Некс

Открыв дверь своей комнаты, я внимательно осмотрела ее и только потом включила свет. Последней фазой было закрыть дверь на электронный замок. Мне не слишком нравилась моя нынешняя комната. Она выглядела необжитой: никаких личных вещей, ни одной фотографии или картины, всего несколько книг на полке. После того, как я официально стала стражем, Меди отказалась делить со мной комнату, и теперь я здесь. Это было неприятно, то как Меди поступила со мной, но я не могла долго злиться на нее.

Я разделась и приняла душ, простояв под ним не меньше часа. Теперь я все больше ценила эти мгновения. Можно было притвориться, что я стою под дождем, где-то очень далеко отсюда. Я закрыла глаза, позволив своей фантазии унести меня очень далеко от этого места.

На какой-то миг мне привиделся извилистый берег, усыпанный белоснежным песком, и океан. Можно было даже услышать шум, с каким обманчиво спокойные волны набегают на берег. Это походило на игру: море, лукаво усмехаясь, аккуратно пробиралось все ближе и ближе, затопляя песок, а затем тут же уходило назад, чтобы вновь двинуться вперед, прямо как девушка, вышедшая на охоту за мужскими сердцами...

Я могла бы представить, что сама стою на этом пляже, нетерпеливо поглядывая в открытое море, затем резко разворачиваюсь, видя на горизонте быстро приближающуюся мужскую фигуру. Сердце начинает биться быстрее, но это никак не связано со страхом. Я знаю, что он меня не обидит. Я хочу как можно скорее увидеть его, жажду его прикосновений...

Холодная вода приводит меня в чувство. Что-то на этот раз я зашла слишком далеко. Разгневавшись на себя, я быстро выскользнула из ванной, встав ногами на мягкий коврик и завернувшись в полотенце.

Уже выйдя в комнату присев на угол кровати, я увидела лежащее на столике письмо и прождала долгих десять минут, прежде чем открыть его.

Риа,

надеюсь, ты не забыла, что на пятницу назначен вечерний прием. А еще то, что ты согласилась пойти туда со мной. О платье Элис уже позаботилась — оно в твоем шкафу.

Жду тебя у главного входа без пяти десять.

P.S. ты ведь знаешь, как я расстроюсь, если тебя там не будет?Зик

О, черт. Как я могла забыть об этом дурацком вечере?

На часах семнадцать минут десятого, стоит поторопиться, если я, конечно, все же хочу там появиться.

Прежде всего, нужно взглянуть на платье, которое подобрала для меня Элис. Она знает, что я терпеть не могу выбирать одежду и тем более ничего не понимаю в платьях. Меня с пеленок учили защищаться и бить плохих парней, но о шмотках там не было ни слова.

Я вижу его, как только открываю шкаф. Что еще может висеть в огромном черном чехле и занимать половину моего шкафа? Оно кажется совсем легким, и я медленно расстегиваю змейку, затаив дыхание. Чехол медленно сползает на пол, но я вижу перед собой только красную ткань, гладкую и даже скользкую на ощупь.

Значит, красный. Он очень шел мне, когда я была брюнеткой. Да и сейчас, наверное, пойдет. Вообще-то я люблю синий, ну или на крайний случай голубой или бирюзовый, но, учитывая мою теперешнюю бледность, я буду выглядеть в нем так, словно только что сбежала из больницы.

Боже, какое же оно приятное на ощупь...

Платье длинное и очень узкое, приталенное, но чуть расходящееся у бедер, мягкий плавный силуэт, высокий разрез у правого бедра. Ничего чересчур открытого, никакой пошлости, но при этом оно выглядит достаточно...соблазнительно. Офигенно соблазнительно, если быть точной. Так же к нему прилагалась пара черных туфель на двенадцатисантиметровой шпильке. Должно быть, это вас удивит, но я неплохо справляюсь с подобной обувью. Во-первых, я хорошо катаюсь на коньках, а во вторых подобные навыки иногда могут оказаться полезны.

