Незнакомец с виду — обыкновенный молодой, не лишённый приятности мужчина, высоковатый — под метр девяносто, комплекцией и спортивной фигурой походящий на Матвея. Он очень пропорционально сложён — это я ещё раньше заметила, — идеальная по моим меркам фигура и широченные плечи, от вида которых захватывает дух. Всё смуглое тело — сплошные упругие мышцы, но, в отличие от мышц бодибилдеров, выглядят они естественно. Если и существовал когда-либо на Руси Илья Муромец, то, по моим представлениям, он был именно таким. Овальное лицо, чуть крупноватый ровный нос, выступающие скулы и мужественный упрямый подбородок, пухлые губы большого рта; не скажу, что большие — нормальные серьёзные зелёные глаза с необычным разрезом, указывающим на присутствие в родословной мужчины изрядной порции не исконно русской крови; высокий, умный лоб, коротко подстриженные чёрные волосы... "А кобелёк-то породистый", — ехидно заметил внутренний голос. "Заткнись, — раздражённо подумала я и про себя добавила: — Всю гадость, которую мог, ты уже высказал". Волосы на руках, груди и ногах — ммм... таю от вида волосатых мужчин... э-э-э... разумеется, умеренно волосатых, а не конкурентов Кинг-Конга. Если я когда-нибудь всё же выйду замуж и у моего любимого по какой-то нелепой ошибке природы не окажется на груди растительности — без устали буду брить его до тех пор, пока волосы не проклюнутся.
Лицо мужчины нельзя было назвать красивым — это если сравнивать его с собратьями из модных журналов, по всей видимости рассчитанных на охи и вздохи пятнадцатилетних глупышек. Этот мужчина был дьявольски притягателен настоящей мужской красотой, красотой мачо. В каждой самой мелкой чёрточке его лица, в каждом изгибе и движении любой части тела чувствовались бешеная энергия, сила и мощь самца-лидера, настоящие, не напускные, идущие изнутри и базирующиеся на прочной гранитной основе. Они притягивали, завораживали и сексуально волновали, можно сказать, гипнотизировали, заставляя слепо повиноваться каждому его слову и желанию и, что самое странное, ощущать безмерное счастье и наслаждение от подобного повиновения. Подобные типажи, к сожалению, редкость. Простите за откровенность, но такого мужчину, забыв про всякие приличия, даже самой непокобелимой женщине хочется тут же заманить домой на чашку чая всеми правдами и неправдами... и уже больше не отпускать никогда... Мой типаж, очень редкий, но точно мой...
— Боюсь, один шип всё же сломался, — разочарованно сказал незнакомец по окончании длительных манипуляций с моей ногой, которые я пропустила, пользуясь ситуацией, нагло его разглядывая и размышляя. — Попробуйте встать на ногу.
С его помощью я поднялась сначала на здоровую ногу, а затем осторожно перенесла часть веса на больную.
— Ой! — непроизвольно вскрикнула я и отдёрнула ногу, мгновенно ощутив, как в неё словно игла воткнулась: треклятый шип торчал глубоко в ступне недалеко от пальцев, и если я и смогу передвигаться, то лишь опираясь на пятку, следовательно, у меня все шансы доковылять до лагеря к следующему утру.
— М-да, к несчастью, так оно и есть, — с нескрываемым сожалением в голосе протянул мужчина, вновь страхуя меня за ладони рук, и, приятно улыбнувшись, добавил: — Ну что же, предлагаю свою помощь по буксировке вас к месту якорной стоянки, поскольку вашу брешь можно будет залатать только там.
— Надеюсь, стоянка будет моя? — немного кривясь от только что испытанной острой боли, не столько спросила, сколько констатировала неоспоримый факт я и с готовностью вцепилась обеими руками в его руку.
— Разумеется, — широко улыбнулся мужчина и аккуратно отцепил мои руки.
