Фрагменты ментограммы М.Луччатти. Дата: 03 августа 2159 года. Пишущая машина. Тема: "Саракш. Крепость"
Полог палатки колыхнулся и внутрь просунулась голова в мок-рой капральской фуражке.
-Разрешите? — спросил Череш и, увидев накрытый стол, застыл в немом восхищении. -О! О!
-Входите, капрал, давно жду! — приветливо ответил Манул. -Проходите, снимайте плащ, пусть просушится у печи. Садитесь, сейчас подойдут еще двое.
-Один. Ревушки, увы, не будет. — послышался за спиной Череша голос Циркуля, -Он просил многократно и коленопреклоненно изви-ниться, но что-то у него там стряслось с голованами. Не то чумка, не то отравы какой-то налопались до жуткого поноса, так он в их логове це-лительствует щенков. Скорее всего, даже завтра проводить нас не смо-жет. Бррр, проклятый дождь!
Циркуль шумно отряхнулся и вошел в палатку.
-Жаль. -пожал плечами Манул. -Ну что ж, раз все в сборе, при-ступим. Прошу!
Он несколько неумело извлек пробку и плеснул фруктовой водки в обычные армейские кружки.
-Слово! — потребовал Циркуль и торжественно поднялся. -Мы се-годня собрались здесь по двум причинам. Во-вторых, завтра начинается экспедиция, что и следует отметить. Это не секрет. Но, во-первых, сего-дня у нашего обожаемого Манул день рождения. Это тоже не тайна. Вот, сколько лет ему стукнуло, пусть останется засекреченным.
-Чего там, не дама. — возразил капрал.— Много?
Манул довольно ухмыльнулся, поняв, что Циркуль никак не мо-жет с ходу пересчитать его возраст по саракшианскому календарю.
-Не важно. Сколько бы лет ни осталось позади, пусть впереди всегда будет больше! И да будут годы эти полны счастьем и удачей! Пьем за тебя, именинник!
Встретившиеся кружки произвели жестяной лязг. С фляги скру-тили пробку.
-Ммм! — капрал блаженствовал, вслушиваясь в легкое шипение пива. -Но, господа, позвольте и мне поздравить! Жаль, что в проклятых лесах не достать не только приличного подарка, но и вообще никакого. Поэтому прошу извинить, если презент не понравится. Однако в наших местах без этого трудно обойтись.
Череш протянул через стол новенькую, с иголочки, портупею и большую лакированную кобуру. Кот с трепетом извлек из кобуры мечту каждого офицера Страны Отцов — гвардейский автоматический "герцог", калибра 26,2 с тремя запасными обоймами.
-Спасибо! — растроганно пробормотал он и от души пожал руку капралу. -Большое спасибо!
Фрагменты ментограммы М.Луччатти. Дата: 03 августа 2159 года. Пишущая машина. Тема: "Саракш. Крепость"
4
Саракш
Отчизна, южная окраина Столицы,
Подвал полуразрушенного дома в Сыпном тупике
8-й час, 19 дня месяца Яблок, 9578 год от Озарения
-Вчера я встретился с Вашим агентом "четырнадцать", Умник. С тем самым, кого Вы так умело внедрили в окружение Странника нака-нуне катастрофы. Это действительно бесценный человек. Отказа от со-трудничества, разумеется, не последовало. "Четырнадцатый" сообра-зил, что, коль Вы не ушли из Столицы и ведете собственную игру, зна-чит имеются шансы на успех. У агента оказались немалые возможности, поскольку он допущен к канцелярии Департамента. Конечно, Странник ему не исповедуется по вечерам перед сном, однако "четырнадцатый" вполне способен добыть очень ценную информацию. Посему разрешите поздравить наше общее предприятие с первым успехом... насколько крупным, настолько и неожиданным, если откровенно. "Четырнадца-тый" сообщил, что недавно Странник покидал Департамент. Как всегда: без предупреждения и без огласки цели поездки. Именно после данного двухдневного отсутствия он и отправил подчиненных для изъятия до-кументов из архива, о чем я Вам имел честь докладывать. Затем им бы-ли затребованы во всех инстанциях, какие только сейчас остались, све-дения об обстановке в джунглях за Голубой Змеей, в пустыне и в отро-гах Алебастрового хребта.
-Что?!
