| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Долго рассказывать, — стукнув ногой об пол и создав несколько стульев рядом с диваном, лениво потянул демон, едва поднялись остальные. Пройдя через всю комнату и усевшись рядом с диваном, он довольно оскалился и посмотрел в сторону Эльмиданы, задержанную на лестнице Дескарионом. — Значит, кроме Евы здесь есть еще и другие члены женского батальона? Разве вы не должны сейчас помогать раненым?
— Почему я, по-твоему, попросил ее пойти с нами наверх? — пропустив хвостатую девушку со склянкой и куском ткани, недовольно заворчал Дескарион. — Мало того, что тебе хватило наглости вернуться в рай, так ты еще умудрился и пораниться здесь.
— Это не я виноват! Давно пора уже было прикрыть Наглийский лес, — фыркнул демон и недовольно покосился на Эльмидану, смачивающую тряпку жидкостью из склянки. — Что это вообще?
Миловидно улыбнувшись и отложив склянку в сторону, девушка, молча, прошлась смоченной тряпкой по ране на плече у демона. Едва она убрала тряпку, запекшаяся кровь зашипела и отдала легким, лиловым дымком, вызвав массу негодований со стороны Люцифера. Мигом позже, ранение плавно затянулось, не оставив и следа.
— Раны, полученные от муз, хорошо лечатся их собственной кровью, — вновь смачивая тряпку и периодически поглядывая, как странные гости рассаживаются по стульям, созданным демоном, попыталась объяснить девушка. — А вот здесь, боюсь, будет сильно щипать.
— Само зарастет, — поймав руку девушки, почти дотянувшуюся до рваной рубашки, демон недовольно хмыкнул и встал со стула. — Лучше ты этой штукой иди и лечи раненых бойцов. Рассвет уже скоро, и Дескариону не помешают здоровые бойцы в строю.
— Мог бы и сам снять рубаху, если стесняешься, — обиженно заворчала Эльмидана и закрыла склянку с предполагаемой кровью муз. — Из бойцов больше ни у кого не хватило ума пойти и напасть на муз. Так что, "эта штука" нам и не нужна особо.
— Он не стесняется, Эльмидан, — съязвил Дескарион, поймав на себе недовольный взгляд демона. — Просто не хочет снимать рубашку, верно ведь, Люсь?
— Замолкни, — сжав когтистую лапу в кулак, чуть ли не прорычал Люцифер. Отдышавшись, он плавно перевел взгляд на озадаченную Эльмидану. — Благодарю за лечение, но на этом предлагаю все же остановиться.
Пожав плечами, Эльмидана, под всеобщее недоумение, направилась в сторону лестницы. Едва она ушла, взгляды плавно перевели взгляд на демона, усевшегося обратно на стул.
— Тебе нужно перестать этого стеснятся, Люц, — не выдержав и подойдя к демону, попыталась выдавить из себя улыбку Лада. Обняв Люцифера за шею, стараясь не напороться на рога, она медленно опустила ладони ему на грудь. — Столько лет прошло, а ты все как маленький. Это часть твоей жизни, твоей истории. Тебе стоит гордиться этим, а не скрывать.
— Это клеймо моего позора, — положив правую руку поверх ладоней Лады, тихо проговорил Люцифер. — Я никогда не прощу его. Он предал меня, мои убеждения.
— Он давно уже смещен, и ты знаешь об этом, — опустив голову поближе к уху демона, прошептала Лада. — Пусть остается в чистилище. Там ему самое место.
Чуть слышно усмехнувшись, Люцифер недоумевающе посмотрел на топор Леонида. Из всех бойцов в комнате — он был единственным, у кого в руках было оружие. Слегка смутившись, демон сдвинул брови и поднялся со стула.
— До сих пор не можешь избавляться от своего вооружения в мирное время? — довольно оскалившись, попытался сменить тему Люцифер, обратившись к Леониду.
— Оружие всегда должно быть на руках у бойца, — усмехнулся Леонид и уселся на диван. — Не знаю, почему вам так нравится пользоваться перчаткой.
