— Господин капитан, это же верная смерть: все кто приходил в дом ночью не прожили и трёх часов, это я вам как специалист говорю, за последнюю четвёрку отвечаю, лично маячки ставил. И не говорите мне, что кто-то сбежал — сбежал я, да далеко не ушёл, магия города оказалась сильнее...
— Да уж,— Разумеющий Оллто ухмыльнулся в усы: он представил себе, как перед убегающим Реаром дороги города словно живые искривляются и не дают уйти, приводя в конце концов прямо в лапы Надзора,— Это тебе не фокусы на базаре показывать, розыскная да городская магия у нас ставлена всеми орденами разом, говорят, что и кто-то из верхушки тёмного ордена лапы приложил, так что чтобы сбежать надо не просто магом или даже магистром быть...
Повисла тишина, потом лис не выдержал первый:
— Отпустите меня, я ж не виноват: обстоятельства сильнее меня, а у меня ребёнок на руках...
— Сколько ребёнку?
— Девять лет.
Рысь задумался, потом сделал несколько пометок в бумагах и встал:
— Завтра, когда попадёшь на суд мэра, не забудь об этом сказать: Ффараст хоть и строг, но справедлив и ребёнку пропасть не даст.— И, обойдя заключенного, прошёл к двери, за ним отправился и дежурный...
— А, я?— Лис начал понимать, что от магического поводка его избавлять не собираются.
— А ты,— Капитан повернулся так, что идущий дежурный чуть было не наткнулся на своего начальника,— а ты, уважаемый, постой тут до утра и подумай о том, что лишил город шанса избавиться сегодня ночью от жуткого и плотоядного мертвеца, а заодно и о том, что будешь петь днём на процессе, именно от этого будет зависеть и состояние лап племянницы.
Дверь со стуком и скрипом захлопнулась, дважды провернулся ключ, а лис остался стоять в сырой камере, освещаемой лишь оставленным на столе довольно тусклым магическим светильником.
Ночь над городом простёрла
Крылья мягкие из звёзд
Много дум приходит, только,
Лис Реар совсем не прост.
Знает точно, что без фарта
Он не сможет жизнь прожить,
Будет жить он послезавтра,
Или нет - кому судить?
Точно, только не Ффарасту -
Не из лап когтистых долга
Получить он должен завтра
Жизнь свою...
И жизнь ребёнка...
* * *
Не успел рассвет коснуться окон трактира "На удачу" как в комнате взревел диким рёвом оставленный в углу рюкзак.
— Всем очередникам. Дело о происшествии на старой мельнице, город Оттгоро, сегодня ночью один из вас совершил преступление против города. В полдень всем надлежит быть у ратуши, на показательном публичном суде, отказы и иные причины неявки с этого момента не принимаются. Повторяю. Сегодня в полдень, у ратуши, отказы не принимаются.
Под этот рёв я и вскочил обнаружив что спал на кровати мордой вниз и по этой причине у меня жутко затекло всё — на чем и пролежал ночь. Через пару минут живот дал о себе знать позывами настолько сильно, что пришлось сбежать из комнаты в поисках места поукромнее. Когда, примерно через четверть часа вернулся назад, то обнаружил, что на Хво это утреннее светопреставление не произвело ровным счётом никакого впечатления: как валялась она на постели, вытянувшись дугой, так и лежала, довольно громко пыхтя в такт дыханию. Подойдя ближе, заботливо укутываю её одеялом, которое она сбросила ночью, и ставлю вокруг неё малый полог тишины, который даст возможность ей проспать лишние пару часов, пока я буду закреплять на вооружении и амулетах наложенные вчера паутинки вероятностных и прочих заклятий. Вечером я спешил и, потому — сплетенные мной паутинки не настолько плотны и надёжны, как мне бы хотелось, а переноска кольчуг, длинных ножей, да колец брошенных в углу (да, брошенных, ну не являюсь я специалистом в оружии и в том как за ним ухаживать, хотя и имею представление что лучше его кучей не класть, да только не до того было вчера, уж всё бегом, да бегом) станет достаточно громким процессом, чтобы разбудить и мёртвого. Вы будете спрашивать: "а как же моя половина билета в рюкзаке, которая меня и разбудила своим ором"? Так ведь она на меня и настроена, и слышу её в основном я — где-то раз в двадцать громче, чем окружающие, такова особенность воздушной магии, наложенной на мою половину этой магической карточки. Так что хвостатая может спать и далее, а я, достав свой рюкзак, сначала достаю оттуда немного сухарей, сушек, пару бутербродов, малый чайный столик, чайник с горячим чаем, да кружку с блюдцем, сахарницу и маленькую ложечку.
