Его изыскания, получившие неожиданный толчок со стороны, привели к значительному прогрессу. Уже можно было говорить с уверенностью, каким должен быть мозг, о котором они мечтали с ребятами. Конструкция заметно прояснилась и хотя оставалось довольно много белых пятен, главное вырисовывалось достаточно определенно. Жаль конечно, что мозг не совсем человеческий. Ну, тут уж ничего не поделаешь, это зависит не от них. Зато ясен аналог, а главное — мозг жизнеспособен!
Ник подумал и решил пойти немного перекусить. Корабль уходил через час, а он уже привык к своему месту. Посетителей было немного, спутник заметно опустел. Расписание каникул было общим для всех групп. Его корабль был последним. На станции оставалась только немногочисленная дежурная смена, плюс ремонтники, которые займутся профилактикой. И Аллен, который никогда и никуда не улетал, как сообщили вчера за ужином двое знакомых техников.
Ник покачал головой. Несколько дней назад Аллен вообще переселился в свой любимый блок и теперь даже не отвечал на вызовы. Ник так и не смог с ним толком попрощаться.
За едой он внезапно вспомнил, как давно они уже не были вместе с Элин. Ник любил жену и несмотря на то, что за работой нередко забывал обо всем на свете, сильно тосковал без нее. Как же редко им удается бывать вместе!
И эта ее странная работа... Правда, Элин никогда ничего не рассказывала, но то, что вырывалось иногда у Даркина, когда он приходил в гости... Да он и сам кое-что понимал. Хотя Элин и старалась вести себя с ним, как обычная молодая женщина, не ее вина, что это не всегда получалось.
Ник вспомнил два таких случая. Первый случился в парке фиордов. Они летели по экскурсионному маршруту, на туристическом флаэре. Ник жадно осматривал окрестности, он был здесь впервые, а Элин сладко подремывала у него на плече. Перед полетом она сообщила, что совсем недалеко отсюда был один из учебных полигонов училища, и что она насмотрелась на фиорды до конца жизни.
Немного ниже, во втором эшелоне, большой пятиместный флаэр пошел на обгон, что категорически запрещалось правилами. Ник посмотрел на экран и укоризненно покачал головой. Так и есть, группа молодых ребят. Явно оторвались от школьной экскурсии и совершают личный вояж, на ручном управлении, за что потом им сильно влетит. Хотя подобное здесь и разрешалось, но исключительно для взрослых пассажиров.
Он на всякий случай дал команду немного снизить скорость. Ущелье сильно сузилось и превратилось в узкую и извилистую вертикальную щель. Автопилот отслеживал все повороты, прямая видимость сразу ухудшилась, они немного отстали, а школьники вырвались вперед и исчезли за поворотом.
Внезапно Ник услышал глухой удар и тут же увидел этот флайер, лежащий почти на дне ущелья и застрявший между отвесной стеной и могучим деревом. И в это мгновение загудел сигнал аварии на их машине. Двигатель внезапно замолк, и автопилот направил машину к земле. Он пытался посадить аппарат и Ник с ужасом увидел, что они падают прямо на ребят.
Время как будто остановилось, руки стали тяжелыми и неповоротливыми... и в этот момент пробудилась Элин. Одним движением она отбросила его с пилотского кресла, вырубила автопилот и схватив штурвал аварийного привода, бросила флаэр вертикально вниз.
Ник даже не успел испугаться, так быстро все произошло. Машина резко выпрямилась у самой земли, так, что у него клацкнули зубы. Затем встала на ребро, на мгновение застыла, а потом довольно сильно обо что-то ударилась. Послышался громкий треск. Когда он открыл глаза, то увидел, что их флаэр стоит боком, касаясь скалы, впритык ко второму аппарату, аккурат и без зазора войдя в остававшуюся небольшую щель.
Ник получил довольно сильный ушиб, были даже намеки на легкое сотрясение мозга. Элин вывихнула руку. Ребята отделались легким испугом, царапинами и несколькими ушибами. Потом была масса извинений со стороны учителей и школьников, технического персонала и администрации туристической базы. Раны быстро зажили и уже через день они из упрямства опять пролетели по тому же самому маршруту, но уже без всяких приключений.
