Двинулись в дорогу в сопровождении мелкого бесконечного дождика. Было ненормально тепло. Мы шли в низине, с трудом выдирая ноги из липкой глубокой грязи, в постоянном тумане и неумолчном шелесте капель. Промокло все. У меня из-за этого половина вещей в зеленый цвет окрасилась из-за выпавшего мохового комка, играющего роль чернильницы. Он еще давно достался от чувака, послужившего причиной попадания в этот мир. Сумка, вещи в ней и задняя часть штанов покрылись зелеными пятнами и потеками. Ненадолго, правда, их скоро грязью залепило, но потом я еще долго на зеленые пятна на теле натыкалась. Мы шли, а над нами в редких разрывах туч с сумасшедшей скоростью неслись низкие белые облака.

Из всего пути запомнилось, что мы с Первым стали чаще разговаривать. За все время путешествия он узнал достаточно русских слов, чтобы у нас даже иногда диалоги начали получаться на пару реплик. Все какое-то разнообразие. Но акцент у него был дичайшим.

Почти два дня нам понадобилось, чтобы понять, что все, горы закончились. Как-то незаметно ноги перестали вязнуть в грязи и стали оскальзываться на камнях, потом начал прекращаться дождь и постепенно воздух стал суше и прохладнее. Снова появились ручейки, текущие нам навстречу.

А потом вышло солнце, ветром сдуло туман и оказалось, что мы на обширном каменистом плоскогорье. Впереди виднелась еще одна возвышенность, но гор больше не было. И здесь мы решили устроить долгий привал, чтобы привести себя в порядок.

Встречались какие-то невысокие кустики, занимавшие достаточно большие участки сплошным ковром. Мха было много, пробивалась трава, покрытая пушком. В неглубоких широких речках водилась рыба. Кстати, теперь они текли чаще поперек нашего пути, слева направо. А еще я видела лису. Или тушканчика. Или что-то мелкое и пушистое с четырьмя лапами. Если бы оно не летало на крыльях, и не было бы в тон растениям розовато-лилового цвета, то можно было бы подумать, что оказался на севере в какой-нибудь тундре. Живых рептилий не встретилось, но нашлось кладбище множества летающих ящериц. Я его по запаху нашла. Целый вал из костей, обрывков сгнившей кожи и ошметков внутренностей. При моем приближении кости будто зашевелились и в разные стороны вальяжно начали расползаться голые розовые твари размером с таксу, но с гигантскими непропорциональными пастями. Мелькали еще какие-то мелкие падальщики, но я не стала нарываться, зажала нос и стащила с краю тушу одного из относительно маленького и свежего ящера и унесла к стоянке. Пришлось тащить долго, а после обработки уносить кости подальше от лагеря. Одну все же оставила как дубинку — из сентиментальных соображений. Скальная черепаха — как давно это было...

К концу недели темная пелена усталости, наконец, развеялась и жизнь снова заиграла красками. Оказывается, мне очень нелегко дался этот переход через горы.

Ну и ладно. Судя по карте, мы уже близко к побережью и даже вроде на нужной широте. Правда, как мы собираемся спускаться с той верхотуры, на которую забрались? Лето в разгаре, одежду заштопали, подремонтировали, отмылись и отъелись. Еда есть, вода тоже, на меня никто не нападал — ни аборигены, ни животные, а Мелкая даже помогла сделать кожаную броню. Точнее, показала принцип, а свою истлевшую водолазку и издырявленные штаны я обшивала кожей сама. Славься чудо-ножик! Воротник-стойка постоянно жестко впивался в подбородок, так что пришлось-таки обрезать, одежда стала грубой и неудобной, но я с радостью повыкидывала хлам, который работал в качестве подкладки под панцирь для защиты от натирания. И оказалось, что я настолько похудела, что мое тело занимает не больше половины объема панциря. И он болтается туда-сюда. А если его ужать, то и снять быстро не получится. Может, просто выкинуть? Проржавел насквозь, есть пара дырок... Нет. Нельзя. Он может еще пригодится, или срочно понадобиться, а взять новый негде.