Не успела я понять, что к чему, как почувствовала, как сильные руки легко подняли меня в воздух и прижали к обнажённой груди. Не сказав больше ни слова, он твёрдым, уверенным шагом пошёл по дорожке в направлении пляжа. От неожиданности я потеряла дар речи — ну не привыкла я, чтобы решали за меня, но вместо того, чтобы, опомнившись, начать громко возмущаться и спорить, я почему-то промолчала и повиновалась. Возможно, потому, что его действия показались мне логичными. В общем, я быстро захлопнула раскрывшийся было рот и скрестила руки на груди, не представляя, куда их пристроить. Беспокоило одно: мне было очень неудобно и тело моё напряглось, тщетно пытаясь устроиться поудобнее. Одно дело — когда ты без сознания: в этом случае тело расслаблено, руки и ноги свисают плетьми, голова где-то там болтается и вообще тебе абсолютно по барабану, что происходит и как ты выглядишь. Но я-то пока жива и в полном сознании и не могу распластаться в его руках, как дохлая ворона! Чтобы расслабиться, мне необходима дополнительная точка опоры... в виде его затылка, например... Я осторожно повернула голову и покосилась на его затылок, заранее переживая, что он истрактует мой взгляд превратно. Но он никак не отреагировал, продолжая внимательно осматривать дорогу впереди, время от времени поглядывая по сторонам.
— Ничего, если я обхвачу вас рукой? — смущённо спросила я незнакомца, набравшись храбрости, и торопливо добавила, пытаясь оправдать неприличное желание: — Очень неудобно сидеть, боюсь, спина отвалится.
— Разумеется, — улыбнулся в ответ мужчина и, посмотрев на меня сверху вниз, ласково добавил: — Мне будет только приятно.
Вконец смущённая, я осторожно, но крепко обхватила его затылок рукой и немного расслабила позвоночник. Вот теперь стало легче. Может, лучше залезть ему на спину? И мне было бы удобнее сидеть, да и ему наверняка удобнее было бы передвигаться... Хотя... что я такое несу... порнуха какая-то получится — мы же полуголые. Представляю, как округлятся глаза ребят при нашем появлении, даже если буду приговаривать, как Лиса из сказки: "Битый небитого везёт", — всё равно не поймут, навеки опорочу своё честное имя. И всё же любопытно, почему я не стала ему перечить? Скажу больше, мне было приятно, что кто-то принял за меня решение... "А может, дело не в этом?" — осторожно предположил внутренний голос. Я задумалась... И куда только делись все мои страхи и опасения? Странно, но соприкосновение обнажённых тел не вызывало во мне никаких эротических ассоциаций, почему-то я ощущала себя маленькой девочкой на руках у любимого папы, такого надёжного и сильного; в его руках я чувствовала себя очень умиротворённо и... уютно. Хотелось бесконечно долго прижиматься к этому тёплому, мускулистому телу, вселяющему спокойствие и чувство безопасности...
А вот и пляж, ребята, Машенька. Погружённая в осмысление ощущений, я и не заметила, как мы пришли.
— Опа-на... — присвистнул Матвей при виде нас.
Мужчины переводили взгляды с меня на моего спутника и обратно, хитро улыбаясь.
— Алёнуска, Алёнуска! — бросилась мне навстречу Машенька. — Ну где зэ ты плопадала?! Я узэ все глаза лазглядела! Договолилась со змейками? Иглаем?
— Э-э-э... да, — растерянно промямлила я, постепенно вспоминая цель своего похода, которая совершенно вылетела у меня из головы под влиянием последних событий.
Мужчина приблизился к ребятам и остановился, продолжая держать меня на руках.
— Судя по всему, переговоры прошли о-о-очень успешно, — язвительно протянул Матвей, обращаясь ко мне, и, переведя взгляд на мужчину, шутливо, но беззлобно добавил: — И, судя по всему, мы имеем честь лицезреть Чингачгука Большого Змея, предводителя местных гадюк.
— Не совсем гадюк, но что-то типа того, — спокойно улыбнулся в ответ мужчина.
