Твоя судьба

Да, он не пришёл в восторг от моего требования, но позволил мне оказаться у себя, правда с некоторой поправкой. Наклонившись, подхватил меня таким образом, что мне не осталось ничего иного, кроме как обхватить его ногами за торс. При этом моя ночная рубашка задралась до такой степени, что я в полной мере ощутила, как его пальцы касаются обнажённой кожи. Чтобы не завалиться назад, пришлось обнять его за шею. Оказавшись в таком положении, остро почувствовала, что обнимаю именно мужчину. Северус с видимым наслаждением втянул мой запах, задышал часто, впиваясь в меня взглядом. Он словно ласкал меня глазами: я физически чувствовала, что там, где останавливались голубые льдинки, кожа словно вспыхивала от приятных ощущений.

В моей спальне он медленно опустил меня на пол, позволив телом почувствовать его всего, не разрывая зрительного контакта. Короткого промежутка времени ему хватило, чтобы зажечь меня, напомнить события прошлой ночи и, после этого, уйти. Вот ведь, инкуб! Хорош, зараза, но это не даст тебе преимуществ в предстоящем разговоре, одного физического влечения не хватит, чтобы заставить меня отступить.

Потребовалось время, чтобы прийти в себя и заставить своё сердечко биться в обычном ритме, а щекам вернуть нормальный цвет. Тут я пришла к мысли, что так играть может не только он. Отчего и собрала волосы наверх, а платье выбрала с самым глубоким вырезом. Он мужчина, физически сильнее меня априори, но сила — это ещё не всё и, далеко не самое главное.

Выбор моего наряда оценили. Даже посочувствовала ему на мгновение, но после, вспомнила, что на кону стоит нормальная семейная жизнь.

— Предлагаю сначала насладиться вкусом еды, а после, за чашкой чая вернуться к нашей проблеме.

Северус не возразил, хотя ещё больше напрягся. Раньше мы постоянно делили трапезу, болтая без каких-либо ограничений, а теперь я начала ставить условия, загонять в рамки, и явственно видела, насколько ему это неприятно. Понимал, что это не просто так, но ждал, что будет дальше, не спеша мне препятствовать.

— Ты закончила? — стоило только отложить вилку, как он разорвал тягостную тишину.

— Да, — я позволила себе принять расслабленную позу, грея пальцы рук кружкой травяного чая, — теперь можешь говорить, — словно дала разрешение.

— Мне совершенно не нравится то, что творится между нами в последние дни, — он явно пытался сдерживать недовольство, но оно всё равно прорывалось жёсткими нотками.

Это не только результат последних дней, просто после обряда всё обострилось.

— Но ты же добился того, к чему так упорно шёл, — приподняла бровь, показывая недоумение. — Я стала твоей женой, сразу же забеременела, несколько месяцев — и у населения страны появится повод устроить праздник — родится маленький наследник. Вроде, всё так, как тебе и виделось, так почему мы сейчас об этом разговариваем?

— Лина! — мои слова его злили. — Между нами всё слишком резко изменилось. Я понимаю, что ты злишься на меня, но это слишком.

— Что слишком, Северус? Скажи, а как ты вообще представлял нашу жизнь после свадьбы? — задала вопрос. — Думал, что я буду рядом с тобой каждую свободную минуту, но при этом не сильно отвлекать? Перенимать опыт у твоей матери, чтобы стать тебе поддержкой в будущем? Отдавать себя всю каждую ночь, воспитывать наших детей, пока ты будешь полностью посвящать себя управлению? Так?

Может я и перегибаю палку, но он должен услышать меня.

— Это так плохо? — в ответ взорвался супруг.

— Нет, но и подчинять всю свою жизнь только твоим желаниям я не хочу, и не буду этого делать! Я же тоже живая, у меня есть свои мысли и чувства, которые не совпадают с твоими! А ты считаешь себя правым во всём и не хочешь даже поинтересоваться, по нраву мне то, что происходит или нет, — отставила чашку, чтобы ненароком не запустить в собственного мужа. — Создаётся впечатление, что я сама, как человек тебя и не интересую совсем.