Я вообще вывела Главные Правила Путешественника По Диким Местам:

1. Не выбрасывать ничего, т.к. это можно использовать повторно.

2. Вещей должно быть немного. И запас еды — треть от этого немного.

3. Держать ноги в сухости — это еще с болотной локации после Озера появилось. Там дело до кровавых мозолей доходило.

4. Посох — незаменимая вещь для путника, с кучей вариантов использования!

5. Надежные спутники скрасят любое, самое длинное и поганое путешествие.

Вот.

Правда я думаю, что эти правила уже давным-давно открыты на моей родной Земле, но для меня это новый жизненный опыт.

— Хорошо живет на свете Винни-Пух! Оттого поет он эти песни вслух! И неважно, чем он занят, если он болеть не станет — а ведь он болеть не станет!.. В голове моей опилки, да-да-да! И кричалки, и вопилки, и шумелки — сочиняю я неплохо иногда! Да!

Я явно что-то напутала — ну и хрен с ним. Мы с Первым ушли далеко вперед. После отдыха энергия так и прет, хочется попрыгать или побегать, но я сдерживаюсь из-за того, что это обманчивое чувство, я все еще не выздоровела. За спиной тащу самодельный рюкзак с аккуратно сложенным панцирем — и совсем немного он места занял. Плюс, порядок в вещах навела. Там было столько мусора! От всех железок остались только части, которые закрывают руки от кисти до локтя, остальное убрала. И стало гораздо легче. За все это время облазила все окрестности, но ничего опасного не нашлось, не считая могильника конечно.

— Куда идем мы с Пятачком — большой-большой секрет! И не расскажем мы о нем — о нет и нет, и нет!

Продолжает вводить в недоумение то, что хоть и медленно, но мы снова поднимаемся вверх. А впереди еще возвышенность... Ничего, туда мы завтра доберемся и, может, уже и спуск начнется. Рептилоиды движутся гораздо бодрее, пропало это ощущение безнадежности и уныния. Надеются на скорый конец дороги. Даже видела потрясающее зрелище — Крылан с Водяным ругались. Я думала, что зомби-крылатик таким и пробудет до самого конца.

Эх, если бы еще ветер не приносил такой странный запах с той стороны, который чем-то море напоминает — то ли гнилые водоросли, то ли еще что-то, такое... морское. Залезем — узнаем.

О, а вдруг мы сразу к морю и выйдем? Могли мы взбираться из какой-нибудь низменности, расположенной ниже уровня моря? Очень-очень сильно ниже. Хм.

— Песня. Два, — мне понадобилась пара секунд, чтобы расшифровать сказанное Первым.

— Надо говорить: еще песню или еще спой, — видно я слишком долго молчала. Вот ценитель пения нашелся! Ну и ладно. Так сразу про дорогу больше ничего не приходит в голову, так что получите:

— Мимо белого яблока Луны, мимо красного яблока заката, облака из неведомой страны все опять и опять идут куда-то...

Идя по каменистой земле в компании с самым настоящим вампиром, да еще и не человеком, затерянные в какой-то редкостной заднице чужого мира, под чужими небесами и распевать во весь голос дурацкие песенки...

Моя жизнь иногда очень странная.

28.

Горячо! Ай, блиииин!!! Дура! Идиотка!

Вот с такими мыслями я и хлопала по штанине, сбивая пламя. Дырка в кожаной нашлепке, прожженная штанина и волдырь на ноге — вот результат моих экспериментов. Подняла голову — на меня опять смотрели все рептилоиды. Потом вернулись к обсуждению и только периодически то один, то другой поглядывали в мою сторону.

Я только что играла с огнем. И еще одно подтверждение того, что технику безопасности стоит соблюдать, даже если ты уверен, что у тебя ничего не получится.

