Alfa roman

Ответных действий не пришлось ждать долго. Через день произошло нападение на штаб квартиру Медельинского наркосиндиката, при котором погиб глава синдиката и два его помощника.

Узнав о случившемся, Администрация по борьбе с наркотиками США вмешалась в заварушку. Они перехватили 34 самолета с наркотиками, 16 судов, разгромили 614 лабораторий и захватили 118 складов с наркотиками. Успех был ошеломляющий.

Майкл Мередит настаивал на уничтожении всех лабораторий и складов с наркотиками, однако руководство резонно возразило, что после такого разгрома наверняка все работники лабораторий разбежались, а наркотики перепрятали. Потому лучше подождать. И действительно одна оперативная группа, которая была направлена на один из больших складов по настоянию Майкла, вернулась ни с чем. Товар успели куда-то вывезти. Однако через неделю Майклу на компьютер опять пришло сообщение от Стива. На этот раз он сообщал подробности о деятельности наркокартеля в Канаде, который специализировался на выращивании каннабиса (марихуаны) и поставке его в США. Указывались сельскохозяйственные площади, занятые под выращивание каннабиса, фермы, их выращивающие, компании, скупающие его у фермеров, маршруты перевозки через границы США, офицеры пограничной стражи и таможни, открывающие путь контрабанде фурам, перевозящим наркотики под видом сельскохозяйственной продукции. Адреса в Чикаго и других городах, где марихуана доводится до товарного вида и расфасовывается по пакетикам. Майкл опять пошел к руководству, которое на этот раз отнеслось к информации настороженно. Их больше интересовал вопрос о том, кто такой Стив. Откуда у него такая информация? Однако дало согласие на проведение операции. Действительно было задержано 5 фур по 20 тонн марихуаны, таможенники и пограничники изобличены в совершении должностных преступлений, уволены с работы и в отношении их ФБР начало расследование. На складах было изъято 250 тонн марихуаны. Администрация по борьбе с наркотиками США направила предложения правительству Канады разобраться с незаконными посевами каннабиса и его уничтожении. Газеты восхваляли мужественных борцов с наркотиками из Администрации. Все было бы нормально, но в это время разразился скандал.

Журналист Клейн Брюс опубликовал статью о том, что сенаторы Кейси и Неджин последние два года были на содержании наркокартеля, расположенного в Канаде и руководимого украинской диаспорой. Они же проталкивали в Конгрессе законопроект о военной помощи Украине. В газете приводись тексты переговоров сенаторов с Украинскими наркобаронами, фотографии этих встреч в ресторане в Вашингтоне. Момент передачи дипломатов с деньгами, но самое главное, копии документов финансистов наркокартеля, о суммах передаваемых сенаторам в течение последних двух лет. Когда скандал разразился, Брюс предоставил в прямом эфире по телевидению отличную копию звукозаписи переговоров в ресторане. Во время допроса в ФБР на вопрос, откуда у него эта запись, ответил, что получил ее от гражданина по имени Стив.

В это время на другом берегу Атлантического океана, в Великобритании также разгорелся скандал. Газеты перепечатали статью французского журналиста Мориса Хейли об истории наркоторговли, в которой писал, что начало массовой торговли наркотиками положила Англия во главе с королевской семьей. Он писал, что у него имеются доказательства, что королевская семья с тех пор является одним из главных наркоторговцев в мире, о чем он напишет в следующей статье. Следующей статьи не последовало. Журналист был убит в своей квартире в Париже. Вся квартира была перевернута в ходе обыска. Французы обвиняли в убийстве сотрудников спецслужб Великобритании.

Через 3 суток после убийства Хейли все центральные парижские газеты напечатали посмертную статью Хейли, которая пришла к ним по почте. В ней говорилось, что он просит опубликовать ее в случае его смерти. Это уже была бомба. В статье подробно описывался механизм торговли наркотиками принцем Чарли. Назывались десятки фамилий и имён, причастных к торговле наркотиками. Многие были очень известными. Назывались суммы дохода. Сколько кто присваивал себе и сколько уделял королеве. Назывались факты, которые было невозможно придумать.

