Книга 1_Мой ангел-вредитель

— Я уже не знаю, во что верить, — буркнула я, отправляя смету за двухтысячный в "архивную" стопку. — Всё так запутано!

— Будем распутывать. Начну с того, что любое колдовство основывается, прежде всего, на научных знаниях. Пример из жизни: лечение ран. Без основ анатомии, физиологии, хирургии ничего не сделаешь, ровным счетом ничего. В кино обычно как? Махнул палочкой, крикнул: "Абракадабра! Сим-селябим! Крекс-пекс-фекс!" и управился. Если бы...

— То есть для того чтобы владеть магией нужно учиться?

— Постоянно. Больше знаешь — меньше шансов кончить жизнь, залипнув в стене или отравившись, — пояснил Воропаев. — Интуитивные выбросы прекращаются лет в восемь-десять, а чтобы колдовать по желанию, надо, опять-таки, представлять как.

— А после десяти одаренных детей отлавливают и запирают в волшебные пансионы? — строила догадки я.

— Распространенный миф, — поморщился он. — Подобная практика решила бы многие проблемы, существуй она на самом деле. Школы, вернее, Академии — по одной на страну, и попадают туда либо гении, либо те, чьи родители Крезы. Легко догадаться, что одаренных всегда достаточно, а гениев значительно меньше.

— Сколько платят за обучение?

— Продайте в рабство весь наш персонал, добавьте немного и наскребете на год. Может быть, смотря во сколько оценят товар.

— Шутите? — поразилась я. — Сколько ж детей там учится?!

— Без недоборов. Страна большая, а амбициозные личности — не мамонты, не вымрут. Диплом Академии Магии — это джек-пот, билет в жизнь первого класса. За тринадцать лет узнаешь больше, чем львиная доля ученых за всю жизнь, при наличии у них средств, оборудования и соответствующих условий. Зато нагрузки там — будь здоров, и коррумпированность практически отсутствует. Хотя деньги вертятся хорошие, тут не поспоришь.

Я пыталась переварить информацию. Не состыковывается: откуда ему знать подробности, если в Академии он, по собственному признанию, никогда не учился?

— Мне повезло, — поспешил развеять сомнения Воропаев, — быть знакомым с человеком, имеющим этот самый диплом. Биологию в моей школе преподавала Белая ведьма. Она и взяла на себя труд давать частные уроки, совершенно безвозмездные к тому же.

— Не понимаю, — призналась я. — Вы говорили, что диплом является билетом в жизнь. Тогда зачем человеку, потратившему столько времени, сил и средств на изучение магии, работать школьным учителем? Бессмысленно.

— Я сам всегда удивлялся. Елена Михайловна — долгих ей лет жизни — маг-универсал, Учитель с большой буквы и прекрасный человек. Способности феноменальные: она обучалась бесплатно и получала стипендию, что говорит о многом. Думаю, она выбрала профессию по велению сердца и вряд ли жалеет об этом.

— Вы с ней общаетесь?

— Как бывший ученик с учительницей. Последний раз виделись лет пять назад. Я перебирался из Рязани сюда, а её пригласили работать в городок с погодным названием. Елена терпеть не может перенаселенность, поэтому согласилась не задумываясь.

Вот вам, пожалуйста, пример преданности своему делу, альтруизма и так далее. Не каждый бы смог.

— А деление на Белых и Черных идет по какому принципу? Одни добрые, другие злые? — задала я следующий вопрос.

Артемий Петрович сначала поправил ближайшую к нему стопку, добавил к ней два листка и только потом ответил:

— Будь так, как вы говорите, мир давно утонул бы во зле.

— Почему?

— В настоящее время на тридцать Темных приходится один Светлый. Сделайте элементарные вычисления и поймете.

— Тогда какой принцип лежит в основе?

— Аккумуляции энергии, в народе ее чаще зовут Силой. Темные черпают Силу извне, Светлые создают сами. Хотя, — протянул Воропаев, — учитывая, что брать энергию можно либо из материальных источников, либо от других людей, Темные формально совершают зло. Прибавьте к этому, что большинство источников выпито досуха. Поэтому Черные маги в основном паразитируют на людях и предпочитают селиться в крупных городах. Мегаполисы для них — мечта, отрицательной энергии через край. Затеряться легче.