Облачившись в платье, я занялась макияжем. Обычно я не крашусь, но для такого случая можно сделать исключение. Немного туши для ресниц, черная подводка, подчеркивающая глаза, кроваво-красная помада, чуть темнее, чем платье, и самое главное — тональный крем, чтобы скрыть рисунок на левой щеке.

Передние пряди я собрала сзади заколкой с камнями (так же оставленной Элис), а остальные волосы оставила лежать на плечах. Вот теперь я готова.

Продефилировав несколько раз перед зеркалом, я осталась вполне довольна собой. Хороша, действительно хороша. Почти так, как раньше. Тональный крем скрыл не только узор на щеке, но и замаскировал темные круги под глазами, сделав лицо более свежим. Так же я добавила самую малость румян, чтобы стать чуть розовее, чем обычно.

Без десяти десять я вышла из комнаты, прихватив с собой крошечную черную сумочку, в которой прямо-таки отлично поместился мой самый маленький пистолет. Просто на всякий случай.

Коридоры просто кишели снующими туда-сюда мутантами. Большинство из них были одеты в смокинги или вечерние платья. Мне потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить, в честь чего устраивался сегодняшний бал. Да и как я могла забыть об этом? День рождения Зетвы. Конечно. Главный из неофициальных праздников Города-4. Честно говоря, я даже приблизительно не могла предположить, сколько лет ей сегодня исполнилось.

Мне с трудом удалось прорваться к главному входу. Я принялась смотреть по сторонам, но пока не заметила Зика. Мутанты проходили мимо, и мне каждый раз приходилось изворачиваться, чтобы меня случайно не задели плечом или не толкнули. Даже на каблуках ростом я была меньше остальных.

— Риа? — послышался рядом взволнованный голос.

Я резко повернулась на каблуках. Передо мной стояла Мадлен в красивом золотистом платье, примерно на ладонь ниже колена. Оно ей очень шло. Я улыбнулась, увидев свою бывшую соседку. Причем улыбнулась вполне искренне. Я была рада ее видеть.

— Ты такая красивая, Меди, — сказала я, рассматривая ее.

— Красивая? Да рядом с тобой я просто дурнушка.

— С кем ты пришла сюда?

На какое-то мгновение Меди покраснела:

— С Риксоном.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, о ком шла речь. И, честно говоря, я бы так и не вспомнила, если бы он не подошел к нам сзади, поздоровавшись сначала с Меди, и уж после этого со мной. Хотя я была капитаном одной из команд стражей, а Меди всего лишь одной из мутанток. Он смотрел на нее так, словно никогда в жизни не видел никого красивее, и должно быть для него так и было. Меди извинилась и ушла вместе со своим кавалером вниз. Зик так и не появился.

Без двух минут десять, большинство пар уже начали спускаться вниз, а я все стояла и ждала. Какая наглость. Притащить меня сюда после шестидневного дежурства, уставшую, а самому опаздывать.

Я уже начала злиться не на шутку, когда мне на плечо легла чья-то горячая ладонь.

— Прости, что опоздал, Ри, — чуть отдышавшись, проговорил Зик.

На нем был черный смокинг, и он даже не поленился надеть бабочку, выделявшуюся на фоне белоснежной рубашки. Длинные волосы он собрал в хвост сзади, и они доходили ему до середины лопаток.

— Выглядишь просто божественно, — с улыбкой сказал он, и на какое-то мгновение я едва не покраснела от того, как прозвучал его голос.

— Ты тоже, нет серьезно.

— Кавалер нужен для того, чтобы рядом с ним девушка смотрелась еще прекраснее.

— Ты намекаешь на то, что любовь красит? — теперь уже я улыбалась, глядя на него.

Но Зик только покачал головой:

— Мужчина должен быть чуть красивее обезьяны, и внешнее уродство ему можно простить, если он в должной мере обладает умом, уверенностью в себе и мужским шармом. Красивый мужчина же как обезьяна с гранатой — вроде бы и наблюдать за ним интересно, но если уж рванет, то всех потащит за собой.

