Властелины дорог

Тот еле дышал, из его груди вырывались хрипы.

- Положи... — прохрипел жрец, раскрывая рот.

Шура догадался, что нужно дать ему эту белую таблетку. Он взял пальцами сразу несколько и положил в рот жреца.

Тот закрыл рот и склонил голову. Было слышно только прерывчатое дыхание.

Тут Шура боковым зрением заметил, что во внутреннем дворе еще кто-то есть. Потянул руку к рукояти акинака, но потом облегченно вздохнул — это был Заг.

- Я закатил "Планету" внутрь. Жив?

- Не знаю. Был. Может, уже умер?

Жрец не подавал признаков жизни. Шура приложил пальцы к тощей шее с дряблой кожей и ощутил легкое подрагивание артерии.

Прошло еще пару минут. Служитель судорожно вдохнул, стал дышать более равномерно. Но глаза не открыл.

- Что же с ним делать? Жрец все-таки. Нам до своих еще сотни километров... Не дотянет он с такой раной.

Заг передернул плечами и отправился осматривать святилище. Шура остался стоять возле технаря.

Еще через несколько минут Служитель предков-байкеров открыл глаза. Он даже попытался улыбнуться, на обескровленном лице проступила перекошенная гримаса.

- Подойди поближе, — прохрипел он пересохшими губами.

Шура присел на корточки рядом с раненым. Жрец оторвал одну ладонь от живота, поднес ко рту. Было видно, что ему пришлось приложить немало усилий, чтобы сплюнуть в подставленную руку. Кровавый сгусток шлепнулся в покрытую засохшей кровью ладонь.

- Возьми, — протянул руку жрец.

Шура осторожно взял окровавленный комок двумя пальцами. Оказалось, что это крохотный мешочек из тоненького пластика.

Он вытер его об одежду и увидел, что пластик прозрачный. Внутри мягкого мешочка лежали две зеленых горошины. Размер, форма и цвет их были такими, словно их только что вынули из стручка.

- Что это? Неужели?! — Он никогда не видел его ранее, но сразу догадался. — Это Допинг?! — Шура не мог сидеть на корточках и возбужденно вскочил на ноги.

Жрец устало кивнул.

- Это они искали? — сжимая мешочек в кулаке, спросил Шура.

- Не только. Вы должны их остановить... Король Бистий хочет овладеть технол... мощью богов. А боги сами разрушили свой мир. И он разрушит, если ему не помешают.

- Зачем предки разрушили свой мир?

- Они возгордились от своего могущества, и сила их обернулась против них. Они не смогли... Природа — вот истинный источник величия и бессмертия. За много столетий, что миновали со времени гибели Старого Мира, она восстановила изуродованный богами лик. Хранителями знаний богов-предков остались лишь мы. Сейчас в мире гармония — землепашцы заставляют землю цвести и родить, торговцы — торгуют, найты — колесят дороги. А мы — основа всей этой гармонии, без нас все нарушится, — жрец закашлялся и перевел дух. — Король Борнии хочет стать владыкой мира. Для этого и желает заполучить наше могущество. Мы не создаем оружия. А он — создаст. Если все, что мы храним и творим, вырвется за стены Храмов, мир снова может рухнуть. Если не сейчас, то через десятки или сотни лет. Мир ждут большие потрясения. Бистия нужно остановить.

- Но ведь и так много людей умирает ежегодно. Сколько найтов протыкают друг друга на Дороге, чтобы получать бензин подешевле?

- Люди гибли, и будут гибнуть. Так было всегда. Но если наши знания вырвутся в мир, то неизбежно найдутся те, кто захочет создавать оружие, способное в одночасье убивать тысячи тысяч людей. Уже сколько столетий мы храним людей от этого. И найты регулируют все, они наше орудие, наши руки во внешнем мире. Если они не будут сражаться друг с другом, то у них не будет врагов. Без этого они из воинов превратятся в бездельников, любой желающий захочет кататься, а не ходить пешком. А кто будет засевать поля и торговать?

