В течение декабря в связи с приостановкой продвижения войск в Ленинградский военный округ для обеспечения ранее намеченного плана боевых действий прибыли еще четыре дивизии: две на перешеек и по одной в 8-ю и 9-ю армии. Против Финляндии теперь уже действовало 27 дивизий и около 15 тыс. человек в составе "финской народной армии" (две дивизии) 71.
Во второй половине декабря финская ставка, вопреки первоначальному замыслу, стала уделять чрезмерное внимание сосредоточению войск у восточной границы Финляндии, полагая, что положение на перешейке у главной линии обороны стабилизировалось. Неожиданное наступление Красной Армии одновременно на нескольких направлениях поставило Финляндию в трудное положение при распределении резервов, затрудняло формирование на местах новых соединений и частей. В конце декабря у главнокомандующего имелась в резерве лишь одна дивизия на Карельском перешейке. Две дивизии находились в стадии формирования. Прибывшему пополнению следовало пройти предварительную военную подготовку, но неблагоприятное развитие событий на фронтах вынудило использовать их в оперативных целях 72.
Успех оборонительных боев финской армии показал, что она намного сильнее, чем предполагало руководство Красной Армии. У нее было выгодное поле боя. Естественно, дух армии поднимало то, что она сражалась во имя защиты своего отечества, а противник выглядел агрессором. Советский Союз был совершенно иным государством, чем социалистическая революционная Россия, на которую многие финны возлагали в 1918 г. свои надежды. Наступательный порыв и эффективность боевых действий финских частей, укомплектованных из солдат приграничных районов, объяснялись знанием местности и тем, что они защищали свои дома.
Финны противопоставили моторизованным войскам противника классное тактическое и стрелковое мастерство одиночного бойца. Их сильной стороной было умение рядового воина владеть оружием, метко стрелять, разумно вести огонь из автомата и пулемета. За этим стояла полученная каждым военнообязанным хорошая стрелковая подготовка и боевая выправка отрядов шюцкора. Около трети финской армии составляли добровольцы, выражавшие дух шюцкоровской организации в деле обороны страны.
Сильной стороной финского воина была тактическая выучка. Это проявилось в боях небольшими подразделениями и крупными воинскими частями, в выборе оборонительных позиций, умелом использовании местности и возведении препятствий из имеющихся подручных материалов. Весьма умело действовала также патрульная служба. Это выразилось в правильном использовании местности, способности скрытно передвигаться на далекие расстояния, вводить в заблуждение противника и маскироваться. Это стало возможным благодаря натренированности личного состава вести бои на незнакомой местности, тактическим навыкам командного состава, особенно младших офицеров, искусству и опыту руководства людьми. Практически все военнослужащие ориентировались в обстановке неплохо.
Иногда недостаток боеприпасов приводил к тому, что финский солдат экономил их, ограничивал себя в ведении огня.
В условиях зимы решающее значение имела лыжная подготовка. И в этом финская армия превосходила противника. По существу все ее военнослужащие умели передвигаться на лыжах, тогда как личный состав Красной Армии в начальной стадии войны не имел такого навыка, исключая пограничные войска и соединения, находившиеся в мирное время у восточной границы с Финляндией.
Партизанские методы борьбы в Финляндии начались отрабатываться задолго до войны. Было предусмотрено (и усовершенствовано в ходе ее) снаряжение для подразделений лыжников, предназначавшихся для действий в условиях пустынной местности. Использовалось легкое вооружение, а все необходимое для обеспечения солдат находилось за их спиной и на санях-волокушах. Провизия приобреталась у местных жителей и добывалась на базах снабжения противника.
Финские войска испытывали меньше трудностей зимой, чем русские, благодаря имевшемуся у них опыту и амуниции. Они располагались в заранее подготовленных укрытиях, утепленных землянках, размещались в лагерях, которые находились в чаще леса. Финское снаряжение было наиболее удобным в условиях зимней войны. Солдаты из местных жителей в лесных условиях использовали свою одежду.
Задуманная система финских фортификационных сооружений, приспособленных к местности укрепленных позиций, скрытого огня достигала большой эффективности. Линия Маннергейма стала для оборонявшихся сильной опорой, которую Красной Армии не удалось прорвать без сосредоточения ударных сил.
Финская армия была готова к оборонительным боям. Войну предвидели в руководстве генштаба. Войска в течение двух месяцев изучали театр военных действий. С началом войны, правда, оказалось, что добытые сведения о Красной Армии являлись большей частью устаревшими 73.
Начиная с раннего этапа войны радиоразведка имела возможность следить за скрытым радиообменом противника, особенно его танковых и воздушных сил. Так, финское командование получило ценные сведения о различных этапах крупного наступления на перешейке в феврале-марте и о налетах авиации. Перехваченные телеграммы расшифровывались и направлялись руководству финских штабов приблизительно в пределах полусуток.
