— Ничего страшного, — бесстрастно сказал Стовер. — Итак, каким вопросом займемся дальше? Еще кто-нибудь хочет подраться или сразу перейдем к нормальному разговору?

Таенн с тревогой посмотрел на Ита, до сих пор неподвижно лежащего на полу. Перевел темный от гнева взгляд на Стовера.

— Сволочь, — сказал он. — Как ты мог...

— Что я мог? — делано округлил глаза Стовер. — Его никто не трогал, он сам полез в драку. И потом, с ним ничего страшного не сделали.

— Подумаешь, поцарапал, — захихикал палач. — Ути-ути, деточка. Поваляется и встанет.

— Очень честная у вас получается игра, Микаэль, — Леон подошел к Таенну и встал рядом. — Натравить на мальчишку киборгизированного Нэгаши. Как вас зовут в миру, Ун'тей?

Ун'тей — практически во всех языках Нэгаши, а, главное, во всеобщем, адаптированном для ветвей этой расы — было оскорбительное обращение к любому ровеснику мужского пола. Оскорбление, которое сейчас нанес Нэгаши Леон, смогли, кроме него самого, оценить только палач, да еще Таенн. Впоследствии выяснилось, что сказанного не понял даже Морис.

Палач зашипел.

— Ах, вам не нравится? — усмехнулся Леон. — А что вам нравится? Бить тех, кто слабее в несколько раз?

— У него боевой детектор... — начал было Стовер, но Сэфес засмеялся.

— Ну, вы сравнили! Этот детектор, который может максимум — парализовать, и это... ходячее оружие. Ведь это палач, я прав? Микаэль, не надо. На самом деле не надо. Вы все отлично понимаете. Отомстили, верно? За Террану?

— Значит, вы не пойдете с нами, а предпочтете отправиться вместе с нашими новыми друзьями. Я правильно понял? — Стовер проигнорировал обращенный к нему вопрос. — Ну что ж. В таком случае мы идем на свой катер. Грегори, Клайд, прихватите котика, — приказал он. — Придется ему побыть гарантом нашего дальнейшего сотрудничества.

— Нет, — твердо сказал Таенн. — Вот этого я вам не позволю.

— Интересно, каким образом?

— Просто не позволю, и все. Нет, я не буду уповать на остатки вашей совести, потому что у вас ее никогда не было. Но Ита я вам не отдам. Попробуйте только сделать с ним сейчас хоть что-нибудь, и я вас с того света достану, — пообещал Таенн. Он говорил ровно, но в голосе его звучала такая угроза, что Стовер невольно сделал шаг назад.

— Ладно, — сказал он неприязненно. — Пусть остается с вами. Он все равно рано или поздно достанется мне, так что торопиться я не буду.

— Может быть, и достанется, — кивнул Бард. — Но точно — не сейчас. Рассказывайте, что от нас требуется? Вы же за этим сюда явились?

— Вам дадут координаты, поведете станцию по ним. Учтите, если сделаете хоть одно лишнее движение, эскорт, который вас сопровождает, уничтожит вас в течение секунды. А для того, чтобы исключить какие-то лишние действия с вашей стороны тут, на станции, мы, пожалуй, останемся с вами. И если вы вздумаете дернуться, то вот он, — Стовер кивнул палачу, — придет с вами побеседовать. Только на этот раз он не будет играть с нашим котом, а убьет, например, пилота. Или вашего рыжего психа. Или кота. Доступно?

Таенн молча кивнул. Стовер развернулся и вместе со своей командой направился к проходу, все еще открытому к их катеру. На прощание палач обернулся и сказал, обращаясь к Леону:

— Тебя я убью первым.

— Спасибо за информацию, — усмехнулся Сэфес. — Я уже догадался.

Мир Изначальный

Главный оттенок белого

Самое страшное обычно выглядит весьма и весьма обыденно. Порой оно даже красиво.

Ночной кошмар меркнет перед тем, что может принести день. Темноты боятся лишь маленькие дети, да суеверные глупцы.

И еще — самое страшное чаще всего находится где-то внутри, но никак не снаружи. Внешняя атрибутика чаще всего принципиального значения не имеет.

