Приключения золотой ведьмы. Книга первая

— Принесу.

А затем, развернувшись, быстро скрылся из виду. Охотник мой. Убежал, а мы с зубастым остались наедине. И тут же с подозрением уставились друг на друга. Клыкастик не выдержал первым.

— Вы откуда взялись такие? Ты вроде человечка, а вот пёс твой — впервые такого вижу.

— Где взялись, там больше нету. Ты лучше объясни кто ты такой.

— Я то? Ха, да типа леший, или как ты там меня обозвала? Мне дед давно рассказывал, что были раньше какие-то лешие. Без когтей, без зубов. Мягкотелые в общем. Мы их всех истребили.

Мы?

— Кто мы?

— Мы. Мои предки. Крешии.

Блин, точно, я так и знала, что меня занесло в ненормальный мир.

— И откуда вы такие взялись?

— А никто не знает. Давно это было. Просто знаем, что мы пришлые, и отвоевали себе здесь жизнь.

— Интересненько... А люди у вас здесь есть? Ты же назвал меня человеком.

— Здесь — нет. Где-то далеко на севере живут какие-то человечки. Только они далеко. Ходят в шкурах, живут в белой сухой воде. Мне рассказывал дед.

Ага, значит на севере у них тут тоже холодно, белая сухая вода это, видимо, снег.

— И как далеко до них?

— Очень далеко. Я здесь всю жизнь прожил, весь лес знаю. А человечков не видел. И сухой воды не видел, чушь, наверное.

— Наверное. Так ты креший. Понятно, а имя у тебя есть?

— А тебе зачем? — на меня уставились с еще большим подозрением, чем раньше.

Мда, чувствую, будет сложно.

— Ну как зачем, чтобы я к тебе по имени обращалась.

— А вдруг ты меня заколдуваешь?

— Заколдую? А оно мне надо?

— А леший тебя знает...

— Ха, забавно. Ладно, не хочешь, не надо, буду называть тебя чудиком. Идет?

Монстрик недовольно сморщил клыкастую мордочку, но согласно кивнул.

— Идет. А тебя как зовут, колдовательница?

— Злата я. Слушай, так у вас здесь есть маги?

— Кто есть? — не понял он.

— Ну, маги, колдователи?

— А, ну да. Только они тоже далеко. Да и я кое-что могу. А человечкины, они слабые. Только и могут, что у костра прыгать.

Ага, шаманы, наверное.

— Ясно... Слушай, давай я тебе что-нибудь поприличней сделаю, а то мне на тебя смотреть стыдно. Какое-то чм... эээ, в общем, ободранный ты какой-то.

На меня возмущенно зашипели. Ну и ладно, он и правда ведь какой-то потрепанный.

— Ты на себя посмотри! Колдунишка, тоже мне! — обиженно заорал он.

— Ты сейчас злишься, потому что я права? — спокойно спросила я у вскочившего крешия.

Тот на мгновение перестал вертеться, задумался, сел обратно, а потом кинул в меня шишкой. Эх, меня что здесь, не боятся? Ну я так не играю.

— Я тебе сейчас эту шишку знаешь куда засуну? — ласково спросила я.

Тот видимо знал, так как следующая шишка была незаметно выброшена за спину.

— Где этот пёс, я же голодный.

— И холодный, а еще грязный и вонючий. Короче, щас я тебя в нормальный вид приводить буду!

Ооо, всё, он конкретно влип. Кажется, я воодушевилась. Так, что там было последний раз, когда я впала в такое состояние. Ох, Духи, лучше не вспоминать про лес... Ладно, на ошибках учатся.

Чудик оказался не дурак, и быстро смекнул, что сейчас с ним будут творить страшное. Поэтому быстренько решил смыться. НО! Кто бы ему дал. Стена плотного воздуха окружила беднягу, и он взвыл.

— Не наадоо! — орал чудик.

— Надо, Федя, надо!

— Что еще за Феедяя?!

— Не важно. И успокойся, все равно не поможет.

Как ни странно, вопли тут же прекратились. И на место паники пришло любопытство.

— Это еще почему не поможет? Я знаешь что могу?

— Не важно, что ты можешь, я могу больше. А не помогут, потому что ты не знаешь моего главного секрета... — шепотом сообщила я чудику.

— Какого? — так же шепотом спросил он, ощупывая непроницаемую стену.

