Поднимайся! Поднимайся,я тебе сказал. Нечего притворяться. С усмешкой пожурил я лежащего на полу спортзала парня, только что пропустившего сбивший его с ног удар в грудь. -Не изображай из себя муравья,попавшего под асфальто укладчик . Я удар только обозначил. Серёжка открыл глаза и быстро поднялся. Не грамма раскаяния в глазах стервеца! Да,заматерел парнишка,возмужал. Как там у классика? Мы всегда в ответе за тех кого приручили. Я бы ещё добавил ещё и за тех, кого спасли. И ведь не оставлял я им свои координаты,а этот паршивец меня всё равно нашёл. Через месяц, после той ночи, заявился ко мне в коммуналку...

Полгода назад.

Покажите мне человека,который не любит выходные. Нет, по слухам,такие трудоголики, мечтающие о том,что бы "Понедельик начинался в субботу" существуют,но я лично их не встречал. Как то в увольнении, Васька Шипалов, учившийся со мной в Рязанском Воздушно-десантном утверждал,что двоюрдный брат кузины сестры матери подруги его дедушки знавал такого. Правда происходило это в пивном баре на Невском, а под столиком у нас, в спортивной сумке, прятались уже две пустые бутылки из под "Пшеничной",которой мы,потихоньку, разбавляли слабенькое пиво в давно не мытых кружках...

Даже если Вы искренне любите работу, всё равно так приятно лежать на постели, следить за прыгающим по стене солнечным зайчиком, и сознавать, что впереди целых два дня свободы от забот. Особенно, если Вы живёте один. И не важно,как Вы проведёте выходные, лёжа на диване,болея за "Спартак" и попивая холодное пиво или гуляя по парку с красивой девушкой,в глубине души надеясь на продолжение романа; вместе с друзьями у реки кушая шашлык или изнуряя себя в спортзале дополнительной тренировкой. Важно то,что проведёте Вы этот день именно так, как хочется Вам, а не Родине,партии или дураку начальнику. Лично я собирался позавтракав,отправится в Казань,на рекогносцировку. Хватит отдыхать. Почти месяц наслаждался жизнью, пора и делом заняться. До перестройки почти четыре года,надо встраиваться в систему,заводить связи. И я уже придумал как. Но в тот день, неожиданно, планы мне пришлось поменять.

Коммуналка у нас не большая. Три комнаты на первом этаже четырёх этажной сталинки. Две из них, которые побольше, занимала не очень молодая, но всё ещё привлекательная женщина средних лет за которой я бы пожалуй, даже приударил бы, если бы не прилагающиеся к даме мать-жилистая старуха неопределённого возраста и крикливый, вечно сопливый пацанёнок впридачу. Мне же досталась угловая комнатёнка в которой до меня, судя по всему, обитал конченный алкаш. Оборванные обои, старый продавленный диван, подобранный, похоже на помойке круглый стол,несколько деревянных ящиков, используемых как стулья. Выбросив всё это в мусор, я как мог,сделал в этом гадюшнике ремонт,приведя комнату в порядок. Новые обои, панцирная кровать, 2 табуретки и маленький стол из моих завхозовских запасов. Можно было ещё купить холодильник, только зачем он мне? В рабочие дни я питался в столовой детдома, тем более,что в отличии от моего времени, воспитанников тут никто не обкрадывал, кормили сытно и вкусно. В выходные же я питался в столовой, занимающей первый этаж дома напротив. На то,что бы не в чём себе не отказывать, у меня уходило, в среднем, полтора рубля в день. В то воскресенье я как раз возвращался с пробежки, когда у родного порога увидел знакомую личность. Батюшки! И как он меня только нашёл? Это был спасённый мной той ночью парнишка. Быстро же он оклемался.

-Ну,здравствуй...

-Здравствуйте. Я...Мне...

Робко начал он.

— Мама с папой сказали,что я должен передать Вам от их имени сердечную благодарность. Ну и небольшой подарок. Вы не думайте! От чистого сердца!

Он нагнулся к стоящему у его ног портфелю.

— Ладно,пошли в дом.

