Влипла! (завершено)

Утром поднялась по внутренним часам рано. Мрачная и сонная. Желание немного поутихло, но так и не угасло до конца. Умылась неохотно и пошла себе завтрак готовить. Стоило только поставить чайник на плиту, как на кухне появился Леша. Неприлично бодрый и при этом равнодушно-отстраненный.

Я неохотно выхлебала кружку чая, так и не заговорив с охранником, и с отвращением посмотрела на бутерброды, наструганные Лешей и поставленные передо мной на тарелочке.

— Нет аппетита, — пробормотала хмуро и пошла шляться по помещениям.

Моя комната, коридор, торговый зал магазина... В какой-то момент поймала себя на том, что хожу по кругу и чего-то жду. Чего? Понять бы еще. Когда во входную дверь постучали, вздрогнула и рванула открывать. Меня просто трясло от нетерпения. Вот оно! То самое, чего ждала. Почему-то была уверена, что это именно так.

Сердце радостно забилось, а низ живота снова свело сладкой судорогой... На пороге стоял закутанный в чёрную ткань мужчина. Ибн кто-то пришёл и я расплылась в дурацкой, радостной улыбке. Так хотелось прикоснуться к мужчине, снять с него эту идиотскую накидку, а потом уединиться где-нибудь, где нам никто не помешает.

— Я к господину Ифан эно Александер, — сказал низким голосом наш старый знакомец.

Растаяла, поняв, что влюбилась... Прямо здесь и сейчас, в потрясающего человека и на всю оставшуюся жизнь.

Глава 12

В которой говориться о том, что восточные мужчины так горячи, что можно обжечься

Заворожено наблюдала за тем, как господин ибн ктотушка медленно спускается по ступенькам и, не глядя на меня, обращается к Лёше:

— Так могу я увидеть Ифан эно Александер?

— Конечно, можете, — расплылась в дурацкой улыбке и велела магазину: — Земля, Москва.

И бросилась в кабинет, к заряжающемуся телефону. Как и следовало ожидать, там уже всё давно зарядилось и только ждало моего появления. Выключила шнур из сети, отсоеденила от мобилы и набрала папу.

— Папуля! — воскликнула радостно. — Привет! Тут тебя ждут. Когда сможешь приехать? Хорошо... Целую... Жду, — обратилась к охраннику, нажав на отбой: — Лёшенька, подскажи, пожалуйста, где Тарзюша?

— В своей комнате, — уверенно ответил мужчина и добавил зачем-то. — Наверное.

— Вы простите нас, — обратилась к ибн ктотушке. — Сейчас организуем чай, сладости. Или позавтракаете с нами? Отец скоро приедет.

Закутанный в чёрное мужик проигнорировал меня и обратился напрямую к Лёше.

— Я бы не отказался от чая.

Но теперь меня эта его манера, не замечать мою скромную персону, не бесила. Это так по-мужски было. Брутально и так по-восточному! Может, у них законы такие? К незнакомым женщинам с разговором обращаться нельзя, наверное. Какое почитание традиций! Потрясающе просто! Ещё и старших почитает, наверное. Такой в метро точно старикам место уступать будет. Идеальный мужчина!

В ожидании появления папули, растормошила Тарзана, заставила покошеварить на кухне и организовать свой фирменный чай. Усадила гостя, посредством переговоров через Лёшу, на стул в кабинете. Посетовала про себя, что ничего удобней не имеется. Лично дотащила поднос с подготовленной снедью до кабинета. И собственноручно чай в чашку налила, да тарелку со сладостями поближе к гостю пододвинула. Оглядев дело рук своих, удовлетворённо вздохнула и принялась умильно наблюдать за тем, как мужчина аккуратно приподнимает свою повязку, так, чтобы ничего лишнего не показать, и пьёт чай. Под повязкой удалось ухватить взглядом некоторые подробности, которые подбавили умильности моему настроению. Никогда не думала, что густая борода выглядит так сексуально. И губы у моего будущего мужа — в момент, когда ибн ктотушка откусил от халвы, поняла, что замуж хочу только за него и больше ни за кого — красивые, пухлые... Целоваться, наверное, приятно. И пальцы рук тонкие, сильные, даже сквозь ткань перчаток заметно. И глаза такие... чёрные, огромные... И ресницы, пушистые, длинные... Счастливо вздохнула. Повезло мне с будущим мужем. Он такой. Такой! Просто слов нет, какой!

