— Да... — очумело мотнул головой Петер и попробовал приподняться. — Пожалуй, нам повезло. Таких посадок у меня давно уже не было. Быстро делаем ноги.
— Погоди, — остановил его Хар. — Остатки я сбросил.
Он повернул экран и начал быстро рисовать карту. Петер мотнул головой, но промолчал.
— Это — маяк, рядом генетический центр. Здесь — кольцо реакторов. Рисую по памяти, в деталях могу ошибиться. Но примерные расстояния и рельеф именно такие. Мы вот здесь. Запомнили?
Петер и Генри, внимательно глядящие на экран, одновременно кивнули.
— Берете Дэвида, я остальное.
Хар подождал, пока ребята выволокут бесчувственного товарища, подхватил сумку и оружие и легко выскочил наружу. Там он быстро обогнал бегущих, добежал до ближней скалы, сложил груз и вернувшись, схватился за пояс Дэвида. Некоторое время слышалось только хриплое дыхание, но им повезло и они благополучно добрались до россыпи скал. Там они опустили Дэвида на землю и Хар замер, ожидая услышать грохот взрыва. Но секунды шли, а вокруг царила все та же настороженная тишина.
5
Устроив Дэвида в ближайшей пещере, Хар вместе с ребятами опустился прямо на песок, рядом с бесчувственным телом. Хмурый Петер внимательно осмотрел командира и покачал головой.
— Плохо дело. С корабля мы его вытащили, но дальше, боюсь, нам не потянуть.
— Можно было оставить его там, штурм будет со дня на день.
Петер покачал головой.
— До штурма мы бы точно не дожили, а здесь хоть какой-то, но шанс.
Уж больно мизерный, подумал Хар, но вслух спросил:
— Как вы его вынесли из госпиталя?
— Дэвид вышел сам. Мисс Эвелин смогла достать стимулятор.
— Рисковая девушка... — Хар покачал головой. Надо же, а на вид просто красивая девица. — Надеюсь, не из группы А?
— Нет, — Петер сделал отрицательный жест. — Врач, по ее просьбе, синтезировал что-то похожее, но намного слабее.
— Это хорошо, — сказал Хар. — А то мы бы с ним уже попрощались. Больной организм такое не выдержит.
— То, что она принесла, тоже не подарок, — вздохнул Петер. — А других лекарств у нас нет. Если в ближайшее время не помочь, он умрет, не приходя в сознание.
Хар задумался.
— Есть у меня одна идея, правда, очень рискованная.
— Других у тебя и не бывает, — заметил до этого молчащий Генри. — Давай, излагай.
— В ген-центре у меня остался один человек. Он не врач. Ученый-исследователь, в довольно близкой области. И там полно медицинских препаратов. Но чужим туда не добраться, дорога заблокирована. Я пройти смогу. Вопрос в том, как туда доставить больного. И как проникнуть внутрь.
— Давай решать по очереди, — Генри выпрямился. — По твоей карте, до ген-центра дня два пешего хода. Мы не успеем, командир столько не проживет.
— Ты меня не дослушал, — сказал Хар. — Сначала нужно немного пройтись. Один пойдет со мной, а второй побудет с Дэвидом.
— Я готов, — сказал Генри и посмотрел на Петера. Тот молча кивнул.
— Двинулись, — сказал Хар и они выскользнули наружу.
— А зачем куда-то идти? — поинтересовался Генри на ходу.
— Если нам повезет, мы не пойдем, а поедем. С удобствами.
Как не странно, на этот раз им повезло, платформа оказалась на месте. Рядом, на полу пещеры, на разложенной сумке, лежало аккуратно сложенное оружие.
— Ничего себе, — присвистнул Граф. — Неплохо ты тут прибарахлился.
— Стараемся, — сказал Хар, перегнувшись через борт.
Немного заряда в аккумуляторах еще оставалось. Пожалуй, до ген-центра дотянет. Вот только стоит ли тащить туда ребят? — подумал он. А что им делать здесь? Да и мне немного помогут.