Остановил я его.

-Угощу тебя чайком.

А не плохо день начинается...На столе у нас теснились: аккуратно нарезанный на кружочки сервелат, баночка икры, шоколадные конфеты, несколько персиков, ну и (благо все мы люди взрослые) бутылочка армянского пяти звёздочного коньяка. Правда, для чая, места уже не нашлось. Но кого это теперь волновало? Да... Надо почаще спасать беззащитных прохожих. Такой стол, да на халяву...В начале восьмидесятых такое продуктовое изобилие простым советским гражданам и не снилось. Даже в Москве(по крайней мере, по государственным ценам), такой набор продуктов могли приобрести очень и очень не многие. А уж в провинции... И вроде бы на "деловых" родители спасённого мною от шпаны Сергея Бородина не похожи. Но всё оказалось намного проще. Его отец офицер, а вот мама как оказалось, работает в самой влиятельной организации города-горкоме партии. Секретарём. Правда не секретарём горкома, а простым секретарём у одного из зав. Отделом . В годы всеобщего дефицита во всех, более менее значимых организациях существовала система так-называемых продуктовых заказов. Один-два раза в месяц все служащие могли получить на работе набор остродефицитных продуктов по государственным, копеечным ценам. Количество и ассортимент "вкусняшек" зависел от солидности конторы, связей её руководства, ну и, конечно, от должности одаряемого. Правда, и тут Горкомы стояли особняком. Зачастую, даже рядовые работники там получали наборы лучше чем инженеры на заводах. А чего не было в наборах, всегда можно было приобрести в местном буфете.

-А я всегда хотел стать военным.

Серёжка улыбнулся.

г.Казань, Гостиница "Татарстан"

Построенная ещё в семидесятые, в 82-м гостиница "Татарстан" считалась в городе самой престижной. Новенькая высотная "свечка" в самом центре, рядом с универмагом "Детский мир", в той же самой Москве, наверняка была бы названа "Интуристом". Казань же в те годы была закрытым для иностранцев городом. Поэтому в "Татарстане" обычно останавливались командировочные с многочисленных предприятий, проверяющие из Москвы, не многочисленные туристы, ну и, конечно же — гости с юга, посетившие Татарию по торговым делам и сразу же облюбовавшие уютный ресторан на первом этаже гостиницы.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Блики цветомузыки хаотично мелькали по погружённому в полумрак потолку ресторана. На небольшой эстраде в центре зала молодая парень, под аккомпанемент двух патлатых юнцов, наяривающих на электрогитарах задорно-танцевальную мелодию с лёгкой хрипотцой в голосе напевал что-то "Песняров". Зал ресторана был почти полон. Шумная компания, отмечала за сдвинутыми вместе несколькими столами день рождения. Смуглые брюнеты с характерным профилем уроженцев Кавказа, отдыхали после тяжёлого трудового дня на ближайшем Колхозном рынке. Несколько дельцов "чёрного рынка" с шиком прогуливали заработанное, заказывая за свой столик самые дорогие блюда и настоящий, в те годы ещё не подделывавшийся, армянский коньяк. На их фоне почти терялись командировочные постояльцы, необдуманно забредшие в этот вертеп разврата и теперь, торопливо, дожёвывающие котлету, стремясь поскорее вернуться в свой тихий и уютный номер.

Красивая девушка, лет двадцати, в строгом, выгодно подчёркивающим её подтянутую фигуру брючном костюме, войдя в зал в начале девятого, сразу же направилась к бару.

-Привет, Юрик—

Поприветствовала она парня за стойкой, усаживаясь на высокий стул.

-. Как дела? Есть клиент? Что-то никого из наших не видно. Уже работают?

-Балаболка ты, Анька— бармен, взболтав, поставил перед девушкой безалкогольный коктейль. Как тебя вообще к нам занесло? Ты же говорят теперь с Авдеем? Смотри, узнает, синяком не отделаешься. Или что? Прошла любовь? Как же он такую красоту то бросил.

-Да ну тебя!

Девушка беззаботно махнула рукой.

