фугаса, прозвучал неожиданно. За ним, с незначительным интервалом отработали ещё четыре пушки. Отчего, находящиеся в окопах стрелки, те, кто располагался слишком близко к артиллеристам, осев на дно своих ячеек, затрясли головами, и будто выброшенная из воды рыба беспомощно разевали рты.
Совсем другая картина наблюдалась в охраняемых стрелками казематах цитадели. На головах артиллеристов и находящихся рядом с ним пулеметчиков, были одеты радиофицированные шлемы танкистов, как им объяснили, новейшей разработки каких-то там инженеров, которые не нуждались в проводном подключении к ТПУ. (ТПУ. — Танковое переговорное устройство.) Например, можно заглянуть в каземат, где командовал уже известный капрал Сейлин Крох.
— У-у ...! Ты смотри, что удумали! — подозрительно быстро войдя в раж, кричал Би́ча, "поливая" короткими очередями по замеченным им вспышкам ружейных выстрелов. — Подкрались пас..., пока мы отвлеклись на ваших дровосеков.
— Ёрш, ты куда ... палишь? — не видя неприятеля, и стараясь перекричать разносящийся по каземату грохот пулемёта, заорал капрал Крох. — Сейчас, работает только артиллерия. А-ага! Всё, ясно, и я их вижу! Слушай меня! Всем! Открыть огонь по ружейным и пулемётным вспышкам. Шмыга, на тебе, как на штатном снайпере пулемётчики!
— Урою, пас...! — продолжал неистово кричать Би́ча, причём, и его полный безумия взгляд, и резкие, рванные движения тела, окружающими воспринимались как привычная для бойца игра на публику. — Слышал командир? Там, затесались снайперы, по связи передали, уже двух наших братков ...ы замочили! Да за это, я им рога ...! Да я их ..., порву в мелкие клочья! Да ...!
Стрельба из пулемёта, как и брань Би́ча резко прервалась. Его голова дёрнулась, пулемётчик отшатнулся от своей амбразуры и присел. Правая ладонь бойца прижалась к изуродованному наушнику его шлема, и мгновенно, сквозь её пальцы начала обильно сочится кровь.
— Стрелок, убери руку от раны. — почти мгновенно к раненному подскочил санитар и не дождавшись выполнения его требования, начал действовать сам.
— Да нормалёк! Не мешайся под ногами па...! Только чуть-чуть коробочку оцарапало. — не обращая внимания на кровотечение, Ёрш в одно движение оттолкнув медика, встал, и вновь прильнул к прицелу пулемёта.
— Мне виднее что нужно делать. Я же вижу, что у тебя, пулей оторвало ухо, оно висит только на тоненьком лоскутке кожи.
— Отвянь ...! Нефиг мне мешать целиться! Позже намотаешь на мою бестолковку свою белую тряпку.
Однако санитар, вернее, один из пары приписанных к каземату дроидов, пользуясь своей силой и знаниями анатомии заломил Ёршу руку так, от чего тот вновь присел на пол. Тем временем, второй "медик", шустро снял с раненного его шлем, и ловко наложил на голову пострадавшего шлем-повязку. Стоило Би́ча освободить от захвата, как он со словами: "Урою козла!", — нанёс своему спасителю удар локтем в лицо. Попробовал это сделать. Вот только, представитель презираемых всеми бойцами недомужиков, ловко отшатнулся и, через мгновение перехватив летящий в его нос кулак, спокойно сказал:
— Вот теперь можешь продолжит бой, солдат. А отношения, если ты этого так жаждешь, выясним немного позже.
— Да я, тебя ...!
— Вначале, отбей нападение, после чего, ты мне всё скажешь и покажешь.
Гневно сверкнув очами, сплюнув под ноги санитарам, одноухий боец, наградил медиков такими эпитетами, что портовые грузчики, услышь они его брань, имели все шанцы сдохнуть от зависти. Если пропустить высказывания через некий фильтр, то он должен звучать приблизительно в таком ключе. Мол, одни козлы безрогие, его любимого уха лишили, а другие, волчары они позорные, пользуясь своим положением скрутили и мешают ответить врагу, навешав ему хороших ... Вся эта словесная тирада, продолжала звучать даже тогда, когда боец прильнул к прицелу пулемёта и нажал на гашетку.