— Пойдете со мной? Можете остаться в пещере и подождать, рано или поздно на планету кто-нибудь опустится.
— Разделяться плохо, — ответил Генри. — Конечно, поедем. А зачем тебе самому нужно туда, если не секрет?
Хар ничего не ответил.
— Понятно...
Они погрузили в платформу все, что лежало рядом и двинулись обратно, туда, где их ожидал Петер и до сих пор лежащий в беспамятстве Дэвид.
ГЛАВА 13
1
Прямо перед ними возвышалось здание ген-центра, немного поодаль высилась громада будущего маяка. Они добрались почти до того самого места, где Хар пережидал взрыв грузового каравана. Картина впечатляла — стоящий на широко расставленных средних ногах Бороб, с плазменным резаком в передних руках, вскрывал броню. Узкий язык белоголубого пламени рассек уже более полуметра внешней и приблизился к внутреннему слою. Защита стены пока держалась, но рано или поздно она должна была поддаться.
— Какого черта они там делают? — не выдержал Генри. — Рядом открытый люк. Куда они хотят добраться?
Хар промолчал. Петер искоса посмотрел на него, а потом индифферентно заметил:
— Снайпер не хочет делиться, Граф. Страшные тайны он предпочитает держать при себе. Мы их недостойны.
Хар покосился, оба откровенно скалились. Он покачал головой.
— Не боитесь, что вам сотрут память?
Генри вздохнул.
— Те, кто боятся, не идут в Штурмовой отряд.
Хар пожал плечами.
— Мое дело предупредить. Под ген-центром располагается еще один объект. Очень опасный. Эти люди хотят пробиться именно туда. Сейчас Бороб пытается вскрыть стену лифтового ствола, там защита поменьше. Я правда, не очень понимаю, зачем. Внизу своя нейросеть, а она так просто к себе не пропустит.
Генри присвистнул.
— Ничего себе объект. На глубине, да еще и с личной нейросетью. А на какой, кстати?
— Около километра. Под скальной плитой.
— Ты не шутишь? — Петер удивленно воззрился на него. — Как же смогли построить такую махину? На другой планете, да еще тайком...
— Народ у нас ушлый... Так вот, за стеной опасная зона. Если Бороб туда вторгнется, неминуем выброс. Тогда накроет всю планету. Всем, кто не успеет убраться, придется плохо.
Хар еще немного посмотрел на ударно трудившегося Бороба, а потом сказал:
— Ладно, ему еще порядком возиться. Давайте займемся делом. Внутри ген-центра остался врач, наша последняя надежда. На противоположной стене второй люк. Я проберусь туда и попробую его открыть. А вы потихоньку подтаскивайте Дэвида. А после того, как втащу его внутрь, залягте где-нибудь в укрытии. Только подальше отсюда.
— Почему?
— На всякий случай. Мало ли как все обернется.
2
За те несколько дней, что он провел в одиночестве, Олвин успел привыкнуть к новому обиталищу. Два автомата, оставленные нейросетью, оборудовали для него вполне сносное жилье и что намного важнее, неплохую лабораторию. А нейросеть перед уходом скинула на автономный модуль громадный архив открытых трудов ген-центра, вместе с обширной научной библиотекой. Так что теперь у него было практически все, что нужно для научной работы.
Тогда, в первый день, Олвин скверно себя чувствовал и сильно устал. Поэтому, как только Хар ушел, устроился поудобнее и сразу задремал. Он был уже на пороге к беспробудному сну, когда услышал тихий голос. Он открыл глаза. Рядом никого не было. Олвин закрыл глаза и прислушался. Да, кто-то звал и именно его.
— Кто вы? — негромко спросил он. — Я действительно что-то слышу или это глюки?
— Нет, это не глюки. Привет. Я здешняя нейросеть, — произнес приятный женский голос. — Меня зовут Элоиза.
— Привет, — с некоторым трудом ответил Олвин. — А меня Олвин. А как же я тебя слышу, без шлема?
Послышался легкий смех.
— Зачем он тебе? В твой мозг вживлены специальные биосхемы. Ты не знал?
— Вот оно что, — удивленно сказал Олвин.