— Знаешь, чем хорошо оружие, полученное тобой в жизни после смерти, Палач? — решив не вставать на защиту перчатки, продолжил Люцифер. С силой замахнувшись в сторону пола правой рукой, в которой тут же появился его пламенный фламберг, он протянул меч Леониду. — Возьмись за него.
— Но тогда оно будет поглощено!
— Потом объясню.
Недоверчиво заворчав, Леонид все же взялся своей демонической рукой за кончик лезвия. Как и ожидалось, фламберг демона тут же погас и вскоре исчез из его руки.
Едва меч исчез, Люцифер чуть слышно усмехнулся и вновь замахнулся рукой в сторону пола. Неожиданно, меч вновь появился, словно и не исчезал до этого вовсе.
— Видишь ли, — убрав клинок, продолжил демон. — Оружие, полученное тобой в аду — меняется вместе с тобой. Подстраивается под твой стиль боя. Ты видел когда-нибудь у кого-нибудь во время своих боев более одного клинка в запасе?
— Нет, — слегка призадумавшись, ответил Леонид.
— В том то и дело, что нет, — повернувшись лицом к остальным, хмыкнул демон. — Не потому, что никто не хочет использовать больше. Вся проблема в том, что они не могут. Если огнестрельное оружие попадается повсеместно, то холодное — едино для всех. И я не удивлюсь, если твой топор Федор создал на основе начального клинка.
— Подожди, — отложив топор в сторону, удивленно перебил его Леонид, отчего демон тут же повернулся в его сторону. — Хочешь сказать, что все это время я не поглощал оружие врага?
Усмехнувшись, Люцифер довольно оскалился и уселся обратно на стул. Закинув ногу на ногу, и усевшись в весьма самодовольной позе, он отвел в сторону правую ладонь, после чего продолжил.
— Ты можешь попробовать, если не доверяешь мне, — глядя в глаза бойцу, вновь усмехнулся Люцифер. — Просто подумай о том, чтобы избавиться от своего оружия. Рано или поздно, каждый из бойцов арены доходит до того момента, когда понимает, что пользоваться перчаткой не обязательно постоянно. Главное — знать, что в ней находится. И просто представить, как в твоих руках появляется оружие, имеющееся там.
Все еще недоверчиво глядя на демона, Леонид все же взял в руки свой топор. Закрыв глаза, он тяжело вздохнул и опустил голову. Чуть засветившись, топор в его руках сначала потемнел, а потом и вовсе исчез без следа.
Открыв глаза, и испуганно ища свое обожаемое холодное оружие, Леонид попробовал махнуть рукой так же, как это делал Люцифер. В руке, раскидав вокруг кучу патронов и прочего металлического мусора, из небольшого вихря металла собрался его топор.
— Неожиданно, — приподняв оружие перед собой, не скрывая своего удивления, усмехнулся Леонид. — И давно я так мог?
— С первых же минут нахождения на арене, — подмигнул демон. — И судя по обилию мусора, который успел скопиться у тебя в перчатке — ты давно ее не чистил.
Подержав топор в руках еще какое-то время, он вновь заставил его исчезнуть. Взгляд Леонида привлекли Ева и Дмитрий, вышедшие с балкона и все еще о чем-то беседовавшие.
Повернувшись в их сторону, Люцифер довольно оскалился и вновь встал со стула, быстро подойдя к Еве. Не теряя ни секунды, он обнял ее и, похлопав по плечу, создал еще два стула.
— Выбрался все-таки? — пытаясь хоть как-то оставаться в своем холодном образе, все же улыбнулась Ева. — Ты же говорил, что не сможешь покинуть своей клетки?
— Времена меняются, — отпустив девушку, проговорил Люцифер, притворяясь, будто сам не знает, как у него получилось пробраться в рай. — Видимо, кому-то я очень сильно здесь понадобился. В аду не хватало твоего руководства. Может быть, я за тобой пришел? Кто знает.
Выдавив из себя легкую усмешку, Ева кивнула демону и села на, созданный им ранее, стул. Положив трость к себе на колени, и подождав, пока Люцифер с Дмитрием рассядутся, она продолжила начавшуюся беседу.