Но ведь получилось! Теперь я в растерянности — когда Мелкая зажигает огонь, то сложенный из пальцев символ ОК находится совсем в другом положении, да и молчала я, а она что-то всегда говорит. И Первый тоже говорит. И даже Эльф.

Хм, значит зажигание огня с текстом не связано. Минус теорию "волшебного заклинания".

Дальше — на самом процессе я не сосредотачивалась, просто сложила пальцы колечком. Вычеркиваем пирокинез.

Так, что я сделала? Я просто подумала, что солнце светит очень ярко и если бы у меня была линза, то можно было бы поджечь что-нибудь. Ну и пока сидела, сложила пальцы в кольцо и поигралась с тенью, пытаясь добиться того, чтобы тень от руки была без искажений. Потом подвигала выше-ниже и замерла, засмотревшись, а оно как вспыхнет! Если бы у меня в руках действительно была линза, то это могла быть точка фокусировки, но ведь не было ничего!

Да и пальцы я немного по-другому держала, если сравнивать с рептилоидами. Плюс, они никогда не зависели от солнца, даже в полной темноте зажигали. Ну, попробуем.

Через пару минут попыток навершие посоха начало тлеть — и в этот раз я сидела в тени. Ха! Теперь я могу разжигать огонь сама и бросить поиски кремня или других искрящих камней. Давно я, кстати, камни в поисках кристаллов не раскалывала! Дальше я баловалась и замеряла правильное расстояние — вышло немного больше сжатого кулака по высоте. Если не соблюдать расстояние — то ничего не происходило. Рядом остановился Водяной и наблюдал за моими опытами. О, привал закончился. И что они решили? Да ладно, неужели в этот раз мы идем вниз?! А, понятно — идем туда, где нет скал, вроде бы там был самый простой путь.

Опыты вечером продолжу. Если силы останутся после очередного болота на нашем пути.

Кстати, мы так к морю и не вышли. Стоило залезть по нескольким неудобным крупным каменным складкам, как нам открылось затянутое испарениями и утыканное отдельными невысокими скалами пространство. Видимость не превышала двухсот метров, так что мы пошли скорее наугад. Брели снова вверх, выбрались на какой-то пологий холм, с которого сильным ветром сдуло испарения — и куда не кинешь взгляд, везде только туман и скалы. Совещание было довольно коротким из-за сильного холодного ветра, но я успела добавить себе огонька на штаны.

Ветер в основном дул в лицо и отрывал туман клочьями, которые затем быстро проносились у нас над головой. И еще я поняла, что это за запах. Это йод. Ну и гнилые водоросли. Здесь было полно горячих и очень горячих источников, а все небольшие водоемы были полны жирнющей однородной грязи, почти забиты водорослями, которые влажными гниющими кучами лежали сине-зелено-коричневыми кругами по берегам и прудов, и ручейков, и на камнях, и... да они были везде!!! И там что-то мелкое шевелилось, копошилось и похрустывало под ногами. Ощущения были мерзостные. Зато профилактика грибка и болезни щитовидной железы. Да. Надо во всем искать что-то хорошее, так я говорила, разглядывая пожелтевшую кожу на ногах. Вместе с остатками зеленых пятен от оказавшихся весьма стойкими чернил, зрелище было душераздирающим. Навевало мысли о смертельно больных. Натянула штаны и решила об этом временно забыть.

Пришлось еще плотно замотать лицо тряпками и щурить слезящиеся глаза. И брести без отдыха почти два дня — на привал там было остановиться негде.

