Быть другим. Книга 1.

Из соседней палатки вылез сонный Андис.

— Степняки?

— Пока еще нет, — сказал я, навешивая на себя сбрую. — Но скоро будут. Так что собирай это все, — я указал на палатки.

— Понял.

Побежал к шатру капитана, где должен был собираться "штаб" батальона. Постоянно сенсорил вокруг, но врага пока не видел. Видел пару дозорных групп, спешно возвращающихся в лагерь с разных направлений. Видел, как наши маги раскинули свои "щупальца", как пробежали по лагерю чужие лучи. Ну что ж, мы знаем, что враг близко, враг знает, что мы готовы, неожиданного нападения не будет, биться придется по-честному.

Капитан появился через четверть, наверное. Небо уже посветлело, народ вокруг тушил светокамни.

— Господа, силы против нас большие, наша задача просто продержаться. Не атаковать, не разбить врага имеющимися у нас войсками, а просто продержаться. В этот момент остальная наша армия уже обходит степняков, чтобы ударить им в тыл. Мы же должны сделать так, что бы они потратили на нас как можно больше времени, потеряли здесь как можно больше воинов, и дали армии завершить маневр. И сохранить людей — нам еще за Ренфир драться, так что каждый солдат на счету будет.

Когда поручики и вахмистры разошлись по своим подразделениям, я подошел к капитану.

— Разрешите мне на укрепления. Я тут лучше всех стреляю, мой лук там лишним не будет.

Капитан пожевал губами.

— Хорошо, идите. Только без геройства. Не хотелось бы, чтобы вы сражение с основными силами кочевников пропустили.

— Слушаюсь, — я поклонился и убежал на позиции своего родного взвода, не забыв проверить, как устроились остальные роты — я все-таки за стрельбунов всего батальона отвечаю. Ну, не то чтобы отвечаю, но причастен.

Таин метался по насыпи, проверял как стоят рогатки, как закреплены большие деревянные щиты, предназначенные для защиты от вражеских стрел.

— Так и знал, что ты к нам придешь.

— Ну а куда ж еще? — улыбнулся я. — Готовы?

— Да. И мы, и пехота.

— А Гариас где?

— Около палаток был, — Таин посмотрел вглубь лагеря, где среди палаток суетилась тяжелая пехота. Тяжам предстояло принять у лучников эстафету боя, если враг сможет забраться на насыпь.

— Ладно. Мне куда лучше встать, чтоб поменьше мешать?

Таин хохотнул, указал пальцем.

— Вон туда, между нашей ротой и следующей. Вон тот щит. Я приказал туда побольше вязанок стрел положить.

Ай, молодец. Знает мою скорострельность.

Подойдя к своему щиту, что называется, освоился на месте — выглянул справа, слева, натянул лук, поводил в стороны. Разровнял небольшой бугорок, который все время под ноги попадался. Ну, вроде нормально. Остается только ждать.

Поле перед нами не ровное как стол, но с перепадами высот — то поднимается, то опускается. Так что просматривается оно с нашей позиции на версту где-то. Дальше понижение, и что там уже не видно.

Воины на насыпи кто стоял, кто сидел, кто жевал что-то, но все всматривались вдаль. Я поначалу тоже напрягал глаза, а потом подумал — да ну его. И без меня наблюдателей вагон. Опустился на пятую точку, достал из маленькой поясной сумки сладкий сухофрукт, закинул его в рот и стал жевать. Мандраж, нахлынувший, когда заиграли трубы, вроде бы стал отпускать.

Вспомнил свой первый бой, сравнил эмоции тогда и сейчас. Волнуюсь, конечно, но в целом лучше, ступора нет. Впрочем, достичь абсолютного спокойствия тоже пока не получается — видать, некоторые проявления эгоизма где-то в глубинах подсознания мешают довериться Творцу, вот и беспокоюсь о судьбе своего любимого тельца.

