Сердце Чёрного дракона

Я едва унесла ноги. И то — только потому, что маг, заказавший мне такую раритетную цацку, заранее позаботился о моём пути для быстрого и безопасного отхода — выдал одноразовый амулет-телепорт. Мне нужно было лишь уйти как можно дальше от дворца, чтобы жар магии первозданного огня не сбил направление в заклинании. В снятой комнате богом забытого трактира я появилась еле живой — грязная, вспотевшая, тяжело дышащая и хватающая ртом воздух, но — целая и невредимая, как ни странно, без единой царапины и капли крови.

Позже, без спешки обдумывая ситуацию, меня больше всего волновали две мысли. Первая — почему вязать подлую воришку примчался сам Данканэр? Что, других желающих не нашлось, или Повелитель фениксов — единственный, кому не чихать на судьбу самого древнего достояния огненно-крылатой нации? Странно так. А вторая — действия самого Данканэра. Почему вместо того, чтобы звать охрану или попытаться напасть, он стоял и пялился на меня, как на привидения, хлопая мерцающими алыми искрами глазами? А потом, едва придя в себя от шока, почему он не прибегнул к магии, а протянул руку, причём так, словно желал коснуться, а не хорошенько надрать мне уши? Меня, конечно, никогда не грабили, но я могу поклясться, что в случае такого печального исхода стоять и хлопать ресницами не стала бы. Как и тянуть дрожащие пальцы к руке коварного вора. Хотя, как знать, может быть, Данканэр просто втихаря плёл какое-нибудь хитроумное заклинание. Или просто тупо тянул ручки к алому камешку в моей ладони. Фиг его знает.

Но, само собой, рассказывать всё это своим вынужденным компаньонам я вовсе не собиралась. В жизни всегда должно быть место загадкам.

— Чудом, — честно ответила я, спрятав улыбку.

— Не скажешь? — догадливо вскинула брови киара.

Я загадочно улыбнулась. Рейнар расстроенно вздохнул, буравя меня пристальным взглядом. Дагар понятливо фыркнул и настаивать не стал. Нарани пожала плечами и перенесла всё внимание на свою новообретённую полосатую любимицу — вдруг тигрице не хватает внимания? А вот выражение лица Хорки меня насторожило, я даже напряглась, вглядываясь в каменно-чеканные черты угрюмого лица.

Хорки... улыбался.

Пусть чуть-чуть. Пусть еле заметно. Но уголки губ явно были приподняты в улыбке, я видела! Вот тебе и чудеса. Хорки, чьим повседневным лексиконов и выражением на все случаи жизни была чуть приподнятая бровь, Хорки, чьи слова ценились дороже золота, потому как в природе встречались гораздо реже, Хорки улыбался! И фиг знает, как я должна реагировать — радоваться или бить тревогу. Мало ли что его там так развеселило. Может, он заранее светится от счастья при мысли, что скоро снесёт кому-нибудь голову или как минимум лишит завтрака. Это он может — достаточно только встать перед мешком с припасами, и всё — его не обойдёшь.

Но спросить его я не успела, потому как...

— А вам не кажется, что пора бы делать ноги? — меланхолично поинтересовалась киара, опираясь локтём на светящуюся от дружелюбия тигрицу.

— В смысле? — моргнул Рейнар.

— В смысле, если честно, я совсем не горю желанием познакомиться с друзьями наших новых друзей, — пояснила рыжая, невинно сверкнув зелёными глазами. — Потому как чувство юмора у них на нуле, и молочка они, жлобы, вряд ли предложат.

— Рвём когти, — подытожил Дагар и первым вскочил на ноги.

— А как же ночлег? — удивился принц.

Я хмыкнула. Ночлег. Три раза ха-ха! Я, бывало, дня по три не спала, работала на пределе, а потом отрубалась на неделю. А тут — ночлег...

— Слушай, Ваше-ни-хрена-не-Высочество, а тебе перинку из лебяжьего пуха не организовать? — участливо поинтересовалась киара.

— Понял, не дурак, — Рейнар легко поднялся на ноги, потянулся, обозначив красиво очерченные мышцы на руках и обтянутые лёгкой тканью широкие плечи, и поспешно принялся складывать походный мешок.

