Больше всего досталось обоим КПП и поселку. В раскрытую бронированную дверь первого КПП, до которой так и не добежали докеры, влетело несколько снарядов, уложив на месте всю смену. Второй КПП, окутанный взрывами и клубами цементной пыли, устоял, хотя и там, влетевшими в бойницы осколками были убиты и ранены несколько человек.

По постройкам поселка, прикрытых стеной только частично, прошлась огненная метла сразу трех ЗУшек, сметая стены и крыши. Огненные клубки разрывов заплясали по постройкам, в хлам разваливая каркасные дома. Досталось и банковскому офису. Счетверенная очередь наискось прошлась по обоим этажам. Снаряды прошивали тонкие стены, разрываясь внутри строения и разнося в клочья все на своем пути.

С перевала, различимые даже на фоне грохота разрывов, раздалось шесть хлестких выстрелов танковых пушек. Длинные пыльные дорожки возникли на склоне, демаскируя позиции танков. Старенькие Т-72, стоявшие в капонирах, над портом, дождались своего часа, открыв огонь с трехсекундной задержкой. Судно у причала сразу же прекратило огонь, окутавшись облачками разрывов. Летевшее с него железо, поменяло соотношение и состав. Теперь, вместо пушечных очередей с него, в окружающее пространство полетели обломки палубных конструкций, вперемешку с кусками тел расчетов и десантников. Пять 125 миллиметровых фугасных снарядов, полностью очистили палубу, превратив ее в дымящуюся железную мешанину. Один промах, рванувший в воде у борта, не повлиял на общую картину. Через шесть секунд танковый залп повторился. Кормовая надстройка разлетелась на куски, а в высоком борту "купца" образовалась три больших пробоины. Корпус судна содрогнулся, из развороченной палубы повалил густой дым.

Тем временем, отставшая пара не теряла времени. Пользуясь тем, что внимание обороняющихся почти полностью поглотил первый пришелец, команда самого дальнего сухогруза закончила растаскивать легкие щиты, прикрывающие, стоявшие бок о бок на палубе, две установки залпового огня и теперь улепетывала в сторону открытых люков надстройки. Второй корабль выбросил бурун за кормой и набирая ход, направился в сторону песчаного пляжа, прямо напротив места, где уходящая к перевала дорога, ближе всего подходила к берегу.

Офицер на КП, дал максимальное разрешение картинки с беспилотника на дальний корабль. Монитор, крупным планом показал плавно поднимающиеся вверх пакеты направляющих. В кабине одного из грузовиков мелькнуло сосредоточенное лицо наводчика. Переведя взгляд на соседний монитор, показывающий общий план порта с дымившим у причала судном, майор убедился, что второй гость уже не представляет непосредственной опасности и срывающимся от напряжения голосом отдал короткую команду в микрофон гарнитуры. Танковые пушки на склоне, прекратив стрельбу, шевельнулись, наводясь на новую цель. Именно в эту секунду, с замерших направляющих первой РСЗО начали срываться продолговатые, черные тела первых ракет. Протягивая за собой светло-серые дымные следы, ракеты пошли в сторону перевала. Из-за него, навстречу ракетам показались сверкающие круги винтов, набирающих высоту "крокодилов". Счет пошел на секунды. Последние ракеты залпа еще ожидали своей очереди на старт, когда первый танковый снаряд ударил в левый борт судна. Взрыв не причинил ущерба установкам, но качнул судно, сбивая наводку. Это было заметно по изменившим направление, дымным следам стартующих ракет. Вслед за орудием первого танка, рявкнули остальные. Вокруг судна встали столбы воды, а на палубе выросли два огненных клубка разрывов, моментально слившиеся в гигантскую огненную вспышку, когда сдетонировал боекомплект не успевшей отстреляться машины. Тем временем, склон острова, обращенный к морю покрылся черно-рыжими кустами разрывов. Цепь разрывов прошлась по склону и перевалу широким небрежным веером. Пыль и дым заволокли склон мутной пеленой. Ветер с моря потянул облако в сторону перевала.

