Самая Младшая из Принцесс

— Конечно же, миледи. Я распоряжусь и слуги наносят вам воды. Здесь есть смежная ванная комната, — Мария шагнула в сторону и открыла какую-то дверь, которую я сперва даже не заметила. Дверь, как и стены, была своего рода замаскирована атласом, тем самым, что украшал стены.

Я спрыгнула с кровати, совсем не по-королевски, и поспешила следом за Марией.

— Наш хозяин, как вы, вероятно уже знаете, миледи, не в ладах с магией воды, — проговорила она, пока я рассматривала очаровательную ванную комнату, — Потому воду приходится таскать вручную. Зато с отоплением и каминами у нас все просто замечательно, — поспешила обрадовать меня горничная.

— Прекрасно, — проговорила я тихо, то ли похвалив ванную комнату, то ли радуясь вместе с Марией за отопление этого жуткого замка.

— Я оставлю вас на несколько минут. Распоряжусь на счет воды, — сказала горничная и добавила, — Вы можете не беспокоится. Двери в ванную комнату есть и в коридоре, так что мужчины, которые принесут ведра, вас не будут смущать своим видом.

— Это важно, — кивнула я, хотя никакие мужчины смутить меня не могли, если я одета.

— Так же я распоряжусь про туалетные принадлежности, — произнесла Мария и выскользнула за двери. Я наконец-то смогла расслабится и упала на кровать, раскинув в стороны руки. Запрокинула голову, вглядываясь в нависший балдахин и внезапно увидела, что ткань надо мной расшита теми же созвездиями, что и потолок в холле. И эти звезды удивительным, хотя нет, какой там, усмехнулась я, магическим образом светились, словно настоящие. Они манили протянуть руку и прикоснуться к их далекому свету.

Я одернула себя, когда машинально, словно заведенная кукла потянулась к этим звездам. Тут же села и оправила платье, а вскоре услышала шум, доносившийся из ванной комнаты. Кто-то лил воду, затем еще и еще, видимо наполняя для меня долгожданную ванну. Я отчего-то представила себе густую ароматную пену, плавающую по ее поверхности, когда шум прекратился и когда стих топот множества ног, двери в ванную распахнулись и на пороге возникла Мария. Улыбаясь, она предложила мне наконец-то искупаться и сбросить с себя усталость с дороги.

— А затем я принесу вам ужин, — сказала она, намыливая мои волосы, — Когда сэр Генри приедет, скорее всего, он захочет, чтобы вы присутствовали на ужине вместе с ним.

— Это вряд ли, — отчего-то подумалось мне, но идея Марии мне понравилась, и я одобрила ее вслух. Мария зарделась от похвалы и раскраснелась так, словно в горячей ванной сейчас сидела не я, а она...

... Гораздо позже, после сытного и на удивление, очень вкусного ужина, я легла в постель, укрывшись теплым пуховым одеялом. Дрова в камине весело трещали, даря тепло и умиротворенность, и я даже не заметила, как уснула. И во сне я точно улыбалась радуясь уюту.

А утром вернулся опекун.

Наша встреча была неприятна нам обоим. Мы столкнулись в столовой, где я ожидала завтрака, когда услышала гулкие шаги, раздавшиеся за дверью, а затем она распахнулась и в зал ворвался лорд Финч.

Он был точно таким же, как и в тот, самый первый раз, когда я увидела его. Чем-то явно недовольный, натянутый, словно струна. Я едва не выскочила из-за стола, словно нашкодившая ученица, когда на мне остановился взгляд его стальных глаз. Создавалось ощущение, что он очень и очень не рад видеть меня в своем замке, тогда зачем пригласил...Да еще так, что у меня не было ни малейшей возможности отказаться?

Наши взгляды встретились. Я попыталась посмотреть на своего опекуна другими глазами, как женщины смотрят на мужчину и поняла, что несмотря на его внешнюю привлекательность, мне он совершенно не нравился, хотя, думаю, иные дамы при дворе, да и не только, находили его более чем привлекательным. Даже сейчас, в дорожной одежде, немного взъерошенный и в грязных сапогах он был хорош. А каков станет, когда вернется бывший лоск?