Мы хотели подать все в более мягком варианте, но когда я узнал об убийстве Мориса Хейли, рассвирепел. Я взял матрицу принца Чарли, подробно ее допросил, выяснил, где могут находиться документы, которые доказывают сказанное, добыл их копии и составил обвинительный приговор королевской семье, который выдал в качестве посмертной статьи Хейли. В ночь, когда статьи уже находились в печати, группа Лучникова грубо обчистила всю, до последнего пенни сокровищницу королевской семьи, сейфы членов королевской семьи, перевели со счетов в банках все средства. На другой день принц Чарли, прочитав газеты из Парижа, застрелился. С королевой случился удар, она слегла и больше не поднималась до самой смерти. Информация об ограблении сокровищницы королевства в газеты не попала, однако каким-то образом об этом узнали все сильные мира сего.

Луна. База Љ6

Я зашел в лабораторию биологии. Четыре вчерашних студентки обсуждали какой-то вопрос. Увидев меня, они встали и поздоровались.

— Ну как у вас дела с заданием? — спросил я.

— Нормально, Вадим Алексеевич, ответила старшая Ольга, — с генетическим материалом растений гораздо проще, чем с материалом живых существ. Там все гораздо сложнее. Мы сейчас такие умные, любое растение можем создать, с любыми свойствами. На Земле генная инженерия растений примитив. Там работают вслепую. Теории биологии растений не знают. Вот с фауной, с живыми существами сложнее. Тут пока мы учимся. Ну как вам проще объяснить. Генетика растений — это как пазлы на плоскости собирать. А живые существа — это собирать пазлы в объеме, в трехмерной плоскости.

— Да, — сказала Настя, — только учтите, что эти пазлы не 8 на 12 клеток, а 1500 на 2000. Пока подберешь.

— Ничего, сказала Ольга, главное знать, что к чему прикладывать и как скреплять и что от этого можно ожидать. Также, вмешавшись в одну генетическую цепочку, необходимо делать изменения и в других местах, чтобы не нарушить баланс, чтобы растение могло воспроизводить само себя с заданными свойствами.

— Все, все! Милые девушки, я пришел узнать как наш заказ в отношении наркосодержащих растений.

— С опиумным маком все оказалось просто. Мы сделали изменения, и опийный мак, превратился в обычный, без снижения урожайности. С кокой было сложнее, но самым трудным орешком стал для нас каннабис. Чтобы не нарушить экологическую составляющую пришлось попотеть. Ведь семена каннабиса являются кормовой базой для целого семейства насекомых, птиц и животных. Кроме того он используется и в промышленности. Конопляное масло, канаты из конопли и так далее. Вот мы с ним и возились, чтобы он не растерял своих полезных свойств. Сейчас идут лабораторные испытания. Мы опрыскиваем цветущие наркосодержащие растения, ждем, пока они вырастут, затем семена сажаем и цикл повторяем.

— Как же вы так быстро выращиваете растения?

-Здесь имеется специальная аппаратура, которая ускоряет рост растений в несколько раз. Воспроизводство за 4 дня. Сейчас растения проходят пятый сезон. За это время были выявлены небольшие недостатки, которые мы устранили. Нужно провести проверку на 19 сезонах. Это еще 20 суток земного времени или 480 часов. После этого мы готовы наладить промышленное производство препарата для опыления растений. Думаю, что ко времени цветения наркосодержащих растений в северном полушарии у нас будет достаточное количество этого препарата.

В это время поступил сигнал от Молчанова: Новая группа кандидатов в космодесантники прошла карантин и готова встретиться с вами. Когда вы будете в большом зале?