Конкретные результаты приносила радиоразведка на обширной малонаселенной территории у восточной границы. Следя за передвижением частей Красной Армии, финские войска получали возможность своевременно сосредоточиться, чтобы нанести удар. Риск в этом случае становился наименьшим. К примеру, в период боев в районе Суомуссалми-Раате финны заранее знали о действиях 163-й дивизии и уже 25 декабря имели сведения о перегруппировке 44-й дивизии. В Кухмо и в районе северо-восточной части Ладожского озера радиопрослушивание открывало возможность следить за намерениями находившихся в окружении советских войск, их расчетами на получение помощи и предпринимать контрмеры: наносить удары по войскам, предназначенным для этой цели. На пустынной территории части Красной Армии в большей степени зависели от радиосвязи, чем на Карельском перешейке, где сообщения по телефону и через посыльных были защищены от постороннего прослушивания 74.
Искусство и опыт командования финской армии не всегда были безупречными, но, тем не менее, являлись примером фундаментальных командирских качеств. Офицеры запаса, действовавшие как командиры рот, кадровые военачальники знали и понимали значение глубокой идейности и своего личного долга, что в известной степени объясняет тяжелые потери офицерского состава.
В начале войны для финнов обстановка складывалась на ряде направлений настолько безнадежно, что командиры шли на риск, ослабляя до предела линию обороны на одном участке, чтобы укрепить другой. Риск нередко оправдывался.
Слабая сторона финской армии — неопытность в организации наступательных действий крупного масштаба. Недоставало войск даже для локального сосредоточения крупных сил и, как выяснилось, опыта руководства контрнаступлением. Для его подготовки, как правило, не хватало времени. Контрнаступления не удавались из-за несинхронных действий войск. Попытки выпрямить линию фронта, особенно в ходе неудачно организованных крупных наступательных операций, оплачивались большой кровью. При ведении войны в малых формах финны были искусны. Группы, оснащенные лыжами, нападали на линии связи, транспорты и базы снабжения противника. Более крупные части наносили удары с флангов и с тыла 75.
Существенный недостаток финской армии — ее малочисленность. Из соображений экономии не все военнообязанные призывных возрастов были обучены. Этот недочет пришлось устранять уже в ходе боев, формируя новые пополнения. Редевшие воинские части не получали достаточного подкрепления, а когда оно поступало, то прибывшие солдаты, не имевшие боевого опыта, выглядели едва ли не беспомощными.
Самолеты и артиллерия были преимущественно устаревшими. К тому же довольно много оказалось снарядов, которые не взрывались. Но наиболее серьезной проблемой явился их острый недостаток. Воздушные силы Финляндии были небольшими, но уровень мастерства финских летчиков превосходил боевые качества летного состава русских 76. Однако огромная мощь воздушных сил Красной Армии позволяла ее подразделениям действовать беспрепятственно, не маскируясь от опасности с воздуха 77.
Причин неудач наступления Красной Армии имелось много. Прежде всего это нереальный план войны, рассчитанный на молниеносное проведение операций. Переоценивались свои возможности и недооценивалась боеспособность противника. Командование и политическое руководство готовилось к легкому военному походу.
Боевые действия по преодолению предполья, а также попытка прорыва главной оборонительной полосы линии Маннергейма раскрыли многие упущения в руководстве войсками, в организации и проведении операции. Красная Армия оказалась неподготовленной к прорыву долговременных укреплений в сложных природных условиях. Особенно неблагополучно обстояло дело с взаимодействием между различными родами войск. Воздушные силы действовали по тыловым объектам, но практически не оказывали поддержки войскам на поле боя. Артиллерия вела огонь по площадям, не используя выявленных с помощью разведки данных об объектах. Руководство войсками оставляло желать лучшего. Оснащение войск материальной частью и техникой не соответствовало условиям театра военных действий 78.
Сражавшиеся на поле боя войска нередко оказывались без руководства. Ворошилов писал Сталину и Молотову 21 декабря: «Дороги в завалах, пехота действует на фронте не как организованная сила, а болтается туда-сюда, как почти никем не управляемая масса, которая при первом раздавшемся выстреле разбегается в беспорядке по укрытиям и в лес. Многие полки отправились воевать с единичными пулеметами на пехотное подразделение, остальные ожидают "прорыва", чтобы торжественно промаршировать в Выборг. Военный совет 7-й армии ничего не делает организационно». В этой связи Мерецкову от имени Сталина было сделано предупреждение, что если он не наведет порядка в войсках, то будет снят и отдан под суд.
По словам Мерецкова, Сталин тогда был крайне разгневан. Он указывал командующему на то, что неэффективные действия в войне с Финляндией отрицательно могут сказаться "на нашей внешней политике", поскольку в эти дни "на нас смотрит весь мир". Сталин требовал, чтобы в боевых действиях был достигнут перелом 79.
