| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Не знаю, из чего его готовили, но энергии после него хоть отбавляй.
— Ты же знаешь, что я сейчас с Коно с боевого? — поинтересовалась она.
Коно был наемником без спонсора. Причем классическим наемником. Без дома, без семьи, без уважения к законам кроме кодекса. И без тормозов само собой.
— Все знают, — кивнула я.
— Я когда у него была, один разговор мельком услышала. В нем фигурировало твое имя. Что ты сделала силовикам?
Я опешила. Нет, ну нормально, а? Почему, если вдруг мое имя где-то всплывает, так сразу 'что ты им сделала'?
— Вообще-то ничего, — осторожно произнесла я.
— Я не слышала всего разговора, — нервно передернула соседка плечами. — Но не советую тебе ходить одной.
Вообще-то я и так одна не хожу. Либо примыкаю к какой-нибудь компании, либо перебежками на высокой скорости. За годы обучения в академии бегать я научилась действительно хорошо. Впрочем, чаще всего хожу в сопровождении ребят с технического.
— Мэл, — продолжая жевать смотрю на соседку задумчиво. — Ты бы хотела выбраться отсюда?
— Чем тебе столовая не угодила? — не поняла Мэла.
— Я про академию.
— Ты издеваешься? — фыркнула шерга.
— Если бы тебе представилась такая возможность, ты бы согласилась не раздумывая? — смотрю на нее.
— Что у тебя на уме? — насторожилась Мэла. — Ина, что ты задумала?
— Расслабься, — улыбнулась я.
Все равно это произойдет не сегодня и даже не завтра.
Оставшийся день я провела в обучении по своей прямой специализации узкого профиля.
Причем специально задержалась в симуляторе до поздней ночи, хоть тан преподаватель и был против.
Дело в том, что после отбоя из женской казармы выбраться невозможно, дверь открывается только снаружи. И только женщиной. Что ограждает малочисленных курсанток от посягательств на их честь. А посягательств хватало стоит признать. Даже не смотря на строгую дисциплину. Не трогали только тех, кто успевал найти себе постоянного любовника — таков негласный закон.
Прохладный ночной воздух приятно холодил разгоряченное тело и дрожащие от перенапряжения мышцы. От усталости я буквально валилась с ног, не говоря уже о дикой головной боли. Сегодняшняя тренировка была очень жесткой, но раскисать некогда, мне еще кабинет директора взламывать.
Я любила ночь, любила темноту, это время суток напоминало о прошлом. Ведь все началось в такой вот непроглядной тьме. Не уверена по поводу времени суток, в том месте всегда было темно.
Мысли плавно перетекали с одной темы на другую, под ногами шуршал хрупкий гравий, и система освещения опять сбоила, непрерывно мигая.
Вспомнился разговор со стариком. Нужно будет поговорить с Римом, причем обставить это так, что бы он ни о чем не догадался. Но это не к спеху, так что время подумать у меня еще есть.
Я как раз поворачивала за очередной ангар, когда мощный и довольно болезненный удар в челюсть откинул меня на прохладный гравий. В глазах потемнело, дыхание сбилось, и спину обожгло болью от соприкосновения с землей.
— Действительно легко, — услышала я сквозь шум в ушах.
Инстинктивно сгруппировавшись пропускаю пинок по ребрам. Без единого стона откатываюсь в бок, о чем тут же жалею. Еще один пинок, пришедшийся на спину, отрывает меня от земли на короткое мгновение.
Удар. По инерции скольжу дальше, сдирая кожу на кистях рук. Плохо.
Мгновение и я лежу не шевелясь, пытаюсь унять боль в избитом теле.
— Вырубилась? — спросил тот же голос.
Вообще-то подобными методами меня не лишить сознания. Учителя были хорошими, от излишней ранимости еще в нежном возрасте избавили. По сравнению с тем, что было, нынешнее избиение — не слишком удачный массаж. Впрочем, посвящать, напавших на меня личностей, в подробности моей прошлой жизни, я не собиралась.
— Человек, — презрительно сплюнул второй.
