"Годы "Халкиона""

— Да, да, — сказала Консуэла с внезапно охватившим ее ужасом. — Да, здесь есть туалет. — Она обернулась и щелкнула пальцами, подзывая официанта. — Мальчик. Да, сюда, немедленно: отведите этого джентльмена в туалет на корме. Сейчас же, пока он не опозорился.

Литц издал сдавленный звук. — Эй, не нужно щадить мои чувства, миссис Ди. Но вы правы — поезд приближается.

— Пошевеливайся, — рявкнула она на мальчика.

Литц и официант исчезли в направлении задней части яхты. Консуэла проводила их взглядом, затем повернулась к Юрию и Ведетт, и в ее глазах мелькнул испепеляющий взгляд.

— Вам действительно следовало бы придерживаться лучшей компании, Ведетт. Женщина вашего положения должна думать о внешнем виде — сейчас больше, чем когда-либо.

— Мой муж знал все о внешнем виде, Консуэла. Посмотрите, к чему это его привело.

Консуэла оставила их, исчезнув под гирляндой огней в крытой части яхты. Музыкальная группа закончила свой нынешний номер, и Консуэла снова появилась на возвышении, облокотившись о перила на палубе для вечеринок. Ее присутствия было достаточно, чтобы разговор прекратился и сотни лиц повернулись в ее сторону.

— Дорогие друзья, — сказала она, и ее голос легко разнесся над головами собравшихся гостей. — От имени всей семьи Делроссо я благодарю вас всех за то, что присоединились к нам сегодня вечером. Это особое событие, хотя и достойное сожаления. Если бы не катастрофа на небесной трубе, свидетелями которой мы все стали, и последовавшие за ней ужасные человеческие жертвы, у нас не было бы необходимости в этом мероприятии по сбору средств. Однако теперь, когда мы здесь, давайте воспользуемся предоставленной нам судьбой возможностью, чтобы хоть немного изменить ситуацию к лучшему для семей, понесших тяжелую утрату, чьи сердца сейчас так близки к нашим собственным.

— Возможно, я присоединюсь к Лемми, — прошептал Юрий, пока Консуэла продолжала. — Чувствую внезапный позыв к рвоте.

— Сдержитесь. Нам не нужно, чтобы нас сейчас выбросили из игры.

Выступление продолжалось в предсказуемом русле, прежде чем постепенно перейти к делу: собравшимся необходимо было залезть в карманы и щедро одарить несчастных деньгами. Были предложены различные поощрения, начиная с выбора превосходных марочных вин из коллекции Делроссо.

Литц вернулся. Он был весь в поту, как будто отжимался, но в остальном выглядел на удивление бодрым.

Юрий одними губами спросил: — Что?

— Я в порядке, — прошептал Литц. — Иногда репутация имеет свои преимущества.

Все началось тихо. На возвышении Консуэла замолчала, когда к ней подбежал мальчик в шляпе-таблетке. Он стоял, натянутый, как тетива лука, и шептал ей на ухо. Произошел обмен репликами. На лице Консуэлы отразилась легкая смесь эмоций: раздражение, ярость и хладнокровие, как у скороварки.

Она наклонилась вперед, ее голос стал громче.

— Леди и джентльмены... дорогие друзья... у нас нет абсолютно никаких причин для беспокойства, но мы просим всех пока оставаться на палубе для вечеринок.

В одном из складских помещений на задворках "Эмити" небольшой пожар. Беспокоиться не о чем, и мы должны потушить его в самое ближайшее время. Мы это сделаем, — сказала она, поправляясь. — Группа, играйте дальше! — Когда это указание не было исполнено незамедлительно, она прорычала: — Играйте дальше, черт бы вас побрал, это всего лишь небольшой пожар.

Юрий улыбнулся Литцу. Теперь не было опасности, что их подслушают.

— Пожар? Очень мило, Лемми. Это создаст путаницу.

— Дело не только в кладовке. — Литц засунул руки в карманы пиджака, который, как заметил Юрий, теперь казался еще более отяжелевшим, чем когда он уходил. — У меня есть оружие для нас троих. Возьмите его.

