No Pasaran

— Это ты со мной давно не виделась, а я видел тебя каждый день.

— Каким же образом?

— Единственно мне доступным, вспоминал тебя: твое лицо твой голос, твою походку... Ты не поверишь, но я помню все наши с тобой разговоры почти дословно. Хочешь, воспроизведу?

— Не сейчас.

Он немного успокоился и снова сел.

— А что сейчас? Объясни, зачем ты тут? Я сейчас не про Бориса Эдуардовича.

— Я понимаю. — Александра задумалась. — Я давно хотела продолжить свою научную работу, понять, что происходит со страной, с людьми.

— Мы идем прямой дорогой к катастрофе, — убежденно произнес Таланов. — Людей денно и нощно учат ненавидеть. Если это не остановить, они окончательно превратятся в зверье. А многие уже превратились.

— Я разделяю твои опасения и тоже считаю, что ситуация плохая. Но...

— Плохая, — не дал он ей договорить. — Она просто страшная. Мы летим на самое дно. И при этом хотим утащить туда с собой, как можно больше других людей. У нас же все враги, мы даже не скрываем, что всех желаем уничтожить. Когда мы с тобой учились, то и близко не предполагали, что наше общество может превратиться в такую жуткую клоаку. Но страшно даже не это. — Он замолчал.

— Что же именно?

— То, что даже те, кто понимает, куда мы катимся, ничего не делают, чтобы остановить это падение. Одним по барабану, а другие бояться.

— А тебе не по барабану и ты не боишься?

— Хочешь меня остановить? Сразу предупреждаю, не получится. — Михаил вдруг довольно надолго замолчал, Александра тоже молчала в ожидании, когда он продолжит. — Я в отличие от тебя один и мне не за кого бояться. Меня никто не любит, не ждет, и в этом мое огромное преимуществ, так как мне нечего терять. Твой будущий супруг любит говорить о спасении. Вот я и хочу спасти страну. Если надо будет пожертвовать собой, я готов. А рано или поздно это придется сделать, никакой альтернативы я не вижу. — Таланов встал. — Повторю еще раз: был рад тебя повидать.

Своей потяжелевшей походкой он покинул комнату.

55.

Они завтракали на кухне, когда зазвонил телефон Александры. На дисплее высветилось имя Авроры. У Александры от радости даже громче заколотилось сердце. Размолвка с подругой мешало ей в полном объеме переживать чувство счастья, которым она была заполнена почти до краев. Ей очень хотелось восстановить с ней отношения.

— Аврик, я очень рада тебя слышать, — сказала Александра.

— Напрасно думаешь, что я звоню, чтобы восстановить наши отношения, — последовал ответ. — Пока ты не избавишься от своего профессора, этого не случится. Я хочу тебе кое-что сообщить, я посчитала, что ты должна это знать.

— О чем ты? — разочаровано спросила Александра.

— Помнишь, Алексея, которого ты подцепила в баре?

— Конечно, помню.

— Он погиб.

Что-то оборвалось внутри Александры.

— Откуда тебе это известно?

— Мне иногда звонит приятель Алексея, все хочет меня закадрить. Вот и вчера позвонил и сообщил эту новость.

— Он рассказал, как это случилось?

— Да. Алексей погиб в первом же бою. Его и еще несколько солдат отправили вытаскивать с поля боя раненного. Когда они его тащили, их накрыл дрон. Никто не выжил. Это все, что я хотела тебе сказать.

Не прощаясь, Аврора разъединилась. Александра медленно положила телефон на стол.

— Саша, что-то случилось? — спросил Извеков.

Она медленно подняла на него глаза и кивнула головой.

— Погиб один человек, — проговорила Александра.

— Ты расскажешь?

