31 июля 1991 г., незадолго до заговора ГКЧП, в Москве на встрече между М.С. Горбачевым и Дж. Бушем был подписан Договор об ограничении и сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1). В соответствии с этим соглашением стороны обязались в течение семи лет сократить количество своих стратегических носителей до 1600 единиц, а число боезарядов до 6 тыс. Сокращались также тяжелые советские МБР, которые составляли основу стратегических сил СССР, с 308 единиц до 154. Структура американских ядерных сил, опиравшихся на ядерный подводный флот, оставалась по существу неизменной, хотя общее количество межконтинентальных баллистических ракет США также пропорционально сокращалось.
На наш взгляд, довольно трудно дать определение периоду 1989—1991 гг. Здесь соединились процессы целенаправленного снижения конфронтации Востока и Запада, т.е. возобновление политики разрядки, и незапланированные объективные процессы. Социально-политические изменения в странах Центральной и Восточной Европы и добровольный вывод советских войск из региона в 1990 г. обозначили рубеж, за которым по нарастающей последовали события, приведшие к окончательной дезинтеграции Восточного блока. Переговоры 1989-1990 гг. о будущем Германии завершились безоговорочным (без каких-либо уступок со стороны Запада) согласием советского руководства на вхождение объединенной страны в НАТО. 3 октября 1990 г. считается днем объединения Германии. Конец 1991 г. ознаменовался распадом Советского Союза. Таким образом, с исчезновением в течение 1989-1991 гг. линии «фронта» и «противника» холодная война, а с ней и биполярная структура международных отношений закончилась.
Вместе с тем для многих историков и политологов вопрос об окончании холодной войны остается открытым, делаются ссылки на наследие холодной войны в международных отношениях XXI в. В наибольшей степени оно находит свое проявление в живучести в политическом и общественном сознании стереотипов этого периода. Ведь холодная война влияла на менталитет и психологию политических лидеров и населения. При ухудшении современных отношений США и Европы с Россией эти стереотипы (в том числе образ врага, агрессивные намерения сторон) очень быстро реанимируются и оказывают свое отрицательное воздействие на состояние межгосударственных взаимоотношений. К наследию холодной войны также относится наличие клуба ядерных держав, сложность вопроса о нераспространении ядерного оружия, сохранение доктрины взаимного «ядерного сдерживания». Унаследованы и основы прежней системы многосторонней дипломатии, начиная с ООН, МВФ, ВТО, МАГАТЭ, ЕС, того же военно-политического блока НАТО, к которым добавились «Группа 20», БРИКС, АТЭС, АСЕАН, ШОС и другие объединения. Холодная война также породила зависимость экономик США и России, особенно их высокотехнологичных отраслей, от уровня военных расходов. Они в настоящий момент значительно возросли. Тем не менее прямая экстраполяция прошлого на настоящее, попытки объяснить развитие постбиполярной системы международных отношений с помощью традиционных клише затушевывают специфику современных противоречий ведущих игроков на мировой арене, где принципиальное значение имеют столкновение геополитических интересов, борьба за стратегические энергоресурсы и рынки сбыта, отягощенные усилением региональных конфликтов. Определенную роль играют и идеологические факторы: стремление США навязать свою модель демократии в качестве универсальной и сопротивление этим попыткам.
Неоднозначен также ответ на вопрос, кто выиграл и кто проиграл холодную войну? С одной стороны, очевидно, что Россия заплатила гораздо большую цену за нее, подорвала свою экономику в результате безумной гонки вооружений, растрачивания национальных ресурсов в борьбе за страны Третьего мира, затягивала реформирование социально-политической системы. Однако тезис, согласно которому США и возглавляемый ими свободный мир одержали победу в холодной войне, исходит из формальной констатации фактов. В противоборстве двух социально-политических систем действительно победила либерально-демократическая и рыночная модель, т.е. капиталистическая. Но при этом необходимо учитывать, что Советский Союз добровольно вышел из холодной войны и отказался от государственной коммунистической идеологии. Запад внес существенный вклад в окончание холодной войны не только в результате самого противоборства, обернувшегося для СССР неспособностью преодолеть отставание в научно-технологическом и экономическом развитии, но и поддержав, хоть и не сразу, разоруженческие и общеевропейские инициативы М.С. Горбачева. Однако на уровне глубинных причин решающую роль в окончании холодной войны сыграл внутрисистемный кризис в Восточном блоке, и прежде всего — в Советском Союзе.
