Княжич Воротынский

— Тогда предлагаю продолжить наше знакомство в фешенебельном ресторане, — сынициативничала баронесса. — Например, в Пале-Рояле.

— А в Мулен Руж мы не сможем попасть? — спросил русский заезжанец. — Мне об этом кабаре рассказывал с восторгом граф Воронцов.

— Ох, мужчины! — попеняла мадам Довиль. — Вас так и тянет подсмотреть, что у женщин под юбками.... Впрочем, мы с Мадлен там еще не бывали и потому согласимся, пожалуй, с таким выбором.

Глава шестьдесят восьмая. Новые восторги дам.

Попасть в популярное кабаре оказалось не просто, но значимые ассигнации халдеям сработали и тут. В итоге метрдотель воткнул в дальнем углу обширного зала дополнительный столик и наказал серверу обслужить трио вне очереди. Сначала явилась, разумеется, бутыль шампанского внутри ведерка со льдом и к ней блюдо тартинок с маслом и черной икрой. Парижанки и залетный граф тотчас припали к фужерам, закусили минибутерами и продолжили было беспредметное лопотанье. Но тут занавешенная сцена открылась и на нее под бравурную музыку вынесся десяток галопирующих дамочек. Вот они образовали в глубине сцены цепь и стали по очереди выдвигаться, подтанцовывать и жеманничать перед зрителями с непременным полуобнажением ручек, ножек и титечек. Ну а потом вся эта цепь ринулась к рампе и с хохотом и визгами стала выплясывать знаменитый канкан. Сначала поднятие юбок и вскидывание ножек было умеренным, но мужчины в зале стали кричать "выше! выше!" и женщины увеличили свои распутные амплитуды. Вот стало можно увидеть нейлоновые чулки разнообразного цвета, вот уже их подвязки на белокожих ляжках, а вот показались и заветные межножия, причем лишенные каких либо бельевых покровов, мохнатенькие! Мужчины, подобравшиеся уже к рампе, дружно взревели и устроили овацию героическим красоткам, причем в их хор неожиданно вплелись и женские взвизги.

Вдруг на сцене появился пестро разодетый высокий толстяк и выкрикнул:

— А теперь, дамы и господа, прошу показать свои уменья на танцевальном круге нашего кабаре! Я буду внимательно за вами наблюдать и самым ловким мужчинам позволю пригласить на танец любую из только что блиставших здесь красоток!

В подтверждение этих слов вновь зазвучала музыка да в таком разгульном стиле, что мужчины тотчас похватали своих (а иные и незнакомых) женщин и стали выплясывать кто во что горазд. Воротынов же тотчас вспомнил персонажей с картин Тулуз-Лотрека, завсегдатая кабаре Мулен Руж.

— Мсье Бахметье! — раздался рядом голос баронессы Довиль. — А вы разве не желаете побороться за такой лакомый приз — красотку кабаре? Я даже готова составить вам пару в танцевальном состязании....

— Мы сделаем лучше: я обладаю специфическим магическим умением и вполне смогу танцевать с вами обеями, милые спутницы! Но перед этим для куража нам необходимо выпить еще по бокалу шампани. Как говорят у нас в России, кто не рискует, то не пьет шампанского. Рискнем?

— Рискнем! — тряхнула кудряшками баронесса и прильнула к фужеру. Ну а Мадлен от подруги-соперницы, конечно, не отстала. Антон же рискнул вдвойне, мигом соорудив себе излюбленный коктейль под названием шампань-коньяк (плоский фунфырик коньяка он всегда имел при себе). А потом прижал дам руками к своим бокам и, применив толику телепортации, возник с ними на единственном свободном участке кабаре, то есть той самой сцене. Где и стал проделывать с дамами фигуры танцевального эпатажа родом из 21 века. В итоге их трио, бывшее у всех на виду, снискало аплодисменты как публики, так и клоуна-распорядителя. Однако ловкий танцор уклонился от шанса потискать доступную актрисулю, заявив, что "я боюсь на миг расстаться с доверившимися мне дамами, которых многие мужчины в этом зале наверняка уже взалкали". И телепортировался к базовому столику, где продолжил спаивать указанных дамочек.

Однако упился он сам. На ногах правда оставался, но восприятие действительности стало сцинцилляционным: вот он выплясывает в кабаре с баронессой... а вот шофер помогает ему забраться в авто.... теперь мадам Фонтане тащит его в мансарду, а он пытается целовать ее в шею....она же снимает с него рубашку и брюки, а он тянет ее с собой на кровать....

Утром Антон, в самом деле, обнаружил Мадлен рядом с собой, совершенно обнаженную.

"Да и ты гол как сокол!" — хихикнула его вторая сущность. — Теперь от мадам не отвяжешься!".

"Кто сказал, что я боюсь с ней связаться? За эти дни она успела мне вполне понравиться. Милая, тактичная, душевная! А красотка какая! Жаль не помню, как я ее прелестями наслаждался...."