Возникла пауза, во время которой ребята внимательно изучали мужчину, периодически бросая вопрошающе-хитрые взгляды на меня, ожидая объяснений, а мой спутник, нисколько не смутившись, улыбаясь, в свою очередь, рассматривал их. Притихшая и онемевшая, я замерла на груди мужчины, боясь, что при малейшем движении или звуке меня от неё отлучат, как подросшего младенца. Машенька, понимая, что что-то происходит, но не понимая, что именно, с интересом вглядывалась в выражения лиц всех присутствующих и молча выжидала, теребя пальчиками кудряшки на голове.
— Меня зовут Телар, — спокойно и с достоинством произнёс мужчина, прервав затянувшееся молчание. — И можно на "ты".
— А меня — Алёна, и тоже можно на "ты", — мгновенно отреагировала я, быстро взглянула ему в глаза и так же быстро отвела взгляд в сторону, боковым зрением захватив моментально вытянувшиеся лица ребят.
Ой... капец какой-то: я и мой случайный тело-носитель только сейчас представились друг другу! Вконец смущённая, я покраснела так, как не краснела со школьных времён, когда в первом классе сосед по парте уличил меня в том, что я умыкнула из его пенала вкусную конфету, которая не давала мне покоя и разрывала душу в течение трёх уроков, предшествующих гнусному проступку.
— Опа-на... — теперь уже присвистнул Иван и обменялся с Матвеем многозначительным и красноречивым взглядом. — Иван. Извини, руку не жму — у тебя ценный груз.
— Матвей. А я-то всегда наивно считал, что по всем правилам светского этикета с девушкой полагается знакомиться и переходить на "ты" до того, как появляешься с ней в обнимку голым из кустов, а, Алён? — рассмеялся Матвей и ткнул друга локтем в бок, требуя поддержки.
— Что случилось? — проигнорировав подколку Матвея, серьёзно спросил проницательный Иван, заподозрив неладное.
— Да ничего страшного, — всё ещё не оправившись от смущения, начала оправдываться я. — В ногу шип вогнала, и если бы не встретила по дороге Телара, то и не знаю, как бы доковыляла обратно.
— Э-э-э... — начал Иван, подбирая нужные слова, и, улыбнувшись каким-то своим мыслям, закончил фразу: — А драгоценную ношу, наверное, можно уже положить, ежели самостоятельно стоять она не в состоянии.
Странно, мне показалось, что в словах и интонациях ребят проскальзывали ревнивые нотки. Вот тебе и раз! Любопытно, это — мужская или братская ревность?
— Я не привык, чтобы красивые женщины лежали у моих ног, — улыбнувшись в ответ, просто и без тени иронии ответил Телар, продолжая крепко прижимать меня к себе, словно удачливый охотник, не желающий расставаться с редким трофеем.
— А я бы на твоём месте вот не стал бы выпендриваться... и можно и не у ног, — тихо пробурчал себе под нос Матвей, таща шезлонг, и, установив его перед мужчиной, теперь уже во всеуслышание предложил: — Тады сажай!
— А ну сазай на стул мою Алёнуску! — вдруг раздался грозный голосок Машеньки, которая почему-то решила, что мне угрожает опасность в виде Телара. Она подскочила к мужчине и изо всех сил грохнула его по ноге крепко сжатым кулачком.
Я с любопытством наблюдала за всем происходившим и... молчала, чувствуя себя абсолютной идиоткой... или Баксиком в момент, когда решалась его судьба. Странно, но происходившее хоть и смущало меня, но при этом доставляло явное удовольствие. Хм... не замечала за собой раньше мазохистских наклонностей.
Нехотя Телар нагнулся и осторожно усадил меня в шезлонг, к которому тут же подскочила девочка, волоча за собой длинное полотенце, которое плавно перекочевало на мои ноги. Отлучение от одурманивающей груди подействовало на меня как чудодейственная пилюля на больного: необычное оцепенение спало, мозг прояснился, былая уверенность в себе вернулась из краткосрочной командировки и водворилась на место.
— Спасибо тебе огромное за помощь, ты мой спаситель, — сказала я, обращаясь к Телару, вложив в мимику, интонацию и улыбку, сопровождавшие эти простые слова, всё, на что способна женщина, желающая заинтересовать мужчину.
— Пока не за что, — ласково улыбнулся Телар и, встав на колени рядом с моими ногами, обратился ко всем нам: — У кого-нибудь есть иголка?
