Сообразно указанным районам, мы теперь перейдем к более частному обзору распределения земельных наделов среди крестьянских дворов. Мы обладаем подсчетом почти 2 тыс. дворов, разбросанных по всем этим 4-м районам. Преобладающими крестьянскими участками тяглой земли являются участки до 1/2 волоки. Немного более 1/4 участков падают на полуволочные участки и затем уже совсем незначительное число участков [составляет] более 1/2 волоки. В частности, все эти соотношения дадут следующую картину, выраженную в процентах: См. табл.1
% вычисления.
Число
дымов
Мен-
[ьше]
¼ в.
1/4 в.
1/3 в.
1/2 в.
2/3 в.
2/3 в.
1 в.
Б[ез]
н[аде
лльные]
Виленский
Район
100
5,9
29,6
6,8
36,9
4,9
10,0
3,6
1,0
Витебский
Район
100
2,4
16,0
2,5
43,1
0,3
9,0
0,3
3,5
Минский
Район
100
5,0
5,0
-
3,0
-
5,0
7,5
-
Брестско-
Гродненский
Район
100
9,9
32,5
32,5
20
0,7
1,5
0,7
0,6
Всего
100
6,7
29,1
15,4
32,5
2,3
6,6
5,1
1,0
Из этих данных ясно, что наибольшая обеспеченность тяглого двора относится к Витебск[ому] району, наименьшая — к Брестско-Гродненскому. Середину занимает Виленский район. Но зато Витебский район почти лишен куничных земель, слабо ими обеспечен Брестско-Гродненский и в более значительной мере куничные земли имеются в Виленском районе. Здесь, впрочем, часть населения, именно бояре и земяне сидят целыми селами только на приемных чиншевых землях. В общем, соотношение между наличием тяглых и куничных участков весьма неодинаково.
По Виленскому району нет соответствия между малонаделенными тяглыми участками и добавочными куничными. Напр., Светляны не имеют куничных волок, между тем 2/3 крестьян сидят на 1/4 волок. В Высоком Дворе из 201 дыма 25 имеют менее 1/4 вол[оки], 140 по 1/4 и добавочн[ых], куничных участков нет, но в Дубах на 1/4 мало обеспеченных землей дворов приходится 153 кунич[ных] участка и т. п.
Одним словом, число и размеры куничных участков всецело зависят от случайности, т. е. от наличия необрабатываемых дворовых земельных пространств. В Витебском районе куничные земли не играют почти никакой роли. На 311 дворов приходится всего 32 участка куничных. В Брестско-Гродненском районе на 715 тяглых участков приходится 87 куничных, т. е. примерно около 7/10 всего количества. В Гродненском районе такое же случайное появление куничных участков, как и в Виленском: владенья малонаделенные иногда не имеют совсем куничных участков.
В Минском районе около 1/3 тяглых дворов имеют еще кун[ичные] участки, впрочем, очень мелкие, менее 1/4.
Обзор вопроса об обеспечении крестьянства землею указывает и еще на одно важное обстоятельство. Крестьянство по своей зажиточности еще не было однородным, так как над крестьянином среднего достатка возвышается некоторая более обеспеченная группа. Она составит 5,5 %, если за достаточное обеспечение считать надел 1 и более волоки и к низу опускалась группа бедняков, обрабатывающая менее 1/4 волоки. Группу среднего крестьянства, середняка, вероятно, придется считать ту, которая имеет от 1/4 до 1/2 волоки, что составит 56 % всех дворов, т. е. имеющей от 5 до 10 десятин пахотной земли. Серьезным вопросом является вопрос об обеспечении крестьянского двора рабочим скотом. На этот счет имеющиеся в нашем распоряжении данные довольно удовлетворительны, так как мы располагаем подсчетом почти 7 1/2 тысяч крестьянских дворов.
Прежде всего необходимо отметить, что весь восток, т. е. Подвинье и Поднепровье не знали употребления волов и пользовались только лошадьми. В этом районе приходится в среднем на 100 дворов 300 лошадей. Во всех же других районах у крестьян имеются лошади и волы, причем первые играют второстепенную роль. В самом деле в среднем на 100 крестьянских дворов приходится 41 лошадь. Следовательно, только менее 1/2 крестьян владели лошадью. Зато количество волов было более обеспечивающим крестьянские дворы, так как на 100 дворов приходилось 161,5 волов.
И опять-таки и эти средние по всей Белоруссии [данные] удобно разбить по районам и выяснить количественное соотношение дворов по владению рабочим скотом. Тут мы имеем подсчет, характеризующий около 21/2 тыс. дворов и получаем следующую таблицу:
См. табл.2
[районы]
Чис
Ло
дво
Ров
% дворов,
имеющих лошадь
Без
Ло-
Шадные
% дворов,
имеющих волов
Без
Волов
По
1
лош
По
2-3
лош
По
4-6
лош
По
7-9
лош
По
1
вол.
По
2-3
вол.
По
4 в.
вол.
По
5-6
вол.