— Можем немного побеседовать. Я скоро уйду вниз, к своей сестре. Меня здесь не будет, но я оставлю тебе автоматы. Тебе еще что-нибудь нужно, кроме жилья?
Олвин задумался.
— А нельзя оборудовать небольшую лабораторию? И подключиться к научным архивам? Тогда я бы смог немного поработать.
— Попробую что-нибудь сделать. А ты пока отдохни.
Олвин закрыл глаза и провалился в крепкий беспробудный сон. А когда проснулся, в соседней комнате уже хлопотливо возились обещанные автоматы. Место для жилья они оборудовали в тот же день, с лабораторией провозились дольше. Но зато первым делом они подключили пульт, так что Олвин смог начать работать, не дожидаясь, пока они закончат. А нейросеть перед уходом сбросила архивы, так что после этого он смог трудиться в полную силу.
Люк послушно распахнулся — идентификатор Хара по-прежнему распознавался охранной системой и он, захватив Дэвида, просочился внутрь. Осторожно положив его у входа, Хар двинулся дальше. В комнате, где он в прошлый раз оставил Олвина, никого не было. Теперь здесь было оборудовано жилое помещение: стол, стулья, удобное кресло и застеленный пледом низкий диван. Пройдя дальше, он попал в небольшой зал. Хар остановился и улыбнулся. Что Олвин говорил тогда, про желание поработать? Перед ним располагалась вполне приличная лаборатория. Высокий ряд приборов у стены, пара медсаркофагов, один с поднятой крышкой. И сам Олвин, со шлемом на голове. Он сидел за столом в углу и сосредоточенно водил руками в воздухе, компонуя какую-то сложную структуру.
— Можно вас потревожить? — негромко сказал Хар.
— Пол! — Олвин быстро сделал жест записи, потом вскочил, срывая шлем и бросился к нему. — Вернулись?
Они крепко пожали друг другу руки.
— Вернулся, только опять разбил шлюпку, — Хар слегка улыбнулся. — Такая посадка начинает входить в дурную привычку.
— Какие новости?
— Не веселые. У меня тяжелораненый. Десантник, командир Штурмового отряда.
Олвин разложил низенькую тележку и они проследовали к внешней стене, где лежал Дэвид. В сознание он до сих пор так и не пришел. Олвин покачал головой.
— Выглядит ваш раненый не очень.
Они подняли Дэвида и положили на тележку. Олвин взял в руки пульт и тележка резво покатилась в лабораторию. Остановив ее около открытого медсаркофага, Олвин опустил захваты и быстро переправил Дэвида внутрь. Затем надел на него шлем и опустил колпак.
— Полная диагностика займет минут десять. Пока можно поговорить.
— Давайте немного позже. Хочу сначала пообщаться с нейросетью.
Олвин кивнул. Хар сел на второй стул, принял удобное положение и закрыл глаза. Ответ на его призыв пришел через пару минут.
— Привет. Извини, что долго не откликалась. Я все еще внизу.
— Какие новости?
— Сюда наведывался тот самый гений-программист.
— Я мог бы догадаться, — поморщился Хар. — Успел пообщаться с ним, наверху, пару дней назад.
— Я договорилась с сестрой, чтобы она максимально ограничила ему доступ. Но когда у кого-то права администратора...
— А зачем он спускался?
— Пытался понять, что сейчас находится в шахте выброса. Это та, которая освобождается при опасности взлома. Помнишь, в первый наш разговор, ты спрашивал, нельзя ли обойти аварийную программу? Я поинтересовалась у сестры. Это исключено. В случае опасности срабатывает автономный блок, она не имеет к нему доступа.
— И что тогда?
— В первую очередь блок наглухо блокирует определенные цепи, чтобы исключить перехват управления. Это, как я поняла, заводская настройка. Вмешательство исключено. Затем открывается шахта. Шахту приплюсовали первые владельцы комплекса. Вероятно, чтобы в случае опасности обезопасить местность вокруг и иметь возможность улизнуть. Правда насчет улизнуть я сильно сомневаюсь.