КП тряхнуло от близкого разрыва. Капитан — помдеж тревожно оглянулся, но майор, не отрываясь от мониторов, махнул ему рукой и капитан, перегнувшись через его плечо, пробежался взглядам по изображениям, ища то, что привлекло внимание старшего. Хотя картинка от обоих дронов, ведущих трансляцию боя, стала менее четкой из-за висевшего в воздухе дыма, он смог разглядеть результаты вертолетной атаки последнего судна. Пара двадцать четвертых, счетверенным ракетным залпом "прочесала" третий рейдер от носа до кормы. Остающиеся на плаву, горящие останки, прямо на глазах оседая в воду, по инерции шли к близкому берегу. Черный шлейф дыма стелился за судном. Оба офицера молча следили, как искалеченное судно все больше замедляется, неуклонно приближаясь к полосе прибоя. Мощный подводный взрыв подбросил носовую часть судна в воздух. Гигантский столб воды встал в метрах семидесяти от берега.

Майор с капитаном на КП, не отрываясь от мониторов, негромко обменялись парой фраз:

-Дошел до мин.

-Ага. Себе на голову.

Кипящий белый султан опал, открывая уходящую под воду корму.

Майор пощелкал кнопками, переключая картинку на общий план. Два пенных следа, идущих на полной скорости "москитов" направлялись к стоящим в отдалении турецким сейнерам сопровождения. "Крокодилы" сильно опередили кораблики, покрыв более половины расстояния до них. На кораблях размахивали каким-то тряпьем. Возможно белым. Но на таком расстоянии, майор не мог разглядеть. Соседний монитор показывал порт. Там, под прикрытием стены в метре-другом над площадью, разметывая винтами пыль и дым, зависла пара ми-восьмых. Из вертолетов горохом сыпались десантники.

Майор выпрямился.

-Похоже отбились. Запросите всех данные о потерях. Хоть примерных. Сейчас Бобков прискачет и начнется "вторая часть балета"...

Глава 8. Крым. Июль 201Х+3.

Известие о налете настигло Матвея в самолете, на полпути к Симферополю. Сперва по салону рысью промчалась стюардесса и, склонившись к уху пассажира, попросила того в кабину. Матвей, пожав плечами, прошел по узкому фюзеляжу АН-24, хватаясь за кресла при болтанке. Дойдя до тесной норы пилотов, он протиснулся в приоткрытую дверь. Штурман протянул "уши". Нагнувшись, Матвей надел наушники и застыл в этой позе, молча слушая Бобкова. Задав пару уточняющих вопросов и выслушав пояснения, Матвей вернул наушники владельцу и отправился на место.

Со слов Бобкова он уяснил следующее. Первое и главное — налет "Южных" отбит. Военные уничтожили большинство нападавших. Есть пленные. Второе — у них есть потери. И немало — около пятидесяти гражданских и военных. Порт цел, хоть и пострадал. Было и третье — у него появился повод сделать следующий шаг.

В аэропорту Симферополя поджидало целое столпотворение. Делегация официальных крымских властей во главе с Валерой. Посланник российского МИДа со своей свитой, толпа возбужденных, почуявших жареное, журналистов.

И непонятно кем уполномоченные, представители разъяренной общественности, состоящие из двух десятков истеричных женщин и десятка джентльменов с козлиными бородками, с воротниками усыпанными перхотью. Пожав руки Фесику и замам, кивнув посланнику, стоявшему с пассатижным выражением лица и демонстративно игнорируя "общественность", Федоров направился к прессе. Подняв руки, он переждал поток вопросов. Дождавшись относительной тишины, Матвей произнес в камеру:

-Господа и дамы, я не официальное лицо, но понимая ситуацию, готов вечером приехать на телевидение. И попробую уговорить премьера присоединиться ко мне. Там и ответим на все вопросы.