— Забавно. То есть ты считаешь себя обезьяной с гранатой?

— Сегодня нет. Когда рядом со мной будет идти такая прекрасная девушка, уверен, на меня никто и не посмотрит.

— О, Риа, Зик, — к нам грациозной походкой подплыла Элис.

Она выше меня почти на голову, но когда я имею в виду грациозно, то это так и есть. На ней черное платье с низким декольте, по длине чуть выше моего с оголенной спиной, ткань прямо-таки переливается, будто усыпанное драгоценными камнями. Сегодня она была особенно прекрасна.

— Я прямо не узнала тебя, Риа, — весело продолжает она, рассматривая меня. — Ты просто прекрасна.

Я бы сказала ей в ответ то же самое, но она это и так знает. Уверена в этом.

Поэтому вместо этого я сказала:

— Еще раз спасибо за платье.

— Какие мелочи. Я рада, что оно тебе подошло.

Улыбнувшись, я хотела сказать ей что-то еще, но в этот миг к нам подошел Адам, и я потеряла дар речи. Только чудом мне удалось захлопнуть рот, и больше его я не открывала.

На нем так же был черный смокинг, сшитый настолько удачно, что он ничуть не преуменьшал его достоинств. Я бы могла вечно смотреть на это прекрасное тело. Ни бабочки, ни галстука, две верхние пуговицы на рубашке расстегнуты, обнажая часть груди. На шее у него висела серебряная цепочка, но я не могла рассмотреть, что на ней, так как она сбегала вниз, затерявшись под рубашкой. Насколько я могла судить, в честь праздника Адам даже причесался, и короткие светлые волосы не торчали в разные стороны, а были аккуратно уложены. Они вовсе не были гладко прилизаны под толстым слоем геля и даже чуть-чуть вились, что было ему только на руку. Если Зик выглядел восхитительно, то красота Адама просто ослепляла так, что оторвать от него взгляд было почти физически больно.

Но я все же сделала это, хоть и со второй попытки, приветствуя его. Парень улыбнулся, сделав мне несколько комплиментов, а затем подал Элис руку, и они стали медленно спускаться вниз по мраморной лестнице. Мне стало обидно. Несмотря на то, что на этот вечер я пришла в сопровождении Зика, наряжалась я совсем не для него, ну или не совсем для него, и у меня хватало смелости, чтобы признаться себе в этом. Но взгляд Адама остался холоден, и в нем не чувствовалось ничего теплого, никаких эмоций. А в словах не было ничего, кроме вежливости. Черт бы его побрал.

Нацепив на лицо обворожительную улыбку, я подала руку Зику. Мы спустились вниз прямо за ними.

2

Против своей воли я вновь поднесла к губам бокал с кроваво-красным вином и сделала небольшой глоток. Точнее я уговаривала себя, что совсем этого не хотела и не стала бы пить, если бы у меня был выбор. Но пряное вино было очень приятным на вкус. И последнее время я повторяла это движение все чаще.

Официальная часть вечера была окончена, на ряду с поздравлениями, легкими закусками и небольшой речи из уст Тиберия. Теперь оставалось только веселиться и танцевать. Я с удивлением смотрела по сторонам. Потрясающий красивый зал, украшенный пышно, но не вычурно, мутанты в выходных костюмах, вино и изысканные закуски. Скорее всего, именно так проходил бы день рождение мера в человеческом городе. Это было странно, но при этом казалось вполне нормальным, а не чем-то ужасным.

Зик не отходил от меня не на шаг, разве что кроме тех случаев, когда его призывал к себе кто-то из стражей. Он много шутил, смеялся сам и прибывал в удивительно хорошем настроении.