-Ошибка исключена! Кроме того, настораживает, что он после отлучки возвратился вместе с несколько ранее отбывшим в неизвестном направлении Маком Симом. А это, согласитесь, также косвенно под-крепляет наши надежды.
-Да, да...
-И, наконец, последнее. Начальник одного из отделов, профессор Аллу Зеф отправлен в командировку в приграничные южные леса, туда, где он в свое время отбывал перевоспитание и где, по слухам была об-наружена одна из имперских подземных Крепостей. Обращаю ваше внимание на то, что Зеф получил очень большие полномочия — раз, и на то, что от тех мест, до Алебастровых гор рукой подать — два.
-Неужели сработало, Кох? Неужели?!
-Полагаю — да.
-И что дальше?
Марта Сведенберг, Джордж Раулингсон, Педро Зуммагарец — участники экспедиции на Саракш. Рисунки В.Лунина
5
Саракш
бывшее Государство Неизвестных Отцов
лагерь Комова у Крепости
8 июля 2158 года, 18.40 (время земное)
Лампочка под брезентовым потолком мало того, что была усердной и работящей, она еще жила какой-то непонятной собственной жизнью: внезапно тускнела и столь же неожиданно начинала светиться ярче. Манул посмотрел на благородное собрание. Все шло, как следо-вало. Слева на скамье имел место, слегка покачиваясь, и в то же время, не теряя уставной осанки, Череш. В углу рта капрала дотлевала сигаре-та из его неприкосновенного запаса, в правой руке он держал кружку с шапкой из пивной пены, пальцами левой совершал в воздухе некие дви-жения, долженствующие подкреплять его слова. По правую руку сидел Циркуль, откинувшийся спиной на ящик. Он с аппетитом закусывал кар-тошкой и мясом и внимательно слушал Череша.
Фрагменты ментограммы М.Луччатти. Дата: 03 августа 2159 года. Радиостанция. Тема: "Саракш. Крепость"
-Когда боевая машина вражеской пехоты прошла через первую линию окопов и оказалась рядом, — рассказывал капрал, прихлебывая пиво, — мои мальчишки забросали ее слабенькими "зажигалками". Никто из желторотиков, понятно, не уцелел: ведь в четыре ствола по ним ударили. Весь взвод полег. Я подобрался совсем близко, швырнул последнюю гранату в люк бээмпешки. А потом долго сидел среди убитых ребят, целый и невредимый, без единой царапинки. Просто сидел, сложив руки на коленях, пока из тыла не прибыло треклятое подкрепление. Тогда нам казалось, что все плохо, тяжело, зато совершенно понятно. Вот — свои, вот — чужие. Отличаются формой. Своих — выручай, в чужих — стреляй.
А теперь, массаракш, куда хуже, чем прежде да, вдобавок, ниче-го нельзя понять. Вроде бы после мировой войны всё начало налажи-ваться и вдруг — рухнуло. Никто оказался никому не нужным — это как объяснить? Исчезли Отцы, опоры и надежды нации.... Гвардейцы приня-лись целыми толпами расстреливать воспитуемых, затем внезапно сня-лись и куда-то скрылись. Воспитуемые разбежались. Наш батальон нес пограничную службу на сорок третьем участке против мутантов и пу-стынных варваров. С началом беспорядков дезертировали все, у кого есть семьи в Столице, и в провинции. Ну, их можно понять — надо спа-сать родных в этом кавардаке. Осталась едва десятая часть солдат, ун-теров и только единицы — офицеров. А почему? Да потому что там ни-кому такие, как я, к примеру, не нужны. Все тут — бобыли без кола и двора, без отца-матери, сына-дочери. Казарма для нас — дом родной, а ротная кухня — нежная кормилица. Э-эх, служи по уставу, заслужишь честь и славу!
Капрал опустил голову, несколько секунд помолчал, а затем па-рой глотков опустошил кружку.
-Да чего там... — вздохнул он, — Ладно. Вот съездим на юг, развле-чемся, господа ученые. А развлечений, похоже, хватит. И еще вот что сказать хочу: не обижайтесь, что я порой с вами так... попросту. Опыта выживания у меня все же немножко побольше. Так что слушайтесь, ре-бята, капрала Череша и на рожон не лезьте. Тем более, что я к вам как-то привязываться стал, что ли...
По брезенту поскребли.
