В плену Времени

Открыв глаза, я поняла, что под толщей прозрачной воды кипела своя оживленная и не менее интересная жизнь. Водоросли широкими темно-зелеными плетями, как на ветру деревья, колебались от подводного течения. Стайка рыбок притаилась в тени большого камня, поросшего полипами, ракушками и другими морскими организмами. Солнечный свет освещал эту удивительную подводную полянку, облекая ее в самые различные яркие цвета. Водоросли были самых неожиданных расцветок — от ярко-зеленого до темно-красного. Когда я подплыла поближе, то от меня испуганно шарахнулись несколько десятков крупных креветок, стая мальков и пара-тройка сиреневых зонтиков студенистых медуз. Внезапно около меня со дна поднялась смешная камбала. Плоская рыбина испуганно пучила на меня глаза и с помощью своих коротких плавников пыталась убежать от такого опасного хищника как я. Мои губы невольно растянулись в улыбке, когда камбала, отплыв на пару метров от меня, снова опустилась на дно и немного зарылась в пестрый песок. С большой точностью могу сказать, что она отлично сумела замаскироваться и даже ее интересные глаза, расположенные на одной стороне не смогли выдать ее месторасположение. Я еще некоторое время понаблюдала за восхитительным подводным миром, но вскоре кислород в моих легких закончился, и мне пришлось всплывать на поверхность.

Слева от меня скалы на берегу нагромождались над водой и мысом вдавались в море на приличное расстояние. Благодаря этому образовывался небольшой залив. Почувствовав желание исследовать эти скалы, я широкими гребками быстро поплыла в сторону интересующих меня валунов. Огромные скалы из гранита образовывали несколько входов в пещеру над водой, а обогнув так называемый мыс, я обнаружила пару-тройку ложных пещер на уровне воды. Со стороны моря я открыла для себя группку, так сказать, маленьких плоских островков-камешков, которых совершенно не было видно с пляжа и даже с узкого плато. Именно это место было полностью сокрыто от посторонних глаз. От того, что я долго не плавала, а последний месяц вообще провела дома за учебниками и конспектами, готовясь к экзаменам, мои мышцы подрастеряли былую форму. Да, и сегодняшняя прогулка к ведьме тоже дала о себе знать, из-за всего этого я быстро утомилась, и посему пришлось залезть на один из плоских камней, торчащих в море. Далее плыть не решилась, опасаясь не рассчитать силы, а спасти меня в этом месте никто бы и не смог. Это дикое волшебное место настолько очаровало меня, что я совершенно потеряла счет времени, любуясь красотой горного кряжа нависшего надо мной, словно козырек крыльца. Низко над водой с пронзительными криками летали чайки, начавшие свою утреннюю трапезу, волны с шумом ударялись о скалы, уходящие почти отвесно в прозрачную воду. Я даже с интересом изучила каменистое темное дно, которое прекрасно просматривалось даже на такой глубине.

В этот момент послышался шум колес, чьи-то ленивые приглушенные голоса. Отдельных слов разобрать было невозможно из-за шума прибоя, но я все равно инстинктивно сжалась и уже была готова снова спрыгнуть в воду. Но повозка медленно проехала по узкой части плато, а мне вспомнилось, что эти удобные островки сверху просто так не увидеть и тут же мгновенно успокоилась. Даже не знаю, сколько бы лежала на камне, всем своим видом подражая морскому котику на лежбище, если бы вдруг не послышался шум энергичных гребков. Ясно было одно — неизвестный плывет в мою сторону и скоро будет рядом. Встречаться с кем-либо в столь неподобающем для этой эпохи виде у меня не было ни малейшего желания. Видимо еще кто-то избрал этот волшебный пляж местом для утренних купаний. Моя тушка мигом скатилась в воду и как можно тише отплыла в одну из ложных пещер, погруженных в приятный полумрак. Именно в таком убежище мне предстояло прятаться от незнакомца, надеясь в душе, что меня не заметят.