— Папа! — услышав стук в дверь, вспомнила о том, что табличку перевернуть бы стоило.

И прежде чем открыть дверь, именно это и сделала.

— Папуля! — встретила отца решительным выражением лица, и немного поумерила пыл, заметив за его спиной Палыча. — Папа! Я решила, я выхожу замуж! — огорошила его, стоило ему только спуститься в торговый зал.

— Вот оно что! — воскликнул папин друг и окинул меня оценивающим взглядом. — Действительно, ЧП.

— Оля, давай, не будем торопиться с подобными решениями, — строго сказал отец. — Вот познакомишь жениха с мамой, пообщаетесь с Лёшей подольше.

— Папа? Ты вообще о чём? — посмотрела на родителя, как на дурака. — Какой Лёша? У него невеста имеется! Ты забыл? Я за другого замуж хочу. Он ждёт тебя в кабинете!

— Иван! Не горячись! — схватил отца за руку Палыч, заметив, что тот собирается рвануть в кабинет. — Прежде чем что-то делать, подумай о последствиях.

— Я... Этому... — процедил сквозь зубы родитель.

— Дядя Иван! — вмешался Лёша. — Так проблему не решить. Давайте, отойдём на пару минут, поговорим.

— О чём? — тут же возмутилась я. — Будешь отговаривать отца?

— Я на вашей стороне, Ольга Ивановна, — спокойно ответил охранник. — Вот увидите, всё образуется.

— В кабинет нельзя, там этот... — выплюнул последнее слово папа.

— На улицу, выйдем на улицу, — предложил дядя Андрей. — Оль, подожди нас здесь. Решим вопрос, вернёмся. И не подслушивай, обижусь, — погрозил он мне пальцем и повёл злого отца за дверь.

И вот о чём они там совещаться будут, а? Изгрызла все ногти от нетерпения, разрываясь между любопытством и желанием полюбоваться на своего будущего мужа ещё. Последнее желание оказалось сильнее, и я забыла о том, что родственники там о чём-то общаются и вернулась в кабинет, умильно наблюдать за тем, как невозмутимый ибн ктотушка продолжает чаёвничать.

— Оля! — позвал меня отец из торгового зала минут через пять, и мне пришлось с сожалением отвлечься от так понравившегося мне занятия.

— Да, папа, — вышла, тяжко вздохнув при этом.

— Значит, твёрдо решила двадцатой женой в гарем пойти? — прищурив глаза, спросил отец.

— Зато самой любимой, — возразила ему. — Ты же хочешь, чтобы я была счастлива?

— Хорошо, тогда выйди. Размер калыма обговаривать будем, — холодно велел отец. — Алексей, Палыч, останьтесь. А ты, Оля, найди своего эльфа и побудь с ним. Его твоё решение не обрадовало. Вот и утешь бедолагу.

— Папа! — попробовала возмутиться.

— Выйди! — рявкнул отец, видимо, не так уж и хорошо удалось Лёше его успокоить.

Когда он в таком состоянии, лучше не спорить, потому, кинув грустный взгляд на будущего мужа, вышла из кабинета. И какой всё-таки выдержанный мой ибн ктотушка. Ни слова не сказал, пока мы тут отношения выясняли. Такой воспитанный, такой тактичный! Это мы как базарные торговки себя ведём, всё на виду у посторонних обсуждаем. Надо будет папе замечание сделать и самой эту дурацкую привычку, кидаться в выяснения отношений без оглядки на окружение, бросать.

Заседал народ в кабинете два часа. За это время я успела и эльфика утешить, сказав, что могу взять его слугой в гарем и с Тарзаном пообщаться. Остроухий сначала мою идею работы в гареме воспринял настороженно, но потом согласился, что это выход из положения. Так как он просто не видел жизни без меня и собирался после того, как я выйду замуж, покончить жизнь самоубийством, в лучших эльфийских традициях. Тарзюша же был не шибко разговорчивым. Пришлось тормошить надутую буку. На вопрос, что такого произошло, что он так дуется, братик, наконец, дал полный и исчерпывающий ответ:

— Твой охранник сказал мне держаться от тебя подальше.