— Я тебя люблю, как ты можешь такое говорить? — На эмоциях выпалил Север. — Я всегда думаю о тебе в первую очередь.

— Тогда почему у нас всё так? Считаешь, что это я виновата, слишком много требую?

Он уткнулся лицом в ладони и с силой растёр лицо. После чего поднял на меня усталые глаза.

— Что ты хочешь от меня?

Нет, не этого я хотела добиться. Он не должен просто выполнять то, что я попрошу. От этого ничего не изменится.

— Ты ничего не понял, — с горечью констатировала я. — Что для тебя значит слово 'семья'? Разве нормально вести себя так, словно ты по-прежнему один? Или выполнять мои прихоти, просто ради того, чтобы создать впечатление, что в семье всё в порядке, хотя её, по сути, и нет? Я пытаюсь добиться от тебя того, чтобы ты перестал играть в одного. Научись делиться со мной, не прячься. Я — твоя жена, я — твоя семья. Заставляй себя вспоминать об этом каждый раз, когда задумаешь что-то скрыть, решить нечто важное, что касается нас или меня, в частности. Заставляй себя слушать и понимать свою женщину, не отворачиваться и не закрывать глаза, когда подумаешь, что она говорит или творит глупости, на твой взгляд. Если будешь слушать — услышишь, смотреть — видеть. Мне действительно жаль, что причинила тебе боль тогда, когда показала, что не хочу ребенка, — глаза увлажнились, от противного чувства вины. — Но и ты делаешь мне больно, продолжая вести себя таким образом, что я ощущаю себя лишь куклой, которую ты захотел.

— Лина, всё не так.

— Но я чувствую именно так, — мне было больно от того, что мы, не можем понять друг друга.

— Я хочу для нас только самого лучшего, ты не можешь упрекать меня в том, какой я есть.

— Милый, — почувствовала, что нужно оказаться рядом с ним и подошла к его стулу, — я ни в коем случае не упрекаю тебя. Я, — запнулась на мгновение, — ты мне нравишься таким. Единственное, чего мне хотелось бы, так это, чтобы ты смирился, что и жена у тебя такая, какая есть, и понимал, что к её мнению нужно прислушиваться, понимать, что и у меня есть свои стремления.

— Я, — тяжело сглотнул, — буду стараться. Но, я действительно не привык слушать женщин, кроме матери, конечно. Обычно за их словами скрывается фальшь, а желания сводятся к одному, и я никогда не утруждал себя подобной глупостью.

Выдохнула с облегчением: Северус признал, что такая проблема действительно имеет место быть.

— Ну, думаю, ты не будешь отрицать, что я не только отличаюсь от тех, с кем у тебя были хоть какие-то отношения, но и являюсь твоей супругой, и к тому же, если верить противному артефакту, собираюсь родить тебе ребёнка. Так что, пересматривай свои взгляды в отношении меня. Я буду тебе говорить о своих мыслях и чувствах, ругаться, когда ты в угоду своим желаниям решишь поступиться моими, но, очень надеюсь, что со временем, ты сам научишься слышать меня без слов.

— Хорошо, — первый шаг мы сделали, — буду учиться. Но, прошу, как бы ты на меня не обижалась, не отдаляйся от меня. Один единственный день, а желание найти тебя и, несмотря на твоё мнение, утащить к себе, просто выворачивало меня наизнанку. Так привык, что постоянно вижу тебя, могу поговорить, почувствовать, что лишиться этого — оказалось худшим, что когда-либо со мной случалось. Я больше не смогу без тебя, слышишь? Сложно описать, с каким трудом удалось удержать себя в руках, — с мукой в голосе признался Север.

Ого, да ему реально было хуже, чем мне. Рада, что он хотя бы до ночи дотерпел прежде, чем умыкнуть меня в свою обитель.