Я торопливо скрылась в каменной нише и очень даже во время. Из-за острого выступа серого гранита быстро выплыла смуглая спина мужчины. Стальные мышцы работали как единый слаженный механизм, когда незнакомец красиво плыл кролем. Соленые капли блестели на солнце, приковывая к себе мое пристальное внимание, заставляя пожирать глазами идеальную фигуру мужчины. Широкие плечи, в меру накачанные руки и ноги — все это заставило меня затаить дыхание и даже на миг забыть обо всем на свете.

Незнакомец был облачен в короткие льняные панталоны, которые впрочем, в мокром состоянии не скрывали его подтянутых смуглых ягодиц и мускулистых узких бедер. Благодаря прозрачной воде мне все было прекрасной видно. Смуглый мужчина несколько раз нырнул, проплывая вперед приличное расстояние. Мне пришлось с неимоверной силой воли оторваться от великолепного мужского тела и заставить подумать о том, как мне выпутаться из такого щекотливого положения. Ничего другого не оставалось, как просто попытаться по-быстрому исчезнуть с поля зрения незнакомца. Я слишком хорошо понимала, что могу спровоцировать своей облегающей рубашкой и мокрыми панталонами нежелательные для меня действия. Весь мой вид был практически откровенной эротикой для этого века. Я испуганно осознала, что пляж был совершенно безлюден и то, что Баринский ну ни как не сможет меня спасти. Итак, оставалось одно — действовать.

Но Госпожа Судьба вместе с жестоким ко мне Временем решили пошутить со мной, и как только я вышла из своего укрытия и попыталась тихонько отплыть от него приличное расстояние, незнакомец резко развернулся к берегу и соответственно ко мне лицом. Я тихо охнула и даже забыла, что нужно грести. Прямо на меня смотрели дьявольские карие глаза Дэниэля Баринского.

Глава 28

Всего на миг мое сердце пропустило несколько ударов и замерло заледеневшим комочком в груди. Эти доли секунды были самыми тягостными, пока карие глаза потомственного князя Баринского с огромным удивлением изучали мое смущенное лицо, слипшиеся мокрые волосы и мой откровенный для этой эпохи наряд. Князь Баринский был удивлен не меньше моего столь интересной и неожиданной для нас встрече. Для меня происходящее более напоминало какой-то нереальный сон, вроде того, что мне снился накануне ночью. Я даже несколько раз открыла и закрыла глаза, но маячившее над поверхностью воды, смуглое лицо Баринского не исчезало.

Прозрачная толща воды нисколько не скрывала мое тело, облаченное в нелепое нижнее белье, и теперь насмешливый взгляд Дэниэля скользил по поверхности водной глади с таким видом, будто я была без ничего. Мой короткий взгляд, который я с опаской бросила на себя, дал понять то, что мое тело практически просвечивало сквозь тончайшую мокрую материю, и волна румянца окатила мои щеки.

Желание сжаться до микроскопических размеров и растворится в море, моментально зародилось в моей душе. Я даже жалела, что повстречался мне именно князь, а не брутальный насильник. Знакомая едкая ухмылка уже поселилась на красивом лице Дэниэля, а насмешка была готова сорваться с его чувственных губ. Я инстинктивно отпрянула назад, мечтая спрятаться от столь откровенного взгляда Баринского. Не то, чтобы я сильно стеснялась, но именно горящий неприкрытым желанием взор карих глаз заставил меня очень смутиться. Казалось, Дэниэль уже раздел меня взглядом и то, что он увидел, безумно ему нравилось. Я даже успела пожалеть, что предстала перед Баринским в таком безобразном белье и посетовала на полное отсутствие в этом веке человеческого нижнего белья, а не этих лохмотьев, в которых лично мне было не комфортно. В этот момент я в полной мере ощутила себя самой настоящей колхозницей в ужасной рубахе и панталонах.