Шура задумался. Разговор насколько захватил его, что он даже позабыл, что жрец смертельно ранен.

- А почему вы не поделитесь древним знанием с людьми? Ведь кроме мотоблоков сколько полезного можно принести в мир. Помочь пахать землю, собирать урожай, строить большие дома.

- Ты всерьез считаешь, что люди от этого станут счастливее? — жрец пристально смотрел в серые глаза найта. — Меняется окружение человека, а не сам человек. И наши могучие предки это испытали на себе. Они могли летать в небесах и зарываться в землю, говорить через километры и убивать на расстоянии, но ненасытность, злость, ненависть не исчезли. Они погубили сами себя, — жрец опять тяжело задышал.

Слушая Служителя, Шура невольно вспоминал слова песни, которые не до конца понимал. Может, именно об этом пел древний певец:

Смертельный яд

Кипит в морях,

Кислота — вместо снега и дождя...

О, веры больше нет,

Смыт надежды след,

Ни любви, ни жизни

О, скоро грянет гром

В небе голубом,

Словно горькой тризны звон...

- Ты должен остановить короля Бистия, — слова жреца прервали звучащую в голове Шуры песню. — Я дам тебе то, о чем мечтают все найты, но никто не смог получить до сих пор. Наклонись.

Шура склонился над жрецом и слушал его прерывчатый шепот. Лицо найта приобретало сосредоточенное выражение, он даже закусил губу, слушая технаря.

- Все, — наконец сказал жрец. — Больше я не могу ничего поделать. Теперь помоги мне умереть.

Шура дрогнул. Потом, решившись, обнажил меч.

- Нет... — выставил вперед руку жрец и в глазах его мелькнул страх. — Я боюсь. Мучительно... Мне и так больно... Возьми в ангаре красную таблетку...

Найт быстро направился к ангару, где лежали плоские горошины, он уже знал. Возвращаясь к жрецу, Шура увидел Зага, стоящего у основания одной из мощных опор, над которыми уходила ввысь башня с лопастями.

- Они ветер заряжают в аккумулятор, — рулевой повернулся к Шуре. — Это большой генератор, как в мотоцикле. Он делает из ветра ток. Вот тебе и магия... Оказывается, мы ездим не только на бензине, но и на запряженном ветре, — от удивления Заг стал разговорчивым и щедро сыпал словами.

Шуру этот вопрос сейчас не интересовал. Он бегом направился к раненому.

- Теперь боль утихнет, я спокойно усну и проснусь уже там, где всех нас ждут предки, — сказал технарь, проглотив две плоских красных горошины.

- Что еще мы можем для тебя сделать?

- Уже ничего. Хотя, подожди. Попрошу тебя передать письмо. Вон в том маленьком домике — принеси мне бумагу, и чернильное перо. И захвати любую книгу.

На пороге домика, раскинув руки, валялись двое. Шура осторожно переступил через тела.

Внутри пахло кожей, бумагой и мудростью. Ступая по рассыпанным на полу книгам, обходя сбитые полки и перевернутые столы, Шура искал пригодную для писания бумагу. Несколько испещренных знаками листов он нашел на маленьком столике. Тут же лежало несколько перьев. Решив, что писать можно с чистой стороны листов, Шура свернул их в трубочку. Взял два пера, чернильницу, подобрал одну из книг и побежал к жрецу.

При виде Шуры служитель открыл глаза. Взял перо, бумагу.

- Подержи, — попросил он Шуру.

Найт держал книгу, а жрец положил на нее листы и начал что-то писать.

Шура узнавал буквы, но не успевал уследить за рукой технаря. Жрец исписал мелкими значками два листа, сложил их вчетверо, положил между страниц книги.

Отдашь Верховному жрецу, Главному Клирику старшему инженеру Дромму, — прохрипел технарь. — Иди...