— Я ведьма. — Делюсь с ним страшным секретом. — А ведьма, это такой новый вид человеков, беспощадный, хитрый и ехидный! — с улыбкой и гордостью закончила я.

— Нда? Ну и что? — скептически спросил он, ковыряясь в ухе.

— А вот что!

Пока мы вели сию светскую беседу, я готовила нужные заклинания, и все что мне осталось, так это просто напитать их своей силой. Что собственно я и сделала. А потом кинула в экс-лешего всей магической сборочкой. Предусмотрительно не став убирать 'вальер', я просто обрушила на него литров так сто пятьдесят мыльной водички. Так как стена была плотной, то получился своеобразный узкий огромный стакан, в котором тонула бедная зубастая зверушка.

— Красиво бултыхается.

О, это Муська. Вернулся уже. Перед ним лежало несколько выплюнутых птичек.

— Ага... — тоже залюбовалась я.

— А он не того... этого... ну, не захлебнется?

— Да не должен, наверное.

— А вы что, подрались и ты ему так мстишь?

— Нет, это я его так чищу, он грязный был. — Честно ответила я Мусе.

Он лишь понимающе вздохнул, с небывалым сочувствием глядя на серую пену, переваливающуюся через края воздушного 'стакана'

Когда бультыхание прекратилось, я просто убрала стенки и вся вода хлынула наружу, а вместе с ней и полуживой креший.

Подергав задней лапкой, через полминуты он стал отплевываться мыльной водой, а после и вовсе сел. Крепкий орешек! Ошалевшим взглядом он нашел меня. Из глотки стал вырываться жуткий рык. А я просто смотрела и довольно улыбалась. Пёс ржал рядом, размазывая по длинной морде счастливые слезы и тыкая в несчастного лапой. Присев, я с умилением гладила пёсика.

А рык все нарастал. После четвертой попытки чудик все-таки встал на ноги и попытался мне что-то сказать. Не успел. Так как на него сверху вылилось еще примерно столько же холоднющей, но уже чистой воды. Растерянные выпученные глазки были мне наградой. Хихи, люблю так делать.

Всё. На этом клыкастый сдался. Плюхнулся на мокрую траву и просто обиженно заревел. О Духи! Он что, плачет? Ужас какой.

— Мусь, он что, плачет?

— Да вроде нет. Я думаю, это он так кричит, что бы снять эмоциональное напряжение.

— Ого, ты где таких слов понабрался? — удивилась я.

— А ты угадай. Кто при мне ночи напролет конспекты зубрил?

— Ой, фу, не напоминай даже.

— Ладно, не буду. Только полотенце сделать можешь? — спросил пёс.

Ой ты, какой заботливый. Но я же могу. Немного Силы, мыслеформа, и вот, на руках уже лежит белый полотенец, приятно пахнущий ромашками.

Не заметив моего удивления (почему именно ромашки?), Муся схватил его и быстренько пошел утешать нашего клыкастого чудика. Тот как раз перешел с гулкого крика, так похожего на рыдание, на хрип. Или это у него в горле пересохло? А может ему водички?.. Нет, пожалуй, с него хватит. Ладно, сами разберутся.

В общем, пока Мус в сторонке объяснял зубастику кто такая ведьма, и почему ей лучше не мстить, я готовила поесть. Параллельно сделала себе и чудику новую одежду. Себе — легкие спортивные брюки, майку и ветровку, и прикольные кроссовки, причем все это цвета хаки, как камуфляж у военных. Буду сливаться с кустиками, ха. Долго думала, что же сделать для жаждущего мести клыкастика, но не придумала ничего лучше банальных джинс и футболки, на ноги ему кажется ничего не надо. Такие когти ни во что не влезут.

Прошло уже довольно много времени, мне уже стало скучно, а Мус и наш новый знакомый все шушукались где-то в кустах, иногда злорадно похихикивая. Гады. А как же я.

— Эй, вы! Я сейчас всё сама съем!

— Если она серьезно, тогда я точно отомщу. — Раздалось от кустов недовольное рычание чудика.

— Да шутит она, это нас так есть зовут. — Перевел ему Мус.

Дипломат блин. Кстати, мстить мне, я так понимаю, не собираются. И на том спасибо. Типа так испугал. Пфф.

Когда я увидела чистого клыкастого, когтистого, со злобной мордой крешия, завернутого в такое уютное, белое махровое полотенце, то еле сдержала улыбку. Тот недовольно смотрел на меня, косясь в сторону аппетитных тушек.