— Я рада, что ты об этом сказал. Ни за что бы не подумала, что наша ссора вызвала в тебе такие сильные эмоции. Мне тоже было плохо, от того, что тебя не было рядом.

Кажется, ему стало легче после слов о том, что я тоже не осталась безразличной к произошедшему. Усадив меня на колени, Северус сжал в объятиях, зарылся лицом в волосы и какое-то время сидел, просто глубоко дыша. Я занималась тем же самым, уткнувшись в него носом, понемногу расслабляясь после такого напряжённого разговора. И тихо радовалась, что сегодня меня услышали. Значит у нас есть нормальное будущее, главное, идти к нему вместе, преодолевая не только внешние трудности, но и ломая внутренние барьеры, которые возникают между нами.

Этот разговор закончился хорошо, но это лишь начало. Проверить, услышал ли меня Северус в действительности, мне предстояло через пару недель, когда он узнает о моём желании продолжить учёбу. Я думала, стоит рассказать ему о предложении королевы заранее или нет, но, решила дать немного времени, чтобы результат нашей беседы укоренился в его сознании.

За оставшиеся до важного мероприятия дни, я продолжала встречаться с королевой, ходила на занятия, которые она для меня организовала, несколько раз пила чай с Вериусом, даже ужинала в тесном семейном кругу из четырёх человек. С Фимой я продолжала активную переписку, впрочем, пока даже не намекала на моё скорое возвращение в Академию, боясь, что что-то может пойти не так. Она, кстати, 'оттаяла' и позволила офицеру Саврозу за ней ухаживать, они даже несколько раз встречались за стенами учебного заведения, гуляли, разговаривали, узнавали друг друга. Судя, по её словам, я могла сделать вывод, что военный ей действительно нравится, но она не спешит впускать его в душу. Предполагаю, что это ненадолго: Савроз был настроен довольно решительно в отношении подруги, а ей всегда нравились те, кто упорно добивается её расположения. Пригласила её на приём в честь моего замужества, так она заявила, что лучше на болото отправится сокращать популяцию биргиттов, арахнотагов и других тварей, но в дворец не сунется: на местной живности, как она сказала, нельзя оттачивать боевые умения, а в словесном бою она не выйдет победителем с этими ряженными гарпиями. Сказать честно, я была с ней солидарна в том, чтобы сменить это торжество на поход по Дикому лесу, в поисках редких ингредиентов. Но, у меня, в отличие от Фимы, особого выбора не было.

За всеми текущими делами я не забывала о своём муже. Даже просто посидеть рядом, пока он работает и почитать книгу по этикету — уже не мало, когда свободного времени не так уж много. В один из дней я задала ему вопрос, который его удивил:

— Северус, скажи, вот ты — мой муж, — добилась того, что он оторвался от бумаг, которые недавно принёс его секретарь, — но твой второй образ — лорд Эристон, глава Тайной канцелярии — для всех остаётся свободным. Тебя не смущает сей факт? — потому что мне не понравилась мысль, что это так, особенно, учитывая, как он разделяет свои личины.

— Да, Лина, ты права, и я уже думал над этим вопросом, — он полностью развернулся в мою сторону. — Личность Эристона покрыта тайной, никто не знает, откуда он пришёл, кем был до своего назначения, и, думаю, будет вполне ожидаемо, если он так же и исчезнет, — поделился своими мыслями наследник.

— Каким образом? Несмотря на то, что он — таинственная личность, всё-таки довольно известен, — мне было по-настоящему интересно, какой план им был придуман.

— Я ещё год назад подобрал себе преемника и начал его готовить, понимая, что рано или поздно придётся уйти со сцены. Думаю, что лорду Эристону придётся пасть от руки какого-нибудь особо опасного преступника, который будет убит на месте и не сможет сообщить миру, что в этом преступлении он не виноват.

