Набрать-то я всего набрал, и с приличным запасом, только где всё это хранить? Нет, понятно, что в пространственном кармане, только где именно. Пока что это всё лежало огромной грудой рядом со спальным местом. Кроме кровати и книжного шкафа надо будет организовать ещё и отдельный гардероб. В этом смысле Любовь Орлова оказалась хитрее меня, взяв сразу сундуки для хранения.
Чего ещё было очень много — так это обмундирования польского образца. Что совсем не удивительно: Германия сравнительно недавно разгромила Польшу, и теперь подобной амуниции по рукам ходит предостаточно.
Контрабандисты, судя по всему, ограбили точно такой же склад, который недавно оприходовали мы с Орловой. Может, и не столь масштабный, но всё равно внушительный. Польской формы — и солдатской, и офицерской — здесь оказалось огромное количество. Всё новенькое, ни разу не ношенное, всех видов и размеров.
Я даже выбрал себе несколько комплектов, подходящих по размеру. Не то чтобы собирался их носить — подобной маскировкой никого не обманешь, да и форма уже устарела. Но пусть будет: в будущем пригодится как карнавальный костюм. Остальные комплекты тоже не пропадут — продам историческим реконструкторам или тем, кто заинтересуется.
Примеряя польскую форму, я вдруг понял, чего тут ещё не хватает. Вернее, не среди одежды, а там — среди трофейного оружия, которое мы не так давно пересчитывали и делили. А именно польских образцов оружия и не хватает.
Может, эти бандиты ограбили точно такой же склад, как и я, где было полно амуниции, но ни одной единицы оружия? Очень похоже на то. Теперь уже не у кого спросить. А жаль: что-нибудь польское в коллекцию тоже пригодилось бы. Впрочем, думаю, такие трофеи мне ещё попадутся — и не раз.
Не исключено, что польское оружие всё-таки было — например, среди прочего добра в 'зоопарке', но я именно в этих моделях не разбираюсь и запросто мог не заметить среди прочей экзотики. Тем более там речь шла о единичных экземплярах, а не о целой партии однотипного оружия.
С другой стороны, они могли давно всё это продать, оставив лишь амуницию. Такой вариант выглядит куда более правдоподобно. Хотя, возможно, польского оружия у них вообще никогда и не было.
Вот скажите, зачем кому-то может понадобиться в схроне на болотах сервиз из тончайшего фарфора? Откуда — не спрашиваю, понятно, что у кого-то украли, забрали, ограбили или что-то в этом роде, но зачем? Это же надо его сюда притащить, озаботившись тем, чтобы ни один предмет не разбился. Не исключено, что он остался с тех времён, когда они контрабандой занимались, но всё равно — зачем он им здесь и сейчас? И ведь лежит аккуратно упакованный, сами они с него не ели.
Савелий Петрович только мельком глянул, пожал плечами — мол, ничего особенного. В его время, возможно, и ничего особенного, а в моё такие сервизы в антикварных магазинах стоят. Не в тех, где всякая старьё выдаётся за антиквариат, чтобы наивным дурачкам впарить, а в настоящих и серьёзных. В любом случае заберу себе, раз никому не надо. Будет чем приличных гостей встретить. Может, и ничего особенного, но точно солидно и вполне прилично.
Другой посуды тоже хватало. Причём очень разнообразной — от жестяных мисок до фарфора. Что-то аккуратно запаковано, что-то просто свалено в кучи. Позже нужно будет и отсюда себе что-нибудь выбрать. Вообще-то у меня простой посуды и с военных складов хватает — дивизию снабдить можно. Но что-нибудь поинтересней тоже лишним не будет.
Так-то тут всякого разного барахла хватало, можно целый день ковыряться и не один. Но на это не было особого желания. Сносили всё наружу тюками, мешками, сундуками, чемоданами и прочими ёмкостями. Лично для меня не было проблем и без ящиков и другой тары переносить — пространственный карман такое позволял. Вот я, собственно, грузчиком основным и работал.
