Среда 31 мая. Деревня Межно. Дача Александра. Время примерно 11— 30.
Когда Андрей и девушки добрались до дачи, Тома решительно взяла парня за руку и потащила его к качелям в саду.
Михалыч только ухмыльнулся, глядя на это.
-Эмансипация в действии, да дочка? — обратился он к Ясе.
-Пусть спокойно поговорят, им полезно, — спокойно отреагировала девушка, — зато нас отвлекать никто не будет.
-Рассчитываешь на реванш? Это не так просто, правда, Барбос? — дед погладил крутящуюся под ногами собаку.
-Ничего, я упорная, — ответила Яся и отправилась вместе с Михалычем и собакой на веранду, где на маленьком столе уже были расставлены шахматные фигуры.
Там же в саду.
-Скажи мне Андрей, только честно, в воскресенье ты действительно от меня сбежал, а не от моих родителей? — начала разговор девушка.
-Честно? Ну, если честно, то действительно от тебя, — парень чуть промедлил и продолжил, — я сильно испугался, что сорвусь, и мы с тобой поссоримся, да еще и при твоих родителях. Вот и сбежал.
-Я поняла, — девушка взяла Андрея за руку и села с ним рядом, — прости меня Дюша, я была неправа, и как мы с тобой раньше договаривались, я снова твоя должница.
-Что опять, — парня разобрал смех, и он привлек ее к себе, — раз должница, тогда быстро колись, почему так себя вела.
-Я бы тебе и так рассказала, так что напрасно ты свое желание потратил, — улыбнулась Тома, — просто мама взяла с меня слово, что я не буду с тобой спать. Иначе бы она меня на Украину отправила.
-Интересно, — произнес парень, — а твое слово ты насколько дала? До моих шестнадцати лет или до твоих восемнадцати? А может быть до свадьбы или будем ждать, пока ты институт закончишь? А детей мы тоже потом с разрешения родителей будем заводить? Как ты думаешь? Мне кстати твой дядя недавно сказал, дословно: полезешь на Томку раньше срока — коки откручу, самолично.
Девушка ойкнула, задумалась и решительно сказала, — мне это не нравится, но что делать я пока не знаю.
-Зато я знаю, — твердо заявил Андрей, — мы с тобой уже не совсем дети, у тебя вон даже паспорт есть. И нечего в наших отношениях делать ни твоим, ни моим родителям, да и вообще никому. Они могут наши отношения принять или не принять, это их дело. Но разрушить их я никому не дам, если ты со мной согласна, конечно.
-Я согласна, — не раздумывая ответила Тома.
-Ну вот и отлично, — Андрей нежно поцеловал девушку, — а по поводу своего слова не переживай, мы его сдержим, в июне уж точно, чтобы тебе на проблемы сейчас не нарваться. А дальше все, никаких подобных обещаний мы не даем.
-Но, — добавил он, — спать я с тобой не буду, а приставать буду, так и знай.
Девушка чуть покраснела, но тут же взяла себя в руки и с легкой насмешкой ответила, — я бы очень сильно удивилась, и, возможно, даже и обиделась, если бы ты не стал этого делать. Не зря тебя мои родственники коварным соблазнителем считают.
Андрей фыркнул и хотел, что-то ответить, но тут их приятную во всех отношениях беседу, бесцеремонно прервали. Рядом с домом зарычал дизель, и веселый голос проорал в калитку, — Михалыч, дрова принимай!
Среда 31 мая. Деревня Межно. Время час дня.
Дедушка Томы был человеком обстоятельным. Он все старался делать аккуратно и не спеша, за что его иногда за глаза называли тихоходом. Вот и сейчас, когда молодежь уехала на прогулку, он не кинулся сразу вслед за ними, а спокойно собрал все нужное для рыбалки, даже червей в саду накопал. Потом взял несколько штук воблы из своего запаса и только потом выехал. Проехав не спеша по узенькой грунтовке вдоль речки и не увидев там своих подопечных, он аккуратно спешился и, ведя велосипед рядом, поднялся на небольшой, заросший ельником холмик примерно в километре от дач возле Межно. Оттуда открывался прекрасный вид на дачный поселок. Дед Антон достал бинокль и навел его на дачу Михалыча. В окуляры он отчетливо разглядел и приметный велосипед с желтым седлом, и всю компанию, которая вместе с Михалычем перетаскивала дрова вглубь сада.