— Оружие?

— Это все, что я смог сделать в кратчайшие сроки. — Он вложил в руку Юрия автоматический пистолет. Инстинкт подсказывал Юрию немедленно спрятать его, сунув обратно в карман.

— Я не пользовался огнестрельным оружием со времен военной подготовки.

— Тогда все будет как в старые добрые времена. Вы тоже, Ведетт. Здесь может начаться беспорядок, и скоро. Я хочу, чтобы мои друзья были готовы. Они на предохранителях. По двенадцать патронов в каждом.

Ведетт взяла пистолет и спрятала его в сумочку, прежде чем кто-либо мог это заметить.

— Я полагаю, бечевка как-то связана с этим — и с вашей внезапной болезнью?

— Мне нужен был доступ в комнату с окном, выходящим наружу. Я опустил бечевку в воду, где, как я знал, будет ждать Фрогги, в основном под поверхностью. Фрогги привязал к бечевке более толстую веревку. Я подтащил ее к открытому окну, затем подал знак Фрогги. Фрогги прикрепил к веревке водонепроницаемую сумку, и я поднял ее. — Литц потер все еще блестящий лоб. — Не скрою, сумка была тяжелой.

— Кто такой Фрогги?

— Я встречал его, — вставил Юрий. — Мужчина у двери, когда мы въезжали на машине на подземные уровни.

— Мы вместе работали в отделе по расследованию убийств на воде, — объяснил Литц. — Фрогги был полицейским-водолазом, отсюда и прозвище. Вернее, был им, пока его не поймали на драке. К счастью, у него хватило ума сохранить достаточно снаряжения, чтобы стать фрилансером.

Ведетт кивнула. — И, я полагаю, в той сумке было чуть больше трех пистолетов?

— Давайте просто скажем, что Фрогги — очень находчивый парень. Я устроил три пожара. Они знают только о первом... — Литц замолчал, услышав сигнал тревоги. — Не обращайте на это внимания. Думаю, они только что обнаружили еще один.

— Вы подожгли яхту, — заявил Юрий, не совсем веря собственным словам.

— Ты же хотел отвлечь внимание.

— Да. Я думал о более... серьезном споре. Скандале. Драке в баре.

Литц ободряюще положил руку на плечо Юрия. — Я не люблю повторяться. Это всего лишь небольшие пожары, и я устроил их не там, где они могли бы распространиться слишком быстро.

— Вы уверены, что команда сможет справиться с ними без человеческих жертв? — спросила Ведетт.

— О, конечно. Они на самом деле ничего собой не представляют. Я бросил туда несколько дымовых шашек и пару светошумовых гранат, просто для смеха. Выглядит гораздо хуже, чем есть на самом деле.

Консуэла снова закричала. — Дорогие друзья, мне очень жаль сообщать вам, что начался второй пожар, на один уровень ниже площадки для вечеринки. К сожалению, хотя мы скоро ликвидируем оба пожара, нашу вечеринку необходимо временно прервать. Катера возвращаются, и спасательных плотов и надувных буев более чем достаточно для всех, кто находится на борту. Нет абсолютно никаких причин для паники...

По опыту Юрия, самым верным способом вызвать панику было упоминание этого слова. Какое бы состояние напряженного, но упорядоченного ожидания ни сохранялось до этого заявления, оно сменилось всеобщим шумом, воплями, когда люди бросали выпивку и разбегались во все стороны. Им вдруг захотелось во что бы то ни стало покинуть яхту. Возникла давка у лестницы, ведущей на плавучую платформу. В будку охраны пыталось проникнуть так много людей, что она разлетелась щепками и клочьями брезента.

Самые смелые — если не сказать больше всех — уже прыгали через край. Через несколько секунд палубу усеяло битое стекло вперемешку с пролитыми напитками.

Люди бросились врассыпную, сами став препятствием на пути. Септимуса подхватили напором и опрокинули. На сцене наверху участники группы были вынуждены спасать свои шкуры и взвешивать стоимость своих инструментов. Пюпитры разлетелись в разные стороны. Листы бумаги падали вниз, как огромные цветы сакуры. Консуэла все еще кричала до хрипоты, но теперь уже не было ни малейшего шанса, что ее слова дойдут до кого-нибудь. Она состроила разъяренную гримасу и ушла с эстрады вместе с последними убегающими музыкантами.

На палубе для вечеринок и вдоль открытых трапов по обе стороны закрытой части яхты члены экипажа сновали со шлангами и канистрами с водой.

Внизу что-то взорвалось. Из нижних этажей повалил дым.

Оранжевые языки пламени охватили палубу.

— Просто небольшие пожары, — повторил Юрий.

— Подождите здесь, — сказал Литц с легким беспокойством в голосе.

Он, спотыкаясь, пробирался сквозь толпу людей. Запнулся на разлитом напитке и покатился, размахивая руками. Сбил с ног двух посетителей вечеринки, но каким-то чудом, благодаря инерции и упрямству, удержался на ногах.

Он исчез в направлении туалета, неподалеку от того места, где устроил первый пожар. Дым теперь заполнял проходы и просачивался из закрытых помещений. В воздухе пахло гарью.

Юрий почувствовал, что должен что-то предпринять. Не все присутствующие здесь обязательно обладали властью и престижем. Он подошел к двум упавшим, молодому мужчине и женщине гораздо старше его, и помог им подняться на ноги. У них были порезы от разбитого стекла, и они, казалось, были благодарны ему за помощь. Он подошел к аварийной лестнице и снял фиксатор, позволив ей соскользнуть в воду. Нашел пару спасательных кругов, надел их на обоих и помог им добраться до лестницы. Внизу, в воде, эвакуирующихся уже ожидал один из тендеров.

Он огляделся, чтобы посмотреть, кому еще он может помочь. Ведетт уже была на дальнем конце палубы, координируя порядок заполнения одной из спасательных шлюпок. Она была похожа на режиссера в спектакле, оторвавшегося от действия.

Она была самым спокойным человеком из всех, кого можно было увидеть.

Литц вернулся, пошатываясь под тяжестью огромной черной сумки. Он, тяжело дыша, подошел к Юрию и бросил сумку на палубу.

— Я спрятал ее в кабинке в туалете. До сих пор нельзя было рисковать и забирать ее.

В дополнение к различным гранатам и дымовым шашкам, в пакете были три маски, которые носят пожарные. Литц достал две, затем остановил руку Ведетт, когда она потянулась за третьей.

— Что?

— Я захватил три в качестве страховки, миссис Эй, на случай, если все пойдет не совсем по плану.

Она посмотрела на пламя и дым. — Это и есть план?

— Я просто хочу сказать, что у вас еще есть время покинуть яхту вместе с остальными. Возьмите эту маску, но оставьте нас с Юрием разбираться с тем, что находится внизу.

— Мы ведь все за этим пришли, не так ли?

— Так и есть, — с нажимом произнес Юрий. — Лемми прав. Вы дали нам возможность подняться на борт, но вам не обязательно идти с нами сейчас. Возможно, будет не так-то просто вернуться, когда мы спустимся на более низкие уровни.

— Я не дура, — спокойно сказала она. — Я точно знаю, во что мы ввязываемся и насколько это может быть опасно. — Она выразительно кивнула, и ее серые глаза прогнали все сомнения из его головы. — Я готова ко всему, что бы ни случилось.

— Хорошо, — сказал Литц, как будто они только что договорились, где пообедают. — Давайте отправимся в путь, пока эта штука не затонула. Возможно, я проявил излишний энтузиазм по поводу зажигательных устройств. — Он выглядел смущенным. — Впервые поджигаю большую яхту.

Литц подхватил сумку с палубы и направился на корму.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Около трети завсегдатаев вечеринки уже покинули палубу, либо воспользовавшись трапами и лестничной клеткой, либо прыгнув прямо в воду, но их все еще оставалось более чем достаточно, чтобы обеспечить прикрытие. Литц, Ведетт и Юрий пытались идти навстречу потоку эвакуируемых, выходящих из яхты или спускающихся с верхних палуб, но в хаосе, шуме и дыму, казалось, это никого не волновало. Дым сгустился, и Литц почти растворился в нем.

Он наклонился и надел маску. Юрий и Ведетт последовали его примеру, теперь это было не так заметно. Они двинулись дальше в дыму по частично закрытому проходу, который тянулся вдоль всей яхты, и свет на потолке в каютах был едва виден.

Они прошли мимо лифта — возможно, того самого, в котором Юрий спускался до того, как его вышвырнули с "Эмити". Теперь они не собирались рисковать. Рядом с лифтом была лестница без опознавательных знаков, из которой поднимался дым с этажа ниже.

Литц достал свой автоматический пистолет и спустился первым, отмахиваясь от дыма.

На лестничной клетке была промежуточная площадка на полпути к следующему уровню, где взорвалась одна из дымовых шашек Литца, все еще испускавшая клубы дыма.

Как только они преодолели лестничную площадку, дым рассеялся. Спустились на следующий уровень. По всей яхте раздавался сигнал эвакуации, но крики и шаги на палубе для вечеринок отсюда казались приглушенными.

Литц заглянул в коридор, устланный коврами и обшитый деревянными панелями, и продолжил спуск. Снизу бежали двое молодых людей в поварских костюмах, с разгоряченными лицами и в поту.

— Эй, — окликнул его ближайший из мужчин. — Там пожар. Тебе не следует...

Литц ткнул его пистолетом в лицо. — Двигай, приятель. Поторопись, можешь успеть на спасательную шлюпку.

Кок вжался в стену. — Да, сэр.

Второй кок был не в настроении возражать. Оба мужчины протиснулись мимо и через секунду исчезли, их шаги затихли на ступеньках, когда они поднялись вверх на палубу для вечеринок.

Они продолжали спускаться. Миновали еще один коридор, затем еще одну промежуточную площадку. После этого они оказались в недрах яхты, где лестница и коридоры были с металлическими полами и стенами. Воздух, лишенный дыма, был холодным и влажным. Гул насосов пронизывал Юрия до костей.

Они подняли маски, натянув их на затылки.

Литц резко остановился на следующей лестничной площадке. Они спустились настолько, насколько позволял лестничный пролет. Оглянувшись на своих спутников, он выглянул из-за открытого дверного проема.

— Чисто.

Юрий и Ведетт последовали за Литцем к двери в переборке с крошечным иллюминатором. Юрий всмотрелся сквозь толстое стекло. Тусклый желтый свет проникал внутрь, намекая на большее освещенное пространство за дверью, но он не мог различить ничего, кроме слабого ощущения движения.

Литц попробовал колесо, служившее дверной ручкой и отпирающим механизмом. Оно было тугим.

— Ладно, пора заняться серьезным делом. — Он положил сумку и достал четыре взрывных устройства размером с кулак. У них были магнитные накладки и часовой механизм. Они ударились о дверь с громким лязгом, который наверняка был слышен любому, кто мог оказаться с другой стороны. Литц повернулся к Юрию и Ведетт.

— Возвращайтесь к лестнице и используйте ее в качестве укрытия. Возьмите сумку. Я последую за вами по пятам.

— У меня вопрос.

— Конечно.

— А что, если по ту сторону двери есть вода?

— Тогда смерть в огне не будет для вас проблемой.

— Пошли, — сказала Ведетт.

Они бросились обратно к лестничной клетке, убрали сумку от греха подальше и выглянули из-за края. Литц установил таймер и трусцой побежал обратно, его маска подпрыгивала на голове. Он протиснулся в лестничную клетку и оттащил их от края.

— На какое время установлен взрыватель?

— На двадцать секунд. — Литц заткнул уши пальцами. — Синхронизировать их все невозможно, но когда сработает один, остальные...

Взрыв был самым громким звуком, который Юрий когда-либо слышал, и, безусловно, самым громким из тех, что он когда-либо пережил. В голове у него звенело. Зрачки дергались, как дребезжащая глиняная посуда. Литц что-то кричал, но какое-то время Юрий слышал только бесконечный грохот лавины.