Больше всего Ника поразило то, что во время этого происшествия сонное выражение так и не сошло с лица Элин. А как только начался второй полет, она немедленно наклонила голову ему на плечо и опять сладко задремала.
Второй случай был смешнее и немного обиднее. Однажды на отдыхе, когда они спускались по широкой лестнице, идущий чуть впереди Ник, случайно натолкнулся на шедшую навстречу шумную компанию молодых пилотов.
Ник вежливо извинился. Один из пилотов, самый юный, видимо практикант, явно не рассчитавший дозу стимулирующего напитка, буркнул что-то довольно грубое и нагло посмотрел на Ника, явно рисуясь перед красивой женщиной. Элин наклонила голову и прошла вперед. Ник остановился.
Он внимательно оглядел наглеца. Судя по тому, как тот стоял, координация у него была здорово нарушена. С первых дней знакомства Элин упорно начала прививать мужу начатки физической культуры. Ник был по природе довольно самолюбив и настойчив и оказался способным учеником. Упорный и настойчивый тренинг разумеется не сделал из него мастера, но постоять за себя он теперь мог вполне.
В это время на лестнице показался высокий худой мужчина, со следами большого ожога на левой стороне лица. Видимо, он совсем недавно получил травму, и теперь должно было пройти некоторое время перед операцией восстановления. Он бесшумными, кошачьими движениями быстро сбежал вниз, и безразлично посмотрев на стоящих напротив друг друга холодным, ничего не выражающим взглядом, спокойно обошел их. И вдруг в его лице что-то дрогнуло.
Ник проследил за его взглядом и увидел невдалеке внизу спокойно стоящую Элин. Незнакомец тут же догнал командира экипажа и что-то негромко и жестко сказал ему. Тот быстро вернулся и приказным тоном велел своему подчиненному следовать за собой. Ник не успел опомниться, как все исчезли. Незнакомец вежливо раскланялся с Элин и тоже пропал.
Он подошел к жене с сердитым видом:
— Это невыносимо! Кто в конце концов у нас в семье мужчина? Вдвоем с тобой невозможно никуда выйти.
Элин молча улыбнулась и поднявшись на цыпочки, нежно поцеловала мужа. Ник мгновенно забыл о происшествии, на лице сама собой появилась широкая улыбка и они, взявшись за руки, пошли дальше...
Он поднял голову, посмотрел на часы и увидел, что увлекшись воспоминаниями, просидел здесь довольно долго. Быстро закончив с едой, Ник прошел в свою комнату. Уже прозвучал первый сигнал с борта корабля: пассажирам предлагалось занять места в своих каютах.
5
Ник раскладывал свои немногочисленные вещи в стенном шкафу, заканчивая распаковывать сумку, когда прозвучал сигнал срочного вызова. Это, разумеется, был Аллен. Ник чертыхнулся про себя.
— Ник, ты мне нужен! Приходи скорее, это очень важно. Жду тебе в биоблоке.
— Послушай, Аллен, побойся бога, корабль уже отчаливает! Ты что, хочешь, чтобы я остался совсем без отпуска? Давай попрощаемся, и попробуй на этот раз управиться сам. Не успеешь опомниться, как я уже вернусь.
— Если он действительно отчаливает, тогда прощай, — голос Аллена дрогнул и в нем прозвучала смертельная тоска.
Связь прервалась. Ник пожал плечами и постоял некоторое время, недоумевая. При всех странностях Аллена, склонности к дешевым розыгрышам за ним не наблюдалось. Он сунул комм в карман и выскочил в коридор. Быстро добравшись до шлюза, он спросил у вахтенного:
— Мне нужно срочно покинуть корабль. Я успею вернуться?
Вахтенный в сомнении покачал головой.
— Капитана только что вызвали с борта, но не думаю, что это надолго. Советую вам поторопиться. Минут десять мы еще простоим, но не более.
