Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Безумие стали


Опубликован:
21.07.2008 — 09.10.2012
Аннотация:
Начало истории из 3 томов, поданное с точки зрения разных героев.
Валезию защищают Стражи, их пятеро и до поры до времени в королевстве царит мир. Но вот на море начинают шалить пираты, в степях снимаются с насиженных мест кочевники, в лесах вновь орудует легендарный разбойник Хан, а множество зачарованных вещей требуют пристального внимания монахов-экзоров. Кто стоит за всем этим? Дальний враг или предатель в самой столице? Героям во главе с блистательным графом Ларкиным нужно найти ответ на этот вопрос или же сгинуть на поле боя, где безумствует кровожадная сталь.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
 
 

— Ладно. Принесите из Оружейного зала какой-нибудь доспех.

— И позовите троя Вентура, мой сын повредил палец, — добавила Лиана, промокнув платком кровь.

— Это просто царапина, — сдавленно сказал Аргул.

— Если такая царапина загноится, тебе отхватят кисть.

— Или даже всю руку, — мстительно добавила Эния.

Чара спрыгнул под стол и занялся любимым делом — стаскивал унты с воинов, пока те не кидали ему косточку или кусочек мяса, чтобы отвязался. Пришедший Вентур помазал Аргулу палец зеленоватым бальзамом и туго перебинтовал.

— Жить будешь, хоть и недолго, — пошутил как обычно трой.

— Жить вообще вредно, от этого умирают! — хохотнул Балар.

Аргул кисло улыбнулся. Эрл закрепил на табурете блестящий панцирь и коротко приказал:

— Бей!

Эния представила, что сейчас должен чувствовать её своенравный братец. Получить в дар прекрасный меч, дать обещание победить в турнире — и так опростоволоситься перед дружиной отца. Девочке стало даже его жалко. Пусть бы и разрезал этот платок, в сундуке лежат ещё три, связанные Риной, чем так оплошать. Но Аргул, наконец, показал себя.

Его замаху мог позавидовать любой рагвудский дровосек. Оракул со свистом рассек воздух и обрушился на доспех. Тот даже не смялся — лезвие меча аккуратно разделило панцирь на две половинки, а заодно развалило табурет под ним. Удар остановил только пол, брызнувший каменной крошкой.

— Вот так! — вскричал Хавор.

— Что это значит? — спросил Аргул. — Клинок чист?

— Я думаю, что Оракул — самый настоящий рыцарский меч, — успокоил эрл. — Он зачарован, но это пойдет только на пользу. Клинок отказался резать платок твоей сестры, но доспех пришелся ему по вкусу. Великий Одр, своей секирой я не смог бы разрубить панцирь лучше! Что скажешь, Вентур?

— Думаю, милорд прав. Меч хранит чью-то душу, но человек этот при жизни отличался праведностью, а возможно и сам был рыцарем. Точнее может сказать только экзор.

— Я не стану приглашать монаха, — отмахнулся Хавор. — Он не будет разбираться, а просто очистит клинок. Пусть всё остаётся, как есть. Меня Оракул устраивает, а значит, устроит и моего сына. Тем более, он уже освятил его своей кровью.

— Я счастлив владеть таким мечом, — сказал Аргул, расправив плечи.

Ну вот, гроза прошла, и петушок вновь распустил хвост, подумала Эния. Пока родные мужчины опять не принялись крушить всё вокруг, чтобы уж точно проверить пригодность Оракула к битве, надо задать самый главный вопрос.

— Отец, ты созвал нас, чтобы сообщить о турнире, но не сказал, кто туда поедет.

— Ох, я и забыл, моя маленькая лань! Кстати, как ты думаешь, твой брат сможет победить в схватках меченосцев?

Эния обвела взглядом воинов, ждущих её ответа, заметила, как нервно Аргул вытаскивает и опускает Оракула в ножны, и сказала:

— Сможет, если я не повяжу на его противника свой платок.

Взрыв хохота потряс Гостиный зал. Дружинники затопали ногами, из-под стола выскочил перепуганный Чара и спрятался под юбку хозяйки.

— Жалко, что в Таггарде не проводят соревнования острословов, — сказал, отсмеявшись, отец. — Ты бы заняла там первое место! На турнир мы поедем всей семьёй, но сначала навестим эрла Северина. В Золотой Гавани продают лучшие наряды. Я не хочу, чтобы при дворе на моих женщин показывали пальцем и говорили, что вы с гор спустились.