— Почему? Ты же говорила, что там находится достаточно безопасный продукт. Ну, относительно, по сравнению с остальными. Разве не так?
Элоиза негромко хмыкнула.
— Так было до тех пор, пока за дело не взялись новые спецы, из военных. Теперь там дремлет совсем другое.
— Вот деятели! Зачем им это понадобилось?
— По предположению сестры, им понравился каркас. Тот продукт конструировал сам Саламбо, исследователей такого уровня можно перечесть по пальцам. Но перетащить его в другое место они не смогли, перенос наглухо заблокирован. Поэтому они возились прямо там. Наверное, позднее хотели сдублировать все к себе, а в шахту вернуть прежний вариант. Но их внезапный отъезд все спутал.
— И что, этот гений разобрался, как обстоят дела? Он же не биолог.
— Думаю, да. Насчет этой шахты сестренка сама постаралась растолковать ему все как можно подробнее.
— Ясно... Как эта штука работает?
— Облако в присутствии кислорода начнет очень быстро делиться, пока не накроет всю планету. Все живое обречено. Затем начнется деградация. Думаю, все займет несколько дней, точнее можно будет сказать, рассчитав господствующие ветры. Защитное поле разумеется выдержит. Остальное под большим вопросом.
Хар покачал головой.
— А как ген-центр?
— Помещение, где находится твой друг, можно накрыть полем. Но энергии осталось немного, долго оно не продержится.
— Ну и дела. Скоро думаешь вернуться?
— Не знаю. Что мне там делать? Ген-центр остановлен, наших, кроме твоего Олвина, там нет. Здесь, с сестренкой, мне намного интереснее. А уж если будет выброс...
— Тоже верно, — согласился Хар. — А как там мой крестник? Можно будет с ним переговорить?
— Да. Но без сестренки я не справлюсь. Вызови меня минут через десять, попробуем наладить звуковой канал.
— Договорились.
Хар открыл глаза и услышал негромкий писк саркофага. Олвин, в глухом шлеме, неподвижно сидел рядом, рассматривая только ему одному видимую картинку. Наконец он сдвинул шлем и посмотрел на Хара.
— Ну что? — спросил Хар.
Олвин покачал головой.
— Увы, Пол. У вашего друга состояние клинической смерти. То есть он практически мертв.
Хар вздохнул. Конечно, нелинейные перегрузки при посадке в таком ослабленном состоянии явно не подарок. Да плюс еще стимулятор. Вот и прилетели.
— Что-нибудь можно сделать?
— Я ввел ему все консерванты, которые сумел найти. Ребята наработали очень приличные комплексы. Немного он сможет продержаться, разумеется, в медсаркофаге. Грубо, около недели. Но перевозка в таком состоянии исключена. А потом наступит неизбежный конец.
— Да, незадача, — Хар задумался. — Скажите, а ваш патриарх не сможет помочь?
— Сложно сказать, — Олвин потер подбородок. — Некоторое время он работал в достаточно близкой области. Но насколько мне известно, последние годы его увлекли совсем другие проблемы. Он занимался детальным исследованием знаменитой генетической аномалии, если вам понятно, о чем я говорю.
— Не очень, — откровенно сказал Хар. — Нам это может помочь?
— Не знаю. Проще спросить его самого. Но боюсь, даже в случае положительного ответа, для вашего друга это будет дорога в никуда.
— Олвин! Мне плевать, лишь бы он остался жив и мы смогли довезти его до Земли! Через несколько минут с вашим учителем можно будет переговорить, нейросеть обещала наладить связь. Вам это будет намного проще, чем мне. Постарайтесь убедить его помочь. Нам теперь выбирать не из чего. Разрешаю любые методы. Слышите, любые!
3
Как только командующему пришел положительный ответ из метрополии, он отдал команду на штурм. Отряд уже выдвинулся на орбиту туристического лайнера и ждал только условного сигнала.
На корабле дважды прозвучала аварийная сирена. Благоразумные пассажиры — а таких на корабле оказалось подавляющее большинство, сразу поспешили укрыться в своих каютах.