-С твоими шуточками. Виделась с Авдеем пару раз, так сразу записали меня в его девушки. Если бы... Кто я и кто он? Все Вы мужики — козлы!

С грустью добавила она.

-Ах, Анечка! Ах, красавица! Жениться обещал. А сам, через неделю, вернулся к своей крашенной мымре из Горторга. Ты её должен помнить. Они здесь на ноябрьские гуляли. Безвкусная бабища под центнер весом, увешанная "камешками" словно новогодняя ёлка. Редкостная уродина, но зато с трёхкомнатной квартирой в центре, двухэтажной дачей в Сосновом Бору, новенькой "Волгой" и связями на всех уровнях.

Отбросив соломинку, девушка залпом допила коктейль.

-Любви хочу! Большой и чистой.

Неожиданно заявила она.

-Слушай, помоги советом бедной студентке...

Она положила на стойку купюру.

-Кто из этих "бобров" ...

Она кивнула на зал

-Будет рад обществу молодой, красивой девушки?

Смахнув пятёрку, бармен на миг задумался, а потом показал на столик в дальнем углу зала, где в полном одиночестве, ужинал бородатый мужчина в свитере грубой вязки и защитного вида брюках.

-Не обращай внимания на его вид! Геолог. Вторую неделю гуляет. Вернулся откуда-то с Севера. Денег — куры не клюют. Перепробовал всех наших девочек, теперь скучает в одиночестве. Попробуй, может зацепишь? Людка его на полторы сотни раскрутила. Да и остальные вроде не жаловались...

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Как же он надоел ей за эти два часа! Романтик, блин! Нет, он, конечно, был обходителен, заказал шампанское, мороженое, фрукты. Когда девушка выразила желание закурить, не торгуясь, взял в баре сразу блок "Мальборо". Но его рассказы о Сибири, романтике дальних походов, минералах с трудно произносимыми названиями надоели ей почти сразу. Да ещё его просто таки маниакальное нежелание уходить из ресторана. Развлекаться он, видите ли, желает. Ну, Юрик, спасибо! Удружил. От того, что бы плюнуть и уйти её останавливало лишь одно. Деньги у геолога были, и деньги не малые. Только в той пачке, из которой он расплачивался с барменом, было не меньше тысячи. И, судя по всему, эта пачечка у него была не последняя. Наверное, именно поэтому, она и пригласила его к своим друзьям ...

Трёхкомнатная квартира в старом, ещё дореволюционной постройки доме, тяжёлая, добротная мебель, доставшаяся хозяину в наследство от дедушки академика, золотые корешки Брокгауза и Эфрона в книжном шкафу. И трое молодых учёных, шумно отмечающих защиту диссертации. Новоприбывшим налили штрафную и, поставив ещё два стула, приняли в компанию. Примерно через час, хозяин предложил перекинуться в картишки. В двадцать одно. Сперва, на интерес, потом, по 10 копеек партия. К утру, геолог проиграл всё что при нём было и, договорившись о реванше, отправился снимать деньги с аккредитива...