— Дорогой, если ты не оставишь дома свою шубу и не купишь себе новый камзол, говорить будут всё равно, — заметила Лиана.

— Да? Ну и пусть. В столице нравы меняются каждый месяц. Тоже мне придумали, бороды брить! Я их научу, как должен одеваться мужчина! И вообще, Страж Перевала что хочет, то и носит.

— Шубу, мама, придется оставить, — заключила Эния.

После завтрака она решила прогуляться с Чарой. Тот любил прятаться в снегу, закапываясь по уши, но его выдавал длинный хвост. Выйдя из замка, они прошли до скального уступа, откуда была видна дорога, ведущая в долину. Зимой здесь бушевал сильный ветер, но сейчас он превратился в легкое дуновение, доносящее снизу запахи весны. Чара убежал вперед. Эния шла по следам, высматривая, где тот затаился, но он и не прятался. Ирбис стоял на снежном козырьке. Кончик его хвоста подрагивал, уши стояли торчком, а сам Чара замер в напряженной позе. Девочка подошла ближе и услышала глухое рычание. Что встревожило её любимца?

Внизу, на повороте дороге темнело пятно — сани цвирга. Они стояли на месте, но ведь Аш-Гир так торопился вернуться домой! Эния обернулась в нерешительности. Отец запрещал уходить дальше выступа без дружинников — хотя эрлу присягнули почти все горцы, но оставались одиночки-ренегаты, не подчинявшиеся ничьим законам. Надо позвать воинов и проверить, почему сани стоят! А вдруг цвирг решил поправить груз или просто размять ноги, а она всполошит весь замок? Вот тогда посмеется Аргул! Эния позвала Чару и пошла вниз. Она только посмотрит и сразу вернется.

Ульрих.

Одеваться для него всегда было мукой — высохшая нога путалась в штанине и отказывалась повиноваться. Ульрих извивался на кровати, борясь с коварными застежками и своей немощью. Будь прокляты все лошади! Сколько раз он представлял, как перепрыгивает тот злосчастный забор и остается цел, а отец радуется его успеху! Но в действительности всё вышло иначе, и некого винить, кроме самого себя. Мышцы скрутило судорогой. Ульрих выхватил из перевязи маленький кинжал и уколол бедро там, где уже краснела россыпь точек. Нога проделась в штанину.

Отдышавшись, юноша сел. Шелк рубахи приятно холодил тело. Ульрих дотянулся до камзола, пододвинул тростью сапоги и приступил ко второй пытке — обуванию. Правая нога уже разогрелась, носок поймал голенище. Юноша наклонился, почти слыша, как хрустят позвонки. Кончики пальцев коснулись шершавой кожи, ступня продвинулась в сапог, ещё немного. Ульрих откинулся на спину, задрав ноги. Подошвы стукнули в стену. Опираясь на трость, он встал и перевел дух. Утренняя разминка закончена, теперь можно и поесть.

— Гридо!

Рослый слуга возник на пороге. Этого заботливого увальня отец приставил к Ульриху восемь зим назад, когда трой Олген заверил, что сын Стража Границ выживет после падения. Никто не думал, что спокойная кобыла заартачится. Уль хорошо помнил ту обиду — он только хотел перепрыгнуть изгородь, чтобы показать отцу, как хорошо управляется с лошадью, а та его сбросила! От удара потемнело в глазах, боль пронзила тело. Трой потом говорил, что ему еще повезло, он сломал не позвоночник, а только ногу. Но спина всё равно болела, особенно к перемене погоды, как сейчас.

Ульрих скривился. Казалось, кто-то пронзил тело раскаленным прутом и медленно проворачивает его в ране. Гридо застилал постель, упрекая молодого господина, что тот не подождал и оделся сам. Позвоночник пылал огнем, Уль прошипел сквозь зубы что-то нечленораздельное. Слуга резко обернулся и цапнул за руку своей лапой.

— Нет! — вскрикнул юноша. — Отстань!