Ник кивнул и бегом бросился к шахте бокового лифта. Тот вел на переферию станции, где находились все экспериментальные блоки, в том числе и главный, биологический...
Пробежав лабиринт прохладных залов и пустых, замороженных лабораторий, Ник наконец добрался до вивария и обнаружил там Аллена.
— Ты здесь? Почему? — Ник изумленно смотрел на него, сидящего прямо на полу за прозрачной стеной. — Как ты оказался внутри?
Он огляделся. Защита была включена и заблокирована, а у пультов управления никого не было.
— Черт, так просто тебе оттуда не выбраться. Ясно. Это наверняка сбой системы безопасности. Погоди, я сейчас что-нибудь придумаю...
— Остановись! — выкрикнул Аллен. Вид у него был взъерошенный и какой-то дикий. — Я сам зашел внутрь и не собираюсь никуда выходить. Раз корабль не ушел, дела обстоят совсем скверно. У нас очень мало времени.
Ник непонимающе посмотрел на него, но не стал спорить, а поспешно придвинул кресло и сел у самой стены. Они говорили по интеркому, прозрачный пузырь был абсолютно герметичен. В исследовательских отсеках станции все было автономно, вплоть до энерго— и воздухоснабжения.
— Аллен, ты можешь вразумительно объяснить мне, что произошло? Как ты здесь оказался? И где остальные ребята?
— Включи комм на запись и не перебивай меня.
— Хорошо, сделал. Слушаю тебя.
— Сначала самое главное. Я должен оставаться внутри. Как бы я не просил, не умолял тебя разблокировать замок и выпустить меня, ты не должен этого делать.
— Отлично, — Ник глубоко вздохнул. — Ты для этого меня и позвал? А что я должен делать?
— Попробуй открыть аварийные внешние люки, я знаю, это очень трудно, но если ты сможешь с главного компьютера обойти защиту, может получиться. Надо выпустить из лаборатории воздух. Но главное, делай все один — ни к кому не обращайся!
— Ты в своем уме?
— Я же просил тебя не перебивать! Может это их и не остановит, эти твари неимоверно живучи. Но попробовать все равно нужно, — в его голосе зазвучала тоска. — Лучше всего было бы сжечь отсек плазмой, или взорвать, да только как... Боюсь, что все напрасно. Наверное, уже поздно...
На этот раз Ник ничего не сказал, а только стал пристально всматриваться в дергающееся от волнения лицо Аллена. Похоже, он все-таки рехнулся, подумал Ник. Нельзя постоянно работать в таком режиме. Надо попробовать незаметно связаться с медотсеком и вызвать врача, кто-то из дежурных должен быть на месте. А пока просто слушать, чтобы зря не раздражать его.
Аллен лихорадочно продолжал:
— Запись с комма обязательно должна попасть к Адмиралу, как можно скорее. Ты его знаешь. Обещаешь?
Ник частью сознания немного удивился, каким боком случившееся касается Адмирала, но не стал спорить и просто молча кивнул.
Аллен вытер пот, посмотрел на часы и опять заговорил:
— Конечно, я сам виноват, надо было ограничиться нашими работами. Но так хотелось попробовать. Да что теперь говорить...
Он безнадежно махнул рукой. Ник вздрогнул:
— Погоди! Так ты все-таки прихватил с собой из Проекта еще что-то, кроме того пустого каркаса, с которым мы экспериментировали?
Искаженное гримасой боли лицо Аллена приобрело виноватое выражение. Он не стал ничего отвечать, а только безнадежно махнул рукой.
Мозг Ника сразу заработал в форсированном режиме.
— Аллен! Быстро и по порядку.
— Я проводил работы по коллективному суперсознанию. Помнишь тот, самый первый опыт? Но у меня был и второй каркас. Он не был пустым...
— А что там было?
— Не знаю. Вообще-то, это разработка соседнего отдела. Но он был намного лучше...
— И эта штука вырвалась?
