В 1815 г. Венский конгресс вынес решение об объединении Нидерландов с Южными Нидерландами (территорией будущей Бельгии) в единое королевство Нидерландов, в которое вошли также епископство Льежское и Великое герцогство Люксембургское. (Вильгельм I был одновременно и великим герцогом Люксембурга.) Нидерланды, воссозданные с присоединением южных провинций в качестве независимого государства под монархической властью Оранского дома, по замыслу стран — участниц Венского конгресса должны были играть роль эффективного заслона в случае повторения французской экспансии. Но реальной силой в Европе Нидерланды могли стать, только владея колониями. О будущем страны и ее заморских территорий переговоры велись с принцем Вильгельмом еще в Лондоне в августе 1813 г. Возвращение нидерландских колоний было частью прежде всего европейских планов Англии, однако о возвращении всех территорий не могло быть и речи. Потребовалось почти 10 лет, чтобы границы колоний королевства Нидерландов были окончательно определены. С этого времени они включали Нидерландскую Индию (Индонезию), в которой вплоть до начала XX в. Нидерланды расширяли сферу своего колониального господства, и Нидерландскую Вест-Индию в Южной Америке. Тем не менее второй после Англии колониальной державе мира потребовалось немало лет, прежде чем она вновь стала получать доход от своих заморских владений.
Присоединение южных провинций потребовало внесения в нидерландскую конституцию определенных изменений. Это было поручено Особой комиссии, сформированной из равного числа представителей Северных и Южных Нидерландов. В комиссии возникло много спорных вопросов, но главным был, конечно, вопрос об организации высшего органа управления страной. Представители Севера настаивали на сохранении однопалатной системы Генеральных штатов, в то время как южане требовали учредить две палаты. Требования последних были приняты, и отныне Генеральные штаты состояли из двух палат.
В первой (верхней) палате было 40—60 членов, назначаемых пожизненно королем. Во вторую (нижнюю) палату северные и южные провинциальные штабы избирали по 55 человек с каждой стороны. Выборы были непрямые и с высоким избирательным цензом. Хотя избирательный корпус и был одним из самых многочисленных в Европе того времени — 60 тыс. избирателей в южных провинциях и 80 тыс. в северных (население каждой из этих территорий было в тот период соответственно 3 и 2,2 млн человек), тем не менее из-за высокого избирательного ценза бóльшая часть населения страны не была в нем представлена.
Новая конституция королевства Нидерландов практически не ограничивала власть Вильгельма I. Ему было предоставлено право назначать членов верхней палаты и формировать министерства. При этом ответственность министров не была оговорена. Король получил право исключительного контроля над колониями, и Генеральные штаты не имели никакой власти над администрацией колоний. Они также практически не обладали контролем и над финансами страны, так как бюджет, утверждаемый ими, делился на чрезвычайный — его обсуждали ежегодно — и обыкновенный, вотируемый сразу на 10 лет. Генеральные штаты могли отвергать законопроекты, но не имели права вносить в них поправки. Несменяемость судей была обещана, но лишь в будущем, о суде присяжных не упоминалось вовсе.
Хотя Генеральные штаты собирались поочередно то в Гааге, то в Брюсселе, главные правительственные и административные органы страны находились в Северных Нидерландах, в Голландии. На все важные государственные посты также назначались практически одни голландцы. В первом правительстве королевства Нидерландов, организованном в 1815 г., был один министр-южанин. А в 1829 г. из 15 министров и госсекретарей их было всего лишь трое.
Королевство Нидерландов официально было единым государством, но равное представительство обеих его частей в Генеральных штатах и две резиденции правительства (Гаага и Брюссель) свидетельствовали все же об определенном ограничении этого единства. К тому же неравномерное распределение власти между северными и южными провинциями, торговая и налоговая политика, ущемляющая интересы промышленного Юга, обязанного еще и выплачивать половину государственного долга северной части королевства, постоянные религиозные трения и перспектива всеобщей «нидерландизации» (с 1830 г. нидерландский язык должен был стать государственным) все больше и больше обостряли отношения между обеими частями страны. К концу 20-х годов деятельность брюссельской оппозиции в Генеральных штатах была настолько активной, что в декабре 1829 г. очередной десятилетний бюджет (устанавливавший пути и средства финансовой политики) был отвергнут во второй палате большинством голосов. Это было первое крупное поражение Вильгельма I в Генеральных штатах, за которым последовала целая серия оппозиционных выступлений бельгийских депутатов.
Страны Северной Европы. В конце XVIII — начале XIX в. на севере Европы существовало два относительно крупных в территориальном отношении, но небольших по численности государства — Швеция и Дания. Швеции принадлежала Финляндия, а также так называемая Шведская Померания и остров Рюген в Северной Германии, на берегу Балтики. Под властью датских Ольденбургов были, кроме собственно Дании, Норвегия с ее заморскими владениями — Исландией, Фарерскими островами и Гренландией и северогерманские герцогства Шлезвиг и Гольштейн.