Что? Откуда? Так в свое время, как я говорил, создал я на всякий случай жизни множество плетений, чтобы облегчить "бытовуху", только стараюсь не пользоваться, по возможности, чтобы не расхолаживать себя и, особенно, не делать из своих друзей зависимых от меня нреков, живущих как какие — нибудь дармоеды. Каждый, по моему скромному мнению, должен в полной мере заработать "свой завтрак, обед и ужин", и речь идёт не о деньгах, а в первую очередь о внутренних усилиях, помогающих превозмочь внутреннюю лень, делающую из нас животных, не достойных гордого звания "существа разумного". И этот принцип в первую очередь я отношу сам к себе, и только ограничение во времени не позволяет мне пойти сначала подкрепиться в общий зал, а так, за чайком да трубочкой, можно будет одновременно заняться и составлением новых рубежей обороны и атаки, а еще больно мне хочется это существо, тянущее энергию сразу со всех уровней, поймать да посмотреть, что оно из себя представляет, уж больно для нежити странный объект, такие если и встречаются, то не в наших светлых мирах — уж больно разрушительны последствия их долгого пребывания. Вот по этой причине есть у меня подозрение, что не нежить это, хоть по проявлениям и очень похоже. Так соображая и пыхтя трубочкой, аккуратно плету из зеркал хаоса и игл порядка "авоську", в которую и собираюсь утрамбовать "привидение". А эта конструкция удержит любое существо, ну почти любое, если у него нет души, именно душа и будет ключом на выход, только выход и для обладающего данным ключом предусмотрю непростой, чтобы не иметь дел с обозлённым "объектом" так и не потерявшим сил. Так что "ключ" дверь из "авоськи" откроет, да только все тёмные оболочки придётся оставить внутри. В самом плохом случае — плена избежит только сама душа, да если и будет так, то вполне заслуженно, это будет означать, что пережила душа своё тело и не осталось в нем ничего светлого, достойного жизни.
Вот и готова сеточка, выглядит внешне как обычный мешок для картошки, которых на Земле полным полно. Вот только на Жемчужном мире мешковины нашей не знают, тут пользуют иные ткани, более похожие на белёное полотно, ну да на вкус и цвет, как говорится, товарищей нет, да и нет у них льна, верёвочником пользуются, вот и мешковина у них белая. С синеватым отливом.
Осталось пройтись по кольчугам, попробую их оживить, да усилить на механическую прочность. Что? Как я это собираюсь делать, да тут и отличий от ранее сплетённого мешка не много. Только иглы порядка нужно развернуть в обратном направлении, да настроить плетение на формирование защитного кокона вокруг носящего кольчужку. Так что если теперь надеть кольчугу то того, кто это сделает будет ожидать изрядный сюрприз, в частности, без меня её уже не снимешь. Даже усилиями полного круга магов всех орденов, включая темных.
Так, посвистывая под нос, потихоньку и сплёл все три защитных активных полога, здорово, будут колоться иглами порядка, а это, надо сказать, для тварей хаоса и нежити всё равно, что нам раскалённые шипы.
И только я было перешёл к ножам, как опять взревел рюкзак не нрековым голосом:
— Повторяем, в полдень состоится суд над лисом Реаром, предавшим доверие города, всем участвующим в попытке спасения Оттгоро быть обязательно на площади у ратуши. Отказы не принимаются.