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Первый свой срок "Калмык" получил ещё в шестьдесят первом. В общем-то, по глупости. На танцах, отошёл покурить — вернулся, а к его девчонке какой-то хмырь клеится. Ну и не стерпел, приложил его как следует. Благо, четыре года боксом занимался. А уже на следующее утро за ним пришли. Отец у того фраера какой-то шишкой оказался. Дали три года. Вернулся в шестьдесят четвёртом, устроился шофёром, комнату в общежитие получил. А через год его снова арестовали. Как же удивлялись его сослуживцы, узнав о том, что этот культурный, вежливый юноша, вечерами, в безлюдных переулках, подкарауливал припозднившихся прохожих, "вырубал" ударом кулака, а затем грабил. Выжили все, но почти полтора десятка потерпевших, из которых двое стали инвалидами.... Дали ему тогда "на всю катушку". Десять лет в колонии строгого режима. Именно там, в Мордовии, он и встретил "Фокусника". Профессиональный шулер высочайшего полёта он тогда крепко повздорил с одним из "козлов". Вечером его, под каким-то предлогом, заманили в столярку и попытались "опустить". Четверо против одного. Отбивался он отчаянно. Даже умудрился завалить одного из "бычар", вогнав заточку ему прямо в сердце. Но, в конце концов, его скрутили. И, если бы не "Калмык", пришёл бы легендарному "Фокуснику" конец. Спас он его. Не от смерти — от того, что для старого уголовника было намного страшнее. И картёжник этого не забыл. Одним из его основных принципов было всегда платить по долгам. Именно поэтому он и приблизил к себе молодого гоп-стопника. А освобождаясь, дал ему свой адрес на воле. В семьдесят девятом "Фокусник" скончался от инфаркта прямо во время крупной игры с цеховиком из Кутаиси. "Калмык" так и остался в силовом прикрытии катрана. Но уж больно многое изменилось со смертью старого картёжника. Занявший место "Фокусника" Авдей был слишком молод. Ему откровенно не хватало опыта. За три года он так и не смог организовать ни одной, по настоящему крупной игры. Несколько торговцев с рынка, парочка залётных деловых, старенький профессор, подцепленный Анькой в кафешке на Баумана. "Калмык" уже начал подумывать о возвращении к уличному промыслу. А тут, этот геолог. Жирный гусь! Проиграл больше тысячи и хоть бы хны. Азартный. Договорился отыграться. Этим же вечером. Ему бы, мол, только деньги в Сберкассе снять. Ну, ну...

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Господи, как же я устал! Десять дней изображать из себя пьяного идиота. И почему в девяностые верхом шика считалось проводить в ресторанах все вечера? Как же бедные новые русские это выносили? Если каждый день ужинать миногами, то вскоре, ржаной хлебушек будет за деликатес. Зачем я это делал? Да всё проще простого. Мне нужны были контакты с уголовниками. Не со шпаной дворовой, обчищающей карманы подвыпивших прохожих и не с гопотой, безмозглой. С настоящим криминалитетом. В идеале — с каталами. Обычно, направляясь в другой город на "гастроли", профессиональные игроки брали рекомендации и адреса катранов у кого-нибудь из собратьев по ремеслу. Мне их взять было неоткуда. Пришлось ловить урок на живца. Нужно было создать образ набитого деньгами простачка. После не долгого раздумья, я остановился на облике геолога, только что вернувшегося из экспедиции. Были в те годы такие. По полгода бродили в поисках различных полезных ископаемых по Сибири. А, вернувшись, получали неплохие деньги и, частенько, ударялись в загул, пытаясь компенсировать себе месяцы походной жизни. Сам образ мне удалось создать довольно легко. Свитер грубой вязки, брюки защитного цвета от дембельской формы. Старательно отращиваемая больше месяца растительность на лице, трансформировавшаяся в итоге, в неряшливую растрепанную бороду и длинные, похожие на будёновские усы. Сложнее было в ресторане, изо дня в день не только заказывать, но и "оприходовать" за вечер не меньше графинчика сорокоградусной. Боже, с какой же тоской я вспоминал свои прежние метр девяносто и почти центнер весу. В той жизни мне бутылка водки была как слону дробинка. А теперь, с этим худосочным тельцем... Что бы сохранить ясную голову мне приходилось каждый день, примерно за час до застолья, съедать на голодный желудок полкило, купленного на рынке сливочного масла. Да и в ресторане не стоило забывать о закуске. И всё равно, ближе к закрытию, в голове образовывалась приятная лёгкость, а мысли, почему-то, всё больше занимало не дело, а достоинства сидящей рядом со мной девушки. Я регулярно менял их, каждый вечер, снимая новую "ночную бабочку". Рано или поздно, одна из них выведет меня на нужных людей. Просто не может не вывести. Во все времена проститутки не гнушались дополнительным заработком. Но вот, сколько ещё придётся ждать — не известно. К моменту появления милой девушки Ани я уже, честно говоря, начал немного отчаиваться. Какова же была моя радость когда она, сама, предложила мне навестить её друзей у которых (бывают же такие совпадения) как раз сегодня большой праздник.