Не участвуя до 1805 г. в англо-французской войне, Швеция и Дания-Норвегия извлекали значительные выгоды, торгуя с обеими воюющими сторонами. Они продолжали поддерживать отношения с Французской республикой. Положение коренным образом изменилось в 1805 г., когда наполеоновская экспансия подошла к этому региону. Густав IV Адольф (1792—1809) втянул Швецию в войну с Францией. После Тильзита Север выдвинулся на авансцену большой политики. В сентябре 1807 г. англичане напали на Копенгаген и захватили датско-норвежский флот. Дания объявила войну Англии и заключила 30 ноября 1907 г. союз с Наполеоном, присоединившись к континентальной блокаде. Пострадала от этого Норвегия, блокированная англичанами и лишившаяся подвоза продовольствия. В стране начался голод, вызвавший недовольство и усиливший сепаратистские настроения. Из-за невозможности управлять Норвегией из Копенгагена в стране была создана Правительственная комиссия, подобие правительства, действовавшая до 1810 г. В 1811 г. норвежцам удалось добиться создания университета.
В начале 1808 г. началась новая русско-шведская война. После того как русские войска быстро заняли южную часть Финляндии, где проживала бóльшая часть населения, в марте 1808 г. Александр I объявил о присоединении Финляндии к России. Проводя либерально-конституционную политику, царь предоставил финляндцам широкую автономию с сохранением прежних, шведских законов. В марте 1809 г. в городе Борго (Порвоо) было созвано четырехсословное собрание представителей страны — ланддаг. Финляндия, вошедшая в состав Российской империи как Великое княжество, получила собственное правительство — сенат, где председательствовал назначаемый царем генерал-губернатор. Бюджет был отделен от общероссийского. Официальным языком также остался шведский. Сохранялась и таможенная граница. В самом конце 1811 г., стремясь еще больше привлечь к себе своих новых подданных, Александр I передал Финляндии присоединенную к России еще в XVIII в. Выборгскую губернию, а в 1812 г. были воссозданы и финляндские вооруженные силы. Тогда были заложены основы финляндской государственности, а сама страна избавлена от разорительных войн и тяжелых военных расходов.
В Швеции, войну которой в 1808 г. объявили также Франция и Дания, утрата Финляндии и резкое ухудшение экономического положения привели к росту оппозиционных настроений. В марте 1809 г. восстали части Западной армии, действовавшей на норвежской границе, и двинулись на Стокгольм, где через несколько дней вышел из повиновения гарнизон. Король Густав IV Адольф был свергнут и выслан за границу; 6 июня 1809 г. риксдаг принял новую конституцию, покончившую с абсолютизмом. Был значительно расширен парламентский контроль над правительством, провозглашены гражданские свободы. Четырехсословный риксдаг был сохранен. Королем стал бездетный Карл XIII (1809—1818), дядя низложенного монарха. В 1810 г. риксдаг избрал престолонаследником наполеоновского маршала Ж. Б. Бернадота, князя Понте-Корво, который перешел в лютеранскую веру и принял новое имя Карл Юхан (с 1818 г. Карл XIV Юхан). Недворянское происхождение родоначальника новой династии подчеркивало буржуазный характер перемен. События 1809—1810 гг. явились верхушечной буржуазной революцией, важным шагом на пути превращения Швеции в современную конституционно-ограниченную монархию.
После заключения между Швецией и Россией во Фридрихсгаме (Хамина) 17 сентября 1809 г. мирного договора и вслед за кратким всплеском антирусских настроений в правящих кругах Швеции крепло убеждение в необходимости поддерживать добрососедские отношения с Россией и с ее помощью добиться присоединения Норвегии. Этой идеей, осуществить которую тщетно пытались Густав III и Густав IV Адольф, проникся и Карл Юхан. Он не оправдал возлагавшихся на него Наполеоном надежд. После того как в конце января 1812 г. французские войска под предлогом борьбы с нарушениями континентальной блокады оккупировали Шведскую Померанию, Швеция пошла на сближение и союз с Россией. 5 апреля 1812 г. в Санкт-Петербурге был заключен секретный русско-шведский союзный трактат против Наполеона. Россия согласилась на переход Норвегии к Швеции, навсегда отказавшейся от Финляндии. Предполагалось организовать совместный десант в тылу наполеоновских войск в Германии. После вторжения в Россию Наполеона союз России и Швеции был упрочен в личной встрече в августе 1812 г. Александра I и Карла Юхана в финском городе Або (Турку), где была заключена новая союзная конвенция, дополненная секретным «семейным договором» между двумя династиями.
Хотя Швеция вступила в войну лишь летом 1813 г., ее позиция имела для России большое значение во время Отечественной войны 1812 г. В начале марта 1813 г. Швеция заключила союзный договор с Великобританией, а в апреле — с Пруссией. В апреле-мае шведские войска переправились на континент. В июле 1813 г., после встречи руководителей антинаполеоновской коалиции в Трахенберге, Карл Юхан стал командующим одной из союзных армий, в состав которой вошли русские, прусские и шведские войска.
Датский же король Фредерик VI, после определенных колебаний в мар-те-мае 1813 г., когда он надеялся вбить клин между Швецией и ее союзниками, пошел все-таки на возобновление в июле союзного договора с Наполеоном. В сентябре он объявил войну Швеции.
