Долгая дорога к счастью. Книга 1.

— Энна, давай по — порядку. Во-первых, одна ты не поедешь, с тобой поеду я. — Он поднял предупреждающе руку. — Подожди, не спорь. Тебя будут искать. Одиноко путешествующая молоденькая девушка внушает подозрения, да это и просто очень опасно. В рабство захотела? Ты молода и красива, такие рабыни всегда пользуются спросом. Дальше. Каринор — старый человек, живёт одиноко. Кроме того, он, я бы сказал, несколько боязливый, трусоватый человек. Нет, — Врегор покачал головой, — Каринор никого не возьмёт без хорошей, надёжной рекомендации. Но даже если окажется, что место занято, хотя такого не может быть, мой друг поможет тебе найти работу гувернантки в хорошем доме.

Конечно, Лориэнна была согласна. Она подумала, что очень глупа и наивна, раз даже не представляла себе все трудности предстоящего путешествия. Думать так о себе было неприятно, но пришлось смириться. Она размышляла о том, что никогда не сможет расплатиться с лекарем Врегором и его внучкой за их неоценимую помощь и доброту. Врегор внимательно наблюдал за ней. Её лицо, её мысли были для него, как открытая книга. Улыбаясь, он сказал:

Энна, ты не глупая, ты просто неопытная. Опыт придёт с годами. Не кори себя, что не можешь многое предусмотреть. Со временем всё придёт, ты всему научишься, а пока я поеду с тобой и сделаю всё, чтобы ты была устроена наилучшим образом. Он чуть было не добавил, что, раз уж так получилось, Владетель Эристана не будет в гневе на него за то, что Врегор помогал его жене сбежать. Наоборот, он будет благодарен лекарю, что тот не оставил Лориэнну одну. В противном случае, судьба наивной девочки была бы печальной.

Врегор.

Они решили, что около недели Лориэнна поживёт у Врегора. За это время он закончит неотложные дела, закупит в дорогу необходимые припасы и одежду, узнает о том, не будет ли им попутного торгового обоза до Теремиса. Ехать вдвоём было опасно. Старик и молоденькая девушка легко могли стать добычей бродяг или разбойников.

За неделю Врегор умудрился полностью собраться в дорогу. Он договорился с купцами, едущими в конце недели в Теремис, что они прихватят с собой лекаря Врегора с внучкой. Было решено, что Лориэнна будет представляться внучкой старого лекаря во избежание ненужных расспросов. Кроме того, он купил новую одежду для Лориэнны. Очень толстую длинную шерстяную юбку, такой же тёплый, хотя и не очень красивый, жакет, новые сапожки, которые были несколько великоваты, но общее мнение гласило, что это даже и хорошо, можно будет надеть ещё тёплые шерстяные носки. Дело в том, что Врегор покупал вещи один, без Лориэнны. Он посчитал, что ей опасно появляться где бы то ни было в городе, тем более, в торговых рядах. Можно было наткнуться на кого-либо из замковых слуг или ещё кого-то, кто мог узнать её. Врегор опасался, что Дэниар, узнав о побеге жены, вполне может заявиться к нему. Ясно же, что укрыться ей, кроме лекаря Врегора, негде. Однако он не стал говорить девушке о своих опасениях, но торопился поскорее уехать. Для Лориэнны купили, также, тёмно-серый плащ на меховой подстёжке и тёплый капор. Вот-вот ляжет снег и требовалась тёплая одежда.

Лориэнна была в ужасе от количества потраченных на неё денег и попыталась робко предложить Врегору все имеющиеся у неё в наличии средства. Она понимала, что основные расходы у них впереди. Питание, ночёвки на постоялых дворах. Да и купцам за проезд тоже придётся платить. Лекарь категорически отказался и запретил ей даже думать о том, что она может тратить свои деньги сейчас. Более того, он сказал, что обязательно оставит ей некоторую сумму потом, когда она устроится на новом месте.

Лориэнна поражалась его доброте и бескорыстию. Было совершенно неизвестно, сможет ли она когда-либо вернуть ему долг.

Себе Врегор покупать ничего не стал, сказал, что он итак готов к зимним холодам.

