-Понял...
Пятёрка спецназа, под прикрытием огня одной из КП и залпов из ручных РПУ, стремительно преодолела расстояние до ближайших танков, чем сразу же изменила мнение "о невысокой опасности десанта" для современных танков.
Василий, на бегу расстреляв из ДК пулемет, расположенный в небольшой башенке доставшегося ему в качестве цели танка, прыжком нырнул под него. Командир танка, видевший это с внешних систем наблюдения, хотел поначалу приказать машине дать задний ход или развернуть платформу, изменив курс движения. Но понадеялся на следующую за ним волну, за что и поплатился. Прилепленная к днищу противотанковая мина, отсчитав три секунды, за которые танк успел уехать на несколько метров, выбросила вверх направленный поток плазмы.
* * *
Глава Корпорации Информационных Технологий пребывал в хмурой задумчивости. Не сводя глаз с тактической карты, он нервно прохаживался вокруг стола. Вот погасли ещё два значка его бронетехники и ещё один. Резко остановившись, он с ещё более посуровевшим лицом наблюдал, как целых две минуты, ожившие два из шести орудий арсенала и три самоходные КП, один за другим уничтожили ещё семь танков, прежде чем оставшиеся в наличие двадцать три танка, заставили их замолчать.
Взглянув на часы Смит покачал головой, протянув руку к карте и обведя указательным пальцем арсенал и позиции противника, произнес в пространство: "All units attack, now!". После чего стремительным шагом покинул помещение. Теперь он уже не сомневался, в своих выводах. Шанс победить у них был, но только что он убедился, что не в этот раз.
Два месяца назад, когда Совет Глав Корпораций, обозленный потерей целой эскадры при попытке захвата корабля, не разобравшись толком, санкционировал начало операции, он пытался убедить всех не торопится. Да и вообще, идея нападения на русских, не нравилась ему всё больше и больше. В отличие от других, про себя он называл нацию противника правильно, а не этим, пришедшим в английский язык непонятно откуда, словом.
Тяжело ощущать себя правым, ведь проблемы начались практически сразу. Сначала на Дальневосточном направлении исчезла Ударная Бригада Флота. Следом пришла дипломатическая нота о том, что в этот раз Инки, почему-то, официально признали конфликт войной. И ведь объявили на весь мир. А потом, вдруг выяснилось, что эти смешные, переносные крепости, оказались на порядок лучше вооружены, чем это было две тысячи лет назад. Ещё эти самоходки с кинетическими орудиями, про которые они узнали только тогда, когда первый из атакованных арсеналов их применил.
Но главное, чего не учли ни его коллеги, ни он сам, это люди. Для него было выше его понимания, как люди, живущие чуть ли не в рабстве у машин, с такой яростью и самоотдачей могут воевать, защищая эту варварскую страну. Нет, он не страдал заблуждениями по поводу того, что они несут этим людям что-то иное, чем еще большее рабство и уничтожение. Да и пришли они сюда исключительно ради технологий и ресурсов. В конце концов, это его корпорация создавала всю ту пропаганду и политические лозунги, прикрываясь которыми Главы всё это затеяли.
И плевать он хотел на то, как живут эти люди. А уж тем более, как они будут жить потом. У каждого в этой жизни есть свой маленький план. И есть "Большой План", придуманный группой людей, в которой этот человек состоит. Поэтому, жизнь тех, против кого он сейчас воевал, занимала в его планах самую последнюю очередь. Впрочем, как и жизни тех, кто сейчас дрался "на его стороне".
Для него лично, цель была одна — переиграть Русскую разведку. Тщательно проработанный план, продуманные схемы, десятилетия подготовки и теперь всё полетело к черту. Через неделю после начала войны, на западное побережье Северной Америки напал корабль, выполненный по таким технологиям, которые были доступны людям только перед катастрофой. Уже потом, с большим трудом и нереальными потерями выяснили, что и на западе России им противостоит такой же. Сколько было затрачено усилий, чтобы непрерывными атаками удержать его на одном месте, ведал только бог, те, кто шёл в атаку и сам Смит. И сейчас, ко многим "почему" добавилось ещё одно. Почему, за две тысячи лет эти корабли и реальные возможности военной техники ни разу не были применены? Оценки боевого потенциала и информация о возможностях военной техники России, оказались верными лишь на треть...
Южная группировка застряла на две недели в Кавказских горах, а в одном месте так и вовсе торчит уже почти два месяца. За это время на том направлении, где они должны были развивать наступление, возникли укрепленные линии глубоко эшелонированной обороны.
Словно прочитав его мысли, Инк обрадовал его пришедшим на тактический планшет сообщением о том, что на Южном направлении, русские сумели уничтожить Бронекавалерийский полк, вместе с командованием и перевалом, за который шла драка. Смит сдержано улыбнулся получившейся мысли. Парадокс — не они, имея превосходство в технике и живой силе "смогли", а именно русские "сумели".