— Значит, в нашем городе живут только Светлые? — уточнила я.

— Как и в любом другом правиле, имеются исключения. За примерами ходить не надо: язык повернется назвать Марию Васильевну Белой?

— Не повернется. Она будто силы тащит, выходишь из ее кабинета — точно выпили тебя, а взамен какой-то гадости налили.

— Вот-вот. Интуиция заставляет держаться от подобных людей как можно дальше, но с корабля бежать особо некуда. Увольняться решаются немногие, а начальница-стерва, как притча во языцех, никого не удивит. Она это понимает и совсем потеряла совесть. Похожий способ избрала моя жена. Заряжается от соседки сверху, и все счастливы: из склочной крикливой дамы откачивают негатив, орет она меньше. Дом ищет благодетеля, но никогда не найдет, — улыбнулся Артемий Петрович.

Подавив всколыхнувшееся в душе чувство, робко спросила:

— Вы тоже... ммм...

— Присасываюсь к живым источникам? Нет, выдыхайте, я Светлый.

Гора с плеч, честное пионерское! Сколько он успел бы выпить из меня за время знакомства, представить трудно.

— Окружающих сей факт, конечно, утешает, а меня — не очень... Не смотрите вы так, в виду имелось совсем другое. Моральная сторона понятна: люди не страдают, и сам от них не зависишь. Но, как считаете, с чего вдруг такой резкий контраст в численности?

— Темным приспособиться легче?

— Совершенно верно. Легче в том плане, что пополнить резерв можно в любой момент, в первый попавшийся магазин зашел — и пожалуйста. В современном ритме очень удобно. Годится всё: эмоции, чувства, желания. Тараканы всеядны, и они процветают. Физический контакт — вообще кладезь, через прикосновение можно получить доступ к Жизненной Силе. Правда, это как раз-таки и порицается.

— Потому что наносит наибольший вред?

Он взглянул на меня даже с некоторым уважением.

— Именно. Раз перескакиваем с пятого на десятое, поясню. Срок жизни каждого из нас определен, и с этим ничего не поделаешь. Подключаясь же к Жизненной Силе, выпиваешь не просто секундную энергию — ты вытягиваешь из человека года. Некоторые в пятьдесят выглядят на двадцать пять, а некоторые — наоборот. Одна из причин такой несправедливости.

Неужели есть личности (не могу я назвать их людьми), готовые ради молодости красть самое дорогое — жизнь?!

— Что касается Светлых магов, — как ни в чем не бывало продолжил Артемий Петрович, — для пополнения резерва существует один-единственный способ, исключая источники: здоровый сон и правильное питание, как бы нелепо это не звучало. Болезнь, переутомление, обезвоживание, и ты бессилен, поэтому мы не болеем. Инфекциям просто не за что цепляться, вот и летят мимо. Плюс большой, но относительный. По той же причине я терпеть не могу ночные дежурства, на следующий день всех поубивать хочется. Опять же, организм у каждого свой: кто-то подремал два часа, и как огурчик, а кому-то и десяти часов будет мало.

— Вам, например, сколько требуется? — полюбопытствовала я.

— Засекал ради интереса. Семь-восемь часов, однако верхней планки нет.

За увлекательным разговором мы и не заметили, как разобрали всю макулатуру.

— Рекорд, — удовлетворенно подвел итог Воропаев. — Оценили метод? КПД если не стопроцентный, то близко к нему.

— Дальше не расскажете?

— К счастью — или к сожалению? — данная тема практически неисчерпаема. Зависит от того, какие именно аспекты жизни вам интересны. Пожалуй, повторить попытку стоит, самого главного-то я не сказал. Увлекся лирическими отступлениями.

— Завтра? — с надеждой спросила я.