— Доброе утро, графиня Габриэль, — галантно поздоровался со мной князь с таким видом, будто мы вели светскую беседу в приемной зале Зиминых, а не стоя по самое горло в воде. — Отлично выглядите... Лично я потрясен...

В его бархатном голосе сквозила легкая насмешка, и она буквально граничила с откровенной и неприкрытой издевкой. Карие глаза выразительно скользнули по моим ногам, скрытых таким ненадежным морем. Я громко сглотнула и спиной начала отплывать прочь от Дэниэля. Наверное, надеясь на то, что чем дальше я от опасного князя, тем надежнее и лучше. Баринский иронично и с особым наслаждением забавлялся ситуацией, в которую я так глупо попала. Несильный удар спиной о плоскую отвесную скалу пояснил мне откровенно выжидательную улыбку на губах Дэниэля. Он видел, куда я отплываю и теперь просто ожидал то, как поведу себя при данных обстоятельствах. Прижавшись лопатками к скале, мне пришлось что-то пролепетать, отвлекая от собственной персоны в намокшем нижнем белье, сделанном из превосходного льна:

— Доброе утро, князь Баринский...

— О! Уже князь Баринский, а вот вчера на пикнике вы называли меня просто по имени, — промурлыкал Дэниэль, подплывая ко мне все ближе и ближе.

При мысли, что его мускулистую грудь обтекает та же вода, которая касается и моего тела, мои уши запылали, а глаза невольно опустились на смуглую кожу мускулистых рук, покрытых мелкими солеными капельками. Мускулы плеч размеренно работали, играя на солнце идеальными формами. Мне с огромным трудом удалось отвести взгляд от стремительного тела князя Баринского. Казалось, будто он намеренно играл со мной, и это доставляло ему особое удовольствие. Слишком поздно я осознала, что надо бежать от этого опасного красавца и хищника. Дэниэль уже приблизился ко мне на расстояние вытянутой руки и при желании с его стороны, мог спокойно дотронуться до моего тела.

Он немного склонил голову вправо и пытливо смотрел мне прямо в глаза. Только сейчас я сообразила, что от меня ждут ответной реплики, но его гипнотический взгляд не давал даже сосредоточиться должным образом на ответе. Мне приходилось лишь таращить на него свои широко раскрытые глаза и мысленно проклинать его дьявольскую притягательность. К моему огромному ужасу, Дэниэль моментально понял, что я не в состоянии ничего ответить по теме. Его чувственные губы расплылись в очередной его мерзкой усмешке, и уже подплыл ко мне практически впритык. Инстинктивно мое тело дернулось назад, словно вжимаясь в твердый гранит нависающей над нами скалы.

— Разве вам маменька не говорила, милая Габриэль, что ходить на пляж без сопровождения горничной — это просто моветон, — лениво промурлыкал бархатный баритон практически мне на ухо.

Его прерывистое дыхание щекотало мою шею, посылая токи возбуждения по всему телу. Дэниэль уперся своими руками с обеих сторон в скалу так, будто заключил меня в самые крепкие и надежные объятия в мире. Баринский жадно осмотрел мою тяжело вздымающуюся грудь и вдруг одной рукой осторожно обнял меня за талию. Его стальная рука легко приподняла меня в воде, и вскоре мое лицо было точно напротив его губ. Горячее дыхание обольстителя обожгло мою мокрую шею, даря ощущения невыразимого блаженство. Я судорожно сглотнула, мечтая одновременно прекратить и продолжить эту сладостную пытку, и даже попыталась отодвинуться, но все мои попытки пресекла его властная рука, лежавшая на моей талии. Вскоре я прекратила вырываться из кольца его руки и успокоилась, и в глубине его зрачков показалась радость маленькой победы. В этот момент я сообразила то, что надо непременно что-то ответить ему, иначе мое молчание он истолкует как мою полную капитуляцию, ну а этого никак нельзя было допустить. Хотя это было безумно тяжело, ибо я поймала себя на мысли, что еще чуточку и буду умолять это божественное создание подарить мне хоть один поцелуй.