Гридо не обратил на вопли никакого внимания. Он повалил Ульриха на постель и бережно снял с него камзол и рубашку. Юноша пытался вырваться — неужели зря потратил столько сил на одевание? — но куда ему, ломанному, против этого медведя! Гридо перевернул на живот, жесткие пальцы вонзились в спину. Ульрих застонал, уже не сдерживаясь. Огромные лапищи мяли его как тесто, хруст позвонков, наверное, был слышен и в Джангарских степях. Сведенные мышцы расслабились, внутренний огонь запылал жарче, но уже не калеча, а очищая тело от боли. Гридо в последний раз провел ладонями по спине, втирая холодную мазь. Пожар утих. Уль изловчился и пнул слугу.

— Только попробуй еще раз меня схватить!

— Молодой господин должны были позвать меня, чтобы одеться. Так приказал милорд, — сказал Гридо, даже не поморщившись.

— Я прекрасно справился и без твоей помощи!

— Но вновь защемили спину.

На это Ульрих ничего возразить не мог. Он позволил одеть себя, но пуговицы камзола застегнул сам. Гридо тихо стоял в сторонке, его широкое, покрытое веснушками лицо не выражало ничего, кроме предупредительной вежливости. Юноша погрозил ему увесистым набалдашником трости, сделанным в форме конской головы.

— Я прожил пятнадцать зим, не надо со мной нянчиться как с ребенком.

— Слушаюсь, сэр.

— Мой отец прикажет тебя высечь, когда я сообщу ему, как грубо ты со мной обращался.

— Вы можете сказать милорду это лично, эрл Тронвольд только что вернулся с границы.

— Что же ты молчишь, дубина?!

Ульрих торопливо встал, Гридо распахнул дверь. Опираясь на трость, юноша заковылял по коридору. Отец приехал! Он не видел его с зимы. Злые языки говорили, что эрл стесняется сына, поэтому всё время проводит на границе; при дворе шутили, что Жеребец охромел, но Уль знал точно — Ксант Тронвольд его любит, а причина частых разъездов — мать. Двоюродная сестра самой королевы, Кларисса Мировинг тоже любила сына и не могла простить мужу, что не уследил, не спас мальчика, когда гнедая кобыла сбросила его перед барьером. От матери Ульриху достались волосы цвета спелой пшеницы и голубые глаза, а отец наградил его тонким носом и чувственно-пухлыми губами.

Хоть Ульрих и спешил, но Гридо оказался у двери первым. Он отворил тяжелую створу, и на юношу обрушился водопад звуков и запахов. Ржали скакуны, копыта звонко цокали по мощенному камнем двору, где тут и там уже поднимался пар от кучек конских каштанов. Кларисса часто говорила, что дай эрлу волю, он весь замок превратит в одну большую конюшню, на что Ксант отвечал, что его абиссинец уже не раз спасал ему жизнь, а за женой он таких подвигов не припомнит. Обычно эрл отсутствовал по два-три месяца, предпочитая родовому замку крепости вассалов, но сейчас вернулся из пограничного разъезда гораздо раньше. Ульрих обрадовался и удивился одновременно.

Ксант гарцевал посреди двора на черном как смоль Марко, отдавая приказания кирасирам. Глядя на него, становилось понятно, почему его прозвали Жеребцом. Такой выправке мог позавидовать герцог Карийский Олаф Лангобард — сам страстный лошадник, а о рейдах кавалерии эрла вглубь Джангарских степей ходили легенды. Завистники утверждали, что у прозвища есть и второе значение: в граничных крепостях эрл объезжает не только породистых скакунов, но и не менее породистых кобылок — дочерей и даже некоторых жен верных вассалов. Впрочем, те же сплетники порой и оправдывали Ксанта Тронвольда: что еще остается делать статному мужчине, если жена так холодна к его стати? Ульрих не слушал никого, хотя в отношении матери соглашался с молвой — любовь родителей давно переросла в привычку.

— Отец!

— Эй, Ульрих!

Ксант спрыгнул с коня и подбросил сына в воздух. От эрла пахло потом, кострами и сталью. На кирасе блестела свежая царапина, в густой шевелюре запутались травинки. Ульрих с внезапной болью ощутил собственное увечье — ему никогда не стать таким, как отец. Тот осторожно опустил его на землю и спросил:

— Как нога?

— Ходит, — грустно улыбнулся юноша.

— Спина болит?

— Немного, но Гридо её лечит.

— Это хорошо. Ты чего такой кислый? Давай перекусим, небось, не завтракал ещё? Представляешь, в степи снег уже сошел, полезли травы, цветы, — говорил по дороге Ксант, приноравливаясь к походке сына. — Сарматы, правда, тоже повылазили...