— И на чём, интересно, они весь этот товар возили? — спросил я Савелия. — Тут по болотам ни грузовиком, ни мотоциклом, ни на велосипеде не проедешь. Да и телега вряд ли пройдёт.
— На вьючных лошадях, понятно, — ответил он как о чём-то само собой разумеющемся.
— И где они их держали?
— А прямо тут. По другую сторону холма есть несколько навесов с лошадьми.
— И мы их не проверили? — удивился я. — А если бы там кто-нибудь из бандитов остался?
— Ну, положим, кто-то, может, и не проверил, а я очень даже проверил. Трое лошадей на месте, никого из бандитов там не было и не могло быть.
— Почему?
— Потому что обоих конюхов я сразу опознал. Они уже давно в болоте.
— Ну, в болоте и в болоте, — махнул рукой я.
Делили трофеи тоже не поштучно, а лотами и кучами. Ну и каждый просто выбирал, что ему лично больше нравится. Я, кроме той первой книжной полки, ещё несколько книг нашёл. В смысле не несколько штук, а несколько сундуков и пару чемоданов. Все забрал себе, потом разберусь. Библиотека постепенно растёт, а я ещё даже не начал каталогизировать. Но ничего, сделаю хотя бы простейший экслибрис и тогда займусь.
Глава 21 Тайник главаря
Естественно, за один день мы не управились. Савелий это предполагал с самого начала. Ну, ему видней, он тут не первый раз. Так-то ничего страшного, просто пришлось переночевать прямо тут, на болотах. Самым лучшим вариантом была именно землянка. Хотя и самым худшим тоже. Ну и что, что крыша над головой? Надо учитывать, сколько народу и сколько времени жило под этой крышей.
Землянка — штука хорошая, только проветривается не очень, даже если вентиляцию в ней делают (а тут сделали), всё равно. Да и с санитарией в этом месте и в это время всё плохо. У них, кстати, тут даже своя баня была, которой явно пользовались. Ни в какое сравнение с той, что мы ещё вчера посетили на хуторе, но ведь была!
Увидев, как оборудована баня в схроне на болотах, я опять задумался о полезности такого сооружения. Обязательно себе сделаю. Была мысль захватить кое-что из этой, чтобы потом применить — ну или в качестве примера хотя бы, — но отказался. Поскольку мы с Савелием решили оставить этот схрон себе, поделив на части, то и баня тут будет нужна. Если не мне, то ему.
Только, несмотря на баню, всё равно запахи в схроне стояли ещё те. Просто зайти на какое-то время можно, а ночевать лучше не стоит, особенно когда есть выбор.
У нас был. Самый идеальный вариант — у Орловой. Отправляю её в инвентарь и извлекаю только следующим вечером уже на хуторе. Савелий вообще не видел проблемы — мог переночевать в своём привычном месте. А я решил поставить палатку. Остров достаточно большой, место нашлось. Да и не планирую я от кого-то тут прятаться. А если верить Савелию, то никто сюда уже больше и не придёт. Все, кроме нас, кто знал об этом месте, уже покоятся на дне болота.
Если нам для ночлега не подходило само место, то уж кровати и нары тем более. Ни их, ни матрасы, ни постельное бельё, которым пользовались бандиты, я в свою долю брать не стал. Раньше, может быть, и подумал бы, но сейчас, после ограбленного склада, на котором такого имущества были тысячи и тысячи штук, точно нет.
У ночёвки летом на болотах — да и в лесу вообще — есть ещё одна проблема: комары. Однако я уже давно привык и перестал их замечать. С одной стороны, мои показатели здоровья и живучести таковы, что комариные укусы абсолютно не страшны. С другой — просто притерпелся.
В первые дни, когда я появился в этом времени буквально голым, комары могли бы стать огромной проблемой. Но не стали — хватало других, куда более серьёзных забот. А потом я и вовсе перестал их замечать.
Так что я спокойно лёг спать, не обращая внимания на такую незначительную проблему. Дым от костра отгонял бо́льшую часть назойливых насекомых, а палатка и вовсе не позволяла им проникнуть внутрь.