Чего нельзя было сказать об Адаме, на которого я нет-нет, да поглядывала время от времени. Несмотря на праздник, лицо его было хмуро, а глаза смотрели с какой-то странной тоской, и все возможные ухищрения, к которым приходила Элис, не могли этого изменить. Адам всегда был сам по себе, но умел быть заводилой и даже душой любой компании. Большинство стражей любили его, и почти все относились к нему с уважением. Бывали дни, когда он много шутил, и с его лица почти не сходила озорная улыбка. Но сегодня отсутствовала даже привычная сухая усмешка. Что же его так взволновало?

Мое настроение было чем-то средним: я не испытывала такого оживления и радости, как Зик, но при этом ладно отвечала на вопросы, когда ко мне кто-то обращался, и старалась чаще улыбаться. Должна добавить, что Зик не давал мне скучать.

— Пойдем потанцуем, Блейк, — сказал он, забирая у меня из рук практически пустой бокал.

— Я не умею, — ответила я, прислушиваясь к музыке.

— В парных танцах главное — партнер. Идем.

Я могла бы продолжить препираться или же согласиться. Я выбрала второй вариант. С видом мученицы я протянула правую руку Зику. Парень хитро улыбнулся и потащил меня в самый центр. Не успела я вздохнуть, как остальные мутанты расступились, освобождая нам место. Сердце у меня в груди забилось несколько быстрее. Зик положил мою левую руку себе на плечо, а сам нежно обхватил меня за талию.

Его движения были точными и уверенными, быстрыми, но не резкими. Танцевать с ним было не только просто, но и приятно. Спустя несколько минут к нам присоединились и другие пары, но меня это уже не волновало. Я позволила себе ограничить восприятие своего мира крошечной площадкой, едва охватывающей меня и Зика. Слишком долго я избегала его, отталкивая каждый раз. Адам даже не воспринимает меня в серьез, не говоря уже о том, чтобы интересоваться мною, как девушкой. Кроме того у него есть красавица Элис. Ну, так почему я должна страдать в одиночестве? Именно, совсем не должна.

Я внимательно смотрела на Зика, задрав голову вверх. Мы были давними приятелями, соперниками и, наверное, даже друзьями. Но сейчас я впервые посмотрела на него другими глазами. Он был чертовски симпатичным парнем. Просто красавец, и лицом, и телом. Я вполне могла бы представить себе, какого это поцеловать его.

Песня закончилась, и тут же началась другая: нежная, более спокойная. Поддавшись порыву, я положила голову ему на плечо. Наши тела соприкасались так близко, что я слышала биение его сердца, бешено колотящегося сердца. Так приятно, когда твое присутствие может так действовать на кого-то.

Мы медленно танцевали, но даже сейчас Зик продолжал двигаться, и мне приходилось докладывать немало усилий, чтобы не запутаться в ногах и не свалиться. В отличие от меня, для него это вряд ли было сложно. Казалось, он двигался, не задумываясь.

Большой свет потушили, и зал погрузился в более...интимную обстановку. Музыка снова изменилась. На этот раз она стала ритмичнее, заставляла кровь бурлить. А может, мне в голову просто ударило вино. Я подняла голову с плеча Зика и посмотрела за его спину, увидев знакомое лицо с золотисто-карими глазами. Адам был удивлен, увидев меня так танцующую с Зиком. Я не могла понять, приятно или не очень, но он точно был удивлен. Я обиделась. Неужели он считал меня настолько непривлекательной, что ни один парень не мог влюбиться в меня? Чертов эгоист.

В итоге, когда Зик нагнулся, чтобы поцеловать меня, я не стала отстраняться, и едва его губы накрыли мои, перехватила инициативу. Не знаю, что подействовало на меня в большей мере: атмосфера, вино, тоска или внимательный взгляд Адама. А пусть он катится к черту этот Адам. Я обхватила Зика руками, прильнув к нему всем телом, запустила ладонь в его длинные шелковистые волосы. Его руки крепко обнимали меня, а в расширенных зрачках я видела свое отражение.