Я повертел головой, наблюдая, как ведут себя люди. Кто-то спокойно стоял, у кого-то кулаки сжимались-разжимались, кто-то аж пританцовывал. За соседним щитом стоял воин из соседней роты. Тоже молодой, с нашим Вальдом из одного "призыва". Украдкой поглядывает на меня. Потряхивает парня, даже посильней, чем меня в прошлый раз. Я достал еще одну "вкусняшку", бросил ему.

— Пожуй, может отпустит.

Парень поймал сухофрукт и сразу засунул в рот.

— Спасибо, господин вахмистр.

Я кивнул и снова стал наблюдать за окружающей суетой. Палаточный лагерь был уже почти весь собран, в бою палатки только мешать будут, да и стрелами огненными нас сто пудов закидают. Метрах в тридцати позади насыпи выстраивали в ряд обозные повозки — вторая линия обороны, если нас с насыпи скинут. Позади нее — третья.

— Степняки! Вон они! — прокатилось по насыпи.

Я вскочил, всмотрелся. Ну да, какие-то точки вдали мельтешат. Радарами пока их не чувствую.

О! А вон еще один патруль к лагерю улепетывает. А за ним кучка раза в три больше его. Давайте, ребятки, поднажмите, степные ж лошадки считаются не слишком быстрыми. Но степняки, не отставая, преследовали патруль почти до самого лагеря. По ним даже несколько стрел выпустили, только после этого они отвернули.

Я снова перевел взгляд вдаль, и мне чё-та как-то... Ну, не поплохело, но напрягся я. Ибо толпа, двигавшаяся к нашему лагерю, была... большая. Сколько там в прошлом бою степняков было? Две тысячи? Ну да, тут раз в десять больше. Как минимум. А то и больше. Я посмотрел на сложенные у щита вязанки стрел — а не маловато ли? Может попросить еще принести?

Прямо на нас надвигался широченный фронт кавалерии. Я даже не берусь прикинуть, на какую ширину он раскинулся, но то, что больше "бутылочного горлышка", на котором мы закрепились, раза в два, это точно. И уже сейчас было видно, что всадники не в один ряд едут, а их там много-много в глубину. Эх, пулемет бы сюда!

И магия на этот раз у степняков прямо бликами в воздухе высвечивает. Минимум три неплохих мага — вон, вон и вон энергии завихряются. А где наши маги? Ага, вот они, позади насыпи расположились.

Как будто святящийся головастик метнулся от степного войска прямо в центр нашего укрепления и расплескался в стороны языками пламени, наткнувшись на защитное поле прямо перед насыпью. Лучники в том месте попадали на землю, но это просто от испуга — маги справились с атакой.

В ответ один из магов выскочил на насыпь и влепил в то место строя кочевников, откуда вылетел "головастик", толстую яркую молнию. При этом остальные волшебники, оставшиеся за насыпью, поддерживали его своей энергией, поэтому молния получилась очень даже неслабая.

Но степные маги тоже не пальцем деланные — молния врезалась в защиту, немного не достигнув всадников, оставив на память только большое пятно обугленной травы.

Левее из вражеского строя вырвался не менее толстый электроразряд и ударил в мага на насыпи. Безрезультатно. Маг снова бьет молнией в то же место, куда направлял первый удар. С тем же успехом.

Целый веер "щупалец" протянулся к нам, но наши маги тут же их обрубили, не дав заворожить воинов.

Ну что ж, опять решающего превосходства в магии нет. Опять простые человеки решать будут.

Вражеское войско, остановившееся для магических разборок, снова пришло в движение. Но на этот раз всадники двигались не прямо на нас, а начали, ломая строй, забирать вправо. А, ну понятно, сейчас опять вдоль нашей позиции носиться будут, то удаляясь, то приближаясь, и постреливать. Правда теперь их тут в разы больше, так что огонь может быть просто бешеный.

Через четверть часа щиты, прикрывающие нас, были утыканы стрелами как дикобраз иголками. На неприкрытых участках земли между щитами ногу некуда было поставить. Стрелкам, у кого в колчанах заканчивались свои стрелы, не было нужды хватать заготовленные вязанки, достаточно было наклониться и вытащить из земли вражескую стрелу, их тут было в избытке.