— Я думала, что ты был рад, когда я покинула свой пост в аду, — поправив волосы, и убрав все-таки с лица улыбку, задумчиво начала Ева. — Или мне только так показалось?
— У нас в аду и так абсолютный патриархат, — хмыкнул ей в ответ демон. — Знаешь, как скучно смотреть бои, в которых нет женского, закадрового голоса?
— Ты была комментатором арены? — слегка удивившись, встрял в разговор Дмитрий. — Так это ты, та девушка, чье лицо украшает картину рядом с входом в покои Люси?
— Похорошела, не правда ли, коллега? — гордо подняв голову, усмехнулась Ева. — Давно это было. Сейчас никто уже и не узнает меня.
— Как давно ты умерла? — все еще не избавившись от своего изумления, продолжил Дмитрий.
— Не вежливо такие вопросы задавать девушкам, пернатый, — недовольно хмыкнул Люцифер, перебив Дмитрия. — Ты же не спрашивал Изабель, сколько ей лет, верно?
— Спасибо, конечно, Люц, — пытаясь как-то успокоить демона, продолжила Ева. — Но как нынешний комментатор арены — он вполне имеет право знать, верно?
Фыркнув, Люцифер, обиженно опершись руками на спинку стула и положив на них сверху голову, недовольно посмотрел на Еву.
-Благодарю, — кивнув, продолжила Ева. — Давно это было. Почти две тысячи лет назад. Тогда я была простой рабыней для плотских утех римских купцов. Мой хозяин успешно торговал моим собственным телом. И вот однажды, во время очередной ночи со мной — я ударила его подсвечником. Сделанный из тяжелого металла и попав прямо в висок, он легко лишил жизни моего хозяина. И я подалась в бега. Но мой хозяин имел сильный вес в нашем торговом городе, и его смерть обнаружили уже через несколько часов, а меня — нашли и убили. И тогда мои худшие опасения подтвердились — будучи виновной в убийстве, я попала на арену. В ад, где меня тут же взял под крыло Люцифер. Я стала ему интересной, когда одержала несколько побед подряд. При этом, не имея сильной физической и боевой подготовки при жизни. Вскоре, он приказал своим приближенным пробраться в дом к действующему комментатору и убить его, чтобы назначить меня на заветное кресло. Тогда я и получила свое прозвище, ставшее именем. Ева — первая из женщин по библейским канонам. Какой-то нагрешивший в свое время жрец пытался все мне дать этот псевдоним, пока я, наконец, не согласилась. Прошло не так много времени с момента моего назначения, как хотелось бы, но мне пришлось оставить пост. По постановлению из рая, мне, как девушке — существу низшего порядка, было запрещено занимать какую-либо руководящую должность. И нам пришлось расстаться с Люцифером. Лишь спустя несколько веков в раю, мне удалось добиться хоть какого-то уважения среди бойцов и основать свой, женский отряд.
— А я знал, что тебе удастся многого добиться здесь, — дослушав ее рассказ, оскалился Люцифер. — В раю у тебя было больше возможностей, чем в моей жалкой тюрьме.
— Ты и сам прекрасно знаешь, что это не так, Люц, — недовольно заворчала девушка в ответ. — Мне нравилась моя должность. И нам вместе удалось превратить арену не просто в мясорубку ради спасения своей грешной души, а в целое шоу. Причем провернули все настолько легко, что в раю еще долго ничего не замечали. Останься бы я с тобой — может быть, все было бы еще лучше, чем сейчас?
— Лучше уж некуда, — усмехнулся демон. — Нам удалось превратить арену после твоего ухода не просто в шоу, а в целую культуру. Массовый проект, который уже не столько служит методом прощения души, а развлечением для сильных духом бойцов. По-моему, это прекрасно. В любом случае веселее, чем бумажная волокита, с которой ко мне архангелы заходят, время от времени.
Тихо хмыкнув, Ева встала со стула и подошла к двери балкона. Казалось, будто луна уже постепенно начинает двигаться. Видимо, оставалось совсем мало времени до начала вторжения. А ее отряд — все еще мучился внизу с восстановлением раненых бойцов.