Основное упущение первоначального военного плана состояло в том, что на направлении главного удара не было сосредоточено достаточного количества сил и намечалось действовать одновременно на слишком многих направлениях. Развертывание войск происходило медленнее, чем предполагалось. К тому же слабая пропускная способность дорог не позволяла отдать распоряжение об использовании крупных сил. Части прибывали в район действий одна за другой. Спаренная узкоколейка Мурманской железной дороги оказалась горлышком бутылки как с точки зрения перевозок войск, так и их снабжения.
Выяснилось, что руководство Красной Армии и войска слабо знали противника и театр боевых действий. Разведка велась, но анализу разведывательной информации, по-видимому, не уделялось должного внимания. Можно заключить, что представление о мощи своих вооруженных сил и военной техники порождало известную халатность. Разведывательные органы Красной Армии к октябрю 1939 г. подробно изучили фортификационные сооружения линии Маннергейма, но руководство Ленинградского военного округа утверждало, что этих сведений недостаточно.
Особое внимание командования Красной Армии привлек автомат "Суоми". Хотя Генеральный штаб еще в 1935 г. направил разведывательную информацию об этом оружии в штабы, результаты его применения явились для наступавших неожиданными 80.
На уровне Генерального штаба подготовка Красной Армии была направлена в первую очередь против Польши и Германии, и войска нацеливались на конкретные регионы. Дивизия проявила себя недостаточно маневренной, тем более в условиях лесистой местности. К тому же тяжелую артиллерию направили по труднопроходимым с малым числом дорог районам, когда ее целесообразно было сосредоточить против линии Маннергейма. Смазка в откатной системе новейших орудий оказалась непригодной при сильных морозах.
Следует констатировать, что до половины войсковых соединений, прибывших издалека, не из состава Ленинградского военного округа, не имели времени для ознакомления с театром военных действий. Отсутствовал опыт боевых операций в условиях снежного покрова, на незнакомой территории, в лесистой местности. Войска к тому же не знали как действовать против современных фортификационных сооружений.
Перед войной один из красноармейцев выразил в своем дневнике следующие сомнения: "Есть такие мысли, что если мы окажемся в войне с Финляндией, то нашу часть разобьют, так как у наших командиров совершенно нет реального представления, как надо вести войну в горах и в лесу"81.
В частях возникали также проблемы, связанные с двойным руководством (командир и комиссар). Такое положение являлось причиной излишней осторожности и пассивности командного состава. Комиссар мог отменить приказ командира еще до его исполнения. Это проявлялось на всех уровнях, но особенно острая ситуация возникла в 9-й армии, где членом военного совета был начальник Главного политического управления Красной Армии Мехлис. Он часто отменял решения командующего, как только они принимались 82.
Мужество и упорство красноармейцев, стойко удерживавших занимаемый рубеж, не вызывали ничего иного, кроме похвалы. Финны, со своей стороны, отмечали это как устами главнокомандующего, так и фронтовиков, воевавших против войск, находившихся в "котлах". Вместе с тем подъем боевого духа путем политической работы являлся трудной задачей в этой войне. Утверждения относительно финской угрозы Советскому Союзу и Ленинграду воспринимались как преувеличение. Кроме того, среди сельского населения, большая часть которого составляла ряды красноармейцев, были по-прежнему те, кто оставался недоволен насильственной коллективизацией сельского хозяйства и относился с предубеждением к утверждениям правительства 83.
В тех войсках, которые в предвоенной тревожной обстановке сосредоточивались у финляндской границы, проявлялся упадок духа, вызванный длительным пребыванием в неустроенных бытовых условиях. Один командир роты писал 21 ноября в своем дневнике: "Политико-моральное состояние падает. Слышу такие разговоры, что якобы советская держава всегда говорила, что мы своей земли не отдадим никому, но и пяди чужой не хотим, а теперь начали войну с Финляндией, как же это понимать? Если разъяснять, что необходимо укреплять границы, возразят, что ведь никто на нас не нападал… Я и сам считаю, что противоречий с Финляндией можно было избежать" 84.
Руководству Красной Армии приходилось обращать внимание на неопытность политруков и на проблемы с разъяснением указаний и инструкций. Войскам объясняли, что финны могут внезапно обстрелять с тыла, что они минируют местность и что везде имеются ловушки. Об особых чертах ведения финнами боевых действий предупреждалось перед отправлением в действующую армию, в частности, в ноябрьских указаниях командования Ленинградского военного округа по боевой подготовке 85. В первые дни войны, в ходе ведения финнами сдерживающих боев, Красная Армия действительно встретилась с фактами использования ловушек, минирования и внезапного применения огня. Эти примеры составили львиную долю того, что послужило созданию у красноармейцев обобщенного представления о коварстве противника. Неудивительно, что они, продвигаясь вперед, проявляли осторожность, просматривали и просвечивали окружавший лес и даже устанавливали небольшие заграждения перед оборонительной позицией. Установку на молниеносную войну стремились забыть.