Сэр Генри был красив, но эта красота была холодной. Я бы даже сказала — ледяной. У него были светлые волосы, редкого оттенка, серые, словно пепел, пронзительные глаза — цвета стали. Губы были презрительно поджаты, нос большеват для профиля, но в анфас смотрелся недурно. За телом лорд Финч явно следил, а может его так одарила природа. Сложен он был отменно. Широкие плечи, высокий рост, длинные ноги и узкие бедра. Сейчас же этот образчик истинной аристократии смотрел на меня, поджимая губы и видимо думал о том, что стоит произнести, а потому сказал просто:

— Доброго утра, миледи, — но так, словно отправил меня далеко и надолго. Я встала из-за стола, сделала ему такую любезность, и присела в книксене, решив, что большего этот грубый мужчина не достоин, а затем села обратно за стол дожидаться завтрака. Видимо благоразумие все же посетило моего опекуна, поскольку он неожиданно поклонился мне и добавил:

— Если вы соизволите подождать, леди Элиза, я присоединюсь к вам через несколько минут, вот только сменю дорожную одежду, — и не дожидаясь моего ответа, легко кивнул и был таков.

За моей спиной замер лакей с подносом. Он смотрел на спину удаляющегося хозяина, а затем перевел взгляд на меня, видимо ожидая моего решения.

— Я подожду, — сказала я и улыбнулась слуге. Не хотелось создавать конфликт в первый же день нашей встречи.

Стараясь занять себя эти несколько минут до прихода лорда Финча, я встала из-за стола и прошлась по длинной столовой, а затем подошла к окну и застыла, глядя на грязный двор. Посередине двора стояла карета, видимо в которой приехал лорд Финч. Но отчего тогда его одежда в грязи так, словно он добирался верхом?

Я увидела, как слуги выносят вещи опекуна и заносят в дом. Небо над замком было неприятного свинцового оттенка, тяжелые облака, переполненные влагой грозились вот-вот излить ее на землю. Нарастающий ветер шевелили листья громадных дубов и глядя на них я внезапно поняла, что даже не заметила того, что возле Каслрока никто не додумался разбить парк или хотя бы несколько лужаек с цветами для прогулок. Видимо, и прежние хозяева и нынешние находили мрачность этого места привлекательной, в отличие от меня.

Сэр Генри вернулся минут через десять. Я услышала его шаги, такие же быстрые и гулкие, а затем в дверях появился и он сам.

Лорд Финч переоделся и умылся с дороги. Теперь на нем был отменный черный сюртук и белоснежная рубашка. Изменилась одежда. Взгляд остался прежним, холодным и раздраженным.

— Прошу прощения за задержку, — он пытался быть любезным, и я это оценила. Ведь если он так старается, возможно эти полгода не станут таким уж мучением, решила я. Просто буду стараться избегать встреч с ним. Замок огромный, так что это будет легко сделать. Исключением останутся лишь совместные приемы пищи, но и с этим я тоже как-нибудь справлюсь.

Мы сели за стол. Лакей пододвинул за мной стул. Лорд Финч сел на другом конце стола, напротив меня, достаточно далеко, чтобы я могла есть спокойно.

Когда перед нами поставили тарелки, а затем лакей стал подавать блины и поджаренный хлеб, я рискнула начать разговор, как это требовали приличия, хотя сама предпочла бы сидеть в тишине.

— Долго добирались домой, милорд? — спросила я, окуная свернутый в трубочку блинчик в вишнёвое варенье.

— Достаточно, чтобы устать...— начал он отвечать и тут же осекся, и произнес, — Спасибо, хорошо, — и взгляд такой острый, цепкий прошелся по моему лицу.

— А как вы устроились, леди Элиза? Я надеюсь, вы всем довольны? Комната вам понравилась?