* * *

Масштабность, конечно, впечатляла. Когда станция в сопровождении кораблей Братства вышла в заданном районе (неподалеку оказалась планета, но, как выяснилось, изначально совершенно пустая), оказалось, что весь район занят чудовищных размеров флотом. Искин, потихоньку проанализировав пространство звездной системы, в которую они попали, сообщил, что кораблей несколько миллионов, и они постоянно то приходят, то уходят, количество меняется ежеминутно. И это были уже вовсе не те ржавые корыта, которые сопровождали их станцию — большинство кораблей оказались или военными, рассчитанными на тысячу человек и больше, или пассажирскими, но тоже не маленькими. Ри, при взгляде на некоторые из них, сказал, что это явно лайнеры для внутренних линий, обычно работающие в пределах одной планетарной системы и способные взять на борт до пяти тысяч человек разом.

— Как же мы это пропустили, — пробормотал Морис. Станция проходила мимо висящей в пространстве армады из ста пятидесяти разномастных кораблей. — Невероятно...

— А что тут невероятного? — хмуро спросил Таенн. — Летает себе такой вот корабль, неважно где. Летает годами, а то и десятилетиями. На борту все нормально. Вот только один член команды — неофит. Который летает вместе с командой и ждет. И ничем себя не обнаруживает. А потом...

— Это невозможно, — возразил Леон.

— Я же говорю — ничем себя не обнаруживает, — повторил Бард. — Он есть и его нет. Он такой же человек, как все. Разве что подобрее и душой почище.

— Даже так? — мрачно спросил Ит. После схватки с Нэгаши он почти не разговаривал, предпочитая отмалчиваться. Ему было стыдно. Тяжело и очень стыдно. Он прекрасно осознавал, что повел себя неразумно, что эта провокация была мальчишеством и глупостью... но в то же время он совершенно без причины ощущал, что, навязав Нэгаши драку, был прав. Словно это было для чего-то нужно. Нужно ему самому, не окружающим.

— Да, даже так, — подтвердил Таенн. — Я сканирую корабли, которые нас ведут. Там... Ит, ты не поверишь, но на этих кораблях находятся очень добрые люди. Очень.

— Почему не пойму? — вяло удивился созидающий. — Мы говорили об этом с искином. Он сказал ровно то же, что и ты.

— Искин, что ты ему сказал? — вскинулся Бард.

— Что эти люди неправильно видят, — сообщил тот. — Что кто-то для них изменил всю систему... и они воспринимают все в искаженном свете, считая то, что видят, истинным.

— Ну да, в принципе верно, — покивал Таенн. — Дай мне связь со Стовером, пожалуйста.

— Может, попозже? — спросил искин. — А то меня от них тошнит.

— Меня тоже, — скривился Бард. — Но ты все-таки дай. Надо.

— Слушаю, — почти в ту же секунду отозвался Стовер. — Что-то хотели спросить?

— Да. Сколько времени займет дорога?

— Наши новые друзья сказали, что еще несколько часов. Проблема в вас, — Стовер усмехнулся. — Для того, чтобы доставить вас живыми, нужно создавать по пути следования коридор, сквозь который мы сейчас идем. Иначе первый же корабль с молящимися превратит вас в фарш. Не знаю для чего, но вы понадобились местным главным в живом виде. Таенн, по-моему, вы совершили большую ошибку, отказавшись от моего предложения. То, что я способен сделать с вами, в сравнение не идет с тем, что могут сделать они. Приходится признать, что я проигрываю им по всем параметрам.

— У вас, Стовер, была отличная возможность сбежать, — парировал Таенн. — Тем не менее, вы по какой-то причине тащитесь в это логово в нашей компании, да еще и помогли им. Зачем? До сих пор прочите это Братство в союзники? Вам не кажется, что вы для них маловаты, а? И если мы им для чего-то нужны, то вы сейчас — просто дополнение к нам. Что вы молчите, Стовер?

— А что тут можно сказать? Время все расставит по своим местам.