В штабе обороны цитадели, на конфликт пулемётчика и андроида, никто не обратил никакого внимания. Тем более, интенсивность вражеского обстрела постепенно нарастала, так как нему постоянно подходило подкрепление. Стоит добавить и начавших обстрел имперских миномётчиков, которых кто-то весьма умело корректировал. Так и шёл позиционный бой, медики партизан уносили с позиций раненых, артиллерия казематов, не имея достойных целей молчала, зато, боеприпасы к стрелковому оружию, сжигались с невиданной доселе скоростью. Вся эта пальба, прекратилась после того, как имперцы отошли. Правда, вновь "заговорили" гаубицы, пытаясь сровнять с землёй то, что уцелело после первого артналёта. Одно хорошо, то ли было мало боеприпасов, то ли, этому была другая причина, но в этот раз, пушкари работали не столь интенсивно. (Партизаны не знали, что с трудом выпрошенный полковником Хайс Рейницом у командования бронепоезд, отстреляв по удалённой цели оговорённое количество боеприпасов, тут же продолжил свой путь к линии фронта.)
После прекращения обстрела, который продлился всего лишь пять минут, при помощи одного из уцелевших, штатно установленных на перископе тепловизоров, Зара заметила новые, какие-то непонятные приготовления противника. Все вновь подползшие к рубежу стрелки имперской армии, как по команде прекратили вести открытый ими огонь и, сняв каски, и надетые под них вязанные головные уборы, поспешно одевали на головы какие-то маски. После чего, сменив своё оружие на некое подобие ручных мортир, начали посылать в окопы и амбразуры партизанского укрепрайона небольшие цилиндрики, из которых, после падения на землю, начал вырываться дым желтовато-зелёного цвета.
— Командир, мне кажется, эти твари, наплевав на международный запрет использования химического оружия, готовятся к газовой атаке. — первым озвучил свою догадку Первуша. — Ты же это тоже видишь? Да?
— Включить воздушные фильтры. Всем, газы! — не отвечая Бортнику, Кам отдал через За́ру пару очередных приказов для всего личного состава.
— Ваш приказ не корректен и не выполним. — флегматично ответил ИИ.
— Почему?
— Во всей цитадели, воздух фильтруется с самого начала боя; компрессоры также поддерживают необходимое избыточное давление по всему комплексу. А наши бойцы, выходя на позиции, оставили все средства индивидуальной защиты в ружпарках.
— Ну ..., да я, их ...! — быстрее чем за минуту, Кам высказал всё, что он думает об умственных способностях бойцов и их командиров. — Всему резерву и всем, кто ещё может держать оружие, облачиться в полную боевую экипировку! Для всех команда газы! Срочное выдвижение на позиции!
Уже на ходу, воспользовавшись модемом нейросети, Хордыш дал распоряжение, чтоб и андроиды, участвующие в эвакуации пострадавших от газовой атаки бойцов, так же надели противогазы.
Ситуация на линии соприкосновения была критическая, но не фатальная. Спасибо за это За́ре, которая, как только была объявлена тревога, активировала кластер охранных искинов. Именно они, в критических ситуациях, имели возможность вести стрельбу из расположенных в каждом каземате крупнокалиберных пулемётов. Теми промышленными переделками, из которых расчёт, не рискуя своей жизнью, имел возможность вести стрельбу дистанционно. Что позволило не отличимым от живых людей роботам эвакуировать всех отравленных газом бойцов боевого охранения. Эти трудяги, споро выносили бьющихся в конвульсиях тела защитников, предварительно, вкалывая им боевые стимуляторы из "аптечек будущего". Параллельно, были госпитализированы и воины, находившиеся в казематах, правда, их состояние здоровья не было столь плачевным как у их товарищей. Лишь полностью решить задачу по удержанию линии обороны, лишившейся живых солдат, автоматика не смогла. В аварийной системе защиты, после двукратного "перепахивания" снарядами, образовалось слишком много слепых зон, которые имперцы смогли оперативно "нащупать". Как итог, враг, взорвав несколько бронированных дверей, до обидного быстро проник в соединяющие казематы коридоры, и подавляя автоматические точки сопротивления, постепенно продвигался вперёд. (Здесь, имеются в виду простреливающие определённый участок коридора автоматические турели. Для маскировки под современные инженерные укрепления, огневые точки были выполнены в виде встроенных в стены укреплённых огневых точек. При выходе из строя, или, после израсходования боеприпасов, гнездо уничтожается термическими зарядами, система самоликвидации, имеет многократное дублирование.) Зато, использование доработанных автоматических турелей, придержало вражеский авангард, так что ведущим штурм оккупантам, не попался ни один раненный, или убитый партизан, как и его оружие.
