Комендантский год. Вторая арка

Но прежде, чем я успел подумать о том, что надо бы, наверное, испугаться, направление движения насильственно изменилось на противоположное, а скорость увеличилась до такой степени, что сближение с одной из опор мне удалось заметить, только врезавшись в нее лбом.

* * *

— Я не хотела, не хотела!

— Ой, а мы-то подумали... Да хватит уже руки ломать!

Вся ладонь, которой я пытался ощупать голову, в разводах. Красных и липких. Боли вроде нет, но это понятно: шок и все такое. Кожу раскроило, похоже. От затылка к виску.

В сложившейся ситуации приятен только один момент. Импровизированная подушка у меня под головой и кое-что, упруго нависающее сверху.

— Я просто не успевала!

— Да ладно оправдываться! Знаем. Хорошо, что вообще дотянулась.

Значит, меня вытащила Куколка. Честь ей за это и хвала. А еще искреннее восхищение за пухлые и мягкие...

— Не думаю, что это смертельно.

Ну, спасибо Спице за откровение. Я тоже примерно так полагаю. Вот только совершенно неважно, куда и как тебя ранило, если не поставить преграду на пути кровяной реки.

— Хотя, литраж у него явно небольшой, так что...

— Товарищи женщины, вы курсы первой помощи вообще посещали хоть раз? Давно бы уже перевязали.

— Пере... Что?

— Закрыли. Прижали. Замотали. Всего делов-то, бинт только найти.

— Бинт? — задумчиво повторила Спица, как-то подозрительно перемещая взгляд с моей головы в сторону...

Хрясь!

Ну а что ты ожидал? Не своих же юбок им подолы рвать, правда? Тем более, юбок на них и не надето. Но эту куртку точно придется списать в утиль, если от нее, конечно, хоть что-нибудь оста...

— А осторожнее можно?

— Этого должно хватить.

Бинтовать они явно никогда не пробовали, но поскольку Спица обладала навыками плетения чего-то из ничего, повязка у меня на голове все-таки образовалась.

Сколько времени ушло на все про все, от момента столкновения с опорой до водружения на голову тюрбана из плохо впитывающей ткани, прикидывать было сложно: ощущения путались, то растягивая секунды, то прессуя их твердокаменными блоками. Ориентироваться в такой чехарде помогало только одно. Расстояние, ага. Дистанция между нами и нашими преследователями, которая методично сокращалась.

Со стороны прыжки и метания в синхронном исполнении одинаково-серых фигур выглядели чем-то вроде нового слова в балете, правда, аплодировать почему-то не хотелось. Особенно когда я окончательно сообразил, что мы не сдвинулись с места ни на миллиметр.

— Товарищи женщины?

— Течет уже меньше, — успокоила Спица.

— Да, я заметил. Спасибо. Вы молодцы. Только какого черта...

— Ай!

— Да не ори ты, Лилька, мы все слегка крапчатые. Не убудет с тебя еще от одного пятна. А ты не дергайся лишний раз, вон, повязка снова съехала.

— Какого черта?!

Они же скоро до нас доберутся. Минута, две, может, три. Я не особо хорошо вижу, учитывая, что один глаз наполовину прикрыл витком ткани, а во втором висит кроваво-красная муть, но даже для меня не секрет, что...

— Что вы тут?

— Чтобы вот, — буркнула Наноконда, хмуро следя за передвижениями противника.

— Вам же нужно...

— Советчик нашелся... Лежи и не жужжи!

— Уходить. Убегать. Сваливать нафиг отсюда и побыстрее.

— Ой, а мы-то не знали!

— Иначе все это было...

— Совсем не зря. Хоть повеселились напоследок. Помирать, так с музыкой!

Ну да, я уже понял, что у вас отношение к смерти свое, особое. Может и боитесь, но приоритеты расставляете в особом порядке. А вот у тех серых кузнечиков приоритет, похоже, всего один и вполне ясный. И опять идут двенадцать, за спинами — ружьеца...