Наши маги поначалу попробовали прикрывать нас своим психокинезом, но чем дальше прикрываемый объект, тем сложней это делать, да и враг своей магией постоянно мешал, так что толку почти не было — некоторые стрелы сбивались с траектории, большинство же летело, как и положено.

Потери пошли довольно быстро. Тяжелые пехотинцы, закрываясь своими большими выпуклыми щитами, хватали убитых и раненых и оттаскивали их за насыпь, а на место выбывших тут же становились лучники из других рот. Множество стрел падало и за насыпью, в глубине лагеря. Так что все там перемещались не иначе как со щитом над головой.

Для противника такая перестрелка тоже не проходила бесследно, все-таки имперские лучники одни из лучших. Всадники падали с лошадей постоянно.

Большинство степняков стреляло простыми стрелами, но немало летело и подожжённых. К счастью, толку от этого было немного, мы успели подготовиться — палатки были убраны, щиты и рогатки облиты водой. Изредка возникаемые очаги возгорания тушились достаточно быстро.

Я сразу же взял хороший темп стрельбы. Не успел и глазом моргнуть, как первый колчан оказался пуст. Начал было расходовать второй, но пришла мысль, что его лучше поберечь, на всякий случай, а использовать пучки, что под ногами валяются. Наклонился, надрезал веревочку, стягивающую стрелы, схватил несколько, выпустил, схватил еще несколько, выпустил. Нормально, скорострельность не страдает, ибо мне и раньше приходилось делать небольшие перерывы и прятаться за щит, когда вражеские стрелы летели прямо в меня.

Сенсорика показывала себя просто замечательно — я чувствовал, что в меня целятся, видел, какие стрелы предназначались мне, и прятался за щит именно тогда, когда это было нужно. Если другим приходилось стрелять, аккуратно высовываясь из-за щита, и тут же нырять обратно, то я мог внаглую вылезти и преспокойно выпустить несколько стрел, пока не почувствую, что на меня навелись.

Со временем, я даже специально стал вызывать огонь на себя. Степняки ребята глазастые — видят, что вот эти все прячутся, из-за укрытия стреляют, а вот этот во весь рост вылез. Ну и на в тебя стрелой. Мне же это только и нужно было — чем больше на меня времени тратят, тем легче моим соседям. Главное успеть укрыться. Пару раз замешкался, и вражеские посланницы смерти свистели буквально над ухом.

"Развлекался" я так довольно долго, и, в конце концов, обратил-таки на себя пристальное внимание врага. Если бы степняки стояли на месте, и в меня стреляли одни и те же люди, то такое внимание я бы привлек значительно раньше. Но всадник, пустивший в меня стрелу, уносился дальше и возвращался к нам, лишь сделав круг по полю. Если вообще возвращался. Поэтому вся тщетность стрельбы по мне стала доходить до них далеко не сразу.

В моих соседей уже почти не стреляли. Тучи стрел летели в мою сторону, даже когда я находился за щитом. Мне просто не давали выглянуть. Классическое подавление огнем. Но сейчас эта фишка играла против самих степняков, ибо множество моих сослуживцев смогли стрелять значительно свободней. А натренированы они были очень даже неплохо — степняки вываливались из седел один за другим.

Сразу четверо наших магов выскочили на насыпь в разных местах и, закрываясь психокинезом от падающих стрел, ударили в проносящихся всадников струями огня. Три выстрела были потушены степными магами полностью, а один, дальний от нас, почти полностью. Из-за этого "почти" у коней под ногами загорелась трава, а несколько кочевников вместе с конями превратились в пылающие факелы. Обезумевшие кони ломанулись в разные стороны, возникла небольшая свалка. Наши лучники не преминули этим воспользоваться и засыпали тот участок стрелами. Сколько там народу полегло, я даже гадать не берусь — всадников только скорость спасала, остановившиеся погибали за секунды.

В поле загудел сигнальный рог, и конная река, прекратив огонь, отхлынула от наших укреплений. Лучники не затупили, тут же высыпали из-за щитов, и степняки потеряли на отходе еще несколько десятков.