Как уже отмечалось, в Восточном блоке давно развивались центробежные тенденции, подтачивавшие его изнутри. Саморазрушение было характерно и для внутриполитического развития СССР, делавшего необходимым для высшего руководства страны политическое и экономическое реформирование государства, но отнюдь не обязательно его распад. Этот финал был обусловлен субъективными факторами. Следовательно, Западу принадлежит лишь часть заслуг в окончании холодной войны, которая более сорока лет оказывала определяющее воздействие на формирование и развитие биполярной системы международных отношений. С другой стороны, тот факт, что окончание холодной войны совпало с распадом СССР, объективно обеспечил США на два десятилетия XXI в. статус единственной сверхдержавы. С этой точки зрения, они оказались в выигрыше. Однако в целом от окончания холодной войны выиграли все стороны, избавившись от чреватой военной катастрофой борьбы за доминирование своей модели социальнополитического и экономического развития и сосредоточившись на решении сложных проблем эпохи глобализации.
СССР: от великой победы к распаду страны
СССР в 1945-1953 годах
Победа в Великой Отечественной войне далась стране дорогой ценой. Самой высокой платой стала гибель людей — на фронтах и от ран в госпиталях, под бомбами в эшелонах, увозивших эвакуированных на восток, от тяжкого, порой непосильного труда, от болезней в тылу; в плену и концентрационных лагерях, в условиях оккупации и в ходе боевых действий на прифронтовых территориях. Страна потеряла около 27 млн своих граждан. Население страны сократилось, если в 1941 г. в СССР жили 195,4 млн человек, то в 1946 — только 170,5 млн. Несмотря на быстрое развитие промышленности в первой половине ХХ в., страна оставалась по преимуществу аграрной. В селах и деревнях жили 67% населения страны.
Другим следствием войны стало разрушение городов, деревень, предприятий промышленности, учреждений образования, науки и культуры. Ущерб, причиненный войной экономике и отдельным гражданам страны от прямого уничтожения и разграбления имущества оценивается в 679 млрд рублей (в ценах 1941 г.). Были полностью или частично разрушены 1710 городов и поселков, более 70 тыс. сел и деревень; 31 850 промышленных предприятий, выведены из строя металлургические заводы, на которых до войны выплавлялось около 60% стали, шахты, дававшие свыше 60% добычи угля в стране, десятки тысяч школ, больниц, библиотек.
Власть и деревня. Особенно ощутимы были страшные последствия войны в деревне. Крестьянин обычно становился солдатом-пехотинцем, наименее защищенным в бою. Число трудоспособных колхозников уменьшилось с 18 млн 189 тыс. 200 человек в 1941 г. до 11 млн 430 тыс. 900 человек — в 1945 г., а число трудоспособных мужчин — более чем в 2,5 раза. Парк тракторов в сельском хозяйстве сократился почти на четверть, число лошадей — вдвое. Ослабление материально-технической базы, сокращение трудовых ресурсов отразились на колхозно-совхозном производстве. Уменьшились посевные площади, снизилась урожайность всех культур и продуктивность животноводства. Вместе с тем сохранявшийся аграрный потенциал страны стал важным условием восстановления ее послевоенной экономики.
Многие солдаты и офицеры Красной Армии были убеждены, что Сталин отменит после войны колхозы в знак благодарности солдатам-крестьянам за их героизм. В ЦК ВКП(б) поступали многочисленные сведения, что «слухи о ликвидации колхозов... сейчас широко распространяются среди колхозников» (Курская область); крестьяне в Псковском районе спрашивали партийных работников: «Скоро ли распустят колхозы?» «Все ждут, что распустят армию по домам — колхозы отменят» (Пензенская область). По всей стране — от Пскова и Воронежа до Забайкалья — шли разговоры, что отмены колхозов требуют западные союзники: «в Америке, говорят, уже решили распустить все колхозы в СССР, Молотов потому и покинул конференцию в Сан-Франциско»; «Америка и Англия предъявили нашему правительству ультиматум — или распустите колхозы, или пойдем на Россию войной». Слухи эти имели удивительно устойчивый характер, став важной социально-психологической характеристикой настроений демобилизующихся солдат из колхозников. Похожие антиколхозные ожидания встречались и среди генералитета.
Ответ последовал. 9 февраля 1946 г. Сталин выступил на предвыборном собрании избирателей Сталинского избирательного округа Москвы. Главный вывод, который был им сделан, — «Наша победа означает прежде всего, что победил наш советский общественный строй, что советский общественный строй с честью выдержал испытание в огне войны и доказал свою полную жизнеспособность ... что победил наш государственный строй». Таким образом, был сделан вывод, что ничего менять не надо, чем был положен конец всяким идеям о реформировании колхозного строя.
Еще до войны для колхозников был установлен обязательный минимум трудодней, которые они должны были выработать. В апреле 1942 г. этот минимум был повышен для всех колхозников и распространен на подростков в возрасте от 12 до 16 лет.
Эти нормы были сохранены и в послевоенные годы. За невыработку «без уважительных причин» обязательного минимума виновные подлежали уголовной ответственности: исправительно-трудовым работам в колхозах с удержанием от оплаты трудодней до 25% в пользу колхоза. Из колхозов бежали. В этой связи предлагалось усилить репрессии в отношении беглецов.