Утром проснулся с ощущением, будто мы забыли что-то важное. Мысль крутилась на краю сознания, но никак не удавалось её ухватить. Спросил у Савелия — он проснулся раньше меня, — но тот лишь пожал плечами, ничего определённого ответить не смог.
Тогда я извлёк раньше времени из инвентаря Любовь Орлову и посоветовался с ней. Девушка согласилась: да, мы что-то явно упустили, но тоже не смогла понять, что именно.
И вдруг до меня дошло — деньги!
Одной вещи тут всё-таки явно не хватало — денег. Их вообще всегда и везде не хватает, но в данном конкретном случае они просто обязаны были быть. Неважно что: заначка контрабандистов, их касса, да хоть общак. Не считать же таковым чемодан с царскими ассигнациями?
Кстати, интересный вопрос: зачем он вообще тут валяется? Ждут возвращения прежних времён? Нет, многие как раз именно на это и рассчитывают. Кто-то — больше в виде мечтаний, а некоторые — на полном серьёзе. Но неужели кто-нибудь думает, что при восстановлении царской власти в оборот вернутся и царские деньги?
Это примерно как в моё время надеяться на восстановление СССР. Да, маловероятно, очень маловероятно, но принципиально не невозможно. А вот что действительно невозможно, так это при таком восстановлении возврат в оборот старых советских рублей — тех, с профилем Ленина. Просто напечатают новые. А до тех пор будут без всяких проблем временно ходить современные российские рубли. Так и тут: если вдруг вернётся Российская Империя, то никто старых денег в оборот не пустит. Тоже напечатают новые, а временно потерпят нынешние советские рубли.
Осмотрел тот самый чемодан. Потертый, кожаный, с медными уголками и массивным замком. Внутри — пачки ассигнаций. Бумага ещё крепкая, печать чёткая, но... бесполезная. Как музейный экспонат — да, как платёжное средство — нет.
Но я отвлёкся. Настоящая касса банды где-то тут — просто обязана быть. Вот если бы главарь отсиживался где-нибудь в другом месте, а сюда только иногда приходил, тогда да — деньги были бы в ином месте. Но поскольку он обитал тут вместе со всеми, то и заначку надо искать тут же.
На самом деле несколько мелких заначек мы и так уже нашли. Однако это были именно мелкие заначки — явно чьи-то личные излишки из числа рядовых членов банды. Где же основная касса?! Савелий в этом смысле нам ничем помочь не мог. Он никогда не был членом банды — скорее посредником. Да и далеко не каждый член банды будет знать, где хранятся основные деньги. А они просто обязаны быть.
Контрабандисты, понятно, могут работать и по бартерной схеме. Но чаще всего — всё-таки за деньги. Схема простая: в одной стране купил; через границу перетащил; продал — и уже там что-нибудь купил; перетащил обратно. Для такого нужен оборотный капитал. И то, что в последнее время они переквалифицировались в бандитов, ничего не меняет: контрабандой заниматься не перестали. Даже наоборот — у бандитов касса может быть и больше.
Начали ещё раз обыскивать уже проверенную землянку. А она, между прочим, большая — многокомнатная и даже многоуровневая. В такой спрятать можно много чего и где угодно. И где-то здесь должно быть то, что мы ищем.
Мало того, пришлось по новой вытаскивать всё имущество, которое мы уже упаковали по разным складским помещениям. Та ещё морока: вынести, проверить каждую комнату, занести обратно. Движения однообразные и было бы утомительными, если бы не мой инвентарь. Но ничего не поделаешь — сами виноваты, что не подумали раньше. Теперь приходилось расплачиваться временем и силами за собственную недальновидность.
Начали с полов, которые местами даже прибиты не были. Подняли несколько досок — скрипнули, но поддались легко. В первую очередь под ними оказалось несколько тайников. Хотя, по правде говоря, это были вовсе не тайники, а просто места для хранения. А ещё — специальные ямы для накопления грунтовой воды. Ничего особенного там не нашлось: лишь несколько врытых бочек с продуктами да всякая мелочёвка, пропущенная нами при первом обыске. Засохший хлеб, старые тряпки, пара заржавевших ножей. Но не деньги.