— Как это? — опешила я. — Что он себе позволяет? — возмутилась такому произволу.

— Я не в обиде, — меланхолично ответил Тарзюша, всем своим видом демонстрируя как раз обратное. — Он просто ревнует. Его как и всех до этого, твой запах сильно привлекает. Только он скрывает это от тебя хорошо.

— Правда? — спросила с недоверием.

— Правда, — ответил Тарзан.

— Но это всё равно не даёт ему права мешать нам общаться, — недовольно поморщилась. — Ничего, недолго терпеть осталось. Думаю, что откажусь от его помощи. Всё равно скоро замуж выхожу.

— Оля, — отвлёк нас от душещипательного разговора вышедший из кабинета отец. — Сегодня зайдёт юрист от господина Архата эно Раифата. Палыч обещал прислать своего. Составят контракт по продаже магазина, твоя задача без разговоров подписать.

Только открыла рот, чтобы возразить, как отец тут же перебил меня.

— Ты же хочешь сделать приятно Архату эно Раифату? — спросил он с хитрой улыбкой. — Вот и делай. Господину Архату эно Раифату будет очень приятно приобрести у нас магазин.

И я кивнула, соглашаясь и тая от того, что теперь знаю имя любимого. Архатушка... Красиво звучит. Раз милый хочет, чтобы продала магазин. О чём речь тогда вообще? Да подпишу, не проблема. Благо и сама подумывала о том, что не потянуть мне лавку Скамейкину.

— Пап, тогда Лёша больше не нужен? — спросила радостно улыбнувшись. — Всё равно же замуж выйду, и магазина уже не будет.

— Об этом мы поговорим позднее, — пригвоздил меня к полу тяжёлым взглядом папа. — Гостя дорого только проводим, — и ощутимо скрипнул зубами, что-то его всё ещё злило.

— А он надолго уходит? — расстроилась, хотелось бы, чтобы Архат ещё остался и со мной поговорил.

Или просто посмотрел бы... А он мимо прошёл, и даже в мою сторону не взглянул. Как я дальше жить буду? Договорились они о браке или нет? Отец дал ясно понять, что этот вопрос будет обсуждать со мной в отсутствии Архата. А если не договорились? Лишь бы, лишь бы, лишь бы всё было так, как я хочу. Ведь моё чувство взаимно, уверена. Не зря же Архат мою руку просил... Приглянулась я ему, не иначе.

— Не переживай, увидишь ещё господина покупателя, — пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, ответил папа. — Господин Архат эно Раифат, — обратился он к моему будущему мужу. — Мы ждём выполнения договорённостей с вашей стороны.

Закутанный в чёрное мужчина поклонился, приложив руку к сердцу, и у меня аж дыхание перехватило от того, как изящно он это сделал. Ну какой же идеальный мужчина! И почему раньше была так слепа? Где мои глаза были? Ведь прошла бы мимо своего счастья, и не заметила бы. Как хорошо, что я прозрела!

— Оля, — отвлёк меня Палыч от витания в облаках. — Перемести нас к остановке, где господин гость сможет выйти.

— Остановке? — фигуру речи не сразу переварила, уж слишком глубоко в себя ушла. — А... Сейчас... Великая Ярмарка, — произнесла вслух. — А, может, он у нас здесь юриста подождёт? Можно же послать кого-нибудь за юристом.

— Если только сама пошлёшься, — сердито одёрнул меня отец. — Но я не разрешу. И это не обсуждается.

Ничего не сказала, только тоскливым взглядом проводила Архатушку до двери, а потом долго смотрела вслед, стоя на пороге.

— Оля! — окликнул меня дядя Андрей. — А меня ты выпустишь? Юриста встретить надо, а я выйти не могу.

— А... Да... — неохотно закрыла дверь и отдала команду. — Земля, Москва. А вы быстро, дядя Андрей? — мне не терпелось поскорее вернуться обратно.

— Посмотрим, — не стал давать точного ответа Палыч. — Зависит от пробок. Ждите меня, скоро вернусь, — и вышел, аккуратно прикрыв дверь.

— Пап, — посмотрела на всё ещё сердитого отца. — До чего вы договорились? Ты согласился на его предложение жениться?