— Ты их прогнал? — спросил Ульрих с горящими глазами.

— Конечно! Они как нас увидели, сразу разбежались.

— Ага, только кирасу поцарапали.

— Ух, ты мой глазастый! Гридо, привет. Расшевели там поваров, пускай накрывают столы. О, леди Кларисса! Рад вас видеть!

Мать спускалась по лестнице — статная, красивая и... холодная. Бархатный жакет ладно облегал тело, кружева струились по юбке, разрез не скрывал точёную ножку, затянутую в шелковый чулок. Кларисса, как и её сестра Фрига, была урожденной кабистанкой — высокая, с чуть раскосыми миндалевидными глазами и стройной фигурой. Ладонь с длинными пальцами скользила по гладким перилам, леди надменно посмотрела на мужа.

— Мне пришлось закрыть окна, чтобы комната не провоняла навозом. Что заставило милорда вернуться в замок столь рано? Мы с Ульрихом ждали вас только летом.

— Я получил известие, которое вас обрадует, но об этом позже. Я хочу умыться и съесть целого поросенка на вертеле! Или даже с вертелом вместе, — сказал Ксант и подмигнул сыну.

Слуги уже суетились вокруг столов, выставляя холодные закуски: сыр, рубленую ветчину, зимние яблоки и груши. Синий зал наполнялся людьми, многих Уль знал. Тучный барон Гилт Парэ из Васко командовал пограничным гарнизоном рядом с Рагвудским лесом; подтянутый граф Ван Дарго Саросский был правой рукой отца; круглолицый и узкоглазый барон Жюль Карота занимался разведкой. Следом вошли три капитана кавалерии — Честер Дафт, Майрт Казе и Колин Бонарт, а за ними начали подтягиваться остальные воины, рассаживаясь в дальнем конце зала. Эрл занял место во главе стола, стоящего на возвышении. Волосы Стража Границ уже блестели, свежий камзол, рубашка и кожаные штаны сменили пропыленную одежду с кирасой. Умытые и посвежевшие дворяне сели тут же, Ульрих пристроился на своем стуле с высокой спинкой. Мужское общество разбавляли лишь служанки, разносящие морс и слабый эль. Кларисса ушла в покои, сказав, что тут слишком шумно и чем-то пахнет.

Ксант выглядел собранным и спокойным, но Ульрих чувствовал, что отец чем-то встревожен. Карота разложил на столе карту, сдвинув блюда к Парэ, чему тот только обрадовался. Эрл склонился над прямоугольником тонкой кожи.

— Показывай, Жюль.

— Значит, так, — начал Карота, его палец коснулся желтого овала. — Вот здесь ставка хакана, а вот тут они стояли десять дней ранее.

— Двигаются на север, — заметил Ван Дарго. — Но ведь юг уже полностью свободен от снега, травы для скота там больше.

— Именно, — продолжил Жюль. — Кроме того, тарханы Мулутхая снялись с мест зимовок и также идут в северном направлении. Со стороны это выглядит обычной сменой пастбищ. Они не торопятся, подолгу останавливаются в удобных долинах, но миля за милей приближаются к нашим границам.

— Думаешь, грядет война? — спросил эрл.

— Мы здорово потрепали их в прошлом году. Тархан Ланкуш был двоюродным братом Мулутхая.

— Он сам виноват в этом! Дин Ларкин ехал к хакану под мирным флагом, а этот дикарь вырезал всё посольство, когда те отказались показать свой товар. После такого зверства ещё удивительно, что герцог Карийский ограничился местью только роду тархана, а не объявил войну всем Джангарским степям.

— Насколько я помню, Мулутхай выразил сожаление за досадное недоразумение, — подал голос Парэ, откусив приличный кусок яблока.

— Что значат слова, когда Олаф потерял друга, а Генри отца? — вопросил эрл.

— Король запретил масштабное наступление и правильно сделал, — гнул своё Парэ. — Гоняться за сарматами по их степям так же глупо, как лезть в нору за барсуком.

— Тем не менее, герцогу удалось взять Ланкуша в клещи, — заметил Дарго.

— Благодаря придумке Ларкина, — парировал Парэ. — Второй раз такой фокус не пройдет.

— Я тебя понял, — сказал Ксант. — Ван, Жюль?

123456 ... 404142
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх