Оставив Марью Петровну в столовой, поспешили в «золотую» башню Приказа, где обычно работал царь, когда приезжал сюда. Золотой она называлась из-за того, что была крыта не красной черепицей, а жёлтой. Оставшись ненадолго одни, Михаил деланно укорил Леонардо: -Эх Фрязин, Фрязин, что же ты делаешь? В Москве столько девушек, а ты из-под Тулы везёшь!
-Ты не понимаешь, -попытался возразить мастер. -Она — настоящее сокровище. Прекрасный лекарь, ничуть не уступит врачу-мужчине. Не просто грамотна, но образована. Умеет учиться и хочет приносить пользу. Других таких больше нет.
-Как будто ты хорошенько искал, -хмыкнул Мишка. -Мне в детстве маменька говорила: берегись Мишенька в жизни трёх вещей: злого глаза, лёгких денег и умных девок.
-Вот ты и берегись, а мне мама ничего такого не говорила, -отмахнулся Леонардо.
-Друг мой, ты хотя бы сознаёшь что появление Марьи Петровны разобьёт сердце и планы целой куче девиц, включая нашу добрую Епифанию Фёдоровну?
-Старшую горничную? Она здесь при чём?
-Удивляюсь я тебе, -покачал головой Мишка. -Порой такое придумаешь, что никто другой придумать не сможет, а иногда не замечаешь то, что у тебя буквально под носом.
-Брось свои загадки, говори прямо, -потребовал Леонардо.
Но продолжить разговор не получилось так как стоящие на охране стрельцы, едва увидев их, доложили царю, а тот приказал немедленно вести к нему.
В рабочем кабинете царя Ивана расположенном в золотой башне Приказа Дивных Дел мастер уже бывал и не раз, но всё равно вертел головой так его поражали собранные здесь вещи, тем более что они постоянно менялись сообразно тому, над какими прожектами царь работал в данный момент или следил за их развитием.
Вот сейчас, с прошлого его посещения, ещё до поражения под Венёвом и поставившей точку в войне осаде Тульской крепости, здесь многое изменилось. Если раньше можно было в изобилии увидеть миниатюрные фигурки стрельцов, пушкарей, ракетных расчётов и паровых танков расставленных по макетам местностей, где планировалось принимать бой. То сейчас они все были убраны и их место заняли сразу две динамо-машины из числа собранных мастерами-умельцами. Машины подключены к странной схеме, над которой, видимо, бился царь. На соседнем столе лежала большая карта, изображавшая всю Европу с расставленными по ней фишками и непонятными фигурками. Он только обратил внимание что Франция на карте была перечёркнута и на ней стояла фигурка горгульи как будто попирая целую страну.
На следующем столе Леонардо с изумлением обнаружил свой парашют, уже улучшенный вариант. Похоже царь внимательно изучал его, может быть думая, как ещё можно было бы упростить и улучшить конструкцию.
Два ряда рабочих столов тянулись вдоль стен, занимая пространство, наверное, самой большой комнаты в Приказе. Царский кабинет был настолько большим, что строители были вынуждены поставить в нём поддерживающие потолок столбы для распределения нагрузки. Обогревался он сразу двумя каминами, по летнему времени года пустыми и чёрными от сажи. Окна выходили в небольшой сад разбитый, возможно, как раз для того, чтобы на него было так приятно смотреть.
Не успели они подойти как Иван Третий громко и раздражённо спросил: -Мессер, где же ты пропадал? Почему не дождался посланного специально за тобой экипажа?
-Прошу простить, -склонил голову мастер. -В поученном мною приказе говорилось: прибыть в Москву как можно скорее сразу после выздоровления. Не зная о посланном за мной экипаже, я счёл возможным доехать на пассажирском дилижансе кои начали ходить во множестве.
-Бардак! -покачал головой царь. -Такое простое послание и то сумели переиначить. Мне срочно требуется если не радиосвязь, то хотя бы телеграфная линия. Голубиная почта просто вымораживает.
Леонардо хотел уточнить значение непонятных слов, но вышедший из-за стола царь Иван уже отчески похлопал его по плечу, спросил полностью ли он выздоровел, поинтересовался тем, как его лечили и удобно ли было ехать в дилижансе. Мастеру пришлось пуститься в рассказ.
-Дилижансы — паллиатив, -заявил царь, когда Леонардо закончил рассказывать. -Чтобы перемещать по-настоящему значимые объёмы грузов и людей требуются поезда, но для них нужны железные дороги, локомотивы и прочая инфраструктура. Поэтому пока так. Всё лучше, чем совсем никак. Но иногда мне начинает казаться что всё моё царство это один огромный набор компромиссов между «сделать как надо» и «сделать из того, что есть под рукой».
-Учитель… -напомнил о себе Леонардо.
-Да-да, у меня есть для тебя дело, -вынырнув из размышлений, царь Иван снова стал энергичным и деятельным. -Огненные стрелы, то есть, тьфу, ракеты — очень хорошо, но совсем не точно. Бьёт по площади, а иногда требуется точечное попадание. Значит будем делать оптический прицел.
-Оптический… что?
-Прицел, -поправил царь. -А заодно доведём до ума подзорные трубы. Уже надоело перевёрнутые изображения рассматривать. Нормальный микроскоп нам сразу не сделать, но хотя бы увеличительные стёкла дадим врачам и наладим выпуск очков. Но самое главное — оптический прицел. Сразу говорю: он мне нужен в двух вариантах. Для массового применения, чтобы повысить точность прицельного боя со ста метров хотя бы до ста пятидесяти, а лучше до двухсот. Одно это резко повысит боеспособность армии и сохранит множество стрелецких жизней. И второй вариант — максимальное увеличение, ручная сборка, всего несколько десятков экземпляров для выбивания особенно важных целей с расстояния хотя бы метров в триста.
-Ты уже знаешь кое-что о природе света и его законах, -закончил царь. -Пришло время узнать больше и, самое главное, как и для чего эти знания можно применить в стекле и металле. Согласен, мессер?
Леонардо облизал в раз пересохшие губы: -Готов прямо сейчас!
-Прямо сейчас не требуется. Начнём завтра утром. Будут ювелиры, стеклодувы, оружейники — поэтому начинать придётся с самых основ уже известных тебе. Вот, кстати, ты их и расскажешь, а я послушаю, — решил царь довольно улыбаясь. -Михаил, про тебя я тоже не забыл. Если мессер будет главным над всей собранной братией и отвечать за конечный результат, то на тебе вся административная работа. Помещение вашей рабочей группе уже должно быть выделено, довольствие тоже, но лучше перепроверь. Теперь ты за всё отвечаешь.
Заскучавший было Мишка встрепенулся, когда вспомнили про него, но попробовал возразить: -Царь-отец, не по чину такая забота.
-Вполне по чину. Ты ведь награду за оборону крепости и тот прыжок с небесного корабля так и не получил? Вот, теперь считай и получил. А новый чин — новые заботы. И дядька твой просил к нему зайти, не забудь.
-Служу царю и русскому царству! -браво выдал Михаил словно на параде.
-Знаю. Ценю. Продолжай так же: не выслуживаться, не прислуживаться, а служить честно и по совести, -посоветовал царь. -Всё, ребята, идите. Завтра утром встретимся.
Уже в приёмной, Леонардо поздравил друга с новым назначением. То, что его друг служит в царских тёмниках для него уже не было секретом. Верно, что изначально он взялся присматривать за заморским мастером по приказу. Так не беда. За всеми старшими мастерами из Приказа Дивных Дел ведётся пригляд. Главное, молодые люди по-настоящему сошлись характерами. Дружба, прошедшая проверку, стала только крепче.