Я ответил, что буду через 15 минут и попрощался со студентками. Да нет, пожалуй, с молодыми биологами ДКР. А меня ждала встреча с 300 молодыми, здоровыми кандидатами в космодесант, который мы увеличили, по просьбе Лучникова и Молчанова. Предстояло объяснить им цели и задачи их новой деятельности. Сложности в борьбе с наркомафией и с другими нехорошими людьми, важность освоения новыми знаниями и умениями, ответить на их вопросы.

Глава 21.

Академгородок и его проблемы.

Когда я прибыл в Академгородок, то там бурлила жизнь. Молодые ученые уже поселились в доме, в котором, после отъезда из них постоянных жильцов, был сделан ремонт, осваивали помещения бывших НИИ. Всем заправлял академик Петров, оказавшийся неплохим администратором. Он потребовал с молодых ученых планы исследований, которые обсуждал с учеными своей отрасли. Много спорили, иногда до утра, но, в конце концов, стали просматриваться перспективы исследований. После составления планов, Петров требовал от них заявку на оборудование, необходимые материалы. Не хватало мебели для кабинетов, подводки силовых шин в лаборатории, компьютерной техники. Все это надо было заказать, доставить, раздать по подразделениям. Кроме финансового и отдела снабжения Петров создал отдел капитального строительства, отдел планирования, ремонтную базу, отдел безопасности и отдел охраны, создавалась компьютерная система управления, в общем, работа кипела.

Когда Петров увидел меня, он поздоровался и несколько смущенно спросил, как у нас идут дела с финансированием? И он начал перечислять незапланированные расходы. Я спросил его, сколько нужно еще и попросил принести документы, обосновывающие эти требования.

— Деньги будут столько, сколько нужно, — сказал я ему, — но сорить ими не надо. Через три года будет аудиторская проверка. Но нам в первую очередь нужны будут результаты научной деятельности.

— Вы знаете, — сказал Петров, — я никогда не встречал сразу столько талантливой молодежи. Где вы их только набрали. У всех нестандартное мышление. Для них не существует научных авторитетов. Это и восхищает и пугает меня. Недавно они мне стали доказывать, что никакого Большого взрыва вселенной не было, что это иллюзия. Они привели банальный пример. Вы едете на автомобиле зимой с большой скоростью по прямой дороге и вам, кажется, что все снежинки устремляются на вас из одной точки впереди дороги. А на самом деле просто идет снег сверху вниз. После этого и я задумался, во всем ли мы правы, доверяясь одним теориям и не желая принять другую точку зрения. Но не буду вас утомлять такими разговорами, когда есть более насущные вопросы. Дело в том, что во многих планах исследований предусмотрен большой расход электроэнергии. Мы решили пока строить подстанцию, но это временное решение вопроса. К концу года необходимая мощность потребления достигнет 50 % мощности потребляемой всем городом Новосибирском со всеми промышленными предприятиями. Боюсь, что администрация области на это не пойдет. Откуда взять недостающую энергию? А в будущем году энергопотребление еще возрастет. Как быть?

Да, это была проблема. Об установке термоядерного реактора холодного синтеза не могло быть и речи. Это явно противоречило принципам альфийцев. Строить АЭС — долго, да и экологи всех мастей будут против. Тоже не выход. Провести дополнительную ЛЭП от одной из гидростанций? Нужно договариваться с энергетиками о продаже необходимого количества энергии, а затем уже строить ЛЭП. Есть еще одно решение. Перевести самые энергоемкие отделы научного Центра ближе к гидроэлектростанциям, заменить им турбины, поставить их с более высоким КПД и излишки энергии забирать для собственных нужд. Нужно просчитать эти варианты. Петрову я сказал:

— Степан Аркадьевич, думаю, опять это временное решение вопроса, но нам нужно пока строить свою ЛЭП, от какой ГЭС, пока не знаю. Нужно просчитать от какой ГЭС будет быстрее и экономичней. И пора уже, наверное, вводить в штат вам заместителя по хозяйственным вопросам, а то вам и наукой некогда будет заниматься. Подберите себе человека, который бы смог справиться со всеми этими вопросами.