Сволочь. Без всякой причины. Просто сволочь.

Ладно. Пожалуй, и впрямь пора бы уже сваливать куда подальше. Мало ли — сейчас как очухаются братцы-фениксы, как пошлют своим зов... И что потом? "Здравствуй, Данканэр, это я тебе нос разбила и артефактик свистнула!" — так, что ли? Нет, поворот, конечно, интересный, но не настолько, чтобы я прониклась идеями суицида. Мне моя голова ещё дорога. Так что ноги в руки, задницу — в седло, глаза в... Нет, глаза пусть остаются там, где им положено, а вот взгляд — вперёд, на дорогу, и в путь! Хотя вообще-то ещё и помыться бы не помешало... Ладно, по ходу дела разберёмся.

— Все готовы? — прищурился Дагар, когда все мешки и сумки были собраны.

Я чётким движением вставила любимый клинок в удобные и лёгкие ножны за спиной, сунула ногу в стремя, подтянулась... Стремительная гордо вскинула узкую, породистую голову, весело фыркнула. Кажется, ночное приключение пришлось ей по душе.

— Давно уже, — недовольно отозвался Рейнар, натягивая поводья рвущегося вперёд серого жеребца.

Кстати...

— А как жеребца-то звать? — поинтересовалась я.

Принц настороженно зыркнул в мою сторону серыми глазами, снова натянул поводья — жеребец вдруг слегка поднялся на задние ноги, высоко задрав голову и всхрапнув, как дикое, необузданное животное...

— Серый, — буркнул принц.

— Никогда бы не подумала, — иронично вскинула брови киара, ласково погладив по изящной шее свою белоснежную, ласковую, как домашний зверёк, кобылку. — А моя лошадка — Кана. Так, вот это вороное чудовище, непонятно почему именующееся лошадью — Этра, знаем, слышали. У Норы — Стремительная, весьма говорящее имя, учитывая, что она вечно плетётся где-то позади, — я возмущённо вскинулась, но вставить ответную реплику не успела. — Хорки, а как же зовут твоего коня?

Наёмник, каменной статуей возвышающийся на такой же каменной статуе своего невозмутимого тяжеловоза, чуть повернул голову к киаре, наградил её тяжёлым взглядом, невозмутимо дёрнул поводья невозмутимого коня, заставив того фыркнуть и тронуться вперёд медленным, тяжёлым шагом, и уже на ходу бросил отрывистое:

— Конь.

Неожиданно.

— Логично, — уважительно кивнул Дагар.

— Ну так-то ты дело говоришь... — протянул Рейнар.

— Мы уже поедем, или тут подождём, пока Хорки усвистит к чёрту на куличики? — нетерпеливо поинтересовалась Нарани.

— А что, хорошая идея, — задумался вампир. — Хорки, ну ты там дальше сам справишься? Как грохнешь некроманта — свистни нам, ладно?

Хорки был невозмутим. А вот его невозмутимый Конь прибавил шагу, так что нам пришлось спешно погонять лошадей, бросаясь вдогонку.

Ехали долго. Настолько долго, что ночь успела смениться днём, и мы, злые, голодные, немытые и уставшие, имели честь лично встретить рассвет нового дня. Солнце робко выглянуло из-за затянувших небо хмурых туч, взглянуло сверху на наши мрачные физиономии, пару раз нерешительно мигнуло и убралось обратно подобру-поздорову. В этот день оно на глаза больше старалось не показываться. В конце концов, не выдержали лошади — первой психанула белоснежная кобыла киары. Миниатюрная, быстрая, ласковая и нежная Кана взбесилась, как лосиха в брачный период, вскинулась на дыбы, едва не скинув наездницу, и тут же встала, как вкопанная. Ни на какие уговоры, льстивые обещания и пинки под зад она не реагировала. Я хотела было съязвить на этот счёт, но в этот миг Стремительная, видимо, решила, что пытаться сбросить своего седока — это очень весело, и тут же на пробу сделала попытку совершить сей благой поступок. Я едва удержалась в седле, когда она на полном скаку затормозила, нагнув голову, и мне пришлось руками вцепиться ей в шею, чтобы попой кверху не отправиться выяснять бессмертную истину: "почему люди не летают, как птицы?..". Уяснив, что дамы сдались первыми, облегчённо замедлил бег серый жеребец принца. Видно, показывать слабость раньше женщины ему не позволяла честь рода. Типичный мужчина.