"Так повернись к ней и возьми дланью за титю: вот и освежишь эротические впечатления!"

"Тут главное слово "свежесть"! Надо мне предварительно себя освежить, в норму прийти!".

"А дамочка тем временем к себе улепетнет! Придется ее по новой к сексу склонять!"

"Ничего. Коли дорожка в женскую пещерку разок пройдена, второй заход будет непременно. Так что побегу в ванную!".

По возвращении в мансарду мадам Фонтане он, конечно, не застал. "Ну, займусь пока магическим искоренением своего похмелья. А там и завтрак, надеюсь, подоспеет". И точно: Мадлен, видимо, строго придерживалась правила, что "война войной, а кормление по расписанию". Минут через двадцать в дверь мансарды тихонько постучалась Летиция со словами: " Мсье Бахметье, ле пети дежени э пре!".

— Мерси, мадмуазель, — живо откликнулся постоялец. — Уже бегу!

Но в столовой он застал только девочку.

— А где же ваша мама, Летиция?

— В ванной, мсье. Приходит в себя после ваших вчерашних возлияний. А почему вы уже как огурчик? Вчера были пьяны в хлам!

— Ну, я бывалый пьяница. И понял главное: лучшее лекарство — это сон!

— Но обычно ночью вас совершенно не слышно. А сегодня потолок скрипел и скрипел!

— Бывает, что во сне я ворочаюсь, но все-таки высыпаюсь. А как вы смотрите на то, чтобы съездить сегодня в Венсенский лес и там вволю порулить моим кабриолетом?

— Вы забыли, ле комт, что сегодня будний день и я должна идти в лицей!

— Что ж, буду учить лишь вашу маму. А вам придется подождать воскресенья.

— Это же целых шесть дней! В мире столько несправедливости, мсье!

Глава шестьдесят девятая. Реабилитация маэстро.

После отбытия Летиции в школу Воротынов хотел было подкатить "баллс" к Мадлен, но одумался (ей наверняка надо поспать после суматошной ночи) и поехал в тот самый лес — на поиски подходящих полян для автоуроков. И надыбал настоящий автодром: со змейкой, развилками, заездами на "парковки" и "гаражи" (и выездами, конечно) и даже эстакадой. Покатавшись по нему и удивив немногочисленных зрителей видимой легкостью в исполнении всех элементов рулежки, Антон вернулся в город и совершил вояж по его центральным кварталам, а в обеденный час завернул в квартал Латинский, к кафе "Прокоп". Когда он уже собирался двинуться дальше (в новомодный кинотеатр "Гомон-Палас" на площади Клиши), в кафе вдруг вошли те самые русские студенты, которых он опекал с месяц назад.

— Господин Бахметьев! — воскликнул по-русски молодец по имени Юрий. — Как долго вас здесь не было! Ну как, сумели вы заиметь автомобиль со своими усовершенствованиями?

— Он стоит у подъезда кафе, — с улыбкой сообщил "граф". — Пониже других и полностью закрытый.

— Так это ваша диковинка!? — восхитился миловидный Евгений. — Выглядит как изящная шкатулка среди неуклюжих квадриг!

— А можно нам с вами прокатиться? — умоляюще попросил бледнолицый Борис.

— Конечно, — заверил попаданец. — Раз уж судьба свела опять нас вместе. Но вы что ж, даже не перекусите здесь?

— Так вы ведь собрались уходить, — буркнул обычно молчаливый Тимофей.

— Посижу еще с вами — если хозяин не потребует уступить место другим посетителям.

В итоге остаток дня Антон провел в обществе соотечественников, покатав их вдоволь по парижским рю, авеню и бульварам, сводив в кино и оставив гулеванить в том самом Мулен Руж — на его, естественно, деньги. Сам же, не приняв на грудь ни грамма, поехал в темпе на рю Серизи, догадавшись купить по дороге букет алых роз.

Впрочем, вполне успел к ужину, который у парижан начинается традиционно в 20 часов. Букету мадам Фонтане в первый момент удивилась, потом заалела в тон розам, но все это проделала молча и, подрезав стебли ножницами, пристроила цветы в стеклянный графин на серванте. А потом сказала:

— Хорошо освежились за день, ле комте? Надеюсь, нигде поужинать не успели?

— Как я мог, мадам? Зная, что вы здесь расстарались? Не-е-т, свой аппетит я вполне сохранил и буду рад даже обычному пюре с одной-двумя сардельками или крылышком каплуна!

— Ужин у нас сегодня из трех блюд, — не удержалась от похвалы матери Летиция. — Действительно каплун, но фаршированный каштанами, телятиной и беконом. Еще средиземноморский салат и небольшой тортик. Даже странно для понедельника!

— Вчера вихрь удовольствий был в моей голове, сегодня настанет в животе, а что за орган порадуется в будущем? — вдруг снаивничал постоялец.