Урожай первого послевоенного 1946 г. оказался катастрофически низким. В главных хлебопроизводящих регионах СССР — на Украине и в России — собрали по 4,6 ц зерна с гектара. Это было меньше, чем в военные 1944-1945 гг. Государство смогло получить в 1946 г. только 17,5 млн т зерна, что было в два раза меньше, чем получили в 1940 г. На страну обрушился голод. По данным ЦСУ СССР, уровень душевого потребления колхозников в типичной для Центральной России Пензенской области составлял в год не более пяти пудов хлеба на человека. Сюда входил не только хлеб, полученный по трудодням (69 кг), но и купленный за счет сторонних приработков и даже «иные незаконные поступления, как то: сбор колосьев, перевеевание мякины и т.д.».
Власть ответила новыми репрессиями против «разбазаривания государственного хлеба». Летом и осенью 1946 г. был принят ряд постановлений ЦК ВКП(б) и Совета министров СССР, ужесточавших ответственность председателей колхозов, заведующих фермами, бригадиров за сдачу государству и сохранность сельскохозяйственной продукции.
2 июня 1948 г. был принят указ Президиума Верховного Совета СССР «О выселении в отдаленные районы лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности в сельском хозяйстве и ведущих антиобщественный паразитический образ жизни», инициатором которого был Н.С. Хрущев. Высылка могла осуществляться на основании решения колхозного собрания.
Колхозы и совхозы обладали в это время 96-98% сельхозугодий и 100% сложной сельскохозяйственной техники. Колхозникам оставили только огороды — приусадебные участки по 25 соток. Приусадебные участки, правда, как правило в меньшем объеме, имели и жители небольших городов и рабочих поселков. На этих крошечных участках в 1950 г. производился 51% общего сельскохозяйственного производства, в том числе животноводческой продукции — до 62% мяса, молока и молочных продуктов.
Этот сектор частной экономики стал объектом свирепого налогообложения со стороны социалистического государства. Налог включал как натуральные поставки, так и денежные начеты. Налог начислялся с каждого крестьянского хозяйства, в городах и поселках — с головы скота. Сдаваемая продукция приобреталась по совершенно символическим ценам, составлявшим около 10% реальных.
В среднем с каждого колхозного двора после войны собирали: мяса — 40 кг, яиц — 50-100 шт., молока — 280-320 литров. Денежная часть налога выросла со 112 руб. в 1940 г. до 419 — в 1949 г.
Ответ владельцев подсобных хозяйств оказался вполне предсказуемым. Поголовье скота в подсобных хозяйствах снижалось до минимума, необходимого для домашнего потребления, фруктовые деревья вырубались.
В это время наметилось три подхода к реформированию деревни. Все они базировались на признании неколебимости колхозно-совхозного строя. Однако в деталях были существенные отличия.
По мнению Н.С. Хрущева, ближайшим будущим сельского хозяйства должны стать агрогорода, жители которых становились сельскохозяйственными рабочими, которые жили бы в многоквартирных «городских» домах, переехав туда из своих изб с приусадебными хозяйствами. Так должно было бы произойти слияние рабочих и крестьян в один класс. Таким сельскохозяйственным рабочим, лишенным подсобного хозяйства, а вместе с этим — и возможности прокормить себя самостоятельно, была положена государственная заработная плата. Ни того, ни другого советское государство колхозной деревне не давало. Более того, деревня была и продолжала оставаться источником инвестиций для государственной казны. И.В. Сталин подверг хрущевские проекты критике.
Другой подход разделяли члены Политбюро А.И. Микоян, В.М. Молотов и Г.М. Маленков. Суть его — в повышении закупочных цен на сельскохозяйственную продукцию, создании материальной заинтересованности колхозников в развитии животноводства.
Решительным противником повышения закупочных цен на продукцию колхозов и снижения налогов был И.В. Сталин, который заявил в октябре 1952 г. после XIX съезда КПСС на Пленуме ЦК о необходимости сохранять и увеличивать налогообложение в деревне, потому что «мужик — наш должник. С крестьянами у нас крепкий союз. Мы закрепили за колхозами навечно землю. Они должны отдавать положенный долг государству. Поэтому нельзя согласиться с позицией товарища Микояна».
Вместе с тем неблагополучное положение в сельском хозяйстве страны было понятно большинству населения. Продовольственные проблемы в послевоенной стране требовали решения.
Промышленность, города. Программа экономического развития в послевоенное время была сформулирована И.В. Сталиным в его выступлении перед избирателями в феврале 1946 г. Главной задачей объявлялось дальнейшее развитие тяжелой промышленности, ориентированной, прежде всего, на повышение обороноспособности страны. «Что касается на более длительный период, — заявил Сталин, — то партия намерена организовать новый мощный подъем народного хозяйства, который бы дал нам возможность поднять уровень нашей промышленности, например, втрое по сравнению с довоенным уровнем».