-Ага! — внушительным басом сказал Циркуль. Мокрый брезенто-вый полог колыхнулся и в палатку заглянул давешний веснушчатый солдатик.
-Позвольте обратиться! — сказал он, шмыгнув носом и плотоядно косясь на стол. — Тут господам ученым просили передать пакет.
-Передайте.
Солдатик козырнул, отдал влажный конверт с сургучными печа-тями и исчез.
Кот распечатал конверт, извлек лист плотной голубой бумаги, на котором значилось:
477-561
Jhvdgbyrn viudsti oidrgyu vxcnudi x,vbsi xkcbnui jdurg kxcjn iduf xcbn iu
Xmcnb iuyi v bnud xckgufhg kcuhuds kxfuaiolvh ldiocnudi x,vcbsi xkcbnui
jdvfurg kxjn iduf xcbn iu Xmnb iuyi v bnud xcufhg kcuhvbu bnud xckgufhg
kcuhvbuds kxfuaiolvh ldiogvvxcnudi x,cbsi xkcbnui jdvfnrg kxcjn iduf xcbn
iu Xmcnb iuyi v bnud viudsti oidrgyu vxcnudi x,vcbsi xkcnui jdvfurg kxcjn
iduf xcbn iu Xmcnb iuyi v bnud xkgufhg kcuvbuds kxfuaiolvh ldi-ogvvxcnudi
x,vcbsi xkcbnui jdfurg kxcjn iduf xcbn iu Xmnb iuyi v bnud xcgufhg oidrgyu
Пробежав глазами по строчкам, Кот протянул шифровку Цирку-лю, тот, также прочел, кивая и хмыкая, потом старательно зевнул и небрежно передал ее Черешу:
-Ничего серьезного. Желают счастливого пути. Стоило же курь-ера загружать ради этого! Посмотрите, да бросьте в печку, капрал.
Совершенно обалдевший унтер-офицер рассматривал депешу, держа ее вверх ногами. Потом объявил: — Спятить можно. — и отправил листок в огнедышащую щель.
Комментарий Сяо Жень:
Вот одна из многих загадок, с которыми мне довелось столк-нуться: отчего Р.Сикорски вел себя в эти дни совершенно не похоже на себя? Создается впечатление, что легендарный, несокрушимый Эксе-ленц в те дни не смог контролировать события и обстоятельства на ка-кое-то время оказались сильнее его. Кажется, Сикорски разрывался между осознанием необходимости экспедиции на юг и желанием опе-реться на надежного помощника в Столице. А раздраженно процежен-ная сквозь зубы формулировка "совершенно неожиданно началась опе-рация "Вирус"" лишь в малой степени выражает его отношение к еще одной импровизации Максима Каммерера по авантюрному внедрению в Островную империю, пресечь которую он вновь оказался не в состоя-нии.
И еще одно... Сентиментальность никогда не была характерна для Экселенца. Он со всей возможностью оберегал сотрудников и под-чиненных, но крайне редко переступал границы делового общения. Мне довелось просмотреть пару сотен рабочих документов руководителя КОМКОНа-2, однако лишь в трех-четырех обнаружила строки подоб-ные тем, что содержались в процитированной шифровке: "Будьте осто-рожны и не рискуйте понапрасну!" Совсем непохоже на ледяного Эксе-ленца...
Ход 10
1
Саракш
бывшее Государство Неизвестных Отцов
лагерь Комова у Крепости
8 июля 2158 года, 21.35 (время земное)
Капрал спал на лавке, причем выглядел для человека в военной форме до комичного трогательно и беззащитно. Он отключился как-то внезапно: пообещал, что "вот сейчас по... покажет, как чи... чистить "герцог"", а потом, несмотря на легкое головокружение отшибет двумя выстрелами оба горлышка, не разбив сами бутылки. Циркуль забеспо-коился было, но Череш тут же забыл об обещании. "Только надо снач-чала все вы-пить, — озабоченно сказал он, -нель-зя, чтоб пропада-ло. Что — осталось совсем чуть-чуть? Тог-да п-по последней". Глотки, действи-тельно, оказалась на сегодня последними. Капрал закрыл глаза и тихо лег на бок.
-Придется ему тут ночевать.— рассмеялся в нос Циркуль, -нельзя подчиненным видеть командира в расслабленности.