Хотя, нет у них никакого оружия. Как не было в момент захвата, так и сейчас ничего не разглядеть в руках. Или просто все так быстро мелькает, что мои глаза не справляются? Очень может быть. Вон, даже мерещится время от времени тринадцатый, в самом арьергарде.

Нет, наверное, это тень. Почему иначе она то полностью сливается с одной из фигур, то двоит, как помехи на экране телевизора?

— Да и не уволочь нам тебя, уж извини.

— Не надо меня никуда волочь!

— Чего тогда кипятишься? Расслабься и получай удовольствие.

— Вы должны...

— Мы тебе ничего не...

— Остынь, — Спица положила ладонь на плечо Наноконды. — Ему просто невдомек. Не его вина.

— Да знаю!

— Я объясню, хорошо?

— Как хо, — устало согласилась коротышка.

— У тех, кто нас преследует, наборы индивидуальные, понимаешь? Они всегда могут разделиться и действовать автономно. Мы так не сможем.

Значит, или все вместе, или никто? А с таким слабым звеном, как я...

Смотреть все еще трудно. Но где-то там слева виднеется что-то очень похожее на нормальное строение. Со стенами, крышей и фундаментом. Какие-то двести метров, и вот оно, спасение. По крайней мере, уж там меня можно будет бросить безо всяких сожалений.

— Ты куда это намылился, болезный?

В ногах невероятная легкость, почти полет. А вот голова жутко тяжелая. Того и гляди оторвется.

— Надо попробовать.

— У тебя точно не все дома, — резюмировала Наноконда.

— Конечно, не все, — подхватила Спица. — Его-то нету.

— Надо...

— Да не переживай, мы с тобой план уже три раза перевыполнили. Будет, чем перед богом оправдаться.

— Почему вы не хотите всего лишь...

— Потому что не успеем, и вот тогда будет обидно. Аж жуть, как. Не зря все было, запомни. Мы сейчас в зоне дальней связи, так что твари эти уже ни с чем остались.

То есть, местные службы безопасности предупреждены? И подкрепление выслано? Правда, как бы быстро оно ни двигалось, серые кузнечики все равно ближе к нам, чем любая другая одушевленная...

— Вы тот глюк тоже ловите, или я одна сподобилась? — задумчиво вмешалась в ход моих мыслей коротышка.

Я не сразу это увидел, только когда преследователи в очередной раз рассредоточились перед тем, как снова сгруппироваться. Еще одна фигура, в самом тылу рваной серой цепочки, такая же высокая и внушительная, но двигающаяся в совсем другом ритме.

Безликие террористы метались из стороны в сторону, не замирая на одном месте практически ни на секунду, а этот незнакомец просто шел. По пустоте космоса, ага. Ловя чужие вихри и заставляя их каменеть.

— Первый раз такое вижу. Умереть не встать.

— Он просто делает свою работу. Но мастер отменный, да. Абордажник во всей своей красе.

Наверное, просчет кузнечиков был в том, что они все-таки держали строй: были бы подальше друг от друга, может, и не попались бы на эту уловку. А так, один за другим их автономные вихри ложились кирпичной кладкой под ноги...

А он-то что здесь делает?

— Хорошенький...

Гриша собственной персоной, прогулочным шагом двигающийся прямо к нам. Правда, на его пути все еще оставалось препятствие в количестве двенадцати душ, но похоже, бывшего королевского корсара это совершенно не беспокоило.

А вот серая гвардия явно призадумалась, заполучив настоящего противника, да еще оказавшись в ловушке. И я уже почти приготовился к зрелищу кровавой бойни или полной капитуляции, но террористы выбрали третий путь.

Падали они по обе стороны от висящей в пустоте платформы тоже синхронно. Падали, летели с десяток метров и ледяными фигурами таяли во вспышках ядовито-зеленого пламени. Одиннадцать быстро сгоревших костров.

Одиннадцать? Вроде должно было быть...