Разумеется, ответа не последовало: кому придёт в голову брать с собой на пляж иголку? Может, ещё и спицы вязальные со швейной машинкой прихватить?
— Стар, — повелительным голосом произнёс мужчина, повернувшись в сторону ближайших кустов.
Через несколько мгновений, как по мановению волшебной палочки, из-за них появился и направился к нам невысокий коренастый седовласый мужчина лет 45-50. Из одежды на нём, впрочем, как и на всех остальных мужчинах, отдыхавших на пляже, были лишь плавки. В одной руке он держал небольшой пузырёк с бесцветной жидкостью, по всей видимости предназначенной для дезинфекции; на ладони другой — развёрнутую белоснежную салфетку, на которой лежала длинная, тонкая иголка, ватный тампон и пластырь. Поздоровавшись, мужчина приблизился к Телару и разложил перед ним на краю шезлонга всё принесённое на салфетке, после чего развернулся на сто восемьдесят градусов и вскоре исчез из виду за теми же кустами, из-за которых появился.
Удивлённые, мы молча проводили взглядами незнакомца к Телару и обратно, в кусты. Чудеса, да и только! Мы ждали объяснений Телара, но он, казалось, не счёл необходимым их предоставлять; пропитав ватный тампон жидкостью, мгновенно распространившей повсюду запах спирта, он продезинфицировал иглу, затем осторожно взял в руку мою больную ступню и аккуратно протёр рану.
— А где нитка? — с любопытством спросила Машенька, высовываясь из-за плеча мужчины и с интересом наблюдая за приготовлениями к проведению нехитрой операции.
— А зачем нам нитка? — в свою очередь спросил Телар, рассматривая место, куда вошёл шип.
— Какой ты непонятливый! — искренне удивилась девочка. — Носку стопать, конесно. Я видела, как бабуска носки стопает, и сама умею, хоцес — показу?
Подстёгиваемая инстинктом самосохранения, я непроизвольно дёрнула ногой, пытаясь восстановить над ней полный и безоговорочный контроль.
— Не дёргайся, пожалуйста, или будет больно, — повелительным тоном сказал Телар, крепко удерживая в руке мою ступню.
Вздохнув, я повиновалась и не стала сопротивляться, с опаской косясь на ребёнка. Хм... я уже в который раз безоговорочно подчиняюсь этому мужчине. Что происходит? С каких это пор за меня кто-то что-то решает? И вообще, я и сама, без посторонней помощи, могла бы вытащить занозу... Где шастает мой дух противоречия?
"А ты сама не понимаешь?" — ехидно отозвался внутренний голос. Хм... пока нет. Поясни. "Ладно уж, а то до тебя — как до жирафа доходит, пока дойдёт — твой прынц либо помрёт естественной смертью, либо успеет обзавестись внуками". Слушай, кончай хамить, лучше помоги разобраться! "Хорошо, хорошо, давай разбираться вместе. Ты считаешь, что уже несколько раз с момента вашего знакомства он в какой-то степени заставлял тебя повиноваться, принимая за тебя решения, так?" Так, и что? "Тебя удивляет, почему ты с такой лёгкостью и желанием подчинилась ему, так?" Так, и почему? "Тогда ответь себе на следующий вопрос: было ли в его словах или действиях что-то, с твоей точки зрения, нелогичное, неправильное, грубое или унижающее твоё достоинство?" Хм... дай подумать... пожалуй, нет! На мой взгляд, он всё делал правильно. "Вот ты и ответила на свой вопрос", — довольно ухмыльнулся внутренний голос.
А ведь и правда: я решаю всё всегда сама просто потому, что не умею доверяться кому попало, лишь бы снять с себя ответственность, но с радостью готова подчиниться тому, кому буду доверять как себе. Добровольно отдать власть мужчине лишь на том простом основании, что он мужчина? Нонсенс! И ещё раз нонсенс! А если мой муж или друг окажется вором? Что, идти с ним вместе карманы чистить или на стрёме под окошком стоять, пока он квартиру будет обворовывать?