Одна только вороная кобыла Этра готова была продолжать бешеную скачку, и всеми фибрами души рвалась вдаль, навстречу пыльному облаку на дороге. Дагар, напротив, в пыль не рвался, потому решительно осадил строптивое животное и вопросительно оглянулся на Хорки — морда его гигантского тяжеловоза была ожидаемо невозмутимой, потому никто из не понял, устали ли наёмник со своим четвероногим другом, или нет. Дагар успокаивающе похлопал вороную по крутой лоснящейся шее и скептическим взглядом оглядел измученную тройку белой, серого и гнедой — взмыленные, тяжело дышащие, изнурённо храпящие, они вряд ли были готовы к ещё одному марш-броску.

— Привал, — правильно оценил обстановку вампир.

Это гениально.

Да... Судя по всему, слово "привал" некоторые понимают по-своему: привал — упал. А ещё, судя по всему, Его Высочество младший и фальшивый принц Рейнар каким-то чудом умудрился умориться куда сильнее, чем его бедолага-жеребец. Будто это парень свою животину на плечах тащил, а не наоборот.

— Эй, принц, ты там живой ещё? — забеспокоилась сердобольная киара. — Может, тебя добить, чтоб не мучился?

— Я тебе добью, — хмуро зыркнул на неё Дагар, развязывая свой заплечный мешок. — Потом оправдывайся ещё перед императором...

— Да я тихонечко, никто и не заметит!

Я в данном диалоге не участвовала — расседлав и обтерев уставшую кобылу, внимательно разглядывала её копыта. Ох, не захромала бы... Нет, я, конечно, её вылечу, но на это нужно будет время. А где его брать, когда оно и так уже истекает? Вроде порядок... Но всё равно — надо поосторожнее. Чёртовы фениксы! Это из-за них мы ошалело мчались сквозь мрак ночи, сверкая подковами (ну, строго говоря, не мы, а кони, но не суть), из-за них любой из коней мог оступиться во мгле и поранить ногу. Вот дался им этот артефакт!.. Собаки на сене, чтоб их. Стекляшка всё равно никак не охранялась, пока мне не приглянулась, а тут — на тебе, засуетились, воришку им подавай. Просто гуру логики.

Гнедая понуро опустила голову, ткнувшись носом мне в ладонь. Устала, девочка? Знаю, я тоже сейчас не в самой лучшей форме. Потерпи, старушка, сейчас немного придём в себя и продолжим путь, а вот к ночи уже найдём надёжное укрытие и отоспимся, как следует. Я ласково потрепала кобылу по горячей шее и развернулась к сброшенным на землю сумкам.

— Вставай, — хмуро бросила, глядя на Рейнара. — Некогда разлёживаться. Никто тут вместо тебя обхаживать твоего коня не станет.

Принц перевернулся, недовольно уставился на меня серыми глазами и неохотно поднялся, поплёлся к разгорячённому жеребцу.

— Как вы вообще так живёте? — возмущался он на ходу. — Без сна, без еды, после хорошей схватки отправляться вскачь ночью, скакать с редкими передышками после рассвета чуть ли не полдня — и бодрые такие, что аж тошно.

— Да, Рейнар, — протянул Дагар. — Ты сильный маг. И колдуешь хорошо. И в седле держишься неплохо. А всё равно дурак.

— С какого?!.. — вскинулся принц, разом забыв, что только что умирал от усталости.

— В отличие от тебя, мой венценосный друг, мы тут все — не люди, нас уморить куда сложнее. Ну, кроме Хорки, но и тому доли орочьей крови дают немало преимуществ. Понял?

— Понял, — недовольно буркнул маг, растирая серого. — Бить вас некому, нелюди чёртовы.