Виленский
100
47,2
30,4
2,8
-
20,0
15,5
67,8
3,9
0,6
11,7
Витебский
100
20,5
51,8
23,6
2
3,8
-
-
-
-
-
Минский
100
35,0
21,9
6,0
0,7
37,1
13,0
67,4
13
-
6,8
Брестско-Гродненск.
100
42,0
7,4
0,4
-
51,1
24,5
58,0
7,9
0,3
9,2
Белорус-[сия]
100
36,6
25,7
7,4
0,4
29,5
19,9
62,8
6,5
0,4
10,1
Тут, прежде всего, мы видим, что более четвертой части населения, совершенно не имеют лошадей, тогда как только 10-я часть дворов не имеет волов. Затем там, где лошади решительно преобладают, половина дворов имеют по 2 лошади и даже немного менее 1/4 дворов имеют по 4—6 лошадей. При небольшом проценте безлошадных, надо полагать, что в Витебском районе преобладали средне зажиточные крестьяне (под которыми мы разумеем имеющих по 2—3 лошади, причем двухлошадные в этом счете преобладают). Но это район имел около 1/4 многолошадных дворов, т. е. от 4 до 9. Во всех других районах преобладали однолошадные дворы. Среди дворов, пашущих волами, решительно преобладает упряжка в 2 вола. Имеющих по 3 вола число совершенно незначительное. По 2 упряжки имеют незначительное число дворов, всего 6,5 %, причем в Виленском районе оно падает вдвое, а в Минском оно вдвое повышается. О количестве с более чем 5 волов, равно, как и о дворах с 7 и более лошадей говорить не приходится по незначительности цифр. Дворы, имеющие по 1 волу, пользовались ими, как упряжными животными для пахоты и перевозок, Дворов без упряжного скота в Минском районе нет, в Виленском 1,4 %, в Брестско-Гродненском —3 %.
Надо еще иметь в виду, что маломощные крестьяне получали от двора скарбовых волов, но количество лошадей скарбовых у крестьян совершенно ничтожно, а количество волов выражается в немногих десятках. Чаще встречаются крестьяне, имеющие одного своего вола и получившие еще одного от двора. Но есть несколько таких, которые имели только по 1 скарбов[ому] волу. Что касается элемента, не имеющего своего рабочего скота, то таковой элемент в общем весьма незначительный. Иногда в актах он прямо фигурирует в качестве кутников и бобылей, но число их ничтожно. Только в Витебском районе, где рядом с 2 бобылями на 500 дворов мы встречаем более 5 % крестьян не имеющих рабочего скота, но в отдельности встречаются гнезда, где крестьяне сидят на «приходах», или даже не имея изб (напр., в селе Головочах). В том же Гродненском повете в Веселом Дворе на 18 дворов оказывается 24 двора не имеющих рабочего скота. Одним словом, полное отсутствие рабочего скота и, следовательно, явление чистого батрачества, наблюдается спорадически, очевидно в зависимости от местных условий.
Что касается молочного скота, то, прежде всего, надо сделать оговорку, что в этом отношении наши сведения бледнее в смысле числа показаний, нежели в отношении количества рабочего скота. Но все же от исторического источника надо получить все, что можно. Количество дойных коров в среднем очень незначительно — всего 1,1 на двор (исключаем бобыльские дворы). Количество молодняка еще меньше. Соотношение между числом дворов и количеством молодняка представляет собою тоже мало утешительную картину. Так как на двор приходится всего в среднем 1,4 молодняка, причем в это число входят и яловицы, следовательно, запас не велик и до очевидности ясно, что крестьянин должен был сбывать молодняк.
Что касается подворного распределения молочного скота и молодняка, то прежде всего необходимо отметить, что Минский район является самым бедным в этом отношении. Даже количество безкоровных дворов в этом районе представляет собою 15 %, тогда как средний процент безкоровных дворов составляет 7,8.
Напротив, другие районы дают некоторый процент многокоровных дворов. Если считать, что 1 и 2 коровы могут быть только подспорьем для крестьянского питания, а 3 и более уже составляют такое количество коров, которое может иметь рыночное значение, то окажется, что в Виленском районе 76,3 коров обеспечивают только питание крестьянина, а остальные 23,7 могли иметь рыночное значение, причем можем даже отметить 6 % дворов имеющих по 4 коровы.
В Брест[ско]-Гродненском районе встречаем соотношения недалеко отступающие от предыдущих: 38 % дворов имеют коров больше чем для нужд семьи, процент дворов с 4-мя коровами почти такой же. В отношении молодняка положение Виленского района не является особенно выгодным, так как здесь нет дворов имеющих более 3-х штук молодняка, а процент дворов без молодняка — 12,5. Напротив, Брестско-Гродненский район имеет очень внушительный запас молодняка, причем количеством от 3-х штук и выше составляет 25 %. Все это указывает на то, что последний район культивировал рогатый скот не только для потребностей крестьянской семьи, но и для рыночных целей. Витебский район находится в еще более выгодном положении, это самый многокоровный. К сожалению, наши источники систематически не говорят о молодняке в имениях этого района. Но, во всяком случае, в этом районе процент безкоровных — всего 8,5 % дворов, имеющих по 1—2 коровы — 40,5 % и следовательно, 60 % дворов надо признать многокоровными, причем только процент дворов имеющих по 6 и более коров равен 7,5. Очевидно, порты Берестья и Риги брали из ближайших районов шкуры на вывоз.