Секретарь передал приказ о присвоение нового чина и довольный, но озабоченный свалившимися на него обязанностями Мишка убежал ими заниматься.
* * *
Глава кромешной службы, Василий Мстиславович, был как всегда недоволен, но Михаила Игоревича принял радостно, поздравил с новым чином.
-Растёшь, племянничек, -привычно ворчливым тоном высказывал он, доставая штоф креплёного «царского» вина и две маленькие рюмки.
Плеснув в каждую по половине, одну подвинул Михаилу, другую взял себе.
-Ну, чтобы новый чин был тебе не последним.
-Благодарствую, Василий Мстиславович, -поблагодарил Мишка. Даже пятьдесят грамм креплённого вина провалились в голодный желудок и вызвали там пожар, но не злой, а, наоборот, тёплый и ласковый.
-Что там за девица следом за мастером увязалась?
-Некая Марья Петровна. Удивительно образованная девица. Хочет поступить на работу в медицинский институт, открытый царём-отцом.
-Девица в институте? -удивился главный кромешник. -Неужто поступит?
-Может быть и поступит, -рассудил Мишка. -Она до этого лекарем была в Туле и по царскому указу с пени... пеницила… в общем из плесени лекарства делала. Леонардо от неё без ума.
-Молодец, племянник, держишь нос по ветру, -похвалил Василий Мстиславович. -Предупреждаю тебя: проследи за девицей, этой Марьей Петровной. Чудится мне: не спроста она появилась. Кто-то её послал. Причём, зная итальянца, подобрал такую, на какую он сразу клюнет. Или может быть их там несколько было, на выбор. Знаешь как волка зимой охотники гонят, оставляя ему несколько путей для бегства, но в конце каждого ждёт засада. Куда бы зубастый не повернул — всё одно будет его шкура висеть над камином.
-Вы полагаете будто Марья Петровна могла быть подослана к Фрязину? Но почему? -переспросил Михаил.
-Нет, всё же ты ещё слишком молод, — покачал головой «дядя». -Запомни накрепко: возникновение нового лица в окружении отмеченных царём людей уже есть повод для подозрений. Тем более если ничего вроде как не предвещало и новое лицо появляется само по себе. Тогда подозрительнее вдвойне! Верно говорю тебе: проследи за девицей. Узнай, что она хочет на самом деле. Говоришь: дюже умна? Значит будет себе на уме. За такой больший пригляд нужен.
-Всё исполню, -пообещал Мишка.
-Иди уже, -отослал его «дядя».
Историческая справка к двенадцатой главе
Кромешники (опричники, тёмники)
В реальной истории: кромешники (опричники) — члены опричного войска Ивана Грозного (в рамках романа служба опричников (кромешников, темников) создана Иваном Третьим почти на сто лет раньше, чем в реальной истории).
Иван Грозный позиционировал опричников как «убогих иноков», своего рода монашеский орден, призванный «молиться» и очищать Русь от греха измены.
Символы: метла (вымести из страны грязь, сор, измену) и собачья голова (верность).
Задача: сломить сопротивление старой аристократии и укрепить самодержавную власть царя.
Энтомология:
Опричь — кроме, особо, отдельно. Опричнина — особый земельный удел, выделенный Иваном Грозным лично для себя в отличии от «земщины» — остальной части государства управляемой борской думой. Соответственно «опричник» это человек служащий в особом уделе. Государев слуга, не подчиняющийся никому кроме государя, выполняющий его волю и держащий ответ только перед ним самим и своими старшими товарищами.
Кромешник — более позднее (возможно народное) название опричников. Отсылает к понятию «тьма кромешная» (отсюда и «тёмник») — то есть ночная стража, действующая из тьмы, тени и не подчиняющаяся никому, кроме государя. Кромешник — тот, кто ходит по кромке. Кто защищает закон постоянно балансируя на тонкой грани между законом и преступлением.