Перешли в личные апартаменты главаря. Здесь ещё совсем недавно всё выглядело куда солиднее: кровать с периной, стол с резными ножками, шкаф с зеркальной дверцей. Даже лампа с фарфоровым основанием — роскошь по местным меркам. Сейчас, освобождённая от мебели, комната смотрелась иначе. Обыскивали тщательно, не пропуская ни сантиметра. Если не тут, то уже нигде не найдём. Поднял половицы — пусто. Простучал стенки — глухо, ровно, без намека на пустоту. Да и с какой стати оно должно было что-либо дать? По бревну сколько ни стучи — результата не получишь. Есть за ним пустота или нет — звук будет одинаковый. Присел, провёл рукой по стыкам брёвен. Одно чуть выступало вперёд. Надавил — не поддаётся. Попробовал расшатать. И вдруг — лёгкое движение. Намертво ли оно в землю вросло или шевелится? Оказалось — шевелится.
Два бревна отошли как одна дверь. Открылась довольно крупная, вернее, длинная ниша, уходящая вглубь стены. Внутри — один чемодан, обит кожей, с медными уголками, и ещё несколько небольших сундучков , несколько коробок разных размеров и два каких-то странных плоских ящика. Касса была извлечена наружу — не просто в комнату землянки, а на поверхность, под солнце. Разложили всё на уже привычном брезенте, расстеленном прямо на траве.
Основной валютой оказались советские рубли. Что более чем логично: где бы ни крутились деньги этой банды, СССР оставался ближайшим и самым активным торговым партнёром.
Следом шли польские злотые — причём двух видов. Довоенные, с портретами королей и старинной вязью, и современные, попроще. Зачем тут хранятся довоенные — я так и не понял. Толку от них ничуть не больше, чем от царских ассигнаций. Разве что выбрасывать жалко. Может, кто-то из банды держал их как память? Или надеялся когда-нибудь обменять по ностальгическому курсу?
Следующая по значимости валюта — германские марки. Тут тоже всё более чем понятно. Та же Польша сейчас только формально вроде как независима, а на деле находится под полным контролем Германии. Немецкие деньги там, скорее всего, берут даже охотнее, чем польские. Купюры с готическими шрифтами и строгими линиями выглядели солидно, почти угрожающе.
Потом нашлись английские фунты — совсем немного, но были. Что тоже логично: сейчас главная мировая валюта именно они, а не американские доллары. Фунты лежали аккуратно, будто их берегли как резерв на крайний случай. А вот долларов, кстати, совсем не было. Зато нашлись какие-то бумажки, принадлежность которых я не смог опознать. Да, если честно, не особо и пытался — этих фантиков было совсем мало.
Следующий по значимости 'валютой' было золото — причём в двух разных видах. В первую очередь — золотые монеты. Отдельная шкатулка (или, точнее, небольшой сундучок) была доверху набита ими. Преобладали николаевские и советские червонцы — тяжёлые, с чётким тиснением, от которых даже в полумраке словно исходило приглушённое сияние, а уж на солнце тем более. Но попадались и другие: редкие иностранные экземпляры с незнакомыми гербами и датами, видимо, собранные по случаю. Их было совсем немного — скорее как диковинки, чем как расчётное средство. Но лежали почему-то вместе со всеми.
Два других сундучка хранили драгоценности и 'всякую прочую ювелирику'. И тут уж накопилось изрядно — если не сказать много. Переливались гранями бриллианты в кольцах и брошах, тускло мерцали золотые браслеты, звенели тонкие цепочки, лежали россыпью перстни с цветными камнями — рубинами, сапфирами, изумрудами. Во всяком случае я надеюсь, что камни именно такие, в этом времени всяких сваровских пока не придумали. Были и более простые вещи: серебряные ложки, портсигары, даже пара старинных часов с инкрустацией. Это всё лежало в простых коробках.