Звать на помощь бесполезно, да и не дадут.
— И что дальше? — лениво поинтересовался третий.
— А дальше берем ее и несем подальше от кристаллов наблюдения, — дает распоряжение первый.
— Как договаривались, сначала я, — сообщил тот, который выразил недовольство моей расовой принадлежностью.
Трое значит. Попала я. Если одного... ну двух еще вынесу то, что с третьим делать? Я всего лишь человек, а кто они еще вопрос.
— Решил отыграться за прошлый раз? — усмехнулся третий.
Прошлый раз? Точно попала.
Говорила мне Мэла, не ходить одной. Предупреждала ведь. Снова рычать будет. Нет, игнорировать ее слова я не собиралась, и прекрасно понимала, что подобную информацию игнорировать нельзя. Но сегодня был особенный день. Как она себе это представляет вообще? Кого я по ее мнению могла взять с собой на дело? Старика Аниса? Или кого-нибудь из курсантов? Смешно. Признаться, и нападения я ждала позже.
— Поднимай ее, — последовал короткий приказ. — Только осторожнее.
— Какой ты нежный, — гоготнул кто-то совсем рядом.
Да-да, поднимай меня, — мысленно приговаривала я. Лелея в душе дикую злобу на несправедливость жизни. Чего им стоило напасть на меня после выполнения задания от тана Сафина? Ему ж не объяснишь, мол 'простите тан, я не успела, поскольку расслабилась и получала удовольствие'.
— Тупой сорг, не подставься. Эта тварь не просто так сама по себе два года ходит.
И кто это у нас такой умный, да опытный?
Почувствовав легкое движение воздуха над собой, еле сдерживаю улыбку на разбитых в кровь губах. И в тот самый момент, как меня схватили за тренировочный комбинезон, легким движением руки достаю нож из рукава. Может еще не все потеряно.
Он не понял, что произошло, не видел моих открывшихся глаз. Рывок, и нож торчит в его шее. Не страшно, если не вынимать и отнести в медотсек, уже через стандартные сутки он будет здоров. Гариец, чешуйчатая тварь.
Он замер на мгновение, и этого времени мне хватило, что бы отскочить от выведенного из строя противника. Минус один, осталось еще двое.
Система освещения по-прежнему сбоит, раздражая и без того натянутые нервы неритмичным миганием. Гариец рухнул, не издав ни звука. Нужно будет не забыть нож вытащить. Гарийцу не страшно, у него регенерация отличная, до медотсека дотянет... если двигаться не будет.
— Порву, — рыкнул один из оставшихся уродов.
Я узнала его, высокий, слишком высокий, таринянин с боевого. А я даже имени его не помню.
— Тебя жизнь ничему не учит? — хрипло интересуюсь я, сплевывая собственную кровь.
Горящие яростью глаза таринянина способны нагнать страх даже на подготовленный разум. Кроме меня. Я помню глаза моей смерти.
— Какого Кхара? — рявкнул второй.
— С двумя она не справится. Человек, — с прошлого раза в его голосе презрения не убавилось.
И в следующее мгновение они синхронно шагнули ко мне.
— Ого, — услышала я. — Развлекаемся, девочки?
Все вокруг замерло.
— Это не твое дело, Рим, — подал голос упорный гаденыш.
— Хочешь сказать он мимо проходил? — спросила у таринянина, не поверив в столь невероятное совпадение.
— Можешь не верить, но я тут не причем, — спокойно заметил ксерк.
— Рим, хочешь присоединиться, мы не против, а нет, так иди своей дорогой, — почему-то глядя на меня, сообщил второй.
Рим продолжал стоять, нервируя моих несостоявшихся насильников. Меня он, кстати, тоже нервировал.
— Макрос с ним, — психанул таринянин и шагнул в мою сторону.
— Ина, я конечно тут не причем, но ты еще можешь попросить меня о помощи, — нахально улыбнулся ксерк, чем заставил остановиться таринянина во второй раз.
И подписать себя на долговую рассрочку?!
— Продолжим, мальчики, — ласково улыбнулась я, нащупав пальцами свое самое верное оружие.