После чего, Матвей в сопровождении Валеры и российского представителя нырнул в закрытый сегодня для прочих ВИП-зал. Валера, выразительно скосив глаза в сторону россиянина, встревожено улыбнулся:

-И о чем ты собрался трепаться на телевидении нынче вечером? Ты как там, не совсем одичал?

Матвей покладисто улыбнулся.

-Есть немного.

В разговор вклинился московский чиновник.

-У вас там, что — война? В Евроньюс вас уже на всех углах полоскают.

Федоров сладко улыбнулся.

-Какая война, уважаемый? Место у причала не поделили... — И согнав улыбку с лица, поинтересовался. — В МИДе только телевизор смотрят? Других источников информации нет? И вы, насмотревшись телевизора, мне нотации читать собрались?

Чиновник остался непробиваемым.

-Нотации, вам читать я не собираюсь, но отчет, что там у вас творится, мы обязательно попросим.

И кинув многозначительный взгляд на премьера, чиновное шимпанзе удалилось.

Матвей пожал плечами. Валера проводил глазами спину чиновника, обтянутую продукцией знаменитого итальянского дизайнерского дома.

-Роскошный костюмчик. Не по зарплате.... — Протянул премьер.

Когда за чиновником закрылась дверь, Валера перевел взгляд на Матвея.

-Поговорим?

Взлохмаченная голова собеседника кивнула.

-Петелька затягивается... Это рыло уже интересовалось, сколько еще народу должно полечь, прежде чем, мы с воплями и плачем прибежим проситься "под крыло"... И намекнуло, что готов замолвить слово перед папой. Пиз..юк. Из Брюсселя намекают, что в тех краях таких прытких — не особо любят. И если официальные власти, из уважения к Москве еще молчат, то свою прессу они затыкать не собираются. И кредитный рейтинг нам уже опустили, если ты еще не в курсе.

Валера помолчал. Прошелся взад-вперед. Поднял голову.

-В общем друже, если у тебя есть план, то пора его вытаскивать. Обкладывают нас. Со всех сторон...

-А что за "общественность" там нарисовалась? — Матвей мотнул головой в сторону закрытой двери в общий зал.

-Пока не понял. Общечеловеки какие-то. Пара уродов всегда найдется. Им наверно, из Москвы или Брюсселя грант перевели....

-Ладно, вождь. Предлагаю перенести разговор в Балаклаву. Что-то здесь, обсуждать такие вещи — неохота.

И Матвей с сомнением обвел столь памятные ему стены ВИП-зала, помнящие еще киевско-крымский зоопарк, задержавшись глазами на панорамном окне.

Валера с пониманием кивнул.

-Поехали. Поговорим там.

Вечером, аудитория предстоящего вечернего шоу "Дискуссионный клуб " обновила рекорд рейтинга. После дневного анонса, обещавшего присутствие премьера и совершенно не публичного ранее, олигарха, ближе к девяти у телевизоров собралось множество крымчан. Ведущие, не скупясь на эксклюзив, пригласили разделить с ними "добычу" российских и даже европейских коллег.

-Добрый вечер, господа. Сегодня в Дискуссионный клуб наконец заполучил нечастого гостя — нашего премьера. Кроме того, у нас сегодня и господин Федоров. По слухам — самый состоятельный крымский гражданин. Надеюсь, сегодня мы узнаем это наверняка. Ну и, чтобы передача вышла еще более интересной, мы пригласили наших коллег из России и Европы. Ради возможности задать нашим гостям несколько вопросов в прямом эфире, они согласились. Итак, наши гости — премьер-министр и господа Матвей Федоров, Франц Бауэр, Владимир Кознер!

Камера крупным планом показала беспокойные глаза Фесика и усталое лицо Федорова. И трех, занявших позицию напротив, оживленных инквизиторов. Европеец с интересом поглядывал на жертв, русский снисходительно улыбался, крымчанин был сосредоточен и деловит.

-Приступим, господа. — Произнес ведущий. — Первый вопрос, по праву хозяина — мой. Я хотел бы услышать от господина премьера, что именно произошло сегодня, на острове.

Валера подался вперед.