А сейчас он сам, вляпался в ситуацию, когда имея превосходство, не мог быстро уничтожить оборонительные порядки русских. Он ведь специально прибыл сюда, чтобы на практике попробовать наработки его аналитиков. Быстрыми атаками превосходящих сил прорвать цепь арсеналов, медленно и планомерно продвигающуюся на запад. А затем выйти в тыл к русским частям на юго-западе, чем обеспечить наступление войск задержавшихся на Кавказе.
С первым арсеналом не возникло никаких проблем. За тридцать минут, потеряв восемь танков и пять машин мотопехоты, они его смяли, уничтожив массированным огнем. На втором уже споткнулись, отделение десанта встретило их далеко от арсенала, еще на марше. Внезапной атаки не вышло. Русские сразу вступили в бой, используя противотанковые мины и ручные РПТУ. Потеряв семерых из десяти, они уничтожили авангард из двух танков, сопровождавших роту мотопехоты, после чего отступили при поддержке подоспевших отделений. Пришлось ждать пока танки и остальная мотопехота, вставшие на короткий ремонт и отдых, подтянутся к точке боестолкновения.
Замерев на месте, Смит целую секунду задумчиво смотрел в сторону доносящихся громовых раскатов, причём отнюдь не майской грозы. Его аналитический ум, только что подкинул ему картинку соединяющую на карте две точки и два события.
-Fucking Russian special forces... — быстро запрыгнув на водительское сидение двухместного вездехода, он вжал педаль акселератора в пол и направил машину на запад. Его губы раз за разом повторяли одно и то же предложение...
В покинутом операционном зале продолжали двигаться картинки и значки, обозначающие людей и машины, охватывающие синей волной маленькое зеленое пятно. А на востоке мигнув пару раз обозначились два десятка транспортных вертолетов, на минимальной высоте идущих к арсеналу. Инк командного поста мгновенно выдал запрос о выделении части войск для отражения атаки. Не дождавшись подтверждения, он самостоятельно направил несколько зенитных автоматов на их уничтожение.
* * *
В тридцати километрах восточнее арсенала N К872134, стелющиеся у самой земли вертолеты с русскими идентификационными номерами, будто наткнулись на стену и один за другим стали падать, прошиваемые зарядами зениток.
Первый, из них тяжело пропахав землю, зацепился левым крылом за грунт, кувыркнулся в воздухе и рухнул, замерев на брюхе. Спустя пару секунд, что-то внутри груды металла сначала неуверенно, а затем уже довольно сильно дернулось, пытаясь, освободится. Рявкнул выстрел, и тяжелый десантный танк, разорвав обшивку, вырвался на свободу, хищно водя башней по сторонам. Сидящий в кабине танкист, выжимая из машины максимум её возможностей, и раз за разом отжимая клавишу игнорирования повреждений, хриплым голосом сказал в микрофон гарнитуры:
-Учитесь сынки! Главное бля, не приземлится... Главное правильно упасть... Желательно на катки...
Из двадцати танков, сразу следом за лидером смогли двинуться только девять. Еще дальше на восток, в двадцати пяти километрах от места "приземления", штатно развернулась вторая танковая рота. Предусмотрительно приземлившаяся за пределами зоны поражения ПВО противника. Выжимая максимум из двигателей, танки спешили на помощь десанту. Но пятьдесят пять километров это двадцать минут хода, а судя по донесениям бой был в самом разгаре.
Командир первой роты, сознательно принял решение угробить вертолеты и потерять несколько танков. Тем самым он сэкономил несколько драгоценных минут. И теперь, сжимая до хруста джойстики управления, он гнал машину на запад, напрочь игнорируя счётчик отсчитывающий минуты жизни работающей в форсированном режиме двигательной установки. Двадцать шесть минут, минус двенадцать на сближение, остаток четырнадцать. В современном танковом бою машины столько не живут, максимум восемь девять, люди иногда чуть дольше. А он очень хотел успеть.
* * *
Скар закинул опустевший ДК за спину и кувырком переместился в ближайшую воронку. На секунду замерев, оценивая окружающую обстановку, он уделил внимание ТК. Последние тридцать секунд тот непрерывно кричал, пытаясь донести до носителя одни простую мысль.
Высокий индекс внимания противника.
Только благодаря двум вещам спецназовцы всё ещё были живы. Это система маскировки БСК и то, что танкистам было банально не до них. Стоило десантнику замереть на месте, скрывшись от визуального обнаружения, как у него тут же появлялся небольшой временной люфт. Пара тройка секунд обязательно уходила на его поиск, и это при условии, что к нему нет особого внимания со стороны противника. Если есть, тогда машины начинают отслеживать цель, соревнуясь в скорости с автоматами наведения, которые, кстати, рассчитаны сбивать сотни ракет за раз. Выжить, конечно, можно, но только если нападать внезапно и танкам в этот момент не до вас. И уж, конечно, не когда их десяток одновременно.
А так, танкисты были заняты исключительно арсеналом. Который, вот ведь сволочь какая, никак не хотел взрываться или ещё как-нибудь перестать досаждать им своими пушками. Тем самым требуя к себе повышенного внимания со стороны атакующих. Проблемы у пехоты начались только тогда, когда спецназовцы своей пробежкой вывели из строя пять машин. Сразу после этого начались сложности в виде игры в салочки с Инками танков.