Не знаю, считал ли Гриша своих противников по головам, но любоваться импровизированным салютом он не стал, а спокойно продолжил путь, примерно через полторы минуты шагнул на наш личный островок тверди и галантно осведомился:

— Прекрасные дамы нуждаются в помощи?

— Дамы-то не особо, — хмыкнула Наноконда. — А вот один прекрасный сэр очень даже да.

Возразить я не успел, да и вряд ли бы смог, тем более, что легкость в ногах стала совсем уж запредельной, роняя меня прямо на руки Гриши под восторженный рефрен Куколки.

Ну да, тот самый:

— Хорошенький...

* * *

И с чего я решил, что заседание оперативного штаба или его подобие в местных реалиях должно проходить путем обмена вдумчивыми взглядами на фоне звенящей тишины? Хотя, звенело и впрямь изрядно. У меня в ушах.

— В силу вверенных мне должностных полномочий я обязан задать вам несколько вопросов, касательно...

— Ваши комментарии?

— Нужно срочно принять все мыслимые и немыслимые меры, чтобы...

— Поздно, Жора, пить боржоми...

— Всего несколько слов на камеру!

— Любые детали, которые вы сочтете возможным упомянуть, могут оказаться...

— Это самое глубокое днище из всех, куда мы с вами уже успевали...

— Вам как себя приятнее смотреть, анфас или три четверти?

— Я категорически, слышите? Категорически отказываюсь рассматривать претензии до проведения полного аудита всех нанесенных...

— Кто пустил сюда прессу?!

Они разговаривали все и сразу. Галдели, как птичий базар. Но голоса я как раз почему-то различал, а вот лица...

Это все глаз виноват. Левый. Затуманенный черт знает чем. Если пробовать смотреть только им одним, помещение кажется заполненным полупрозрачными разноцветными кляксами, а не материальными телами. Если пытаться синхронизировать оба глаза, тоже ничего хорошего не получается: кое-какую плоть наседающие на меня фигуры обретают, но черты смазываются до полного безобразия. В смысле, ни одну образину визуально не идентифицировать. А на слух я могу опознать только того, кого имел удовольствие... то есть, несчастье слышать раньше. Вот, например:

— А ну хорош кантовать героя!

Наноконда. Интересно, где она пропадала, начиная с момента, как Гриша сгрузил меня на по-настоящему твердую поверхность и отбыл в неизвестном направлении?

— Разойдись, кому говорят!

Командовать она любит. А главное, ее слушаются: голоса попритихли, кляксы поехали в стороны, освобождая проход.

— Так, берите его под руки и... Эй, это вам не мешками на пристани перекидываться!

Да мне, в принципе, все равно, только бы не заставляли двигаться самостоятельно. На своих двоих, ага. А помнут немного, пока несут, и ладно. Не хрустальный же я, в самом деле.

— Сюда грузите! Бережнее! Еще бережнее!

А есть ли смысл стараться? Сиденье жесткое, как сволочь, и края у него острые, даже не лавка, а...

— Понтонеры прибыли?

— К вашим услугам, мадам!

— И чего застыли столбами? Марш-марш, за работу!

— Мадам изволит проложить курс?

— Пока — прямо. И подальше от этого улья.

— Как прикажете!

Нет, это никуда не годится. И глаз ведь зажмуриваться не хочет, зараза, ни в какую. Ну ничего, мы его по-плохому, повязки хватит. Ну вот, теперь почти хорошо. придется, конечно, крутить головой, чтобы смотреть по сторонам, но хотя бы можно понять, кто находится рядом.

— Чего вертишься, укачало?

Наноконда сидит за рулем. Вернее, за пультом управления транспортным средством, которое изнутри больше всего похоже на скелет, в грудную клетку которого мы зачем-то залезли. Спица и Куколка — тут же, у левого и правого борта. Можно было бы сказать, что в креслах, но язык не поворачивается льстить этим дырявым корзинам.

— Нет, я...

— Тебе бы сейчас поменьше трепыхаться. Для здоровья полезнее будет.