— Вы забываете о непосредственных обязанностях, — укорил он, — да и я человек подневольный. Не раньше следующей недели. Черт побери, не думал, что когда-нибудь буду болтать об этом. Однако вы у нас, интерн Соболева, ни рыба ни мясо, так что... лишь для вашей пользы. И для безопасности окружающих, — последнюю фразу он буркнул себе под нос, но я услышала.

— Спасибо. Помочь отнести документы?

— Зачем эксплуатировать женщину, когда поблизости слоняется толпа мужчин? — неожиданно подмигнул мой начальник. — Найдется, кому подработать носильщиком. Всего доброго.

Взглянув на часы, обомлела: половина седьмого! Время пролетело незаметно. Всегда бы так!

Артемий Петрович выжидающе смотрел на меня. Правильно, нечего в дверях торчать.

— Спасибо, — пробормотала я и вышла.

То ли вправду знания — сила, то ли мне просто нравилось говорить с ним, но настроение в тот вечер было на высоте. Мистификация постепенно обретала смысл, что не могло не радовать. Может быть, в следующий раз я наберусь смелости и задам вопрос, интересующий больше всех остальных. Может быть...

Глава семнадцатая

Заветное желание Моргарта Громова

Человеческая свобода — это не бескрайний выбор бескрайних решений. Свобода — это обычно выбор из двух, противоречивых таких решений.

Емец Д.А.

Дом номер шестьдесят шесть на окраине издавна славился дурной репутацией. Большинство квартир не имели хозяев, а находящиеся в частной собственности апартаменты в основном пустовали. Молодые семьи или одинокие пенсионеры, сумевшие выгадать жилье за бесценок, съезжали через пару месяцев, а то и недель. Наведывались сюда и телевизионщики, и "Охотники за приведениями", снимали обшарпанные стены, брали интервью, но уезжали не солоно хлебавши.

— Вот за стенкой кто-то скребется, — утверждала словоохотливая старушка, одна из немногих обитателей строения. — Как прийду с магазина, так начинается: у-у-у, а-а-а! Сил моих больше нету!

Так и стоял дом, слепо таращась пустыми окнами, лишь в четырех или пяти квартирах теплилась жизнь.

Марк Олегович Громов, щуплый мужичок трудноопределимого возраста, семенил по пустынной улице и рассеянно мурлыкал услышанный в маршрутке мотивчик. Современной музыки он не понимал, но эта мелодия проникла глубоко в сердце, даря мир и покой своей бессмысленностью. Кожаный портфель, которым Марк Олегович помахивал в такт, потускнел от времени и в нескольких местах протерся. Но именно портфель да, пожалуй, грязно-коричневый пиджак были теми драгоценностями, с коими их хозяин не согласился бы расстаться за все блага мира: пиджак сохранял личину, портфель отводил любопытные взгляды и маскировал ауру.

Чем меньше шагов оставалось до шестьдесят шестого дома, тем сильнее дрожали кривоватые пальцы и тем громче играл в голове мотивчик. Он не смог ничего поделать, хозяйка останется недовольна.

— Госпожа, я потерял контроль над ситуацией... — квакал Громов. — Нет, лучше так: моя повелительница, ситуация вышла из-под контроля. Я пытался, пытался всё исправить... Что же делать? Да, нужно что-то делать...

Близоруко щурясь (в этой ипостаси он должен был носить очки), Марк Олегович разглядел пятно света на уровне третьего этажа. Хозяйка вернулась раньше, и Ульяна наверняка с ней. Скорей бы подготовили девчонку! Он получит право уйти на покой, выполнив свою миссию. Госпожа отблагодарит, и тогда он, Моргарт, возвысится над собратьями и поведет их к свету, к свободе, к равноправию! Мечты-мечты...

Лампочка в подъезде вновь перегорела, но привыкшие к отсутствию света глаза прекрасно видели в темноте. Шесть этажей, железная решетка, и он в квартире. Из-под двери гостиной выбивалась полоска голубоватого света, были слышны голоса. Мгновенная тишина: его присутствие не осталось незамеченным.

— Входи же, не стой столбом!