Особую заботу представляла для них Верейда. Врегор ломал голову над тем, что должна сказать внучка Дэниару, когда тот учинит ей допрос. А это случится непременно, они все знали и боялись этого. При том, что Верейда совершенно не умела лгать. После некоторых размышлений, Лориэнна предложила:

— Верейда, а ты говори ему правду. — И, на удивлённые взгляды девушки, пояснила:

— Я думаю, он будет спрашивать, нахожусь ли я у вас? Ответишь — "нет". Мы ведь уже уедем к тому времени. Если спросит, была ли у вас — ну что ж, скажешь, что была. Куда уехала, ты не знаешь. Ведь ты же не знаешь, куда мы собрались?

Верейда и на самом деле не знала, куда дедушка собрался везти Лориэнну. Небольшая заминка вышла с датой отъезда. Но Врегор сказал, что в это день в разные владетельства отправляются ещё три обоза, так что искать их будет затруднительно. Имени купцов из их обоза Верейда тоже не знала. Решили, что она будет говорить правду, но тщательно обдумав свои ответы.

Верейда.

Прошла неделя со дня побега Лориэнны из "Серебристых Тополей". Через день отправлялся обоз, с которым беглянка вместе с Врегором должна уехать из Беррона. Они сидели на кухне и старались припомнить, не забыли ли что -то, что необходимо в дороге. Вдруг Врегор спросил:

— Энна, а где твоё обручальное кольцо?

— Я выбросила его, рьенн Врегор!

Врегор осуждающе покачал головой, затем сказал:

— для расторжения вашего брака тебе будет необходимо предъявить в храме какую-нибудь вещь, принадлежащую мужу. Обычно предъявляют обручальные кольца, но у тебя его нет. Придётся Верейде срочно принести из замка что-то, принадлежащее Дэниару.

У Верейды был лишь один день. Хотя Владетель был в отъезде, бедная девушка не решалась войти в его покои, а, тем более, взять какую-то вещь, принадлежащую хозяину. Она с ужасом думала, что должна будет стать воровкой. Весь день она провела в терзаниях. Наконец вечером, перед уходом домой, решила зайти в прачечную в надежде найти там что-нибудь, принадлежащее Владетелю. К её великой радости в куче тряпок, лежащей в углу и подготовленной к отправке в мусорную кучу, она увидела грязную изодранную рубашку милорда. Девушки-прачки были заняты, поэтому Верейда, перекинувшись с ними парой слов, незаметно схватила рубашку и затолкала её в карман платья. Попрощавшись с прачками, она радостно побежала домой.

Лориэнна.

Получив рубашку Дэниара, она унесла её к себе в комнату. Там грустно развернула её, почувствовала запах его пота. Рубашка была очень грязной, один рукав разодран и...окровавлен!? Она вихрем слетела вниз, на кухню:

— дедушка, Верейда, а почему рубашка в крови? Что с Дэниаром?!

Врегор и Верейда переглянулись:

— Энна, успокойся, ничего с ним не случилось. — Врегор усмехнулся, — у него с гвардейцами ни одна тренировка без травм не обходится, обязательно кого-нибудь да ранят. Вот и ему от кого-то досталось.

— Но дедушка, это же неправильно! Ведь есть же специальные мечи для тренировок! Они, по — моему, деревянные...

— Энна, говорить с Дэниаром на эту тему бесполезно. Он считает, что, когда есть реальная угроза, люди дерутся на тренировке, как в реальной битве.

Лориэнна покачала головой и медленно поднялась к себе. Села на кровать, прижала рубашку к лицу, вдыхая запах тела Дэниара, его пота, пыли. Закрыла глаза и вспомнила, как такой же пыльный и потный, он, после длительной отлучки, забежал к ней в спальню и нежно и жадно целовал её распущенные волосы и восторгался ими. А после его ухода она отрезала их. Слёзы бежали по её щекам и впитывались в рубашку. Негромко стукнув, вошёл Врегор, постоял, глядя на неё.

— Энна, пока не поздно, может быть, ты вернёшься к нему? Он очень любит тебя, девочка.

Лориэнна отрицательно покачала головой.