— Вероятно, попа! — захихикала девочка.

— Летиция! — осадила дочь Мадлен и вновь заалела.

— Простите мой каламбур, мадам и мадмуазель, — стал выворачиваться дурак. — Это следствие грубоватого русского воспитания, усугубленного казарменным юмором. Я ведь успел повоевать с германцами.

— Вы воевали!? — опять возбудилась Летиция. — Расскажите нам о войне!

— Только не сейчас, — проявил категоричность попаданец. — Аппетит у всех наверняка испортится! И все это настольное великолепие останется недооцененным? Ни-ни-ни! Командовать атакой буду я. Аванти, дамы, на приступ!

Оставшись, наконец, с Мадлен наедине Антон взял ее за руки (дама это ему позволила, но глаза опустила) и сказал:

— Поглядите на меня, ма шери! Умоляю!

И, добившись своего, продолжил, глядя в ее трепетные глаза:

— Я плохо помню события прошедшей ночи. Вернее, ничего не помню после нашего падения в постель. Только подозреваю, что я вас совершенно беспардонно насиловал. Весь день я мучил себя за это. Мон амур, простите мое пьяное безумие и дайте мне еще один шанс. Позвольте окутать вас нежностью, которой наполнилось за день мое существо по отношению к вам. Поверьте, это не уловка, а мои истинные чувства.

— Я так боялась все это время быть навязчивой, — призналась Мадлен. — Тем более что вам было совсем не до чувственных удовольствий. И вдруг в кабаре вы проявили себя любезным кавалером. А еще тогда я приревновала вас к Марго, которая просто вешалась вам на шею. "Сейчас или он свяжется с баронессой" — подумала я, втаскивая вас в мансарду. Потому решилась вам уступить. Так что насилия надо мной вы не совершали. Хотя да, в течение ночи несколько раз проявляли настырность. Странно, что совсем ничего из наших "сопряжений" вы не запомнили....

— Ничего, — упрямо подтвердил Антон. — Но это хорошо. Сегодня я буду с вами совсем другим. Любовные ласки очень сходны, по-моему, с исполнениями музыкальных произведений. Если музыкант неопытный или не в себе (пьяный, к примеру), он предпочитает играть простые песни на дудочке. И совсем другое демонстрирует маэстро вроде Паганини: его смычок способен извлекать из недр инструмента такие пронзительные, неожиданные и, безусловно, прекрасные звуки, в унисон с которыми начинает петь и воспарять душа. У меня в жизни бывали такие озарения, хотя не часто. Но с вами, мон амур, мы непременно побываем в заоблачных высях....

Оказавшись снова в мансарде, средневзрослые дама и мужчина не торопясь разделись до полного обнажения, одобрительно друг друга осмотрели и улеглись под одеяло. После чего Антон стал оглаживать свободной ладонью кожные покровы новой любовницы, последовательно восхищаясь ее высокой округлой бархатистой шеей, узкими атласными плечами, изящно очерченными остроконечными грудками, увенчанными розовыми сосками, к которым невозможно не припасть алчным ртом.... Наконец оторвавшись от сосцов, он продолжил путешествие ладони вниз: по теплому мягкому животику с заходом на дальний бочок и спинку, на явно стриженый треугольник лобка, который ладонь, конечно, сжала ("Ах, какой у тебя лобочек внятный да чуткий!"), но тотчас его покинула, перейдя на полноватые длинные бедра с нежнейшей кожей на их внутренней стороне. Вволю на бедрах пошаливши (вплоть до влагалища) ладонь огладила коленочки и спустилась на полные икры, точеные голени и щиколотки и задержалась на узких и все еще нежных ступнях. Их она стала разминать и нежить, но не доводя до щекотки. Затем бывалый Антоша стал перебирать пальцами ее нежные "ортейль" (оказывается, у французов пальцы на ногах называются иначе, чем ручные — "дуа") и добился легких стонов любовницы. Наконец ладонь пустилась в обратный путь, но при подходе к бедрам Воротынов ловко повернул млеющую даму на себя и подключив ладонь вторую, стал внятно мять податливые ягодичные объемы. Мадлен застонала звучнее и прошептала ему на ухо:

— Ты в самом деле искусно играешь на моей скрипочке! Я лежу как на ласковом солнышке и таю под твоими ладонями!

В ответ на это Антон вернул любовницу на спину и впился пылкими устами в ее уста, а дланью властно сжал лобок и стал ритмично его массировать, проникая пальцами в стремительно влажнеющую вульву. Мадлен заахала, заохала и вдруг сильно стиснула дерзкую руку искусителя, внятно затрепетав тазом.

— Я....я побывала за облаками! — зашептала через минуту она. — Просто от твоего поцелуя и объятья! Но как же теперь ты?

— Это была увертюра, ма шери, — заверил бывший княжич Воротынский. — Ночь чудес у нас только началась....

Красноярск, апрель 2026 г.