Так же, благодаря автономной системе обороны, резервным группам, возглавляемые Хордышем и троими представителями семьи Бортник, сумел закрепиться на специально подготовленных андроидами рубежах цитадели. Этим, они дали андроидам дополнительное время для эвакуации всего необходимого для отряда имущества, как и подготовить потерянную часть комплекса к ликвидации.
Получилось, несколькими отрядами, были перекрыты все три прохода к зоне эвакуации. Но, первый огневой контакт произошёл у засадной группы, возглавляемой Камом, который окончился победой сводного отделения партизан. О приближении штурмовиков неприятеля они узнали заранее, причём не только по ставшим более близким разрывам гранат, крикам, и автоматным очередям. Партизан, существенно выручили скрытые камеры наблюдения, к которым можно было подсоединиться через нейросеть. Пользуясь этой возможностью, Кам вовремя отдал команду на применение гранат. Металлические кругляши, пару раз отрекошетив от стен, так удачно упали под ноги вражеских стрелков и детонировали, что нанесли не успевшим сделать то же самое гранатомётчикам супостата максимально возможное поражение. К этому, стоит добавить и то, что в ответ, из-за угла, вылетело только одно взрывоопасное "яйцо" и то, не докатившись даже до середины короткого коридорчика, гулко грохнуло. Остальные снаряды неприятельской ручной артиллерии, разорвались рядом со своими хозяевами, принеся этим дополнительные потери в рядах наступающих.
Заминка долгой не была. Однако, более не имелось возможности, как в бильярде "закатывать шары в лузу", это просто стало не выполнимой задачей. Не мудрено, ведь под обстрелом невозможно точно рассчитать траекторию, прицелиться и вымерено бросить свою гранату. Так как прикрывавшие своих боевых товарищей штурмовики, поочерёдно выставляя за угол только ствол своих П.П., вели беспокоящий огонь. Тем временем, их сослуживцы, оказывали помощь раненным и эвакуировали их, как и тела погибших братьев по оружию. Здесь, у обороняющейся стороны, появился первый легкораненый, когда он, поднявшись из-за баррикады в полный рост, начал стрелять из автомата, по дельтовидной мышце его левой руки чиркнула шальная пуля. Следующими, ранения уже получили Хордыш и пара его подчинённых, осколки от взорвавшейся рядом гранаты вонзились в ноги, чудом не задев других их товарищей. Обжигающая боль, заставила всю троицу повалиться на пол, выбыв на некоторое время из боя. То есть, наложив жгуты и вколов себе обезболивающее лекарство защитники вновь включились в сражение. За время этой заминки, ничего страшного не произошло, в задымлённом коридоре всё так же стоял грохот выстрелов и глухие хлопки взрывов. На стене, извергали фонтаны искр, углубившиеся в неё трассирующие пули вражеского ручного пулемёта. Эту какофонию дополняли бранные выкрики солдат и громкие стенания раненных.
— Пора, отходим на следующую позицию! — получив от Зары очередной доклад, выкрикнул команду Хордыш.
— А? Что? — оглянувшись, показав рукой на ухо и покачав головой, проорал стоявший рядом с Камом боец.
— Отходим! — Кам, подтвердил свой приказ несколькими взмахами руки. — Иначе, нам отрежут все отходные пути!
— А-а-га. — поняв, что от него хотят, оглохший от непрестанного грохота резервист начал чего-то кричать чуть ли не в ухо соратника, похлопал товарища по плечу и жестами, подтвердил сказанное.
На второй линии, бойцы продержались немного дольше. Им помогло то, что наступающих по их следам имперцев, придержали две автоматических турели. Плохо, что получилось не на долго, неприятельские штурмовики быстро научились с ними бороться. Да и на этот раз, за отвоёванное время отделению Кама пришлось заплатить собственной кровью, один боец погиб, тот юноша, который во время первого огневого контакта, был ранен в дельтовидную мышцу, ему, пуля попала прямо в глаз. Да и все остальные обзавелись как осколочными, так и пулевыми ранами. Именно поэтому, в точке окончательной эвакуации, группа Хордыша оказалась последней. Уже запирая вторую шлюзовую бронированную дверь, Кам, по ментальной связи отдал команду на активацию всех термических зарядов. Когда он, сильно хромая, с трудом прошёл оставшиеся сто метров тёмного коридора, и перешагнул через высокий порог массивного люка, то не выдержав обернулся. В темноте перехода, уже начал светиться раскалённый метал противоположного входа.