Утром Врегор и Лориэнна с обозом выехали в Теремис.

Дэниар.

Через две недели, возвращаясь из поездки, Дэниар на площади повернул жеребца к дому Брандена. Сопровождавших его гвардейцев он отправил в замок, а сам постучал в парадную дверь особняка. Дворецкий, открывший ему, низко поклонился и торопливо доложил, что милорд и миледи обедают в малой столовой. Миновав холл, Дэниар отодвинул слугу, спешащего доложить о его приезде, и без стука толкнул дверь столовой. Подняв глаза от тарелки, Бранден увидел вошедшего друга. Он радостно вскочил ему навстречу:

— Дэн, как хорошо, что ты приехал! Ты исчез так внезапно, ничего не сказав, я не знал, что и подумать! Что-то случилось на заставах?

Дэниар криво усмехнулся:

— случилось в моей семье: меня бросила жена.

Элинэ, хлопотавшая у стола, чтобы подвинуть Владетелю тарелки с закусками, замерла, глядя на него круглыми глазами. Бранден виновато потупился. Он был в курсе, что Лориэнна уехала из замка, но ничего не говорил жене, не желая её волновать. Помолчали. Затем Бранден осторожно спросил:

— ты не заехал к ней сейчас?

Дэниар пожал плечами:

— зачем? У неё есть всё необходимое, а меня она видеть не хочет.

— Вы поссорились, что ли?

— Нет, мы не ссорились. Мы просто не мирились.

Бранден покачал головой, ничего не сказав. Он искренне жалел друга, но и обвинять одну Лориэнну он не хотел. Неимоверная гордость и уязвлённое самолюбие одной и непонимание, властность другого развели их, сделали двух любящих людей врагами.

Обед закончили в молчании, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Каждый думал о своём. Элинэ тоже молчала, не решаясь что-либо говорить. Владетель был мрачнее тучи, и она, сочувствуя Дэниару, предпочитала молчать.

Встав из-за стола, Дэниар поблагодарил хозяйку за обед и прошёл вслед за Бранденом в кабинет.

— И что теперь? — Бранден был в недоумении.

— Она будет жить два с половиной года в особняке на улице Эристанской, а затем жрец расторгнет наш брак. — Уныло ответил Дэниар.

Бранден выругался. — Жаль, что она не забеременела после вашей единственной ночи! Сейчас все проблемы уже были бы решены, и она перестала бы взбрыкивать, как норовистая кобыла!

Дэниар покачал головой, криво усмехнулся:

— нет, ты ошибаешься. Пожалуй, даже лучше, что не забеременела. Она пригрозила мне, что убьёт ребёнка и себя, если я ещё раз вздумаю взять её силой. Такого я бы не пережил. Да и на насилие я никогда не пойду. Та ночь была трагическим несчастным случаем. Только вот она мне не верит. — Он поднял голову, посмотрел в глаза Брандену. Боль и тоска были в его взгляде.

— Знаешь, Бран, не хочу домой ехать. Потому и к тебе завернул. Раньше возвращался и знал, что моя вредина, исхудавшая, в чёрном платье, придумывающая, как бы насолить мне ещё, всё равно рядом, близко. Я слышал её голос, шаги за дверью, мог войти к ней и молча на неё смотреть. Самое главное, надеялся, что, со временем, она смягчится, станет ценить мою любовь и заботу о ней.

Его глаза вспыхнули гневом, он закричал:

— что ещё ей было нужно?!! Я был готов ради неё на всё! Я терпел её колкости на грани оскорблений, я не посадил её на хлеб и воду, когда она обрезала свои роскошные волосы назло мне! У неё было всё: драгоценности, любые наряды, какие только пожелает. Весь замок, все люди и всё, что находится в поместье, принадлежало ей. — Он опустил голову и пробормотал: — Я сам принадлежал ей, но оказался не нужен, как и всё прочее.

Сердце у Брандена сжималось от жалости и сочувствия к другу, но он понимал, что это минутная слабость. Каждый человек должен иметь кого-то, кто поймёт твою боль, твои страдания. Он знал, что Дэниар сможет взять себя в руки, преодолеть свою любовь к маленькой негодяйке. А пока пусть горюет, буйствует и недоумевает. Они поговорят потом, когда друг успокоится, сможет холодным рассудком проанализировать случившееся.