— Да. Некоторое время назад я переживала не самые лучшие времена, и Аврора, чтобы улучшить мое настроение, потащила меня в бар. Там мы познакомились с Алексеем и его другом. В общем, я провела с ним ночь. А утром, когда мы вот как сейчас, завтракали, он мне признался, что уезжает на войну. В ответ я его выставила из дома. Больше мы не виделись, а сейчас Аврора сообщила, что его больше нет.

Извеков взял ее ладонь в свою руку.

— Это очень печально, но сегодня сходными историями наполнена вся страна.

— Возможно, ты прав, но именно эта история касается непосредственно меня. — Александра замолчала, задумавшись о том, стоит ли говорить дальше. — Он чем-то меня зацепил. Он пошел воевать не потому, что хотел, а потому, что у него была тяжелая жилищная ситуация. А я его из принципа взяла и выгнала.

Извеков откинулся на спинку стула.

— Есть ситуации, когда просто не знаешь, что сказать. Сейчас как раз такая.

Теперь она дотронулась до его руки.

— Ты ревнуешь?

Он посмотрел на нее.

— Лучше ревновать и знать, чем ревновать и не знать. Я очень благодарен тебе за твою искренность. Ведь ты легко могла все это скрыть от меня.

— Могла, но не хочу. С самого начала я решила говорить тебе правду.

Внезапно Извеков улыбнулся.

— Я тоже принял такое решение. Если хочешь рано или поздно разрушить отношения, начни обманывать. Есть ли еще у тебя какая-нибудь на сегодня правда?

— Есть, Боря. Вчера я разговаривала с Михаилом.

— И как прошел разговор?

— Мне не удалось ничего добиться. Скорее, он меня встревожил. Миша настроен очень решительно. И причиной этого во многом я.

— Ты? — удивился Извеков.

— Все годы учебы в университете Миша был в меня влюблен, пытался завязать отношения, но я не отвечала на его чувства. Из его слов я поняла, что они не затухли до сих пор. Мне показалось, что он находится в состоянии безрассудного отчаяния. Он мне так и сказал, что у него никого нет и ему нечего терять.

Извеков задумчиво застучал пальцами по столу.

— Боюсь, что ничем хорошим это не кончится, — сказал он.

— Почему ты так думаешь?

— У меня есть подозрение, что Таланов не просто преподает а формирует в университете, а может уже сформировал подпольную ячейку. Я даже могу предположить имена нескольких студентов, которых он в нее завлек.

— У тебя есть конкретные факты, что он организует подпольную организацию?

— Фактов нет, но есть догадки. Несколько месяцев назад между нами состоялся странный разговор, который меня сильно встревожил. Михаил пришел ко мне в кабинет под каким-то случайным предлогам и вдруг стал говорить о том, что страна движется к катастрофе и ее надо немедленно спасать. И каждый честный человек обязан внести в это дело свою посильную лепту. Я спросил, что он конкретно имеет в виду? Михаил стал говорить, что раз мы работаем в университете, то, прежде всего, должны бороться здесь. И успех этой борьбы во многом зависит от того, кто возглавит это сопротивление. Именно это слово он тогда произнес.

— И что ты ему ответил?

— Практически ничего. Сказал, что мне срочно нужно идти к ректору, то есть, твоему отцу, он меня ждет. Кстати, это было правдой. Больше Михаил эту тему не поднимал.

— Боря, но Михаил не скрывает своей оппозиции к нынешней власти. Даже странно, что его не увольняют из универа.

— Я сам иногда этому удивляюсь. Хотя тучи сгущаются, некоторое время назад на эту тему со мной беседовал твоей отец. Точнее, советовался: не следовало ли уволить Таланова? Я как мог его защищал.

— И что ты сказал папе?

Извеков пожал плечами.

— Что мог, то и говорил. Что он один из лучших преподавателей, его любят студенты. Что, кстати, чистая правда. Он действительно один из лучших преподавателей истории. Советую послушать, у него прекрасные, я бы даже сказал вдохновенные, лекции. Только несколько выборочные.

— Что ты имеешь в виду?