Личные измышления автора: в реальной истории с опричниной получилось так-сяк, примерно на три с плюсом. Свою задачу по укреплению государственной власти опричники выполнили, но были сильно замараны в излишней жестокости и, самое главное, показали свою полную несостоятельности при защите Москвы в 1571-ом году против крымского хана Девлета Первого. За что и были упразднены в 1572-ом году.
Однако сама идея некого монашеского ордена стоящего на страже государства и государя остаётся крайне соблазнительной. Она неоднократно обыгрывалась в литературе (см роман «Выбраковка» Олега Дивова и многие другие. Взять хоть тот же орден джедаев из вселенной Лукаса — чем не опричники?). В реальной истории продолжателями дела кромешников можно назвать КГБ (любопытно что комитетчики также жидко обгадились и показали несостоятельность во время контрреволюции и разрушения Советского Союза как и опричники при сожжении Москвы в 1571-ом. Если бы я был на месте высших чинов ФСБ, то я бы явно сделал из этого какие-нибудь выводы) и современной ФСБ.
Лично мне думается, что главная проблема, как и всегда — в людях. В подобную структуру требуется подбирать абсолютно нестяжательных людей, эдаких «рыцарей духа» или «монахов» способных ставить государственные (общие) интересы выше своих собственных. Это должны быть истинные (а не показные) альтруисты. То есть именно тот тип «советского человека» который пытались сделать массовым в Союзе.
Мало набрать нужных людей и предоставить им полное государственное обеспечение чтобы они не думали о том, как прокормить семью. Обязательно также создать механизмы перекрёстного контроля и жёстко вычищать из структуры любые «порченные» элементы, то есть тех, кто начал ставить свои интересы выше общественных, иначе всё кончится как всегда очень плохо.
Такой орган, будучи аналогом иммунной системы для государства должен сам иметь очень сильную иммунную систему для самоочистки от эгоистических и просто вредоносных элементов. Иначе получится так, как уже не раз получалось в реальной истории с опричниками, или комитетчиками, или мало ли с кем ещё.
Глава 13. На земле и в небе
Утро в окрестностях венгерского города Альба-Регия выдалось холодным и туманным. Нехарактерная погода для конца лета, но видимо сказывалась близость осени. Разошедшиеся тучи дали место солнцу. Оно в мгновение ока высушило туман давая возможность увидеть бесконечное поле османских знамён, колышущееся на горизонте. На другом конце поля, под сенью имперского орла и венгерского герба, выстроилась стальная стена объединённой армии Священной Римской Империи и Венгеровского королевства.
На показавшемся из-за горизонта солнце сверкали латы, блестели острия пик и стволы мушкетов. Знаменитая «чёрная армия» венгерских гусар соседствовала с reichsritterschaft Фридриха Третьего. Их отряды перемежали полки и линии обычной пехоты укрепляя её. Это было, необходимо так как ещё не успев толком развернуться, османе выпустили вперёд трубы с «гласом» и принялись обрабатывать объединённую армию волнами ослабленного расстоянием инфразвука. Какими бы храбрецами не были венгерские гусары, но и они чуть было не подались назад, смешивая построение. Только присутствие имперских рыцарей стойко продолжавших держать строй, не показывая признаков волнения удержало объединённую армию от позорного бегства ещё до начала сражения.
Сколько это могли длиться? Не так долго, как могло показаться. Объездные конные отряды уже вступили в сражение между собой. Османам не оставалось ничего иного как отвести трубы «гласа» в тыл войска и наступать на подготовленные порядки.
Верные себе османы пустили вперёд одурманенную ветрами покорности толпу прикрывая их телами выдвинувшуюся следом артиллерию и полки янычар. Технологический уровень противоборствовавших сторон находился примерно на одном уровне, разве только в металлургии германцы заметно опережали осман. Имея лучшую сталь, они сварили более прочные стволы для пушек и огнебоев, что позволило им первыми открыть огонь выбивая бегущих на них безумцев с пустыми, после ветра покорности, глазами.