— Вот это точно, — засмеялся Бард. — Только на союз, пусть даже и временный, вы зря рассчитываете. Вы, Микаэль, и в подметки не годитесь тем людям, с которыми хотите сотрудничать.

— Это почему?

— Да потому, что вы — моральный урод. А они — если не святые, то близко к тому, — Таенн стал серьезным. — Микаэль, я не шучу. Ни о каком союзе с ними для вас не может быть и речи. Это чистые души, пусть и с извращенным восприятием, но...

— Они чистые души, а я просто человек, — парировал Стовер. — Их энергетические фокусы мне не страшны. Зачем им меня убивать? Зачем вообще убивать, когда можно договориться? Не переживайте за меня, Таенн. Я сумею оказаться им полезен, причем, думаю, выгода окажется взаимной.

— Вот что, "просто человек". А не пошел бы ты...

Связь прервалась.

— Думаешь, он договорится? — спросил Морис.

— Вполне может быть, — пожал плечами Бард. — Откуда я знаю.

— Таенн, а что будет... со всеми нами? — во взгляде Ри горела тревога.

Бард печально посмотрел на него.

— Нас, скорее всего, убьют. Вас... не знаю. Может быть, отдадут Стоверу в качестве утешительного приза. Не знаю, Ри. Вот честно, не знаю. Могу только сказать, что ничего хорошего с нами точно не будет.

— Но ведь до сих пор не убили, — резонно возразил Ит. — Они же могли это сделать, но почему-то...

— Можно только догадываться, — Леон пересел к ним поближе. — Ит, Ри... я должен объяснить, что именно мы успели сделать, находясь в Сети в тот момент, когда произошла их атака. Может быть, именно по этой причине мы до сих пор живы. Я не знаю, чем это кончится, но если вдруг вам повезет... если вы сумеете отсюда выбраться...

— Ты сам в это веришь? — склонив голову к плечу, спросил Ри.

— Знаешь, до того, как это все началось, я не верил в очень многие вещи. Например в то, что можно выйти живым из пораженной атакой Транспортной Сети. Что можно быть мертвым и живым одновременно. Или что можно, будучи человеком, прицепиться к чужому эгрегору и его вылечить, или управлять секторальной станцией. Или что можно случайно найти генетического двойника на помойке. Или что можно свалить тысячу человек с помощью чего-то совершенно непонятного. Или... впрочем, зачем повторять то, что ты знаешь не хуже меня? Я в это не верил. Но это — было. Значит, возможно и что-то другое, столь же невероятное. Поэтому я повторю — если вы сумеете отсюда выбраться, вы должны донести информацию, которую мы сумели добыть.

— Леон, подожди, — попросил Ит. — Но каким образом... и что именно?

— Каким образом? Сейчас снимем с наших сознаний матрицы, тем более, что это занимает несколько секунд. Вы с Ри возьмете их себе. Ни вы сами, ни, тем более, это братство, снять информацию не...

— Так, стоп, — Ри поднял руку. — Почему ты уверен, что они не сумеют этого сделать?

— Может и сумеют. Но они не будут. Вы — не Контролирующие. Не совсем "простые люди", но и не Контроль, не "грязь" в их понимании — значит никто, скорее всего, не будет на это даже смотреть. Конечно, я не уверен на сто процентов, но все же стоит рискнуть.

— А что за информация?

— Как именно шла эта атака. Ри, пойми, это очень и очень важно.

Бард и Сэфес, находясь в Сети, держали кластер, общее число только обитаемых миров в котором, причем миров первичных, превышало триста тысяч. И они сетевым зрением сумели увидеть атаку целиком, от начала до конца. Атаку, которую не сумел воспринять практически никто, кроме них...

— Мы говорили с Контролирующими, которые попали в Далат. Они не восприняли ничего, кроме самого удара. И ничего не успели понять — их вышвырнуло в миллисекунду... — Леон удрученно покачал головой. — Я надеялся, что мы такие все-таки не одни, но сейчас понимаю, что это не так. Мы — одни. Из тех, кто сумел каким-то образом увидеть атаку... больше никого не осталось.

— Почему ты так решил? — удивился Ри. — Контролирующих ведь много.

— Не настолько много, как кажется, пилот. И поражен первым был именно наш кластер.