— Да. Твари оказались страшно изменчивы. Но внешне долгое время это ничем не проявлялось. Только потом они начали бешено мутировать, я оглянуться не успел, как один из фагов перекинулся на парня, из обслуживающего персонала. Он дежурил в виварии и следил за автоматикой. У меня осталась запись. Смотри.
Аллен включил большой экран и Ник увидел соседние отсеки. Его чуть не стошнило. Невообразимые монстрообразные существа медленно копошились в ужасной куче, но страшным было не это. Огонь разума горел в их глазах. Не человеческого разума, а другого — чужого и страшного.
— Понял? — Аллен смотрел на него безумными глазами. — Это бывшие животные. Но с людьми... с людьми все пошло намного хуже. Они сохраняют человеческий облик! На этом я и погорел. Сразу же не отличишь... А заразные — просто жуть!
Он внезапно замолчал. Молчал и Ник, как громом пораженный услышанным и увиденным. Может, это сон, билась в голове дурацкая мысль. Ему все это кажется. Он с силой ударил рукой о переборку и острая боль сразу вернула холодную ясность ума. Надо думать, как выбираться из этой истории.
— Инкубационный период около суток, но он постоянно сокращается, — Аллен закрыл глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. — Но самое скверное, что может быть заражен и кто-то на корабле, который пойдет на Астару. На твоем корабле! Ты понимаешь, что это значит?! Останови их, останови, если сможешь!!!
Он что-то забормотал, лицо опять исказила судорога боли. Аллен закрыл глаза, речь стала невнятной...
— Нет точной... могло и раньше... тогда... большая временная вилка... поздно... поздно...
Он внезапно замолчал, а его голова безвольно упала на грудь. Ник встревожено приподнялся... Однако Аллен вдруг резко вскинул голову и со свистом втянув воздух, открыл глаза. Ник ужаснулся, как сильно изменилось его лицо. Похоже было, что организм на мгновение забыл, как управлять лицевыми мышцами. Потом Аллен потряс головой, встал, немного покачиваясь, и подошел прямо к монитору:
— Что я тебе здесь наплел? — На Ника глянули пустые, совершенно безумные глаза. Ник тоже встал и инстинктивно сделал шаг назад. — Я наверно давно уже не в себе, совсем одурел от этих опытов. Выпусти меня скорее из этой чертовой банки! Выпусти!! Ты слышишь? Выпусти меня! Скорей!!!
И он стал неистово колотить руками по внутренности стеклянного пузыря, разбивая их в кровь.
6
Ник сполз по стене и устало откинулся назад, закрыв глаза. Главное ему удалось. Он смог наконец пройти шлюзы и оказался внутри блока.
Пораженная зона надежно блокирована. Объявлена тревога по станции, он вызвал аварийную группу. Скоро должна подойти квалифицированная помощь. Правда, он так и не смог перехватить управление системой безопасности, но зато сумел резко активизировать ее и заставить работать в непрерывном режиме. Если еще удастся организовать утечку кислорода... Может, все вместе взятое и даст результат. А когда придет помощь...
Услышав грохот отлетающей бронированной двери и пламя взрыва, Ник инстинктивно присел и втиснулся между шкафами с оборудованием и стеной. Здесь оставалась небольшая щель. Потом он очень осторожно выглянул наружу, стараясь, чтобы его не заметили. Это не могла быть аварийная команда.
В комнату вбежала группа вооруженных людей, в форме. Огонь они открыли на ходу, не разбирая, есть ли вообще кто-то в помещении. Ник поспешно втянул голову. Он знал, что пока ему ничего не грозит. Прозрачная броня была рассчитана на много большее, чем легкое стрелковое оружие, но он не хотел, чтобы его заметили.
Это была группа с корабля, под предводительством самого капитана. Значит, зараза успела охватить экипаж лайнера. Его мозг работал как всегда четко. Вряд ли после такой пальбы на спутнике останется кто-нибудь живой. А раз так, значит, они уверены, что никаких объяснений никому давать не придется. Спутник обречен. Но лайнер — пассажирский корабль, тяжелого вооружения на нем нет. Что же тогда? Взрыв? Скорее всего. Можно забыть о помощи, сюда никто не придет.
