Гарри Поттер и Кольцо Согласия-1

Гарри смотрел на друзей остановившимся взглядом. "Нет, их не должно быть здесь, им нечего здесь делать! Они должны уйти!... Я должен уйти, я не имею права подставлять их под удар!"

— Нет, Гарри, это не ты подставляешь нас под удар! Мы будем рядом, куда бы ты ни пошел! Мы договаривались!

Гермиона легко читала рвущиеся из сознания Гарри эмоции. А он не отдавал себе отчета, что девушка отвечает на его мысли, а не слова.

"Уйдите! Я должен идти один!"

— Ты не можешь идти один! Это невозможно! Вспомни наказ Дамблдора!

Гарри показалось, что он получил пощечину. Имя директора прозвучало настолько неожиданно, что он не смог подготовиться к этому удару. Он снова склонил голову к коленям и закрыл ее руками.

Люпин и Рон, изумленно наблюдавшие за этой странной перепалкой, наконец, ожили.

— Гарри, дружище, не думай, мы ж тебя не бросим, — сказал Рон. Из слов Гермионы он сделал вывод, что Гарри чувствует себя брошенным. — Мы ж не предатели какие-нибудь...

Люпин покачал головой и взмахом руки попросил Рона и Гермиону уйти. Те колебались, но Люпин подтвердил свою просьбу энергичным кивком. Подростки переглянулись и медленно вышли за дверь. Шагов на лестнице Ремус не услышал, но понял, что сделать с этим все равно ничего нельзя. Пусть слушают...

Гарри долго сидел молча, спрятав лицо в ладонях. Потом медленно поднял голову, увидел, что друзей нет, и повернулся к Люпину.

— Профессор Дамблдор сказал, что я ничего не должен скрывать от них. Почему? Из-за совершеннолетия?

Голос мальчика дрожал от напряжения. Люпин понял, что это тот самый вопрос, который сейчас является для Гарри самым важным. Поэтому он ответил не торопясь, тщательно подбирая слова, боясь ошибиться:

— Во всем, что с тобой произошло, Гарри, нет ничего случайного. У тебя есть верные друзья, доказавшие, что та цель, к которой идешь ты, для них так же важна, как и для тебя. Альбус хорошо понял это. И он знал, что никто и никогда не сможет добиться победы в одиночку...

— Но... он сам... Та история с Гриндельвальдом... Ведь это он победил его...

— Да, конечно. Но ему помогали. Помогали верные друзья и соратники. Поверь, даже такой сильный волшебник как Дамблдор не смог бы сладить с могущественным темным магом и его сторонниками в одиночку...

— А я слабый, неопытный...

— Я этого не говорил, Гарри! Конечно, опыта и знаний у тебя поменьше, чем было в тот момент у Дамблдора. Но для победы над темной силой это не самое главное. Тот-Кто-Не-Может-Быть-Назван никогда не станет встречаться с тобой без своих прихлебателей. Он не настолько самонадеян.

— Или ему нужно, чтобы другие видели его победу...

— Тщеславие... Да, пожалуй, и оно тоже... Но оно не главное. Тот-Кто-Не-Может-Быть-Назван черпает силы в своих соратниках, он заряжается их энергией, он подчиняет их своей воле...

— Но я... Я никогда не стану...

— Нет, нет, Гарри, я не предлагаю тебе уподобляться ему. Но ты должен найти свой способ объединить близких тебе людей... И тогда вы одолеете его.

— Дамблдор говорил... говорил...

— Что у тебя есть силы, которые и не снились Тому-Кто-Не-Может-Быть-Назван. Я не знаю. Но ты ускользал от него столько раз, сколько и не снилось ни одному из волшебников. И я думаю, что Альбус был прав. И эти силы, скорее всего, являются противоположными тем, которые движут...

— Это любовь, — пробормотал Гарри и, припомнив страшную волну разочарования, окатившую его в тот момент, когда Дамблдор сообщил, в чем заключается его сила, повторил, — всего лишь любовь...

— Любовь? Вот как? Да, я подозревал что-то в этом роде... Только ты должен понять, что любовь — это не просто чувство... Это прежде всего способность... способность сопереживать. Она есть у тебя и отсутствует у Того-Кто-Не-Может-Быть-Назван. Да, это действительно сила. Может быть, самая могущественная...

Гарри показалось, что Люпин говорит это не ему, а словно рассуждает вслух. Примерно те же рассуждения он уже слышал от профессора Дамблдора. Неужели это правда? И что же такое любовь?

Волдеморт лишил его родительской любви... Перед глазами мелькнуло лицо Джинни, но Гарри тут же постарался изгнать его из своего сознания. Потом он вспомнил Сириуса. Ведь тогда, в Министерстве, именно воспоминание о Сириусе изгнало Волдеморта, вселившегося в него... И это тоже любовь? Или сострадание, о котором говорит Люпин. Что значит сострадание? И разве не заботой о друзьях объясняется его желание покинуть их, уйти как можно дальше, чтобы не подставлять под удар?

— Если это так, — внезапно заговорил Люпин, — то тебе действительно будет нужна их помощь.

Гарри удивленно взглянул на него.

— Да, да! Ах, почему же я не понял этого раньше! — Взволнованно произнес Ремус.

Где-то вдалеке послышались голоса.Что-то прогрохотало, раздался смех, затем — резкий окрик. Госпиталь просыпался.

Люпин услышал, как от двери тихо удаляются шаги — скорее всего, Гермиона потащила Рона обратно в палату. Да, наверное, и вправду лучше вернуться на место, пока кто-нибудь не обнаружил пропажу пациентов. Ремус взглянул на Гарри, который в этот момент повернул лицо в сторону двери.

— Пожалуй, нам нужно возвращаться, а то потеряют нас...

Гарри кивнул и поднялся. Он чувствовал себя на удивление спокойным. Все, что он услышал, нужно хорошенько обдумать. Но на душе все равно теперь было гораздо легче. В конце тоннеля забрезжил свет.

Фанфик продолжается! Читайте далее:

Гарри Поттер и Кольцо Согласия — часть 2 (главы 31-60)

Гарри Поттер и Кольцо Согласия — часть 3 (главы 61-90)

Гарри Поттер и Кольцо Согласия — часть 4 (главы 91-111, Эпилог)

Раздел 'Поттериана'

Юля Каптури