— Да, спасибо, все просто замечательно, — ответила я и замолчала, решив, что для соблюдения приличий этого короткого разговора вполне достаточно. Видимо, сэр Генри был такого же мнения, поскольку остаток завтрака мы провели в молчании. Но при этом он не переставал без стеснения рассматривать меня, да так внимательно, что по моей коже прошелся морозец. Я первая закончила трапезу, встала из-за стола и улыбнувшись с натяжкой опекуну, удалилась, бросив взгляд на расштореное окно за которым ужа начал накрапывать дождь. Он тоже поднялся со своего места и проводил меня взглядом, который жег мою спину все время, пока я шла до дверей. Я шагала и думала о том, как мне хочется сорваться на позорный бег, только чтобы скрыться от этих ледяных глаз, но сдерживала себя...до лестницы, где действительно стремительно стала подниматься вверх, столкнувшись с удивленной служанкой, что спускалась вниз.

— Миледи? — она поклонилась мне, но я едва кивнула ей, торопясь спрятаться в своей комнате. Я убегала от опекуна, хотя прекрасно понимала, что теперь, когда я выросла и стала почти взрослой, он не станет относится ко мне с прежней небрежностью. Теперь я леди и ему придется быть любезным, но отчего тогда я так боюсь его и снова убегаю, будто мне, как и прежде двенадцать?

Весь день я не выходила из своей комнаты. То читала, забравшись по детской привычке на подоконник, то слонялась из угла в угол, считая собственные шаги, а затем села и решила написать письмо Люси. Пока я не знала ее адреса, но зато потом, когда от подруги придет такое долгожданное мной письмо, я отправлю ей это и последующие, что успею написать в ожидании. Я написала ей про замок, который действительно оказался страшным и мрачным, как на картинках в той книге, что мы рассматривали в библиотеке пансиона. Я рассказала ей про слуг и про свой без интересный путь в это место... Рассказала и о том, что приехал опекун, а затем написав несколько маленьких женских глупостей, какие пишут друг другу девушки-подруги, закончила письмо широкой росписью. Сложила лист и залив воском, придавила печать.

С лордом Финчем мы встретились снова за обедом, а потом и за ужином. Он был сух в общении, но вежлив и уже почти не бросал на меня те загадочные взгляды, как делал прежде, а лишь иногда поддерживал вежливую беседу ни о чем — о погоде. Больше у нас не было общих тем.

К ужину я спустилась с книгой. Оставила ее на соседнем стуле, пока наслаждалась жареной уткой с каким-то невообразимым соусом и думала о том, что стоит познакомится с поваром Его Светлости, поскольку ТАК готовить мог только профессионал.

Покончив с ужином, я пожелала сэру Генри спокойной ночи и поспешила в свои покои, но по пути вспомнила, что забыла на стуле свою книгу. Пришлось возвращаться, так как я намеревалась почитать перед сном. Я уже предвкушала, как сяду у камина на расстеленное одеяло и буду читать, погружаясь в очередную любовную историю, когда меня остановили голоса и один из них принадлежал моему опекуну. Я замерла около двери и вместо того, чтобы уйти и не унижаться до подслушивания чужого разговора, почему-то осталась и даже более того, приникла ухом к дверной скважине.

— Вы поместили девчонку, как я и приказал? — голос сэра Генри звучал устало, но при этом жестко.

— Да, Ваша Светлость, — отвечавший был не кто иной, как камердинер лорда Финча, Отис.

— Черт побери, как же это неприятно, видеть ее каждый день за столом, — вздохнул мужчина, — Хорошо, хоть отослал в Правое крыло, чтобы глаза не мозолила. Но совместных трапез никак не избежать.

Отис молчал несколько мгновений, а затем заговорил:

— Будет ли мне позволено задать вам вопрос, Ваша Светлость?

— Говори, конечно, — мне показалось, я даже вижу, как лорд Финч небрежно махает слуге, давая свое высочайшее позволение.

— Если вам так неприятно присутствие этой молодой леди, зачем стоило привозить ее сюда, в место, где вы проводите большую часть своего свободного времени?