-Это им надолго, — про себя усмехнулся дед, — потом Андрюхе их колоть придется, а то на пятницу дожди обещали. Так что поеду я пока в сельпо, пивка куплю, а потом закину удочки где-нибудь неподалеку, все равно мимо меня они не проедут.
И с чувством выполненного долга, он отправился в центр деревни в сельский магазин.
Среда 31 мая. Ленинград, Садовая улица, квартира Ивана. Вечер.
-На вот! Изучай! — С этими словами Надя протянула парню несколько тетрадных листочков.
Тот взял, начал читать, но почти сразу же прервался и недоуменно уставился на девушку, — Надь, а это вообще что?
-Это то, зачем ты меня посылал, — резко ответила девушка, — это открытие нашего Соколова в общедоступной так сказать плоской форме. Мне мои друзья из математической школы подробно всё расписали.
-Вот это в доступной форме? — изумился Иван, — а что же тогда в недоступной? Я честно сказать, боюсь себе даже представить.
-Что понял теперь, какую свинью ты мне подложил? — спросила Надежда, — Катьке хорошо, подумаешь спецшкола с углубленным английским! Мы с ней и сами по-английски вполне прилично шпрехаем. А там эти юные дарования смотрят на тебя, снисходительно, мол, что еще взять с красивой дурочки. Точнее смотрели, — внезапно ехидно усмехнулась она, видимо вспомнив, что-то очень приятное.
-Я, надеюсь, ты их там не поубивала? А то с тебя станется, — осторожно спросила Катя.
-Ха, больно надо! — улыбнулась Надя, — я им просто кратенькую лекцию про полициклические мономеры прочитала. А потом теорию Бутлерова напомнила. И все это в присутствии их химички. А потом одного самого насмешливого аккуратненько так к стеночке прислонила на глазах у одноклассников и бережно так, пальчик руки на болевой взяла. Все прочувствовались. И теперь мы дружим.
Катя тихо присела на диванчик, закрыла лицо руками. Ее плечи стали содрогаться от беззвучного смеха. Иван же недоуменно посмотрел на Надю, — я не совсем понял, какую ты им лекцию прочитала.
Тут Катя заржала уже во весь голос, вскочила с дивана и унеслась на кухню, всхлипывая.
-Что это с ней? — удивился парень.
-Всего лишь водички попить побежала, чтобы успокоиться, — пожала плечами Надежда, — а лекция эта из органической химии, которую эти гении ни фига не знают. А я знаю. Даром что во всесоюзной олимпиаде участвовала.
-Вот это да, — восхитился Иван, — что действительно участвовала?
-Действительно,— подтвердила девушка,— и школу я с похвальной грамотой закончила. А ты не знал?
-Нет, — честно ответил парень, — мне вообще запретили касаться Вашего прошлого даже в разговоре с вами.
-Это они, наверное, правильно сделали, — кивнула вернувшаяся с кухни Катя, — фиг с ним, с прошлым и с будущим, живем настоящим.
-Ладно, проехали, — согласился Иван, — ты-то как сходила?
-А ты знаешь, неплохо, — встрепенулась та, — познакомилась с классной нашей фройлян, очень приятная и веселая девушка, даже немножко шебутная. Она кстати математику в школе преподает. Мы с ней очень мило побеседовали. Оказывается, у Тамары мама недавно умерла...
-Я знаю, в марте ,— кивнул Иван, — и живет она с отчимом вдвоем. Эти данные из милиции.
-Понятно. А дальше интересней, оказывается наш Андрей взял над ней очень плотное шефство, и это притом, что у него есть девушка, Афанасьева Тамара, его одноклассница, — продолжила свой рассказ Катя, — и обо всём этом знает чуть ли не вся школа.
-Кстати, — сообщил Иван, — в письме Лейтмана в горком тоже фигурирует Афанасьева Тамара.
-Дашь почитать? — спросила Катя.
-Обязательно, и письмо, и вообще все, что принес, и тебе дам и Надежде, только, скорее всего завтра утром, прочитаем и обсудим, — согласился парень.
-Спасибо, только я Ваня не закончила, самое интересное у меня впереди, — слегка усмехнулась девушка
-Ну что, давай, докладывай свое самое интересное, вкратце, если можно, а то мы в кино опоздаем, — проворчал парень.
-Легко, — продолжила Катя. — Итак, в марте прошлого года у Соколова было легкое сотрясение мозга плюс небольшая амнезия. Потом все прошло, но он сильно изменился. Резко повзрослел, увлекся математикой и у него поменялся английский акцент, с оксфордского на американский.
Наступила тишина, которую через минуту нарушил голос Надежды, — да, похоже, мы сегодня уже никуда не идем.
Иван встрепенулся, взглянул на девушек и покачал головой, — нет, сапоги надо одевать на свежую голову. К начальству с докладом идти тоже. Так что всё завтра. Поэтому сейчас в кино. И ночевать вы, кстати, у меня сегодня остаётесь обе, утром я вас рано подниму.
-Ты Ваня, чего, совсем с катушек съехал, — искренне возмутилась Катя, — я, что всю ночь должна буду ваши охи слушать?
-Не будет никаких охов, — с явным сожалением произнес парень, — на кухне я лягу на кресле, оно у меня раскладывается, а вы вдвоем в комнате на диване, он тоже раскладывается, так что уместитесь. А сейчас всё, быстро собираемся, до начала сеанса двадцать минут осталось.
Четверг 1 июня. Двухэтажный флигель на Невском. Красный уголок. Утро.
Старый и Морозов неторопливо пьют чай из граненых стаканов в подстаканниках.
-А ведь действительно бодрит, — с нескрываемым удивлением произнес дед, — прав был Сергеич, когда нам это пойло предложил.
-Ты при нем-то так не скажи, — встревожился Сергей, — а то обидится.
-Не обидится, он сам его так называет, — ответил Дед и добавил, — слушай, узнай у ваших с управления торговли, может они смогут китайский чай для нашего привереды достать? А то Ване без него совсем грустно, не дай бог чего крепче пить начнет, а ему нельзя.
-Поспрашиваю, — коротко ответил тот, и продолжил, — как я и докладывал, группа Ивана выявила ряд очень интересных фактов по Андрею Соколову, которые заставляют нас очень внимательно, я бы сказал даже пристально к нему приглядеться. Поэтому прошу разрешения усилить группу Смирнова и организовать наблюдение за Соколовым, в том числе и с помощью технических средств.
-Категорически запрещаю, — спокойно ответил Старый, — работать по нему продолжит та же группа, у нее это очень неплохо получается. Позвони Ивану сейчас, пусть с девушками будет дома, мы после планерки с тобой туда подъедем и с ними побеседуем. Составим план работы так сказать. На совещании никакой информации по их работе не даешь, спросят, отделаешься общими фразами. И кстати, что у тебя по подготовке группы для Лондона?
-Двое есть, документы оформляем, через две недели они смогут выехать в Лондон через торгпредство. А вот с третьим, есть заморочка, Александр через неделю должен в Москву уехать экзамены сдавать, на заочном отделении парень учится.
-Подожди, ты про крестника своего, что ли? — ухмыльнулся Старый.
-Про него, конечно, — подтвердил Сергей,— а лучше, чем он и не найдешь. Язык знает в совершенстве, опыт нелегальной работы имеет, причем Сашка тогда очень много именно с иностранцами общался. С рукопашкой и другими полезными навыками у него тоже все в полном порядке, манеры и этикет он с молоком матери впитал. А самое главное, парень думать умеет.
-Хорошо, с Москвой договоримся, перенесут ему сессию на август, — кивнул дед.
-Нельзя на август, у него второго свадьба, а потом отпуск, — ответил Сергей.
-Ладно, тогда на сентябрь, и все об этом, — рассмеялся старик, — сейчас Едунов приедет, и мы введем его в курс дела. Будем спектакль готовить для высокой комиссии. Так что иди Сережа звони Ивану, договаривайся о встрече, а я пока еще чайку выпью, очень хорошо тонизирует.