— Идём в кабинет, — строго поджал губы папа. — Остальные, ждите, — добавил, заметив, что Лёша тоже собрался идти следом за нами.

В кабинете, присела на стул, на котором только недавно сидел любимый. Расплылась в блаженной улыбке, от осознания, что его запах и энергетика ещё витают в помещении...

— Оля, — отец садиться не стал, просто остановился напротив и окинул меня серьёзным взглядом. — Я наделся, что ты повзрослела, думать научилась. Зачем ты пошла на Ярмарку? Я тебе что сказал? Сидеть и не высовываться. Тебе мало было приключений? Тебе сколько лет? Шесть?

— Пап, ну ничего же не случилось, — пожала плечами, не желая признавать вину. — Ну, упала в обморок...

— И эту заразу подцепила, — не дал мне договорить отец.

— Какую заразу? — посмотрела на папу с недоумением.

— Болезнь одну, нехорошую. Сегодня тебе принесут от неё лекарство. Выпьешь, — отец не спрашивал, ставил перед фактом. — Вылечишься. Тогда и обсудим твоё поведение более подробно. Пока ты не способна воспринимать реальность. Скажи спасибо Лёше, что он Палычу позвонил, предупредил.

— О чём предупредил? — насторожилась, услышав про Лёшу.

— У него и узнаешь, — папа усмехнулся. — Раз уж он кашу заварил, ему и расхлёбывать, да объясняться. Твой Тарзан что-нибудь понимает в приворотных зельях? — сменил он тему.

— Не знаю точно... Должен, наверное. Лучше у него напрямую спросить, — с недоумением посмотрела на папу. — А зачем тебе приворотное зелье?

— Не мне. Одному знакомому нужно, — не стал распространяться о подробностях папа.

— Пап, я хочу Лёшу попросить перестать за мной присматривать, — завела разговор об одном из дел, которые считала обязательными с некоторого времени. — Всё равно я скоро замуж выйду. Вы же с Архатушкой договорились о женитьбе?

— Договорились. Не переживай. Мы с ним хорошо договорились, — папа стиснул кулаки. — Всё устроим наилучшим образом.

— И с мамой его познакомлю. Мама же хотела знать, кто такой мой жених. И Лёшу теперь можно будет не просить, — просияла при мысли о том, что маме врать не надо будет.

— А о чём ты хотела попросить Лёшу? — хитро прищурившись, спросил папа.

— Да, мы с ним договорились... Ты же маме сказал, что я к жениху переезжаю. Неужели мама тебе все уши не прожужжала о том, что я с женихом её знакомить буду? Вот мы и решили с Лёшей, что он жениха поизображает, — выдала всё как ну духу, не считая нужным скрывать от отца подробности договора. — А теперь это не надо будет. У меня уже есть жених.

— Да, дочь, — покачал головой отец. — Удивила ты меня. Не торопись пока Лёшу гнать. Вот замуж выйдешь, и в присмотре нуждаться перестанешь. А до тех пор, охранник с тобой останется.

— Пап! — попробовала возмутиться.

Не получилось, отец так строго на меня глянул, что я более не рискнула просить его об этом.

— Ты уже достаточно дел наделала, — не ограничился взглядом папа. — Что с работой? Ты уволилась? Или отпуск взяла?

— Я... — а ведь про работу совсем забыла. — Понимаешь... — и вот как ему объяснить, почему за трудовой идти не спешу. — Так всё завертелось... что.... Но я увольняюсь.

— Твой муж будет против того, чтобы ты работала, — усмехнулся папа, пристально глядя на меня.

— Но это же хорошо! Буду сидеть дома, с детьми нянчиться, — при мысли о предстоящем счастье, в очередной раз расплылась в мечтательной улыбке.

— И с девятнадцатью его жёнами, — хмыкнул отец. — Позови мне твоего Таразана. И подожди за дверью, пока мы общаться будем.

О чем разговаривали отец с братиком, не знаю. Да и как-то не сильно интересно было. Меня больше волновал вопрос, когда же я увижу Архатушку и когда свадьба. Как-то забыла я у папочки спросить, а надо было. Тогда в календаре стала бы дни вычёркивать, считая часы, оставшиеся до желанного события.