— Да, вдруг сказал Петров, — тут у меня недавно произошел какой-то непонятный разговор с работниками ФСБ. Я понимаю, что они присматривают за нашим научным Центром, но вопросы, которые они мне задавали, показались странными. Вначале они спросили, с какого времени я нахожусь в Академгородке. Я сказал. Затем они спросили меня, не выезжал ли я, куда— либо за это время. Я сказал, что нет. Затем они стали называть даты и города и спрашивать, не был ли я там. Я отвечал, что нет. Затем они спросили, нет ли у меня брата близнеца. Я ответил, что нет. Вы не знаете, Что все это значит? Кроме этого, здесь ко мне подошли два кандидата физических наук и сказали, что они до сих пор под впечатлением от того доклада, который я им якобы читал в Сестрорецке на научном семинаре. Но я не был на семинаре и никакого доклада не читал.

— Хорошо, Степан Аркадьевич, я разберусь с этим вопросом и позже расскажу вам. Договорились?

Вот и очередной прокол, думал я. Среда ученых довольно узкая, все друг друга знают. О совершенно незнакомом академике или докторе наук все начнут наводить справки. Надеть на себя личину умершего ученого — еще хуже, пойдут нездоровые толки. Может быть, надеть образ иностранного ученого? Нужно ехать в США или Францию или в Англию легализоваться. Ладно, что— нибудь в следующий раз придумаем. Но нужно проводит второй семинар в Сестрорецке. Иностранный ученый в закрытом НИИ будет выглядеть странным. Значит на короткое время нужно стать "закрытым" ученым, как в СССР.

В это время ко мне подошел сотрудник НИИ и сказал, что меня ждет для беседы куратор от ФСБ Сиротин. Я сказал Петрову: До свидания и пошел к Сиротину. Когда я зашел к нему, он представился, предложил присесть и спросил прямо:

— Кто вы, Федоров Сергей Иванович? В ФСБ такого подполковника среди живых нет. Специальным представителем президента РФ вы также не являетесь. Какое отношение вы имеете к научному Центру? И последний вопрос — откуда идет финансирование? Нам известно, что, хотя инициатива создания научного Центра исходит от президента, однако ни из бюджета, ни от правительства вы не получили ни рубля, а расходы Центра поражают воображение.

— Чье воображение? — спросил я, уж не губернатора ли? Ведь это он дал задание вашему начальнику, выяснить, откуда у центра такие деньги, и почему Центр не делится с ним? Ведь так, Владимир Игоревич?

Сироткин, не отвечая на мой вопрос, сказал:

— Если вы ответите, на заданные мной вопросы и ответы нас удовлетворят, то можете быть свободны, если нет, то нам придется проехать в Управление ФСБ по Новосибирской области, извините, служба.

-Раз так, то я должен сходить в мой кабинет, взять там некоторые бумаги, чтобы показать их вам, — сказал я.

Он не возражал, но за мной прошли два человека в штатском. Еще четверо были в коридоре, как сообщили мне автоматы разведчики. Они же сообщили, что работниками ФСБ мой кабинет ранее дважды негласно осматривался, второй раз с применением спецтехники. Я вошел в свой незакрытый кабинет, двое в гражданском остались в приемной, Снял пиджак, повесил его в шкаф, снял галстук и, преобразившись в молодого аспиранта, которого когда-то видел в одном из университетов, быстрым шагом вышел, крикнув в дверь: "Сейчас, Сергей Иванович", прошел мимо гражданских в приемной, мимо их сослуживцев в коридоре, свернул на лестничный марш, поднялся на два этажа вверх, открыл окно, ступил на трап МКР, закрыл окно прошел в МКР и улетел на Луну, разбираться с происшедшим.