— Говорила, — отозвалась я, несколько откидывая голову назад и прислоняясь затылком к холодной скале. — Но уж слишком я люблю купаться ранним утром. Так что пришлось рискнуть.

Видимо, это холодное прикосновение, несколько вправило мои мозги, и я с особым усилием взяла себя в руки, а ведь это сделать мне было особенно тяжело, если учитывать, что мускулистое и такое желанное тело уже давно прижимается ко мне. В глазах Дэниэля мелькнуло некоторое удивление, а затем он просиял уже искренней улыбкой.

— Вот как, — протянул он, стараясь поймать мои губы в плен поцелуя. — Какое счастливое совпадение, я также увлекаюсь утренними плаваниями. Может, по утрам будем плавать вместе?

— А может не стоит, — игриво отозвалась я, стараясь увернуться от чувственных губ. — Маман говорила, что это просто неприлично и наша встреча совершенно случайна. Я думаю, что лучше всего будет в этой ситуации, если я просто уйду, а мы сделаем вид, что ничего не было.

На губах Дэниэля вновь расцвела плутовская улыбка, он заговорщицки подмигнул и внезапно выдал:

— Да, мы можем сделать вид, что ничего не произошло при одном "но"...

У меня перехватило дыхание, конечно же, этот мерзавец однозначно просто так ничего не сделает. Я прикусила губу и как можно суровее взглянула исподлобья на мужчину, который находился в опасной близости с моим изнывающим от желания телом. Но мой взгляд не возымел ровно никакого действия и Дэниэль продолжал иронично взирать на меня, пожирая глазами мои внезапно пересохшие губы.

— Какое "но"? — наконец-то выдавила я из себя.

В моей душе с каждой секундой росло опасение, что князь запросит что-то такое, в чем я не смогу ему отказать или то, в чем буду просто обязана отказать. Я колебалась, а Баринский с огромным удовольствием наблюдал за моими душевными волнениями. Казалось, он специально хранил молчание, сжимая меня в стальных объятиях, а я даже поймала себя на том, что уже и не желаю, чтобы меня отпускали, а князь, в данный момент, слишком хорошо это видел и понимал. Когда мое волнение и внутренняя борьба достигли апогея, Дэниэль сжалился надо мной, и лениво проговорил, играя моими мокрыми волосами:

— Я согласен забыть то, что сегодня видел вас в столь неподобающем виде, при условии, если вы позволите поцеловать вас. По-настоящему...

Мое тело непроизвольно дернулось, когда он озвучил свою просьбу. За это время я успела даже решить, что он осмелиться попросить ночь любви со мной и теперь какой-то жалкий поцелуй просто не стоил малейшего внимания, а положа руку на сердце, мне до смерти хотелось поцелуя с этим идеальным обольстителем. Чтобы сохранить хоть какие-то остатки женской гордости и самолюбия, мне пришлось недовольно поджать губы и сделать вид, что я все еще колеблюсь. В глазах Дэниэля на секунду мелькнуло сомнение, и этого было достаточно, чтобы изобразить на лице поруганную невинность. Словно он, Баринский, предложил за свое молчание именно ту ночь любви, которую я так опасалась.

— Да, как вы смеете! — прошипела я сквозь зубы и демонстративно принялась вырываться из крепких объятий князя. — Я приличная девушка!

— Приличные девушки не ходят без сопровождения горничной, — едко заметил Дэниэль, улыбаясь мне ослепительной улыбкой.

— Я решила, что подарю поцелуй только тому мужчине, которого люблю, — не сдавалась я, пропустив мимо ушей толстые намеки этого бесстыдника насчет меня и моей порядочности.

Не могла же я объяснить князю, что в мое время ходить с сопровождением горничной достаточно глупо, а с охраной лишь только ходят очень влиятельные и знаменитые люди, к которым моя персона не имела никакого отношения.