Спрятавшись за креслом от спустившейся по лестнице Эльмиданы, Натанаэль выждал момент, когда она покинет его поле зрения. В подвале было достаточно людно, теплая обстановка гостиной делала свое дело. У камина на красных, мягких диванах собралась целая куча бойцов, попивающих пиво и радостно хвастаясь друг другу, сколько душ пало от их клинка. Судя по людям, периодически выходящим из дверей в противоположном от Натанаэля конце комнаты, лазарет находился именно там.
Решив хоть как-то смешаться с толпой, он уверенно вышел из-за кресла и, стараясь особо ни с кем не разговаривать, направился в сторону дверей лазарета. Хлебнув протянутого человеком в легких, блестящих доспехах, пива и пожелав ему удачи в утреннем сражении, Натанаэль быстрым шагом направился дальше, пока, наконец, не дошел до заветной двери.
Аккуратно приоткрыв ее, и оглядевшись, он лишь с грустью заметил, что лазарет выглядел, как коридор с кучей комнат. В какой из них находилась его цель — было трудно понять, но хотя бы в самом коридоре никого не было.
Выйдя из-за своего укрытия, и заглядывая в окна на дверях, он с каждой минутой убеждал себя, что лазарет — не просто часть этого конкретного здания. Судя по всему, под раем была целая сеть для безопасного перемещения между районами. Наконец, удача улыбнулась ему — в комнате с нужным ему бойцом не было никого, а сам боец — мирно сопел в койке. Аккуратно отворив дверь, и обнажив клинок, он подошел к нему вплотную, закрыв пальцами нос, от чего тот проснулся.
— Ну, здравствуй, Князь, — надменно улыбнувшись, и радуясь своему физическому превосходству на данный момент, усмехнулся Натанаэль. — Как твои раны?
— Отстань от хозяина, хозяину и без тебя плохо! — пропищал металлический скелет, снующий где-то под ногами.
Ударив его ногой, от чего тот развалился на части, Натанаэль поймал на себе недовольный взгляд Михаила, после чего продолжил.
— Знаешь ли ты, чем хороши поглощенные бэрдами души, Князь? — сжимая в руке рукоять своего кинжала, оскалился бэрд.
— Душа становится единой с хозяином, — борясь с болью, заворчал Михаил ему в ответ. — Большего я не знаю. Зачем ты пришел?
— Верно, Князь, — скалясь, продолжил Натанаэль. — Мы не просто становимся едины. Мы можем видеть воспоминания друг друга. Это некий симбиоз, между хозяином и подчиненным. Также как ты видишь все, что делают твои механические рабы. Они знают, что ты сделал, когда сделал и зачем сделал.
— Я не понимаю,... — наивно забухтел Михаил. — Чего ты хочешь от меня? Мне и без тебя не очень хорошо тут было.
— Ты присягнул на верность богу, — опершись рукой на край койки, продолжил Натанаэль. — Клялся в искренности своих намерений дьяволу. И ты предал их. Предал их всех. И предашь вновь.
Попытавшись, было, что-то сказать — Михаил лишь кашлянул от боли. Клинок Натанаэля пронзил его сердце в месте ранения, полученного от атаки Дескариона. Попытавшись сопротивляться, он лишь схватился за край одеяла от невыносимой боли.
Словно наслаждаясь этим, Натанаэль нанес еще несколько ударов в сердце Михаила, пока тот, наконец, не испустил дух. Аккуратно прикрыв его одеялом, бэрд резко оглянулся. В замке прозвучал звук ключа.
— Ну, как наш всемогущий Князь? — миловидно улыбаясь и держа в руках кучу бумаг, еще с порога начала Эльмидана.
В следующий миг, бумаги выпали из ее рук. Михаил, практически плавающий в собственной крови, лежал мертвый. Быстро подбежав и проверив пульс, она выбежала из комнаты и умчалась наверх. Боец Альфа был мертв, и сейчас это было крайне плохой новостью, о которой все же было необходимо сообщить Дескариону.
— Выходит, своим интересным положением в раю я обязан тебе, Ева? — пытаясь переварить всю поступившую информацию об истории ада, неуверенно спросил Дмитрий.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