Наконец Дэниар встал:

— ладно, прости, Бран, что я вывалил на тебя свои проблемы. Приезжай завтра утром, обсудим, что будем делать с погранзаставами. Вроде, кочевники зашевелились.

Бранден сочувственно хлопнул Владетеля по спине:

Завтра приеду, поговорим. Терпи, Дэн, всё образуется.

На этом они распрощались.

Дэниар въехал во двор замка. В глаза бросились пять стоящих в стороне подвод. Лошадей запряжено не было, одни телеги. Навстречу вышли рьенн Невегрин и рьенна Ремилла. Домоправительница, поприветствовав Владетеля реверансом, сказала:

— милорд, мы не выполнили ваше распоряжение касательно отправки вещей леди Лориэнны.

Дэниар нахмурился:

— и что же вам помешало?

Вмешался управляющий:

— милорд, мы всё приготовили! Как видите, были поданы пять подвод и две кареты для слуг. Миледи вышла с одной дорожной корзиной и сказала, что больше ничего с собой не возьмёт. От слуг она тоже отказалась.

— И от охраны тоже! — Подсказала рьенна Ремилла.

Нахмуренный, шагая через ступеньку, Дэниар поднялся в покои жены. Домоправительница что-то кричала ему вслед, но он не остановился. Вошёл в их общую гостиную, подошёл к двери её спальни и остановился. Не мог решиться открыть дверь и войти в комнату, где её нет, но каждый предмет, каждая вещь хранит на себе отпечаток её рук. Он тихонько приоткрыл дверь, всё ещё не решаясь войти, на что-то надеясь и ругая себя за эту нерешительность.

Спальня была идеально прибрана и имела нежилой вид. Вся мебель расставлена, постель тщательно застелена, складки и фалды штор, балдахина и драпировок аккуратно выровнены. Даже баночки, коробочки, гребни и пузырьки на столике перед зеркалом стояли по линеечке. Он прошёл в гардеробную, с порога окинул взглядом ряды стоек с платьями, юбками, блузками. Не увидел ни одной пустой вешалки. Перевёл взгляд на подставку для обуви. Три длинных ряда туфелек, ниже два ряда сапожек и ботинок. И ни одного просвета в рядах. Дэниар подошёл к одному из шкафов, раскрыл дверцы. Полки, заполненные тончайшим бельём снежной белизны, а также нежнейших расцветок, предстали перед ним. И ни одной пустой. За спиной раздался шорох и Владетель резко обернулся. На какую-то безумную долю секунды у него мелькнула отчаянная радость: — она вернулась! — Это оказалась всего лишь горничная. Он не помнил, как её зовут. Под его бешеным взглядом она растерянно присела в реверансе, сказала:

— милорд, леди Лориэнна не разрешила нам укладывать её вещи. Она всё уложила сама.

Дэниар, хмурый, спросил:

— в чём она уехала? Я вижу, что все её вещи остались.

— Милорд, она забрала, обувь, бельё и старые платья которые привезла из дома, два новых чёрных, старый плащ и капор, а также свои книги.

— Хорошо, можешь идти. — Горничная вышла, а Дэниар вернулся в спальню. В туалетом столике он открыл маленький ящик и вытащил резную шкатулку из переливающегося нежно-голубым, сиреневым и белым цветом ониридия. Этот камень не добывался в Эристане и был очень редким. Изделия из него отличались изяществом, красотой и были чрезвычайно дороги. Дэниар открыл шкатулку: все драгоценности были на месте, исчез лишь маленький кошелёк, в котором, как он знал, хранилось несколько монет, привезённых Лориэнной из дома. Грустно усмехнувшись, он закрыл шкатулку и убрал её на место.

В гостиной его ждала рьенна Ремилла:

— милорд, я не успела вам сказать... На следующий день, как вы и миледи уехали, прискакал слуга миледи. Он сказал, что леди Лориэнна исчезла! Правда, он почему-то назвал её "леди Энна".