Я оглядел подступы к лагерю. Н-даа, метрах в 30-50ти от нас буквально полоса из мертвых, и не очень, тел. Вдоль всей нашей линии обороны. Да тут не сотни, тут пару тысяч лежит.

Обернулся назад. Наших за насыпью тоже немало валяется. Кто-то уже явно бездыханный, кого-то перевязывают, уносят в глубину лагеря. Кто-то, держась за раненое место, сам уходит. На позициях "моего" взвода половина народа из других батальонов. И это при том, что нас защищали установленные вчера щиты! Хорошо стреляют степняки, черт бы их побрал.

Вражеская кавалерия откатилась в поле и, разделившись на две части, раздалась в стороны, открывая нам главную ударную силу их войска. Ёкарный бабай! Ровные ряды пехотных коробок, выстроившиеся в полуверсте от нас, заставляли забыть, что перед нами слабые в ближнем бою кочевники. Это была полноценная армия.

Снова загудел рог, и степная пехота двинулась на нас. Четко, ровно, не ломая рядов. Кочевники шли лучше, чем профессиональные армии многих соседних королевств. Эффектно, ё-моё. Очень. Обычно имперская армия врагов своим порядком и красотой потрясает, но сейчас меня потрясало то, что на это способен кто-то другой, а не только Империя. За последние годы я уже стал привыкать, что Империя самая-самая. Пора, видать, отвыкать.

Форма и размер построений степняков приблизительно соответствовал таковому в имперской армии. Тоже прямоугольники взводов с промежутками между ними. Интересно, что за умник внедрил у кочевников имперскую тактику?

Хотя у нас перед коробками тяжей лучники двигались бы. А при штурме фортификаций, перед лучниками большие щиты, для защиты от огня обороняющихся, тащили бы. А тут нет ни того, ни другого. Неужто позволят безнаказанно обстреливать себя на подходе? Это они зря. У имперских тяжей щиты большие, выпуклые, закроются "черепахой", и ничего ты стрелою против них не сделаешь, разве что в сантиметровый зазор между щитами умудришься попасть. Или по ногам. А у этих щиты круглые и по размеру не намного больше, чем у наших лучников. Щели между ними ой-ой-ой какие.

Ан нет, между ровными прямоугольниками пехоты появились бегающие фигурки. Но вперед выходить они не стали, двигались между коробками.

(Все-таки, как же они ровно идут, это ж не один месяц тренироваться надо)

Степняки подошли на дистанцию эффективного огня, и их лучники первыми открыли огонь. Описав дугу, их стрелы обрушились на наши позиции. Ну как, "обрушились"... Стали падать на наши позиции. Честно говоря, после пережитого ранее, жиденько как-то. Маловато у них пеших стрелков. Да и точность хромает. На две ноги. Все хорошие стрелки во всадники идут, что ли?

— Целься! — заорали наши командиры, и легкачи, выстроившиеся на насыпи в два ряда, подняли луки. — Залп!

И опять поехало знакомое "стрела-целься-залп". Наш взвод, потерявший почти половину людей, потеснился, и справа от нас, на освободившийся участок, встал легкий взвод Третьего полка. И, как только мы начали стрелять, сразу же стала видна разница в скорострельности. Наши коллеги раза в полтора медленней работали.

Но распухать от гордости было некогда — стрелять, стрелять, стрелять. Засыпать врага стрелами как можно больше. Чем меньше их подойдет к нашим позициям, тем больше у нас шансов выжить.

Поначалу я стрелял залпами вместе со всеми. На дальних дистанциях такой огонь эффективней одиночного. Стрела летит долго, на излёте ощутимо теряет скорость. Одиночную стрелу хорошо видно в небе, и от нее легко уклониться. Когда же на тебя падает целая туча стрел, то попробуй выдели ту, что летит именно в тебя. Приходится просто вскидывать щит и молиться, чтобы во всей этой туче не нашлась та, чья траектория проходит мимо щита и заканчивается в тебе.