В ноябре 1813 г., после «битвы народов» под Лейпцигом, когда, не зная еще о победе союзников, Фредерик VI неосторожно объявил войну России и Пруссии, шведский наследный принц двинул часть своей армии против Дании и вынудил ее в начале 1814 г. по мирному договору, подписанному в городе Киль, отказаться от Норвегии в пользу шведской короны. Издавна принадлежавшие Норвегии Гренландия, Исландия и Фарерские острова остались за Данией.
Норвежский народ отказался подчиниться условиям Кильского трактата. В стране началось национально-освободительное движение, которое возглавил бывший датский наместник принц Кристиан Фредерик. В феврале 1814 г. была провозглашена независимость Норвегии, сформировано временное правительство, присягу на верность которому принесло все взрослое население. В марте состоялись выборы в Государственное (Учредительное) собрание, начавшее свои заседания в местечке Эйдсволл 10 апреля. В состав собрания вошли не толко чиновники, бюргеры, интеллигенция, офицеры армии и флота, но и много крестьян, рядовые солдаты и матросы. Государственное собрание 17 мая приняло конституцию, довольно демократическую по тем временам (45 % взрослого мужского населения получило право голоса, значительно больше, чем в других европейских странах). При разработке основного закона составители использовали как передовой конституционный опыт Европы и Северной Америки, так и норвежское законодательство. В конституцию были заложены не только умеренно-либеральные принципы разделения властей Монтескье и Де Лольма, но и демократический принцип Руссо — суверенитет народа. В Норвегии вводилась конституционно-ограниченная монархия с несословным парламентом — стортингом. Тогда же, 17 мая, принц Кристиан Фредерик был избран королем Норвегии.
Завершение войны в Европе весной 1814 г. ухудшило внешнеполитическое положение молодого государства. Швеция не собиралась отказываться от своих притязаний. Попытки посреднической миссии союзных держав, фактическим главой которой был русский дипломат, будущий декабрист генерал М. Ф. Орлов, разрешить конфликт мирно не увенчались успехом. Непродолжительные военные действия между шведами и норвежцами в июле-августе 1814 г. стали последней в истории межскандинавской войной. Карл Юхан понимал невыгодность длительного конфликта и не без влияния Орлова согласился на сохранение норвежской Эйдсволлской конституции и предоставление Норвегии широкой внутренней самостоятельности. Норвегия тогда признала унию со Швецией, Кристиан Фредерик отрекся от престола и вернулся в Данию. В октябре в столице страны Кристиании собрался избранный по Эйдсволлской конституции парламент страны (стортинг), который 4 ноября утвердил изменения в основном законе и избрал шведского короля Карла XIII королем Норвегии. В ведение Стокгольма отходила только внешняя политика. Новое двуединое государство стало именоваться «Соединенные королевства Швеция и Норвегия». События 1814 г. в Норвегии были, по сути, национально-освободительной революцией.
С 1808 по 1815 г. политическая карта Северной Европы значительно изменилась: возникли два новых государства — Финляндия и Норвегия, первая в составе Российской империи, вторая в унии со Швецией. Швеция утратила последнее владение на континенте — Переднюю Померанию, которая досталась Пруссии. Дания, потеряв Норвегию, сохранила за собой Исландию, Гренландию и Фарерские острова, а также два северогерманских герцогства — Шлезвиг и Гольштейн. Сохранение немецкоязычных герцогств сулило в будущем большие осложнения для Дании. Таким образом, на исходе наполеоновских войн в североевропейской политической системе произошел важный сдвиг на пути формирования национальных государств.
Глава 5
ПОПЫТКИ ЛИБЕРАЛИЗАЦИИ САМОДЕРЖАВНОГО СТРОЯ В РОССИИ
В России XIX век прошел под знаком модернизации ее экономики, социальных отношений и политических структур. Эти преобразования в общем и целом совпадали с основными направлениями мирового процесса перехода к индустриальной цивилизации с характерными для нее либерализацией и демократизацией всех общественных отношений, бурным научно-техническим прогрессом и победой рыночной экономики. Однако в России, заметно отстававшей от развитых государств Запада, элементы новой цивилизации в гораздо большей степени насаждались «сверху» самой императорской властью, стремившейся сохранить свои позиции внутри страны и на международной арене, чем органично вырастали «снизу» в ходе ее естественного развития. При этом великодержавные интересы государства, правящей династии и ее главной опоры — дворянства неизменно доминировали над интересами трудящегося большинства, что делало проводимые властью реформы ограниченными и непоследовательными, а «цену», которую приходилось платить за них народу, — непомерно высокой. Реформам в России всегда мешали деспотические традиции царского строя, социальный эгоизм и инертность дворянства, запоздалое развитие российской буржуазии, некомпетентность и коррумпированность бюрократии, хронические финансовые затруднения правительства и темнота народных масс. В итоге путь российских реформаторов был тернистым и часто трагическим, назревшие преобразования неизменно запаздывали, а сама модернизация носила по большей части вялотекущий и верхушечный характер, оставляя почти незатронутыми глубинные пласты народной жизни.