Совершенно согласен, потому что состояние у меня, похоже, полуобморочное. И ладно бы, только потеря крови была виновата, так еще и фауна постаралась. Частично моя, в лице медузок, явно впрыснувших мне в кровь лошадиную дозу транквилизаторов, частично — Гришин питомец свои щупальца приложил. Утешает только одно: с его успокоительными средствами я уже имел дело, и неприятных последствий не испытывал.

— А куда мы, собственно...

С моего места было толком не разглядеть, что происходит впереди, но внизу, условно говоря, под колесами нашего багги плавно двигались какие-то плиты. Или мы двигались по ним. Да какая разница, в самом деле?

— По домам. Сначала тебя закинем, потом сами разбежимся.

— Разве не было бы удобнее и быстрее воспользоваться чем-то летающим, а не...

— Планерами-то? — хмыкнула Наноконда. — По проложенным трассам, там, где полным-полно чужих ушей?

— Думаете, нас могут...

— Вот сейчас как раз не могут. Хотя, секрета в том, что скажу, никакого нет, все-таки, ты теперь тоже член клуба, так что должен уяснить пару моментов.

Она повернулась, вместе с креслом.

— Тебя будут спрашивать.

О происшедшем? Кто бы сомневался.

— Будут пытаться спрашивать. Подъезжать с разных сторон, может, сулить что-то или канючить.

Как та галдящая толпа? Не хотелось бы повторения.

— Запомни сразу и навсегда: ты им ничего не должен. Вот вообще ничего. Кто ни припрется, пусть едут обратно несолоно хлебавши. Ясно?

Честно говоря, не совсем. Но я сейчас мозгами еле-еле ворочаю.

— Потом объясню, что к чему. На пальцах. А пока твой девиз: никаких комментариев!

— Но то, что случилось, оно ведь должно быть...

— И будет. Отвертеться не получится. Только коменданты ответ держат перед своими лордами, а не перед всем честным народом. Усёк?

В целом, да. Эту иерархию кое-как могу понять. Правда, что касается лично меня...

— А я?

— Что ты?

— Как мне быть с ответом?

Наноконда с размаха опустила затылок на спинку своего кресла и простонала:

— Да лучше бы я тогда там, собственными руками, с чистой совестью...

— Тебе не нужно отвечать, — равнодушно пояснила Спица.

— Но...

— Ты вольная птица.

Как-то дико все это звучит. Ну хорошо, формально я ни у кого не службе не состою. По этой самой причине мне не перед кем оправдываться за проступки внутри базы. Но когда что-то происходит снаружи, разве в силу не вступают совершенно другие принципы? Государственные, ага.

— Такое часто случается?

— Какое? — вернулась в беседу Наноконда.

— Как сегодня.

— Никогда.

— Простите?

— На моей памяти не было. А если вообще было, то замято, зажевано и погребено в чьих-то личных архивах.

— И вы хотите сказать, что событие из ряда вон, но все равно не нужно объединять усилия, чтобы...

— Вот ты чем сможешь помочь, а? — она вытянулась, нависая надо мной. — Глазками похлопаешь на бис?

Кстати, о глазах. Об обмане зрения. Все-таки что-то не так было с кузнечиками, в количественном выражении. Месяц назад я бы мог считать: померещилось, но теперь, зная чуть больше подробностей о жизнедеятельности своих сожителей...

Двоящаяся фигура. Почему она была такой? Спросить, не заметили ли дамы чего-то похожего? А чего, собственно? Сейчас, пытаясь осознать и сформулировать, понимаю: не картинка это была вовсе. Не просто картинка. И даже не голограмма, а целый набор разных ощущений.

— Вот и молчи!

На этот счет точно промолчу. Но есть еще одна несуразность, которая не хочет убираться прочь из моих мыслей.

— Почему они за нами бежали?

* * *

— Голова обмотана, кровь на рукаве, след кровавый стелется по сырой траве, — тоненько пропел Вася в стиле солиста пионерского хора.

Ну да, примерно так я и выглядел, наверное, когда сползал из багги на пол ангара.