Четверг 1 июня. Дача Афанасьевых. Время около одиннадцати утра.
-А что Андрея сегодня не будет? — спросил дедушка Томы, глядя на собирающихся гулять девушек.
-Дрова он колет. На завтра плохую погоду обещают, вот они с Михалычем и торопятся. А мы позагорать хотим, а то Ясе скоро уезжать, а она еще толком не загорела, — ответила Тома.
-Рядом с дачами загорать будете? — дед внимательно посмотрел на них.
-Нет, тут народу много, мы лучше подальше отойдем, — сообщила внучка.
-Подальше, это к Рыбацкому, что ли? Я о чем вчера Андрею говорил или ты не слышала? Так могу и повторить, для некоторых! — тут дед слегка сбавил тон и продолжил, — в Рыбацком шпаны полно, они на речке часто бывают и у них лодки есть, так что переплыть на нашу сторону им минутное дело. Поэтому без Андрея или кого-то из взрослых вам там делать нечего, можете нарваться. Раз он сегодня пока занят, я с вами пойду, посижу в сторонке порыбачу. А самый лучший и надежный для вас вариант, это заехать к Михалычу и взять с собой на речку Барбоса, тот купаться очень любит. А при нем к вам никто и близко не подойдет, этого пса и его хозяев здесь все знают. Так что подождите меня минут десять, я бабушку предупрежу и пойдем.
Четверг 1 июня. Двухэтажный флигель на Невском проспекте. Красный уголок.
-Знакомьтесь товарищи, это Едунов Яков Афанасьевич, генерал-лейтенант в отставке, в прошлом один из руководителей СМЕРШа и контрразведки государственной безопасности, — представил Старый вошедшего вместе с ним мужчину. — Он теперь официально будет мной для некоторых высокопоставленных товарищей. Так что прошу представиться новому начальнику, товарищи офицеры! — слегка ухмыльнулся он.
-Морозов Сергей Иванович, — встал седовласый, — Ленинградский уголовный розыск, полковник, здесь отвечаю за оперативно-розыскную работу.
-Киселев Михаил Викторович, погранвойска, майор, отвечаю за связь и контакты с Обкомом и комитетом государственной безопасности, — представился Миша.
-Евграшин Алексей Игоревич, ГРУ, майор, силовая поддержка, — коротко сказал чернявый.
-Вот и познакомились, а теперь к делу! — дед обвел глазами присутствующих. — У нас сейчас на повестке дня четыре основных вопроса: первый это взятие под наш контроль деятельности бывшей группы Минцева, второй — пресечение незаконных действий сотрудников ЦРУ в городе, третий — подготовка операции прикрытия в Лондоне и четвертый — подготовка операции "ложный след" для дезинформации иностранных разведок. Прошу высказываться, товарищи...
Четверг 1 июня. Москва. Кремль. Объект "Высота". Полдень.
В кабинете Брежнев и Романов. Идет обсуждение предстоящего завтра заседания политбюро.
-В общем, Гриша, завтра на заседании я планирую поднять ряд острых проблем, стоящих перед нами. И далеко не всем товарищам понравится такая постановка вопроса. Поэтому мне от тебя будет нужна аргументированная поддержка. И, предвосхищая твой вопрос, Суслов и Пельше меня поддержат. А вот Устинов и Громыко точно против этого будут. Поэтому я сегодня, кроме тебя, пригласил еще Машерова, Щербицкого и Рашидова. Буду с ними разговаривать, — начал разговор Брежнев.
-А какие вопросы, кроме КГБ, завтра будут обсуждаться? — осторожно спросил Романов.
-Будет еще два вопроса, — сообщил генсек, — СЭВ, который, по сути, стал по отношению к нам нахлебником. И, наконец, кадры, с которыми у нас острейшая проблема, тут твое видение и твоя реформа очень важны. Это вкратце. Более подробно в брошюрке, которую я тебе сейчас дам. Но ее никому не показывать, не нужно, чтобы наши оппоненты заранее подготовились.