— Чудик, это тебе.

Я протянула ему сложенную одежду.

— Это что? — с жутким подозрением в голосе спросил он.

Можно подумать, я ему яду предлагаю выпить.

— Одежда, вместо твоих тряпочек.

Он, молча, сграбастал ее, и потопал обратно в кусты.

— Мус, иди объясни бедолаге что такое штаны и футболка.

Пёс без протестов двинулся в те же кустики. Надо же. Видимо они действительно нашли общий язык. Через пару минут передо мной предстал креший. Ох, зря я переживала за отсутствие оригинальности! Серые джинсы и футболка-безрукавка смотрелись на крешии просто отпадно. Широко улыбаясь, я сдерживала смех. Но Муська не был бы Муськой, если бы с ржачем не выполз следом из кустов. Мда. А на меня надвигается сердитый чудик.

— Это что?!

— Одежда.

Упс, я всё-таки засмеялась. Клыкастый с минуту открывал и закрывал рот, потом махнул на нас лапкой (снова задней) и пошел есть птичек. И пока мы отсмеялись и подошли к нему, нам, с добротой душевной, была оставлена одна птичка, из шести приготовленных. А зубастик счастливо гладил пузик и обнимал кучку костей. Эх. Оглядев эту милую картинку, мы даже ничего не сказали. Ладно, он сегодня пострадавший, ему можно.

— Наелся? — спросила я разомлевшего клыкастика.

— Угум.

— Вот и славно. А это нам? — Я потыкала в одинокую птичку.

— Угум. — Так же довольно ответил креший.

— Щедрый ты.

Мне в ответ согласно кивнули.

— Ты это, ешь, я побегу себе поймаю. — Сказал Мус и убежал.

Муська, настоящий мужчина, не оставит меня голодной!

— Я Руший.

— Чего?

— Я Руший. Имя мое.

— Ооо, ну приятно познакомиться, Руший. Ммм, слушай, а давай я тебя буду называть Рыжик?

— Это еще зачем?

— Ну, Рыжик, это у нас, у людей, такой сильный, храбрый леший.

Мне польщено и наивно поверили.

— Ну ладно, можешь называть меня Рыжиком.

— Отлично. Рыжик, а где ты живешь?

— То есть? Здесь. — Не понял он.

— Ну, то есть дом, место, куда бы ты всегда возвращался.

— А, далеко. Там клан мой живет. Старые крешии. Это мой лес, когда я стану старым, я уйду в клан. И буду делиться своей мудростью. Только это не скоро будет. Но здесь у меня тоже есть как бы дом, для меня одного.

— А где он?

— Тоже далеко. Твоими ногами семь ночей бежать.

— Ого. Рыжик, а в лесу больше нет никого вроде тебя, ну там водяного, например? Рядом же речка.

— Нет никого. Мой лес, и речка моя.

— А оборотни?

— Враги. Убивают креший. Крешии убивают врагов.

— Лаадно... А много у вас тут таких врагов бродит?

— Да есть маленько. Я вот уже много ночей прячусь от одной стаи. Много их. Любят охоту. С одним то я еще справлюсь, но не со стаей. — Грустно закончил Руший.

— Хм, ты знаешь, я тут мимо проходила, какую-то стаю на клочки порвала. Только там какие-то слабые оборотни были, может это вовсе и не те, что гоняются за тобой...

Он уставился на меня со священным ужасом. И стал потихоньку отодвигаться подальше. Ха. И я, конечно, не стану вдаваться в подробности своего самочувствия после.

— Врешь! — неуверенно заявил Рыжик.

— А ты у Муськи спроси. В общем, можешь больше не бояться, нет в лесу твоих врагов.

— А ты? — слишком серьезно спросил клыкастый.

— А что меня бояться, мы же друзья? — со смехом подмигнула я ему.

— Друзья... Да. Ладно, ведьма. Раз уж ты такая сильная, и охранять тебя не надо, то побегу я. Дел много...

Хм, испугался, действительно много дел, или просто хочет проверить давешнюю стаю оборотней?

— Ну, беги, беги, с Мусом хоть попрощайся!

— Всенепременно!

Встав, он попытался галантно поцеловать мне ручку. И получил по зубам. Ну нафиг, откусит еще ненароком.