В центре комнаты перед громадным зачарованным зеркалом застыла высокая фигура в сером плаще. Капюшон откинут, пшеничного цвета волосы рассыпались по плечам. Как в двести девяносто два выглядеть на пятьдесят? Спросите ведьму.

Брови женщины нахмурены, тонкие покусанные губы кривились в улыбке. Она, не отрываясь, смотрела в зеркало, но поприветствовала слугу легким кивком. Доброе слово и кошке приятно, а услуги Моргарта и его собратьев были поистине неоценимы.

— Как трогательно, — прошипела колдунья, обращаясь к стеклу, — и как предсказуемо. Впрочем, другого я не ожидала.

В прозрачной глубине зеркала мелькали фигуры. Звук не передавался, да он и не нужен. Что есть слова? Сотрясение воздуха без цели и смысла, гораздо приятнее читать эмоции.

— Свет мой, зеркальце, скажи да всю правду доложи: кто на свете всех хитрее, всех умнее и сильнее? — Ирина была настроена лирически. — И кому тогда, мой свет, умирать во цвете лет? Покажи ее!

Изображение дрогнуло, пошло рябью. Ведьма, а вместе с ней и Моргарт, жадно вглядывались в сидящую за столом женщину. Злая, уставшая, она что-то яростно писала, подносила к губам кружку, то и дело хватала трубку телефона и бросала обратно.

— Бедная, бедная Дашенька, — сочувствие слов Бестужевой не коснулось ее хрипловатого голоса. — Дети обречены на те же ошибки, что совершали мы в свое время. Ведовство не сумело помочь мне, и тебе не поможет. Здесь иное, естественное, заложенное изначально. Вороти назад!

Мечтательное выражение вернулось вместе с предыдущей картинкой. Боясь пошевелиться, Громов следил за каждым движением бровей госпожи. Такую Ирину он лицезрел впервые.

— Чудесная игра природы, верно, Ульяна?

— Не могу сказать точно, хозяйка, — пробормотала съежившаяся в кресле девушка. — Миниатюру я видела лишь однажды, но... определенное сходство есть.

— Сходство? — расхохоталась Ирен. Фонарь во дворе качнулся, но устоял. — В первый раз я не поверила собственным глазам. Решила, что теряю рассудок, что Мир Иной случайно упустил свою жертву, однако нет... История повторяется. Достаточно, зеркало!

Стекло погасло, позволив вспыхнуть оплывшим свечам на столе. Бестужева не признавала электричества, являвшегося, по ее мнению, никчемным изобретением лишенного чудес бытия.

— Как видишь, Моргарт, мне удалось зачаровать зеркало, — женщина любовно погладила резную раму. — А чем можешь похвастать ты?

— Госпожа, я потерял контроль над ситуацией, — затараторил Марк Олегович, — Дарья Порфирьевна...

— Избавь меня от подробностей! Когда ты достанешь Niveus?

— Но, миледи, разве сила Niveus не была использована? — подала голос Ульяна, отводя удар на себя.

Девушка жалела недотепу-эльфа, да и общее ярмо плена накладывало определенный отпечаток. Пятеро в лодке, не считая ведьмы и тех, о ком Ульяна не знала. Только догадывалась.

Но отвлечь Ирину оказалось не так-то легко.

— Нет, иначе давно бы растворилась в небытие... Так когда? Или ты предлагаешь явиться самой и сделать это лично? — вкрадчивые интонации Бестужевой электризовали воздух.

— Она не отдаст! — жалобно пискнул Моргарт и попятился. — Вы же знаете, что я не могу никого убить...

— Ничтожество, жалкий червяк, недомерок! Трогать ее как раз-таки нельзя! Исчезнет девчонка — не будет Восьмого элемента, а без данной составляющей ритуал потеряет всякий смысл! — Ирина сжала кулаки и разжала их. — Думаешь, что мешает приступить прямо сейчас? Место известно, элементы намечены, Niveus рядом, только руку протяни... Восьмой элемент — главный ключ к вратам. Гораздо важнее амулета, потому что получить его — один шанс из ста. Малейший просчет, и планы насмарку. А, что с тобой разговаривать?