Сосредоточиваясь, прикидываю время по своим внутренним часам (за неимением обычных в качестве часов у меня опять — таки плетение работает, хорошая штука, почти вечная, только время с точностью до часа определяет, впрочем, тут и этого достаточно). Да, прошло уже около пары часов и, чтобы успеть на судилище, надо будет будить ребят, чёрт, так и не привык, что у меня слуга есть, вроде это он должен будить меня, а не наоборот. А так получается, что не я его хозяин, а наоборот. Впрочем время ещё есть, полчаса можно ещё потратить на выяснение обстоятельств того, что же произошло вчера вечером, когда номера седьмого отправили на мельницу. Потому устроившись поудобнее, опять затягиваясь трубочкой и опускаясь на изнанку, ловлю нить событий вчерашнего дня...
Золотисто — жемчужные лучи сначала робко и неохотно, а потом всё смелее и смелее пронзали неплотно закрытые занавеси и, оставляя в воздухе отчётливо видимый след из пылинок играющих в его струях, освещали комнату, попадая на подушку превращались в пятнышки солнечных зайчиков. Вот один из них коснулся щеки спящего гепарда, образуя на ней желтое, ярко светящееся пятно, затем пятно переползло на скулу и, немного посидев там, словно собираясь с силами для дальнейшего, решительного броска, подрожав, нерешительно перетекло прямо на закрытое веко. И-стик завозился на постели и попытался перевернуться на бок, но не тут то было! Наглые солнечные зайчики, словно сговорившись, начали преследовать дремлющего н-реки, словно специально преследуя его, шепча неслышно: "Просыпайся, просыпайся, просыпайся"... Наконец И-стик не выдержал и, недовольно ворча и зевая, начал подниматься, довольно долго искал брошенную одежду на полу, споткнулся о кошель с мелочью, почему-то выпавший из внутреннего кармана штанов, почесался и, немного подумав, решил, что пора проведать кухню, а то хозяин, конечно хозяином, а есть тоже надо регулярно.
Но таким далеко идущим планам сбыться было не суждено: ровно в тот момент, когда гепард вышел в коридор из двери рядом показался Дабби, несущий в руках приличного размера свёрток в котором угадывалась кольчуга, в которую было завёрнуто оружие и подкольчужная рубаха.
Я, когда закончил работать над защитой и оружием, наконец решил немного расслабиться, да и надо было уже будить моих друзей-приятелей, впрочем к подружке у меня были более нежные чувства, поэтому я решил дать ей еще минуток пять сладкого сна, а пока решил разбудить нерадивого слугу, который вроде должен был уже давно стоять перед дверью в ожидании "ценных указаний". Ну это, если я не ошибаюсь, что должен и что не должен делать хороший слуга, ибо ранее слуг не держал. Так что, забрав комплект предназначенный для И-стика, открываю дверь ногой и, пятясь, выхожу задним местом вперёд. Натолкнувшись на мягкое препятствие падаю.
— Твою...
— Мяяяяяяяя...
Шипя, поднимаюсь, ну надо же: наступил, падая, на гепарда — хвост ему отдавил напрочь. Ну хоть какая-то компенсация за его безделие.
— Рядовой И-стик, прекратить вопить и слушать сюда.
Не сразу, но стенания о хвосте заканчиваются и гепард грустно протягивает мне хвост, сломанный примерно посередине. Всхлипывает.
— Что ноешь, сам виноват, вроде это ты мой слуга, а я за тобой вещи ношу, вот подбери с пола и занеси к себе в комнату.
— Хвост, мой любимый хвост...
— Что, хвост? Ну наступил, подумаешь, так нечего подворачиваться под ноги.
— Сломан... Совсем сломан... Теперь за лечение дорого берут... А у меня таких денег никогда не было...
Чёрт, ну что тут будешь делать, затаскиваю его обратно в комнату, а за ним и кольчугу с причиндалами.
— Ложись на живот, прямо на пол, медленно, очень медленно.