Привал вышел коротким. Как раз успели немного перекусить вяленым мясом и сухими уже лепёшками, позволить остыть коням и напоить их, передохнуть немного самим, пару раз между собой разругаться, получить ощутимый шлепок от меня по наглым ручонкам (это Рейнару так повезло), Нарани успела успокоить разобиженную белую кобылку, бросив свою порцию лепешек на собственный заплечный мешок (тоже повезло — вампиру), Рейнар успел два раза вздремнуть и дважды же — подбодрить себя заклинанием. Не особо помогало, а потому Дагар решил тоже его подбодрить, и сонному принцу в зад ощутимо долбанул нехилый разряд силовой волны. Больше сиятельному магу спать не хотелось. Как и сидеть, собственно говоря.

Быстро свернули временный лагерь, свернули мешки и сумку, вновь оседлали лошадей. С трудом уговорили ошалевшую от такой несправедливости судьбы изнеженную Кану принять седока. Или правильнее будет — седушку? Наездницу — вот! И то — всей пятёркой уговаривали. Получилось только у Хорки — стоило ему как бы невзначай нежно потрепать кобылу по изящной шейке совсем не изящной пудовой клешнёй, как та тут же присмирела и послушно позволила на себя залезть, не переставая настороженно коситься на мозолистую длань, красноречиво сложенную в кулак, у своих глаз.

Наконец в сёдлах оказались все. И...

...Ехали мы долго. Настолько долго, что остаток дня успел смениться ночью, и, видно, заранее предупреждённая сегодняшним трусливым солнцем луна робко выползла на заблестевший яркими звёздами небосвод, почти сразу мимикрировав под маленькую тучку, спрятавшись за большой.

Для ночлега искали место тоже долго. Тщательно, то есть. Это Дагар так сказал, когда киара не выдержала и стала жаловаться, что, мол, долго слишком, она скоро линять от скуки начнёт. А вампир, ничуть не смутившись, так прямо и сказал: не долго, а тщательно! Никто из нас данной поправкой особо не проникся, но вякать мы не стали. Для здоровья вредно.

Наконец, идеальное место было найдено. И оно действительно оказалось идеальным — скалистая местность, мы в одной из маленьких пещерок, лошади стреножены у входа, дым от костра резво уходит в дырки в потолке... А то, что в эти самые дырки так же резво полил начавшийся дождь, тут же погасив едва разгоревшийся костёр — это так, это мелочи. По словам того же Дагара. В этот раз мы переглянулись и, не сговариваясь, всё-таки решили вякнуть. Причём вякнули мы хором, перебивая друг друга, вампир ничего из наших слов не понял и переспрашивать благоразумно не стал, а потому вину не осознал и проблемой не проникся. А мы плюнули на это дело, подхватили ошалевших лошадей под уздцы и снова ринулись грудью на амбразуры — место для ночлега, в смысле, приличное искать.

И мы нашли! На свою голову. В смысле, на мою. Но обо всём по порядку.

Дождь лил всё сильнее и, кажется, прекращаться пока даже не планировал. Наверняка это солнце с луной сговорились и вдвоём решили устроить нам внеплановые водные процедуры в отместку за испорченное настроение. Против ванны я, конечно, не имела ничего против, но не так же! Нарани, которую в прямом и переносном смысле легко можно было назвать мокрой кошкой, была со мной согласна. Что уж говорить, даже Рейнар и Дагар перестали яростно переглядываться между собой, выясняя, чей взгляд морально тяжелее, и натянули на головы просторные капюшоны, натянув воротники плащей под самое горло. Зрелище было забавное — угрюмо скорченная фигура, восседавшая на такой же мрачной лошади, замотанная в мокрый плащ, с капюшона горным водопадом плещут водные потоки, а изнутри раздражённо сверкают алые глаза... Ну я понимаю, почему у вампира они алые, его происхождение обязывает. А принц у нас чего цветным фонариком подрабатывать стал?.. Хронический недосып сказывается?.. Так спать по ночам надо, или воровать что-нибудь как минимум. А не девиц вроде меня к себе в объятия зазывать. Извращенец.

А вот Хорки, кто бы мог подумать, был невозмутим. И капюшон натянуть до подбородка даже не подумал. Наверное, именно он первым обнаружил подходящее местечко, чтобы спрятаться от дождя, хоть немного поесть и как следует отдохнуть.