"А ведь верно, — подумалось Иту. — Может быть, был кто-то еще, кто сумел увидеть что-то еще. Вот только самое начало досталось именно этим троим. Значит..."

— Слушайте, — замирая от собственной дерзости начал созидающий, — у меня как-то странно получается. Ведь атака началась с вашего кластера, так?

Сэфес и Бард синхронно кивнули.

— Может так быть, что эта зараза гнездилась где-то в нем?

— Не думаю, — отрицательно покачал головой Бард. — В кластере большинство планет вообще не зонированы. Он молодой. Леон и Морис взяли его в свою зону около сорока лет назад, я пришел в него чуть раньше. Там все было тихо и мирно, никаких предпосылок к тому, что произошло, не существовало.

— Но ведь это место... — начал Ри, но Леон его прервал:

— Сейчас место совершенно другое. Максимум, что может находиться в той зоне — это портал куда-то еще.

— Не понял, — растерянно сказал инженер.

— Понимаешь ли, в этом месте нет ничего, что указывало бы на то, что оно — именно место атаки, — принялся перечислять Бард. — В нем ничего нет и не было! И мы не знаем ни метода расчета, ни координат, ни...

— ...ни способа попасть в пространство, в котором мы в данный момент находимся.

— Прости, Леон, но ты сейчас сказал чушь, — заметил Ри. — Искин запросто определит по звездной карте, где мы.

— Этого места не существует, — тихо сказал искин. — Звездная карта — такой же морок, как и та планета, около которой мы вышли. Она меняется постоянно, с невероятной скоростью.

— Но ведь они дали координаты! — возразил Ри.

— И что с того? В точке, где мы были — портал. И он открывается только для определенных кораблей на считанные доли секунды, если я правильно понял. Точка ничего не даст и координаты тоже ничего не дадут.

— Ну и дела, — только и смог сказать Ри.

Скрипач развлекался тем, что сидел на корточках у "окна в космос" и шипел на попадающиеся по дороге чужие корабли. Ит обратил внимание, что Скрипач явно копирует шипение Нэгаши. Получалось у Скрипача что-то весьма противное, похожее на громкое рассерженное "кхааааа". Такое "кхааааа" доставалось каждому встреченному кораблю, а поскольку кораблей попадалось все больше, "кхааааа" звучало все чаще.

— Ит, заткни его, пожалуйста, — попросил Таенн. — Иначе я за себя не отвечаю.

Созидающий подошел к Скрипачу и сел рядом с ним на пол. Тот весело улыбнулся Иту и выдал очередное "кхааааа" в сторону десятка кораблей, вид которых напомнил Иту о Маданге и тамошних вояках.

— Скрипач, перестань шипеть, — строго сказал Ит. — Прекрати, а то Таенн на тебя рассердится.

Скрипач удивленно воззрился на Ита, а затем — на Барда.

— Говно в вентилятор не кидай, а то вылетит — не поймаешь, — неожиданно сообщил он. — Больничные правила каждый горазд нарушать. Нажрутся, понимаешь, всякой дряни, а потом ходят, ходят... Кхааааа! — это очередному кораблю. — Будешь слушаться, не получишь в красное одномоментно. Совсем не весело, совсем... Кхааааа! Синий лед запрещен к ввозу, забыл?

— О чем это он? — недоуменно спросил Морис.

— Понятия не имею, — пожал плечами Ит.

— Зато обстановку разрядил здорово, — усмехнулся Ри. — Может, хоть его не тронут, а? Как думаете?

— Не знаю, — вздохнул Бард. — Если тронут... тогда я изменю свое мнение о том, что они — чистые души.

* * *

Через три часа секторальная станция подошла, наконец, к планете. Мир, над которым она встала на стационарную орбиту, явно был обитаем и землеподобен. Внизу, под станцией, плыли ленивые облака, сворачиваясь в спирали циклонов, на теневой стороне невооруженным глазом можно было различить ярко освещенные города, по всей видимости весьма большие. На светлой стороне сквозь прорехи в облаках виднелся океан, по которому плыл огромный и яркий солнечный блик.