-Конечно. У берегов нашего турецкого соседа неспокойно. Это понятно, учитывая, что он переживает не самые легкие времена. В море выходят хорошо вооруженные банды. Грабят суда и даже — целые острова. Именно такая группировка, называющая себя "Южные" попыталась совершить нападение. Их отбили. К сожалению, с потерями — пятьдесят семь граждан Крыма убиты. Пираты потеряли около двухсот человек. Еще тридцать два взяты в плен. Два из семи кораблей, участвующих в нападении — потоплены. Оставшиеся — захвачены.

Европеец покачал головой.

-Мои соболезнования, господин премьер. Очень большие потери.

Валера кивнул. Европеец продолжил.

-К сожалению, сейчас — Средиземноморье не самое безопасное место в мире. Вы не считаете, что было выбрано довольно неудачное и опасное время? Да и место? Так ли необходим Имрос народу Крыма?

Взгляд премьера сделался напряженным. Он сделал паузу, разглядывая говорившего.

-Вы спрашиваете, зачем Крыму остров? А что именно кормит Крым?

Собеседник пожал плечами.

-Судостроение, энергетика, банковское дело.

Премьер кивнул.

-Вы забыли добавить основную статью доходов — транзит. И после того, когда у соседа начались беспорядки, мы долго ждали, когда море опять станет безопасным. В Черноморье, с помощью России мы справились сами. И теперь, устав ждать мы пытаемся обеспечить безопасность нашего судоходства в Эгейском море.

-Но, насколько известно, основные прибыли от транзита получает компания, принадлежащая господину Федорову, — вступил россиянин. Матвей едва заметно поморщился. Он всегда недолюбливал Кознера. По его мнению, того следовало прибить только за выражение лица, всегда выражавшее, что он лучше всех понимает, какую чушь несет собеседник, но полученное им воспитание не позволяет сказать это прямо. Тем временем, высокомерный говнюк, поглядывая на собеседника поверх золоченой оправы очков, ласково улыбаясь, продолжил:

-Непонятно, почему за прибыли господина Федорова должны погибать крымские и российские граждане?

Матвей, глядя на собеседника и произнося дежурную отговорку, про себя думал — почему этот козел не задает подобных вопросов в Вашингтоне или Москве. Вопрос, конечно — риторический. Дали санкцию — бодать с разбега. Ладно, козлик бодливый. Такой случай — грех упускать. Оторвемся по-полной.

Тем временем, козел "впрягся" всерьез.

-Можете ли вы публично раскрыть структуру собственности корпорации?

Скосив глаза на Валеру, Федоров понял, что тот сам догадался, что без санкции сверху, этот "карманный" говорун никогда бы не зашел настолько далеко. Федоров вопросительно посмотрел на премьера — начинаем? Валера, подумав, кивнул. Он тоже недолюбливал политических обозревателей. Было за что.

Матвей очаровательно улыбнулся.

-Извольте. Корпорации "Поиск" принадлежат — атомная станция "Казантип", севастопольский судостроительный завод, контейнерные терминалы Керчи и Севастополя, нефтеперерабатывающий завод и нефтяной порт в Феодосии. А также крупнейший крымский банк "Крымский транзит" и корпорация "Крым", занимающаяся освоением острова Имрос. Это основные активы.

Ведущий даже захлебнулся от волнения. Даже если передача прервется сию секунду, она уже войдет в историю, как самая рейтинговая, за все время существования независимого крымского ТВ. Это ж надо! Толстосум приоткрыл свой кошелек и позволил взглянуть в закрома! Парень рыл себе могилу прямо перед телекамерами! На глазах, наверно у половины Крыма и доброй части РФ, куда шла трансляция. Гости оживились, с явным желанием "помочь" бедолаге. Только "простофиля"-профессор продолжал безмятежно улыбаться.

Первым опомнился россиянин.

-Вы потрясающе откровенны сегодня.

Кознер подобрался. Счастливая улыбка походила на оскал. Добивающий удар был безупречен.