Потом мы выбрались из этого Ада и радостно встретили голую каменистую равнину с редкими ползучими кустиками и мхом, которая поприветствовала нас снегом. И снова не было укрытия, поэтому брели вперед, пока мы с Первым чуть не свалились в узкую трещину-овраг, в стене которой нашлось небольшое углубление. Мы втиснулись туда, выкинули снег и мусор, застелили пол истертыми шкурами, кое-как завалили вход, оставив небольшое отверстие для вентиляции, наскоро запихнули в себя холодную провонявшую еду и заснули общей кучей. Я забила на меры предосторожности и то, что с момента начала подъема на Мировой Хребет почти всегда устраивалась спать отдельно. Единственное — устроилась подальше от Эльфа. Отрубилась начисто и весь сон какая-то откровенная чушь снилась, которую не запомнила и толком не выспалась. Проснулась первая и пошла на разведку. Я бы хотела еще повалятся, но спину ломило, бок замерз и сопли в носу дышать не давали. Эх, не ценила я свою кровать раньше, вот теперь стараюсь не вспоминать, чтобы на слезы сожаления не пробивало.

О вчерашней непогоде не напоминало ничего — ни снега, ни пронзающего до костей ветра. Чистое небо с высокими серебристыми прозрачными облачками, заросли какого-то колючего кустарника высотой до колена. В нем возятся маахонькие крабики и какие-то улитки, буквально фаршируя каждый куст. Мы находились на склоне небольшой впадины, которую кое-где разнообразили разнообразные овраги. Поперек нашего движения была небольшая речка, а немного дальше виднелось озерцо, покрытое туманом. Опять горячие источники? Половина растений была темных цветов, а вторая, по контрасту, резала глаза серебристо-зеленоватым цветом. Как изнанка серебристого тополя, только чуть другого оттенка. Более холодного. Эти растения отличались — на них не было улиток, и росли они из четко выраженного короткого толстого ствола светло-серого цвета. Максимальная высота таких растений была мне по пояс, ветки были толстенькими и искривленными, все в каких-то наплывах и узлах. Они были очень прочными, но чудо-ножик справился без проблем, так что дрова у нас появились, правда, когда я оглянулась — во все стороны от веток что-то расползалось. Пойманное существо оказалось многоножкой в имитирующем древесную кору панцире. Ветки остались без наплывов. Я собрала с десяток созданий, подхватила охапку веток и пошла к нашей стоянке. Сбросила ветки вниз, спустилась сама. Закинула многоножек в наспех изготовленный каменный стакан и накрыла другим камнем. Взяла одну из шкур на входе в выемку и снова выбралась наверх — запах из пещерки шел еще тот — и пошла за другими кустами. Расстелила шкуру, потрясла кустики и собрала целую кучку живности. Нарезала веток и вернулась. Добавила в кулек многоножек и в тот же момент все шевеление замерло. Там началась Война. Очень неторопливая, но все же война. Начало военных действий заключалось в том, что вокруг многоножек освободилось пустое пространство, а они опустились вплотную к коже, оставив только по две ноги.

Как раз к этому моменту я закончила с подготовкой костра, и из пещеры выбрался Водяной. Пока он потягивался, полупрозрачные крабики отважно бросились в атаку. Закованные в ракушку чудовища возвышались над ними раза в три. Следом медленно и неотвратимо ползли улитки. Причем они так разделились, что их на каждую многоножку приходилось примерно поровну.

Водяной жестами попросил показать, как я разжигаю огонь. Пока мы развлекались с разведением огня, Первый и Мелкая сходили за водой. Когда они вернулись, на поле брани появились первые пострадавшие. Сразу два крабика валялись кверху ногами и не шевелились, а одна из многоножек не могла пошевелиться из-за наползшей на нее улитки. Вот это динамика сражений. Самыми крупными были многоножки — размером с ноготь большого пальца. Коричневатые улитки с удлиненным острым панцирем были поменьше почти в два раза, а крабы еле-ели достигали высотой трех-четырех миллиметров. И скорость передвижения у них была очень низкая. Когда мы поели и собрались уже уходить, сражение было в самом разгаре. Кстати, поле боя... то есть грязную шкуру с полметра в диаметре мы так и оставили там. Кроме Водяного к мини-войнушке внимания не проявил никто. А для еды обошлись старыми остатками — тем более запах от нас начисто отбивал аппетит. Забавное замечание — сколько времени здесь провела, а вот откровенно гнилой еды так и не видела. Она портится, но немного не так, как на Земле.