- Нам бы хоть канистру бензина... — сказал Шура, засовывая книгу за пазуху.

- Запасной резервуар под землей. В левом углу внутреннего двора. На уровне глаз нажми ладонью на стену. Осторожно, можно потерять голову от испарений.

- Спасибо. Я могу еще что-то сделать для тебя?

- Нет. Боль уходит вместе с телом.

- Тогда прощай.

- Останови его. Моими устами говорят предки-байкеры. Они благословят тебя на это великое дело. До встречи.

- Надеюсь, это будет нескоро, — пробормотал Шура и стал звать рулевого.

Поднатужившись, они с Загом оттянули в сторону плиту, под которой оказался большой бак, заполненный бензином. Они заправили "Планету", набрали топлива в канистры.

Книга давила острым углом на ребро, и Шура вынул ее из-под куртки. До этого он лишь несколько раз видел книги. Одна такая была у Дариана. По ней пасечник учил парнишку читать. Как же она называлась? Будто бы "О строении тварей земных" или что-то вроде этого, такое же заумное. А еще он видел, как во внутреннем дворе купца Тильбермана дочь торговца, долговязая прыщавая девица, читала книгу. Он еще мельком успел увидеть обложку. "Эпопея великого найта..., сумевшего... красавицу". Кто был тот великий найт и что сумел сделать с красавицей, для Шуры осталось загадкой. Наверняка речь шла о Великом Фамиросе, легендарном создателе Кодекса.

У этой книги, что держал в руках Шура, оказался кожаный переплет, на котором полыхали золотистые буквы названия — "Историкон". Толстые страницы густо испещрены буквами. Найт полистал книгу, узнал некоторые слова и закрыл. Любопытство одолевало его, но на чтение времени не было.

Когда он с книгой в руке вернулся к жрецу, над тем стоял Заг.

Технарь уже не дышал. Лысая голова поникла, руки сложены на груди. Он казался мирно спящим старичком, если бы не запекшаяся на рубахе кровь.

- Он отправился ремонтировать мотоциклы Небесных Байкеров, — тихо сказал рулевой.

- Загги, мы едем в другой Храм. На границе Плойны и Хэма. Там мы должны кое-что найти.

2

Смотри, ядерный фантом

Из глубин разумного рожден,

Адские лучи убивают жизнь,

Наш ум — генератор зла

Черным дням и войнам нет числа,

Не остановить этот механизм...

Магнитофон негромко напевал мудреные слова, навевая сложные мысли. Ветер бросало порывами то спереди, то сбоку. За спиной Зага было гораздо уютнее, когда воздушный поток наскакивал против хода "Планеты". Но, как гласит пословица, ветер может дуть в спину, сбоку или навстречу, а мотоцикл должен ехать.

Забывая о том, что нужно зорко смотреть по сторонам, Шура предавался размышлениям.

Выходит, борнийцы по приказу своего короля-императора начали разрушать Храмы. Какая дерзость. Даже в голове не укладывается. На что рассчитывает этот глупый император? На что он надеется? Сами-то смогут делать бензин и ремонтировать мотоциклы?

Мало того, что они не почитают Служителей предков-байкеров, так они еще убивают тех, кто являются основой для существования найтов. Наберут они себе бензина из храмовых запасов, а что потом? Это если бы крестьяне вместо того, чтобы разводить коз и круглый год пить молоко и есть сыр, стали бы их резать, чтобы один раз полакомиться мясом.

Сравнение Хранителей тайн предков-байкеров с козами было кощунственным, но оно само приехало в голову Шуры. К тому же он имел возможность удостовериться, что технари — такие же смертные люди, только знающие больше, чем остальные. Тот же Заг, к примеру, вполне мог бы стать жрецом. Ведь сам смог зарядить аккумулятор от храмовой мельницы.