Придётся использовать плетение — реаниматор, только оно хвост не вправит, а только заживит... Так... Думаю... Отставить реаниматор, тут всего несколько минут прошло, так что достав трубку, по-быстрому сшиваю края вероятности и заштопываю небольшой временной карман для хвоста Исти. Еще мгновение и гепард сам не успевает заметить, как больной хвост превращается в здоровый...
Несколько минут он ошарашенно щупает его, не в состоянии понять, как это я его "вылечил".
Потом поднимает глаза.
— Ну что смотришь, теперь твой хвост на пять минут моложе тебя, впрочем это ты вряд ли заметишь. Так что лапы в лапы( а как иначе сказать по местному — "ноги в руки"?) — все четыре и кольчуга, рубаха, нож и амулет, чтобы были в твоей комнате наготове: сегодня скорее всего пойдем на дело, чую я что наступает наше время...
Бормоча невпопад что -то о своей благодарности гепард поспешно выносит неаккуратно собранные вещи.
— Да, потом сразу в комнату назад, сегодня лучше в одиночку не ходить, понял, что ли? Мммм?
Когда И-стик вернулся я уже убрал малый полог тишины и собирался было разбудить Хво. Нечего ей валяться, но не тут то было, оказалось что Хво давно не спала и видела как окончание наложения заклятий, так и мои разборки с гепардом. Она потянулась, раскрыв пасть на всю свою ширину, продемонстрировав острые белые зубы (Ну представляете, когда нреки создавались как вид — о том, чтобы их зубы не имели сносу и не знали кариеса и прочих знакомых на Земле "прелестей" позаботились особо, так что зубки у выдры были ещё те — острые и белые, хоть она их отродясь не чистила...).
— Ну, что тут у нас,— заявила она, закончив смачный зевок,— один ломаный гепард, да один ненормальный лемур с полосатым хвостом... Ну, чего уставились, проснулась я. Собрали, мальчики, вещички и вышли в коридор, пока я одеваться буду.
— Да было бы на что смотреть, уж чего там мы особо не видали,— произнес я, сразу спешно отступая из комнаты — как Хво понимает подобного рода шутки, надо знать,— сразу в бой лезет. И-стика, было впавшего в ступор по "непонятной причине" (ну "не понял он темы" — бывает), пришлось вытягивать за собой за многострадальный хвост.
— Ты чего!
— Не шебуршись, не забывай, что Хво всё же особа, а это значит, что время от времени у неё появляются некоторые, ну, скажем так, особенности,— подмигиваю,— и их надо принимать "как они есть".
— Ха, подумаешь, заскоки!
— Пока ты у меня в слугах, будешь думать,— подношу кулак к его носу,— это не обсуждается, впрочем, скоро сам поймешь, что у каждого свои бзики и их надо уважать, и давать их проявлять, если, конечно ты не хочешь постоянно ссориться да цапаться, понял?
Да, гепард понял, хорошо понял, и следующие полчаса, после того как Хво изволила нас впустить, мы потратили на приведение нашего оружейного обмундирования в порядок, каждому досталось в результате моих двухдневных трудов: рубашка подкольчужная, мягкая укреплённая магически и гасящая силу ударов на физическом и астральном уровне, кольчуга кольчатая, уже необыкновенная, отражающая, и поражающая вблизи нежить на всех возможных четырёх уровнях (физическом, астральном, ментальном и уровне духов), нож длинный, хаотический, противонежитный, впрочем, и для иных целей пригодный, доработанные они резали почти всё с лёгкостью необыкновенной, так что пришлось к ним и ножны доработать, чтобы и их не порезать, кольцо стальное, большое, магическое, поддерживающее жизнь, способное излечить разве что не мёртвого. Также у меня был мой мешок для "призрака", ну и Хво, лично от меня, получила шлем, типа — каска, играющий роль чисто психологическую, ибо защита кольчуг, вообще-то была круговой, только понять это можно было только в непосредственном бою, которого я постараюсь избежать по силе возможности.