— Он преподает историю Европы. Так вот, в последний год все его лекции и семинары сводятся к одной теме: борьбы в разных странах и в разные эпохи против деспотизма, за свободу, независимость, демократию. Все остальное он просто игнорирует.

— Легко понять, чего Миша добивается! — воскликнула Александра.

— Понять действительно совсем не сложно, вопрос в другом: чем все это закончится? Твой отец инициировал ужесточение всех регламентов, под разными предлогами искореняется проявление любого свободомыслия. Так что речь идет о неделях, в лучшем случае о месяцах. Вскоре после начала нового учебного года запланировано проведение грандиозного съезда нового патриотического Союза студентов. Я предполагаю, что после него все, что не вписывается в патриотическую канву, будет безжалостно искоренено. Я буду сильно удивлен, если Таланова не выпрут из университета, как неблагонадежного.

— А что будет с тобой?

— Это ты интересуешься, как будущая жена?

— Имею право.

— Имеешь, — согласился Извеков.— Полагаю, рано или поздно каток пройдет и по мне. А уж в связи с новыми обстоятельствами, почти наверняка.

— Ты имеешь в виду наш брак?

— Твой отец решительно настроен против него. И он не упустить шанс отомстить мне за то, что я повел под венец его дочь.

— Боря, папа не такой! — воскликнула Александра.

Извеков довольно долго смотрел на будущую жену.

— Будем надеяться, — сказал он.

56.

Обычно вечера они проводили дома, сидели рядом на диване, держась, как школьники, за руки и не умолкая, беседовали. На самые разные темы, иногда весьма неожиданные. Александра знала, что ее будущий муж обладает колоссальной эрудицией, но, как оказалась, она была еще обширней и богаче, чем предполагала. За эту пару недель совместного проживания, она узнала едва ли не больше, чем за всю предыдущую жизнь. И это только увеличивало восхищение им.

Они сидели как обычно на диване, но на этот раз Извеков был непривычно молчалив.

— Боря, тебя что-то беспокоит? — спросила Александра.

— Я тут подумал, что мы все вечера проводим дома, — ответил он. — Давай куда-нибудь выйдем.

— И куда?

Извеков на несколько мгновений задумался, затем обернулся к ней и улыбнулся.

— А пойдем в ресторан.

— В ресторан? — удивилась она.

— А что в этом такого. Нам надо встряхнуться, хотя бы немного разнообразить свою жизнь.

— Я не против.

В Интернете они нашли первый же попавшееся им заведение, позвонили туда и заказали на завтра столик.

Весь день Александра думала о предстоящем походе в ресторан. Он как-то не вязался с устоявшимся образом ее жениха. Она полагала, что ему нравится проводить вечера вдвоем, как это было все последнее время. Но оказывается, ему это не так уж и приятно, раз он сделал такое предложение.

Эта мысль тревожила Александру, вызывала некоторый душевный дискомфорт. С другой стороны, она пыталась успокоить себя словами: а что в этом такого, Борис прав, нельзя же все время проводить дома, рано или поздно это станет надоедать, превращаться в не самую лучшую привычку. И ему, как мудрому и многоопытному человеку, захотелось, не доводя ситуацию до крайности, прервать эту традицию, переместиться, пусть даже совсем ненадолго, в другую атмосферу. А это всегда полезно.

Ресторан им сразу понравился, зал был не слишком большим, оформлен приятно. Посетителей было много, все столики были занятыми. Но самым неожиданным оказалось то, что здесь звучала живая музыка. Когда они выбирались заведения, то в спешке даже не обратили внимания на этот аспект.

— Саша, нам повезло, — сказал Извеков, — есть музыка, значит, можно потанцевать.

— Ты любишь танцевать? — удивилась Александра. До этого момента она ничего не слышала об этом его пристрастие.

Извеков посмотрел на нее и улыбнулся.