— Когда ты собираешься исчезнуть для всех, как Эристон?

— Когда подвернётся удачная возможность, — он не выказал никаких сомнений в задуманном. — К несчастью, нам частенько приходится встречаться с различной швалью, так что, найти кандидатуру не составит труда.

— Не жалеешь? Главой Тайной канцелярии ты не был связан обязанностями наследника, — хотелось услышать его мысли.

— Так и есть, но с того момента, как я выбрал двойную жизнь, многое изменилось. К примеру, я женился, узнал, что стану отцом, — улыбка явно показывала, как Север относится к таким переменам, — так что, могу твёрдо заявить, что не жалею. За эти годы у меня изменились ценности, я больше не хочу рисковать всем, что-то доказывать, повзрослел, наверно. Пора идти по одной дороге, а не каждой ногой ступать по разным, так не долго разорваться надвое.

— Я не могу сказать, что не рада этому. А кто преемник? Кто-то из близнецов?

— Угадаешь, кто из них? — задорно прищурился супруг.

— Динарий? Он мне показался более рассудительным, к тому же, именно его ты допустил охранять меня, — припомнила недолгие встречи с этими двумя.

— Угадала, он более зрелый, чем брат, хотя на лицо они и одинаковы. К тому же, иметь двойника при такой должности может пригодиться.

Подумав, согласилась с ним. Может, Дин станет легендарным человеком, которому будут приписывать способность быть в двух местах одновременно. Подозреваю, что муж не выбрал бы того, кто не справится с новыми обязанностями, так что по этому поводу можно сильно не переживать. Наоборот, я почувствовала спокойствие от того, что он станет меньше рисковать, занимаясь расследованиями, и освободит время для совершенствования в управлении страной.

ГЛАВА 27. Муж и жена

День свадебного пира для меня оказался довольно обычным. Никакого волнения я больше не испытывала, моё сердце успокоилось. Поэтому на праздник я явилась собранной и совершенно спокойной, предчувствуя, что сегодня всё пройдёт хорошо.

Для всех гостей я до сих пор являлась невестой, а не женой, и нам предстояло пройти через обычную, мирскую, церемонию бракосочетания. Для неё мне пошили платье, идеально отвечающее всем канонам: из белого атласа, полностью закрытое, фигуру оно не облегало, а свободно спадало прямо до пола, рукава расширялись к низу и оставляли открытыми только пальцы. Единственным украшением являлась отделка: золотое шитье горизонтально по подолу, рукавам, горловине, да вертикальная линия, проходящая через всё платье, прямо посередине. Волосы мне заплели в простую косу, немного подкрасили глаза и губы, дабы добавить выразительности чертам лица. Украшений на мне не было, только амулет, но он оставался невидим для чужих глаз.

На этот раз зала была украшена иначе, нежели для обычного бала. Было много цветов, света, вдоль стен расставили длинные столы со стульями, на них уже стояло множество посуды со снедью и спиртным, но это только начало, никто не останется голодным в этот вечер. За стенами замка столица так же празднует свадьбу наследника. На площадях сегодня развлекаются, танцуют, пьют вино, поставленное для народа за счёт казны, смотрят представления. Думаю, что мало кому этой ночью удастся выспаться.

Свадебную церемонию, как главный представитель закона и власти в нашей стране, проводит король. Диметриус говорит важные слова о долге и о семье, о поддержке и об опоре, о будущем. Мы приносим друг другу клятвы верности, обмениваемся кольцами. В этот раз я заранее знаю, что это очередные семейные артефакты, имеющие защитные функции, к тому же, сообщающие по парному кольцу, если что-то случится с носителем другого, по средству изменения температуры и цвета. После всего, нам даются на подпись документы о том, что я вхожу в род своего мужа, а он, в свою очередь, принимает меня в него. И только потом меня провозглашают принцессой Астерии и надевают малый женский венец. Теперь на каждое мероприятие мне придётся появляться в нём в обязательном порядке.