Новатерра. Часть 3. Ангел

Александр вздохнул.

— Домой.

— Потом. Сначала — к Доку.

— Которому придётся слегка укоротить язык!

— Твоё, конечно, право, но Док здесь не при чём. Просто я слишѓком хорошо знаю тебя, Аль! Док — часть твоей прежней жизни, часть давно забытой войны. Вы ведь солдаты, Аль! Солдату трудно на больѓшой войне, но после, в мирной жизни, он подсознательно стремится Туда, самые значительные свои трудности пытается преодолеть в компании себе подобных. Я права?

— По фактам — на 100%. По выводам... не знаю, наверное, тоже.

Гетман любил разговоры с женой по душам, но сегодняшний был исключительно тягостным. Как будто его, совершенно нагого, разложиѓли на операционном столе и теперь наглядно поясняют студенткам устѓройство мочеполовой системы. Хоть бы не отхватила там чего!..

— Вот видишь! И я не боялась, что наша любовь рухнет, даже даст трещину, нет. Просто хотела вернуть тебя с небес на землю. Упрекать или выяснять отношения не имело смысла, во-первых, это не в наѓших с тобой характерах, а во-вторых, ты обиделся бы, замкнулся, наѓшёл кучу самооправданий. Оставить же всё как есть я тоже не могла. Ты — гетман-правитель, ты не можешь забывать о своих обязанностях, тем более в такой сложный момент. Наконец, и это главное, ты — мой муж. Ты мой! Я собственница, как любая женщина. Я баба, Аль! Вспыхнувшее у тебя чувство можно было перебить лишь более сильным чувством. И, кажется, у меня это получилось...

— Более чем!

Александр нежно поцеловал супругу, хотя насчёт реѓзультата её стараний имел сомнения. Однако же благоразумно сохранил их при себе. Алина же продолжала:

— Ей же надо было показать, что ты — не Бог. Ты прекрасный человек, очень душевный и порядочный, первый из нас, но всё-таки не Бог. Ты, как и все, ешь, пьёшь, радуешься, огорчаешься, у тебя есть собственные слабости, даже потребность иногда справлять нужду... К слову, прекрати наконец-то курить в туалете, справляя великую нужду!

Алина, показалось, сама опешила от того, сколь противоестественно прозвучала сейчас её претензия. Во всяком случае, нить разговора потеряла точно.

— Погоди, о чём это я?

Александр прикинулся дурачком — сейчас это было на руку. Алёнки приходят и уходят, но бросить курить, да ещё в туалете, — никогда!

— Брякнула невесть что... Заговариваться начинаем, миледи? Закусывать надо плотнее, а не одним лишь десертом!

— Да иди ты..! Нет, серьёзно, Аль, на чём я остановилась?

Он помялся, будто бы силясь припомнить.

— Кажется, на том, что я — не Бог...

— Да, верно, ты не Бог! И люди воспринимают тебя именно таким — заслуженно первым, но отнюдь не высшим. Клинки Алёны нужно, не губя прекрасного узора по металлу, слегка обточить, притупить, сгладить лезвия. Именно это я и пыталась сегодня сделать, вернее, начать долгий процесс доводки. Доводки алмаза до уровня бриллианта... А ты, дурачок, полдня злился, почти ненавидел меня, да?

— Алька, я...

— Молчи, солдафон! Много ты в этих делах понимаешь! Думал, я Алёнку унизить хочу, урок ей преподать или ещё какое коварство подстроить?! Я ведь... Я.... Ой, да что тебе, дураку, объясѓнять?! — на плечо Александра упали первые капли вскипающих слёз. — Прости, Аль, я не сдержалась!

— Это не страшно. Вот если бы сдержалась, я бы расценил твоё поведение как неискренность.

Гетман окончательно понял, как именно относится Алина к девушке, что чувствует, что хочет предпринять. Даже предполагал, что скажет в следующий миг. И оказался прав!

— Аль, давай возьмем её к себе, а?

— К себе... Знаешь, Алька, с одной стороны, это выход, а вот с другой... Мне кажется, она — прекрасный человек, но ты всегда подсознательно будешь видеть в ней не дочь, не сестру, не подругу, а соперницу. Хотя, возможно, я и ошибаюсь. Дурак ведь!

— Прости, это ведь я в порыве...

— Проехали! Давай, Алька, не будем торопиться, поддаваться первому порыву. Никто ведь нас в шею не гонит. Пройдите завтра с нею по магазинам, купи всё, что необходимо взрослой светской даме, даже сверх того, потом...

— Потом я приведу её сюда.

— Естественно. И пусть поживет у нас несколько дней, осмотрится сама, присмотримся мы к ней, а после... — гетман тяжело вздохнул. — После что-нибудь решим. В крайнем случае, если решение будет не в пользу Алёнки, Док положит её в стационар, и откуда она выйдет уже владелицей собственной кварѓтиры.

— Хорошо быть тираном-диктатором, да, царь-батюшка?!

— Чувствую, завтра я стану самым нищим из тиранов.

— Даже не сомневайся!

— Но кто разбудит меня утром — зверски изнасилую!

— Ой, я Дэна запущу! То-то смеху будет! — воскликнула Алина, однако снова напряглась и прошептала ему на ухо. — Спасибо, Аль!

— Тебе спасибо, моя прелесть!...

... — Обоим вам спасибо, детки, — вздохнул уставший седовласый старец, задул свечу и, покряхтев, прилёг на жёсткий травяной тюфяк...

...А юная красавица, во сне едва заметно улыбаясь, брела по нескончаемому Млечному Пути. По опадавшим лепестками звёздам. К свободе. К новой жизни. К счастью. К навеки разделённой с Ним любви...

И душам их дано бродить в цветах,

Их голосам дано сливаться в такт,

И вечностью дышать в одно дыханье,

И встретиться — со вздохом на устах —

На хрупких переправах и мостах,

На узких перекрестках мирозданья...

(В.С. Высоцкий)