Жрец сказал, что борнийцы хотят заполучить секреты технарей. Ого, замахнулись. Тогда Храмы — лишь начало. Теперь ясно, куда в первую очередь будут пробиваться зеленые охламоны. К Ремму.

Разъезжать по землям, где тебя в любой момент могут выследить и загнать вражеские найты — дело довольно рискованное. Для тех, кто любит играть со смертью, адреналина хватило бы в полной мере.

Но Шура не хотел повергаться излишней опасности. Особенно сейчас, когда ему выпала такая возможность. Тайна, рассказанная жрецом, заставляла поберечься до того часа, пока они доберутся до указанного Храма.

Им предстояло доехать до святилища на границе Хэма и Плойны.

Редкие жители, оставшиеся в глухих поселках, с удивлением замечали, как по малым, начинающим зарастать дорогам с довольно приличной скоростью двигается настоящий стог сена. Землепашцы бросали работу на поле и глазели на это явление, быстро исчезавшее из их взоров. Только пахтающий звук, напоминающий работу мотоблока, еще какое-то время долетал до ушей, потом терялся и он.

Длинная жердь торчала из стога.

Лишь очень глазастый человек, оказавшийся рядом с дорогой, мог заметить, что среди вянущей травы и срезанных веток проблескивает голубой цвет, а пристально вглядевшись, различил бы фигуры двух человек, сидящих среди этого сенника.

Шура и Заг потратили полчаса, украшая мотоцикл ветками и травой. Это сказалось на скорости, зато позволяло не сразу различить машину. Теперь лишь предательский звук работающего мотора выдавал "Планету" в неспешно передвигающемся стоге.

Они держались подальше от больших проторенных дорог, пробираясь теми краями, где земля была изрезана шрамами балок и островками кустарников.

Ночью опасность была не меньшей, чем днем. Застигни борнийские солдаты заглушенную "Планету" врасплох — и горе рулевому с найтом.

Но в те короткие часы, когда наступала его очередь спать, Шура накрывал фару шатром, включал зажигание, залазил под полог и доставал книгу.

Когда он впервые раскрыл обтянутый кожей переплет, в направленном свете фары запрыгали буквы и строки.

Многочисленные толстые страницы были густо исписаны. "Почему он отдал письмо и допинг мне? — Подумал Шура, переворачивая плотную бумагу. — Наверное, другого выхода у него не было..."

Листая книгу, Шура с удивлением отметил, что одна страница написана на англике, вторая — на русике, а на следующей — незнакомые буквы, наверное, подзабытый в Баделенде германик.

Дальше страницы чередовались в той же последовательности.

Шура мог читать и писать на англике, русик воспринимал на слух, германик же не знал совсем. Читая первые строки англика, он для себя решил, что на других языках написано то же самое.

Полистав книгу, Шура не удержался и развернул письмо. Служитель писал впопыхах, коряво выводя буквы на бумаге. Да и словечки он употреблял еще те, некоторые из них не то что выговорить — и прочесть мудрено.

Шура трудом прочитал половину текста, путаясь в мудреных жреческих словах.

"Серьезная угроза... Опасность потери монополии... Эвакуация... Рвутся к заводам... Производство техники... Создавать оружие... Ситуация выходит из-под контроля..."

То, что не совсем понятно — скучно. К примеру, что такое "монополия"? Все у этих технарей не как у людей. Шура разочарованно перевернул лист.

Другая сторона бумаги оказалась расчерчена несколькими колонками. В первой из них значилось:

Младший инженер Касилиас против младшего инженера Да Биньи.

Чуть ниже:

Заклад N 1.

Первым доставят мотоцикл Седой Ласки (15 ключей) — 57 эджей

Первым доставят мотоцикл Ржавого Скорпиона (18 ключей) — 62 эджа

Первым доставят мотоцикл Крестовика (13 ключей) — 59 эджей

Подобные записи тянулись до самого низа.