Сэр Генри хмыкнул.

— Это не твое дело, Отис, но на правах старого друга, ты можешь знать часть правды, — и снова какой-то вздох. Только после до меня дошло, что лорд Финч просто курил.

— Когда-то в молодости я был так глуп, что дал одно обещание некоей особе...

— Вы имеете ввиду...

— Да. Именно ее, — не дал договорить камердинеру сэр Генри, — А нарушить данное слово я не в силах, поскольку дал нерушимую клятву мага. Клятву, замешанную на крови. Черт побери, я был молод и глуп, сейчас я бы не сделал подобной глупости.... И вот эта девчонка, младшая принцесса, дочь Чарльза и есть та просьба, а точнее даже приказ, который я теперь исполняю, — тут он добавил ледяным тоном, — Все, Отис, больше не надоедай мне своими расспросами. Просто проследи, чтобы наша дражайшая миледи не попадалась мне на глаза чаще, чем это положено.

— Она весьма милая девушка... — начал было дворецкий.

— Отис! — жестко оборвал его хозяин и в тот же миг я оторвалась от двери.

Сердце колотилось, как безумное, пока я старалась бесшумно отойти прочь, а затем и вовсе, достигнув холла с лестницей, сорвалась на бег, радуясь тому, что мне в этот момент никто не встретился по пути.

Ничего не изменилось, думала я. Опекун, как и прежде ненавидит меня, просто пытается скрыть это под маской безразличия, но там, в глубине своей души... А есть ли у него душа?

Я ворвалась в свою комнату, напугав Марию, готовившую мне постель. Она вскрикнула, когда я распахнула двери, а та отлетев ударилась о стену, но увидев меня, женщина немного успокоилась.

— Миледи! — захлопотала она, подскакивая ко мне, — На вас лица нет! Что произошло?

— Все в порядке, — выдавила я вместе с натянутой улыбкой, — Просто оставьте меня одну, Мария! Мне хочется побыть одной!

— Вам помочь раздеться? — тихо спросила она, видимо, решив не спорить.

— Я сама, — вырвалось у меня резче, чем мне хотелось бы.

— Тогда спокойной ночи, миледи, — она поклонилась и покинула мою комнату.

Едва горничная вышла, как я рванулась к окну и забралась с ногами на широкий подоконник. Уставившись в стекло и глядя на стекавшие капли дождя, что радовал нас весь день своим неумолимым шелестом, я кажется, тоже заплакала. Казалось бы, что мне до лорда Финча, я ведь прекрасно знала, как он ко мне относится, не понимала только почему, а спросить причины такой ненависти пока не решалась.

— И с этим кошмарным человеком мне предстоит жить целых полгода! — подумалось мне.

— Не плач, — тут же сказала я себе, — Ты продержалась в пансионе со всеми этими чванливыми учительницами и их ученицами. Выдержишь и опекуна... — правда, в пансионе со мной была Люси, а здесь...Здесь я осталась совершенно одна.

Вытерев щеки ладонями, я прижалась лицом к холодному стеклу. Там, за окном шумел ветер, играя с дождем, а я думала о тех словах, что услышала от лорда Финча. О том, что он кому-то когда-то дал свое слово... Неужели, моей матери?

Я смутно помнила тот вечер у камина, когда впервые увидела сэра Генри. Вот как странно, что происходило — смутно, а самого опекуна — как вчера. Мне казалось, что тогда он и поверенный мистер Картер тоже говорили о чем-то подобном.

— Значит, моя собственная мать назначила этого человека моим опекуном и более того, принудила его взять меня в свой дом, — догадалась я. А это означало только одно — мать ему доверяла. Это было непонятно и странно. Кто он такой, этот лорд Генри Финч? Что его связывало с моей семьей, если он дал нерушимую клятву?

Глава 3.

Утро принесло мне встречу с миссис Хьюз, которую за вчерашний день мне посчастливилось не видеть и новость от Марии о том, что лорд Финч спешно покинул замок.