Логика у Инка простая — железная, каждой цели выдаётся свой индекс опасности. Ракета, способная разнести все в радиусе метров десяти — это одно, самолет или вертолет способный выпустить десяток ракет — еще опаснее. Ну, а десантник, вооруженный ДК, как максимум способным пробить броню в относительно слабых местах установки пулеметов и различного оборудования второстепенного назначения, это совсем другое. Ещё очень помогает маскировочная система, делающая БСК почти невидимым для систем обнаружения. Ставить такую на ракету или другую технику смысла нет. Эффективно она работает только на неподвижном объекте. Чем выше скорость — тем объект заметнее. Правда, на боевой технике она тоже имеется, только в бою практически не применяется. В основном её задача маскировка на стоянке или при организации засады.
Скар дождался сообщения от ТК, что плотность наблюдения со стороны противника упала, и медленно отполз на десяток метров.
...арсеналу... укрытие... пять метров от меня... 10 градусов северо-запад...
Принято.
Через секунду в указанной точке разорвалась мина, взрывом выкопав полутораметровую воронку. Медленно переползая в новое укрытие, он продолжал анализировать обстановку, поражаясь тому, что зенитные автоматы противника сбивают только те мины, которые, по их мнению, несут угрозу, а вот эти, предназначенные для рытья укреплений и попадание которых выдерживает даже БСК, игнорируют...
Танки остались далеко позади. Скар приготовил МДИ и быстро обозначил себе цели:
-Скала, я на позиции...
-Приняла.
...арсеналу... случайным порядком укрытия для пехоты... 120 градусов от моей позиции... расстояние сто...
Степь перед наступающей следом за танками мотопехотой, вздыбилась сотнями фонтанов взрытой земли. Следующие минуты для него слились в непрерывный бег от укрытия к укрытию, команды арсеналу и тактическому комплексу. Сотни выстрелов по врагу, навязчивая мысль "в этот раз мне не выжить" и холодная ярость стремления отодвинуть неизбежный конец ещё на пару мгновений.
Арсенал продолжал держаться. Правда, не понятно как. Последняя мобильная кинетическая пушка накрылась ещё пару минут назад. В активе остался только миномет и, время от времени, восстанавливающиеся орудия. Может быть причиной стало то, что у противника изначально не получилось напасть внезапно, а может дело было в диком везении, благодаря чему, арсенал до сих пор, так и не получил серьёзных повреждений.
Последняя надежда была на людей. Хотя и очень слабая. У десанта были, конечно, ручные одноразовые противотанковые ускорители (РПУ), но остановить танк из такого можно было или при очень большом везении, или, попав по нему раз пять. А ведь после выстрела из РПУ, нужно суметь уйти от ответного удара.
Секунды складывались одна с другой... Люди замерли в тревожном ожидании, что вот-вот искореженная попаданиями полусфера замолкнет навсегда и противник примется за них. Мотопехота противника уже втягивалась в бой, даже несмотря на горячую встречу, которую им устроил Скар с товарищами, чудом проскочившие цепь танков.
Но, по-видимому, отмеренное им в этот раз время, закончившееся, по мнению тактического комплекса ещё минут десять назад, всё же вышло. Вот перед траншеей замер один из танков, а следом исчезла телеметрия одного из десантников. Прошла минута, и арсенал с оглушающим грохотом, окутался языками пламени. Атаковавшие укрепрайон уже были готовы праздновать победу, полтора десятка русских им уже не могли помешать, когда на их тактических планшетах и экранах возникли изображения девяти машин.
Хищные силуэты танков неслись по степи, поднимая облака пыли. Уцелевшие несколько машин АСГ, попытались, было перестроиться, и развернутся им на встречу, но не успели. Слаженные залпы, по подсвеченным десантниками целям, просто не оставили им времени на этот маневр. Через пару минут все закончилось.
Пехотинцы попытались сначала отступить, но связанные атакой спецназовцев не смогли это сделать, до того как танки отрезали им путь. Потеряв пару БМП при попытке прорыва и треть солдат, они предпочли сдаться.
* * *
Через минут сорок, неподалеку от дымящегося арсенала, в охранении расположился один из десантников, постоянно осматриваясь и контролируя окружающую степь. Из остановившегося рядом с ним танка выбрался невысокий мужик и, осмотрев солидную борозду, украсившую башню танка, досадливо сплюнул.
-Вот уроды, машину помяли. Не могли по нормальному стрелять? Все сенсоры с левого борта накрылись... Ищи теперь этому гробу новую башню...
-Э... а нормально это как? — удивленно поинтересовался десантник.
-Подальше от моего танка! — усмехнулся танкист.
-Сам виноват...
-Не понял?
-Ну, ведь, ты тоже неправильно стрелять... — легкий кивок в сторону стоящей в ста метрах от арсенала машины. Судя по отметинам в бортах, эта уткнувшаяся стволом в песок скульптура была на совести танкистов.