И мы продолжили.
Шаг в сторону. Ошиблась. Сокрушительный удар приходится в незащищенную грудь. Но я успеваю поцарапать врага, мне большего и не надо, остальное доделает яд. Но противник об этом еще не знает, потому стремится нанести второй удар. Уклоняюсь на выдохе, и тут же попадаю стальной захват второго, спиной ощущая костяные наросты на груди врага. Воздух выдавливают из легких, лишая всякой надежды на новый вдох. Краем глаза замечаю чуть пошатывающегося таринянина. Они не видят, остро заточенной спицы, смазанной универсальным ядом. У второго кожа — прочная броня, не проткнуть.
Нельзя подаваться панике, нельзя отвлекаться на боль. Слыша треск собственных ребер, я открыто вытаскиваю спицу и не глядя, пытаюсь воткнуть ее в то место, где предположительно у врага находится лицо. В тот же миг меня выпускают, но руку перехватывают, выворачивая.
Глухой стон срывается с губ.
Таринянин улыбается все шире, медленно приближается, он не торопится, прекрасно осознавая, что я проиграла. Делает очередной шаг, но внезапно бесшумно оседает на хрустящий гравий. Яд подействовал.
Воспользовавшись заминкой оставшегося насильника, поднимаю ногу и отработанным ударом пятки бью в коленную чашечку. Хруст, вой, и я свободна. Мне бы бежать, но Рим до сих пор здесь, наблюдает, скрестив руки на широкой груди.
Подсечка, и я придавливаю коленом шею несостоявшегося насильника. Всего-то и нужно было надавить чуть сильнее.
— Закончила, наконец? — равнодушно поинтересовался ведущий.
— Свали, Рим, — устало попросила я, вытаскивая свой нож из шеи Гарийца.
Мне только его нотаций для полноты ощущений не хватало.
— Твоя подготовка никуда не годится, птичка, — проигнорировал мою просьбу ксерк. — Почему не убила?
Как будто я сама не понимаю, что победила лишь за счет фактора неожиданности. По крайней мере, двое из троицы от меня подвигов не ожидали. Но самой большой ошибкой было то, что я подставилась под удар, и не один раз. Бей они сильнее, переломали бы мне кости.
Ненавижу драки.
— Потому, что живые они будут мучиться сильнее, — выпрямляюсь в полный рост, невольно сдерживая стон боли.
За два года, меня пытались изнасиловать всего десять раз. А все почему? Потому что умею мстить.
— Пятнадцатый сектор, третья дорожка, — четко продиктовала я в наручный коммуникатор, вызывая медпомощь.
— Как всегда жалеешь? — зло спросил Рим.
— Что тебя не устраивает? — возмутилась я чужому недовольству. — Зная твой мерзкий характер, уверена ты успел подстраховаться.
— Я их не посылал.
— Конечно, нет. И здесь ты звездами любовался, — пропыхтела я, стаскивая одежду с таринянина.
Тяжелый зараза.
— Да половина боевого знает, что эти кирито тупорылые сегодня собрались поиметь единственную бабу на техническом, — хохотнул Рим. — Не могу я такого зрелища пропустить.
— Кроме тебя про этот маршрут никто в курсе, — покачала я головой. — Ведь только ты знаешь о моих занятиях в этом секторе. Письменно уведомил, или устно рассказал?
— Лично им, я ничего не говорил, — кивнул ксерк. — Но было у меня предчувствие. Дай, думаю, мою птичку проверю, вдруг кто кроме меня виды имеет? Смотрю и правда обижают. Кто ж знал, что ты у нас такая гордая. Кстати, что ты делаешь?
Я тем временем связывала уже полностью обнаженных парней.
— Я согласна, — вместо объяснения ответила я.
Все что угодно, лишь бы он ушел. Помощи от него никакой, только и может, что на нервы действовать.
— Что? — не понял Рим.
Пожалуй, это действительно удачное время, что бы сообщить ксерку мое решение.
— Я согласна работать на тебя, — оглядевшись, нашла свою спицу, и тут же подошла к моим жертвам.