Переходя к вопросу о мелком скоте, прежде всего, необходимо заметить, что козоводство не имело большого распространения и только в Виленском и Витебском районах около 1/3 дворов имели коз. Свиноводство носило скромный размер, так как на двор в среднем приходилось по 1/4 свиньи и только в некоторых селах, главным образом Виленского района, свиноводство или с избытком удовлетворяло крестьянскую нужду, или же даже результаты его могли поступать на рынок. То же можно сказать о Речицком повете и о Дорогичинском, так как во всех этих местностях можно насчитать иногда весьма крупные имения, где приходится по 4 свиньи на двор. В Виленском районе даже число дворов с 5-ю и более свиней составляют почти 25 %.
В отношении овец районы старой Белоруссии не одинаковы. Среднее соотношение дает цифру 3,3 овцы на двор. Но это среднее резко повышается в отдельных местностях, В Дорогичинском старостве до 5-ти, в Ровятичах Гродненского повета до 7-ми, в Олексичах Речицк[ого] повета до 10-ти, в Паренках того же повета тоже до 10-ти и т. д. Одним словом цифровые данные сразу указывают на известного рода гнезда, где овцеводство носило промысловый характер, иногда далеко переходя за пределы потребностей крестьянской семьи. Беднее всего овцеводством Минский и Витебский районы. Весьма богат Виленский и Брестско-Гродненский. В самом деле, если считать, что количество овец от 1 до 5 включительно может до некоторой степени обеспечивать минимальные потребности крестьянской семьи, то уже количество от6 до 10 улучшает ее положение, а продукция овец от 10 до 20 может иметь и рыночное значение. В общем оказывается, что около 1/2 дворов имели от 1 до 5 овец (55 %), а 5 % дворов имели от 9 до 20 овец. Эти цифры относятся ко всей Белоруссии. Но Минский и Витебский районы в последней цифре почти не принимают участия. Поэтому оказывается, что в Виленском районе 16 % дворов имели более 9 овец, а в Брест[ско]-Гродн[енском] то же количество имело почти 9 %.
Пчеловодство уже не составляло всеобщего занятия. Однако, в отдельных местностях оно играло крупную роль. Напр., в Берестейском старостве на 100 дворов приходилось 40 ульев. В Головочах Гродненского повета по 3 улья на двор, почти такое же соотношение в им[ении] Дудоя Пинского повета и т. п., но эти данные недостаточно характеризуют еще значение пчеловодства, просто потому, что оно редко составляло занятие жителей всего села. В селах, где встречается пчеловодство, им занималась та или иная группа крестьян. Иногда разведение пчел служило лишь легким введеньем к хозяйству. В иных случаях по количеству ульев можно судить о том, что пчеловодство переходило границы подспорного занятия в хозяйстве. Это большею частью, относится к Брест[ско]-Гродненскому району. Напр., в Дорогичинском старостве встречаем крестьянские дворы с количеством ульев от 12 до 25, не говоря о дворах имевших меньшее количество ульев. В Веселом Дворе Гродненского повета встречаем дворы с количеством ульев от 10 до 36, но зато только несколько более 10-й части дворов имели пчел, причем в этом большом имении преобладали многопчельные дворы, т. е. примерно такое же соотношение, как в Дорогичинском старостве. В пинском селе Дудоя около 1/3 дворов имели пчел. В некоторых селах Ошмянского повета, напр., Дудымы тоже замечаем гнезда пчеловодства. Можем назвать еще такие местности, как Вилейка, Высокий двор. В Витебском районе пчеловодство представлено слабо. Правда, в одном пункте его, в селе Рогах Новобыховского графства 1/2 дворов имели пчел, причем значительная группа дворов имела от 10 до 20 ульев.
До сих пор шла речь о крестьянском дворе, как о некоем едином целом. Однако расслоенность двора в экономическом отношении у нас была отмечена не раз. Но следует и еще раз указать на то, что эта расслоенность заметна и в социальном отношении.
Белорусское село 18 в. не было однородным, заселенным исключительно крепостными крестьянами. Наряду с крепостными поддаными живут и другие элементы, выше и ниже их в социальном отношении.
Вот несколько примеров. В войтовстве Заснудье Полоцкого воеводства наряду с тяглыми крестьянами и бобылями живут шляхта и огульники. Шляхта с каждой хаты платила аренду и подымную.
Прежде всего, остановимся на верхах белорусской деревни. К ним принадлежали земяне и бояре. Положение бояр и в правовом, и в некоторой мере, и в экономическом отношении было хуже положения сельской шляхты. Бояре не всегда избегали некоторых, правда, более облегченных форм барщинной повинности.
В Виленском повете в Вилейке встречаем бояр, которые отбывают барщину, правда, по особому расчету — 42 дня в год, в инвентаре эта работа не охарактеризована названием панщины, кроме того каждый боярин отбывал подводную повинность в Вильно. Бояре дают подымное, чинш и мелкие подачки курами, яйцами, гусями.