— Полагаешь, что если я профессор и занимаюсь серьезными темами, то ничего другое меня не трогает. Знаешь, когда мы с Зиной поженились, то первые годы почти не проводили время дома, постоянно бегали то на выставки, то в театры, то еще куда-то. Но чаще всего в рестораны, нам ужасно нравилось их посещать. А еще больше — танцевать. Зина могла это делать до упада, да и я старался не отставать от нее. Иногда мы приходили в квартиру и от усталости просто падали на кровать.

— Никогда не думала, что вы так проводили время?

— Это потом куда-то все ушло, а первые годы нашей совместной жизни мы жили очень весело. Конечно, на такие подвиги, как тогда, я уже не способен, но, надеюсь, какое-то количество пороха в пороховницах, еще осталось.

Александра тоже любила танцевать, в Извекове она нашла прекрасного партнера. Пороха у него оказалось даже больше, чем она предполагала, и они покидали танцпол только чтобы что-то поесть и освежиться лимонадом или вином. На них даже стали обращать особое внимание, как на красиво танцующую пару.

В какой-то момент Александра почувствовала, что ее будущий муж открылся ей с новой, даже в какой-то степени с неожиданной стороны, и этот Извеков нравился еще больше. Он оказался не только серьезным ученым, но и человеком, умеющим хорошо танцевать, а значит, радоваться жизни в самых разных, в том числе простых ее проявлениях. Она вдруг поняла, что он стал еще ближе к ней.

Они приехали домой, и одновременно упали на диван. Гудящие от танцев ноги требовали отдыха.

— Боря, я давно так не уставала, но это очень приятная усталость, — произнесла Александра.

— Согласен, приятная усталость — одно из лучших состояний человека, — согласился Извеков. — Жаль только, что в нашей жизни она нас посещает не часто.

Некоторое время Александра сосредоточенно молчала. Извеков бросил на нее удивленный взгляд.

— Что с тобой? Я вижу, у тебя изменилось настроение.

— Ты прав, изменилось. Я подумала о том, что пока мы приятно проводили время, то на войне погибли ни один десяток человек. Как считаешь, мы имеем право так веселиться, когда происходит такое? Ресторан был забит до отказа, все пили, ели, танцевали, смеялись, включая нас. И никому не было дело до того, что где-то идет война. Пока я в нем была, то ни разу о ней не вспоминала. Скажи честно, ты ведь тоже?

— Не вспоминал. Ну, почти не вспоминал. Мне было хорошо, рядом со мной находилась женщина, настоящая красавица, которую люблю. Не хотелось портить это праздничное настроение, такие прекрасные переживания жизнь дарует не часто.

— Боря, но это же не правильно! — воскликнула Александра.

— Не знаю. Возможно, ты права. Сознание человека очень расколото, в нем почти никогда не бывает единства. Оно переполнено чем-то ужасным, а затем легко заполняется чем-то радостным. Затем снова возвращается к прежнему состоянию. И что с этим прикажешь делать?

— Не знаю, Боря.

— Лично я нисколько не жалею, что именно так провел этот вечер. Но это ничего не отменяет, мы, как были, так и остались против войны. Не знаю, есть ли Бог, и наблюдал ли Он сегодня за нами, но пусть простит нам это маленькое удовольствие, которые сегодня мы получили от жизни. — Извеков накрыл рукой ее ладонь. — Знаешь, — вдруг улыбнулся он, — а мы помимо прочего еще и хорошие партнеры по танцам. Ты удивишься, но меня это тоже радует.

57.

В тот день они легли поздно, но это не помешало Александре проснуться рано. Она посмотрела на часы, они показывали начало шестого. Александра повернула голову к лежащему рядом Извекову; тот, тихо посапывая, безмятежно спал.

Как он может спать в такой день, невольно промелькнула мысль, ведь пройдет всего несколько часов — и они официально станут мужем и женой, ведь сегодня день их бракосочетания.