— В чем подвох? — тут же взял себя в руки Рим.
— Мэла с нами, — я все-таки нащупала нежный участок кожи у бронированного, куда тут же воткнула спицу с ядом.
— Птичка, даже ради тебя, я ее не возьму, — заявил ксерк.
— Значит, попрошусь к наемникам, — кивнула я своим мыслям.
Его перекошенное лицо не оставило меня равнодушной. Настроение быстро поползло вверх.
— Хорошо, — процедил ведущий.
— Я сама ей сообщу, — улыбнулась я, вытирая оружие.
— И все-таки, зачем это? — не сдавался Рим.
— Яд, — показываю спицу. — Не убивает, но отключает сознание, а после тело начинает невыносимо зудеть. Астероидный гравий быстро снимет кожу.
— А я бы убил, — мимоходом замечает Рим.
Я знаю. Именно поэтому не хочу работать с ним.
Стоило выпрямиться во весь рост, как тело пронзила вспышка боли.
— Кхар, — ругнулась я, оседая на землю.
— Дай угадаю, — фыркнул ксерк. — Ребра сломаны? Два с левой стороны.
— Какой внимательный, — цежу сквозь зубы, мечтая об астероидном дожде. Прямо на голову ксерка.
— Я лично займусь твоей подготовкой, — вздохнул Рим, мгновенно оказавшись возле меня. — Пойдем в мед отсек.
— Нет, — шарахнулась я от него. — Нужно прибрать здесь, я порядочно кровью накапала.
Никаких органических следов — это мое правило вот уже три стандарта. И не потому, что меня по ним можно найти... не совсем по этому.
— Академия не станет устраивать разборки, — решил успокоить меня Рим.
Академия действительно не станет выяснять причины членовредительства. Дисциплина должна поддерживается лишь во время учений. А после отбоя курсантам предоставляется свобода действий, разве что портить казенное имущество категорически запрещается.
— Если не собираешься помогать, свали в сторонку и не мешай, — разозлилась я.
— Не нервничай, птичка, — вздохнул Рим. — Сейчас все уберем.
Ударом ноги легко отбрасывает бессознательные тела насильников со своего пути. И только я собиралась достать свой дэпликатор, как точно такой же серебристого цвета цилиндрик появился в руках у ксерка.
— Глаза закрой, — бросил Рим.
Закрываю глаза, но даже сквозь веки вижу свет испускаемый дэпликатром. Вообще удобная вещичка, убивает любые органические следы присутствия своим излучением, на которые только попадет, полностью стерилизуя генетический код. Для живых существ безвреден, ну разве что глаза выжечь может. Дорогая и запрещенная игрушка, единственное назначение которой — заметать следы.
— Пошли, давай, — подхватили меня под руку. — Скоро медики подтянутся.
— Аккуратнее, — шиплю сквозь зубы. — Не вещмешок несешь.
— Язык у тебя, — скривился ксерк. — Сейчас придем, я тебя обработаю.
— Нет, — мотнула я головой. — Отведи в медитационную.
— Зачем? — притормозил Рим.
Старик живет рядом со своим тренировочным залом.
— Там помогут, — невнятно ответила я.
Рим промолчал, но жесткой хватки не ослабил, и продолжил путь. Я в свою очередь старалась не стонать. Со стороны наша процессия походила на перебравшую парочку.
И как теперь задание Сафина выполнять? Со своими сломанными ребрами в кабинете директора мне делать точно нечего. Один положительный момент все же есть, теперь мне не придется опасаться подстав со стороны Рима. Эта была последней. Своих Рим бережет по мере возможности.
За горькими думами, не заметила, как мы подошли к нужному отсеку и встали перед закрытой медитационной.
— Здесь на право, — сообщила я.
И мы повернули. Пройдя совсем немного, вновь уперлись в закрытую дверь.
— Старик, — набрала я код на наручном коммуникаторе. — Помоги, — и тут же отключилась.
— Слухи не врут? — ядовито поинтересовался Рим. — Ты спишь с таном Анисом?
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