— Кхм, ну ладно. Спасибо за одежду. Ну, я побежал?

Ух ты, разрешения спрашивает?

— Ну беги.

Ну, он и побежал. Ого, ничего себе скорость! Что-то мне нехорошо. Слава Духам, что мне не будет мстить существо, передвигающееся с такой скоростью.

— Мууус! Иди сюда! — крикнула я в темноту.

Через минуту ко мне подбежал запыхавшийся пёс.

— Чего?

— Рыжик ушел.

— Кто?

— Ну, креший. Его зовут Руший. Мы с ним договорились на Рыжика.

— А, я знаю. Только что его видел, он куда-то очень сильно торопился. Бросил 'пока мордастик' и помчался дальше... Злата, а я что, мордастый что ли? — обиженно спросил Мус.

— Ха! Еще какой! Но такой хороший, что просто лучший! — утешила я добера.

Видимо получилось, так как обиженное выражение тут же слетело с милой мордашки, испачканной местами в крови — остатки бедных птичек. Хм, а может его тоже искупать?

Глава 25

— Ой, Мусь, а может тебя искупать, а то ты снова такой грязный...

Пёс издал какой-то булькающий звук с подвыванием.

— Неет! Я собака, меня нельзя часто купать! Нет! — в глазах несчастного стоял ужас.

Мда.

— Ну нет, так нет. Давай спать.

— Фух... Да, давай. А ты защиту поставила?

— Конечно, давно уже. Так что, если нас что-то и разбудит, так это громкое 'бум'.

— Лучше пусть вообще нас никто не будит, а то я злой буду...

— О да, это страшно. Ладно. Давай спать.

Как бы поудобней устроиться?

— Злат, а как думаешь, куда креший так помчался?

Мне сегодня дадут поспать, или нет? Пришлось рассказать про 'дружбу' Рыжика и оборотней.

— Наверное, проверять побежал.

— Наверное. — Согласился со мной пёс.

Мы еще немного поболтали на разные отвлеченные темы, и вскоре уснули. Той ночью ко мне никто не пришел. Угадайте, кого я имею в виду? Правильно, демона. По правде сказать, я была расстроена. Но даже самой себе в этом не хотелось признаваться. И на утро только язвила по поводу того, что как же хорошо, когда драные демоны не мешают тебе спать. Пёс только сочувственно кивал, бросая на меня взгляды, в которых читалось 'влюбилась, понятно' — и это меня ооочень сильно раздражало. Да, влюбилась. Да, в демона. Да, он гад, противный, жестокий, грубый. И да, я по нему скучаю! И по Андрею скучаю! Где их черти носят? Почему два сильнейших не могут найти меня? Гады, вот возьму и обижусь. Будут знать. Эх...

Весь следующий день мы бродили по лесу. Забредая в самые неожиданные места. Вот никогда бы не подумала, что посреди глухого леса может стоять реальная гора. В количестве одной штуки. Самая обычная гора. Я на нее даже слазила. И магией ее проверяла. Ничего. Земля и камень. Вокруг нее росли не обычные зеленые деревья, а какой-то колючий салатово-рыжий кустарник, об который мы с Мусом немного искололись. Еще мы нашли поляну, усеянную желтыми грибами мне по пояс. Над всей поляной кружили разноцветные красивые бабочки. Недалеко от этой поляны Муся поймал прикольного кролика с хоботом как у слона, тот придушенно повалялся у меня на руках, а потом ускакал громко попискивая. Мус сказал, что мутантами он не питается, поэтому и против не был.

А потом мы набрели на старый разрушенный город. Когда-то давно это было большое, богатое поселение, поскольку полуразрушенные дома, казалось, не знали конца и края. Проплутав среди них весь день, мы так и не вышли даже на окраину бывшего города, и места откуда зашли — мы тоже не нашли, как будто заблудились... Во многих местах я чувствовала следы умирающей магии, следы Силы. Но искать ее у меня не было никакого желания. Потому что чувства, которые вызывала эта Сила, носили лишь негативный оттенок. И это плохо. Здесь произошло что-то очень нехорошее. Сила просто впитала в себя, ну скажем так, боль и эмоции умирающего города. А город ведь умер в один момент. Конечно, я не знаю этого точно, но у меня было именно такое ощущение. Люди будто испарились, а за миг до смерти испытали жуткую боль, за мгновение сошли с ума от отчаяния. Но разве так бывает? Грустно.