-Да чего там, — махнул рукой Манул, -видеть не видели, так слы-шали. Знаешь, есть "эффект брезентовых стен": сидя внутри поддаешь-ся иллюзии, что снаружи ничего не слышно. Укладывай, благо спальных мешков сколько угодно.
Он отогнул угол входного клапана палатки, выглянул наружу: -Все льет и льет. Наверное, скоро грибы-мутанты полезут. Говорят, они здесь красивые. Юг...
Помолчал немного и пробормотал на эм-до:
-Мой дядя по наиболее справедливым руководствам,
Когда, не желая забавляться,
Впал в заболевание, то, непомерно относиться к нему с почтени-ем
Всех вынудил и славнее не мог изобрести ничего.
Так думал молодой взвешиватель...
-Силы небесные! — ужаснулся Циркуль, заботливо укрывавший Череша серым казенным одеялом. -Что за ахинея?!
-Стихи старинного русского поэта. Перевод — мой.
-Насчет последнего я так и подумал. Печь оставить на ночь?
-Ни в коем случае! Дождь промочит крышу, от жара она будет тут же высыхать и пар наполнит палатку. Тебе нужна баня? Нет — значит выключай подачу бензина. И вообще — возьмем-ка пример с нашего бое-вого командира с его безошибочными инстинктами. Смотри, как могуче и целеустремленно спит!
Фрагменты ментограммы М.Луччатти. Дата: 03 августа 2159 го-да. Поезд. Тема: "Саракш. Крепость"
...Черное матовое небо, словно низкий потолок. Сырая брусчатка под ногами. Они были вдвоем во всем Городе: Всеслав и Мишка. Но кто-то пристально наблюдал за ними и чего-то ждал. И что бы они ни сделали, все было предвидено и просчитано. От этого мальчишке Всеславу становилось горько и обидно до слез. Он покрепче прижал к груди медвежонка и решительно двинулся вперед по некрутому подъему. По обе сто-роны улицы тянулись все те же здания со слепыми окнами, в которые невозможно за-глянуть и в которых нельзя увидеть отражения, с неоткрывающимися дверями. "Навер-ное, это вообще не дома, а сплошные каменные кубы и только выглядят домами" — по-думал Всеслав. Слева оказались распахнутые ажурные металлические ворота. За ними — небольшой дворик. Трехэтажное старинное кирпичное строение. "Школа." — узнал он — Не хочу". Из ворот тянуло тем, чего там никак не должно бы быть: пылью, мелкими стра-хами и волнениями, ничего не значащими неуверенностью и надеждами. Почему это здесь? Ну, и пусть остается! Всеслав прошел мимо и не стал оглядываться, хотя сзади зашумело что-то, причем звук был похож на включившийся вентилятор.
А вот у Дерева он остановился на несколько минут. Оно росло на этой улице с незапамятных времен. Всеслав дважды в день проходил мимо него: торопясь в школу и возвращаясь домой. Как-то третьеклассники решили обхватить его ствол. Всеслав при-жался к стволу, растопырил руки и позвал Юргена. Ничего не получилось. Окликнули пробегавшего мимо Сержа. Только тогда с трудом удалось соприкоснуться кончиками пальцев. "Вот это называется — в три обхвата!" — тяжело дыша сказал Юрген. Дерево осталось прежним — невозмутимым и очень большим. Оно много знало и наверняка много передумало за свою долгую-предолгую жизнь. И всегда молчало. Всеслав посту-чал по серой коре и неспешно пошел дальше.
За перекрестком оказалась стоянка глайдеров. Бело-синих, желто-красных, си-реневых и оранжевых. Одно— и двухместных. Высотных и обычных. Как и везде, на сто-янке совершенно никого не было. Одни аппараты стояли с открытыми колпаками, дру-гие были закрыты. "Можно слетать к морю. Это рукой подать — двадцать минут. Жалко, что мама всегда так занята, и мы редко вместе бываем на Белом пляже. Только когда тетя Элли приезжает. Да, Мишка, та самая, что тебя сделала...." Всеслав прошел между ряда-ми машин, наклонился в кабину ярко-красного глайдера и нажал кнопку включения. Глайдер зашипел, старательно расправил крылья. Медвежонок шевельнулся на руках. "Нет, не полетим, — успокоил его Всеслав, — не сейчас, во всяком случае".
