Быть другим. Книга 1.

Подошел Орбор, остановился в паре метров сзади меня. Спросить его о чем-нибудь? Настроение разговору категорически не способствовало, пришлось себя заставлять — надо. Повернулся, поглядел на стража. Света на балконе было мало — только тот, что исходил сквозь окна из комнаты. Поэтому рассматривать Орбора было не очень удобно. Но лицо его было на свету. Смотрит на меня. Спокойно так смотрит. Но холода во взгляде, как у мага, вроде нет. О чем же спросить то?

— Алангар сказал твое имя Орбор. Я правильно произношу?

— Да, — кивнул он. — Вполне нормально.

Нормально ответил, не рычал как тот, второй, и не холодил как Алангар.

— Меня Андрей зовут... эээ... Арей.

Орбор усмехнулся.

— Так Андрей или Арей?

— Вообще Андрей, но Алангар решил, что Арей.

— Понятно. Арей, так Арей.

— Давно ему служишь?

Орбор чуток задумался.

— Лет десять.

— И как служится?

Пожимание плечами:

— Нормально. Сыт, здоров, обут-одет, наполнен силой, платят хорошо — что еще простому воину надо?

Спрашивать про человеческие качества Алангара бессмысленно. Первому встречному про хозяина правду рассказывать не станут. Да и не знаю я, какие тут моральные устои, что тут считается хорошо, что плохо.

Чего еще спросить? Маг сказал, про повседневность у этих ребят спрашивать, глобальных вопросов они не осилят. Ну что ж, посмотрим насколько не осилят.

— Ты из благородных?

Орбор хохотнул, но как-то сразу замолк. Лицо немного скривилось.

— Был бы я дворянином, тут бы не сидел.

Хм, интересно ответил. Запомним реакцию.

— К Алангару как попал?

— За долги деревня, откуда я родом, была отдана Алангару в крепостные. Как расплатимся, буду свободен.

— Крепостные это как? — из недавно закаченных знаний всплывало, что крепостные это люди, ограниченные в правах (тут все простолюдины в правах ограничены, а эти, получается, еще ограниченней), однако подробностей не было. Но это были не рабы в моем понимании.

— Ну как как? — он задумался, для него это было естественное положение вещей, и как объяснить то, что само собой понятно, он не очень представлял. — Крепостной и сам, и всё его имущество принадлежат хозяину...

— Раб?

— Неет. Раб это вещь. Раба можно даже убить, не то, что наказать. Хотя, чего ты про рабство вспомнил, его уже лет двести как отменили. Крепостного, как и свободного, убивать нельзя — штраф придется платить. Крепостной служит хозяину, пока не отдаст долг. Ну или из-за чего там его крепостным сделали... Если крепостной попадает к хозяину с каким-либо имуществом, то и на свободу он выходит со всем этим имуществом. Хозяин не может взять и просто отобрать у него, допустим, дом. Вернее пока человек является крепостным, хозяин может переселить его куда-то по своему желанию, но как только долг отработан, как только крепостной становится свободным, хозяин обязан вернуть ему его дом. И всё, что было в нем.

— А наказывать крепостных можно?

Орбор усмехнулся.

— Дворянам и свободных наказывать можно. Но нельзя убивать или калечить. Если после наказания, простолюдин не может заработать себе на хлеб, придется платить штраф.

— И как наказывают обычно?

Страж пожал плечами.

— Да когда как. Высекут, в чулан запрут, без еды оставят, железом прижгут,... У кого на что фантазии хватят.

— Но нельзя, чтобы работоспособность наказуемого снижалась? — уточнил я.

— Ну да.

— Как вы в долги влезли?

— Несколько лет подряд были неурожаи, голод начался. Что ни делали, все сбережения на магов, чтобы силу земле придали, извели — бесполезно. Пришлось одалживать, чтобы прокормиться, — было видно, что ему неприятна тема, но уж извини, приятель, мне нужна любая информация. — У Алангара большая усадьба рядом с нами, вот у него и занимали. А в последующие годы урожай тоже не большой был, расплатиться не получалось. Иногда снова одалживать приходилось. Вот так лет десять и тянулось. Поскольку сами вернуть долг не могли, наместник отдал деревню Алангару, пока не расплатимся.

— Понятно. И он тебя воином сделал?

— Неет, — Орбор махнул рукой. — Я не крепостной. Воином я уже давно был. В императорской армии служил. Десятником даже стал. Когда деревню закрепостили, у меня как раз срок закончился. Продлевать не стал, пошел на службу к Алангару, чтобы быстрее родных выкупить. Он хорошо мне платит. Я смогу сократить срок крепостничества деревни на несколько лет.

— И как долго еще долг отрабатывать?

— С моей долей — еще года три.

— А без?

— Лет пять.

— Хм... два года родным и соседям подаришь, — ободрил я его. — Благородный поступок.

Орбор лишь пожал плечами. Будем надеяться, что я его хоть маленько, но зацепил. В хорошем понимании этого слова. По крайней мере поглядывать на меня он стал несколько по-другому. Вроде. Или мне просто хочется, чтобы так было, вот и кажется.

— Деревня далеко отсюда?

— На другом конце Империи.

— Ты ж сказал, что она рядом с усадьбой Алангара, — удивился я.

— Рядом, — согласился страж. — Только и усадьба тоже далеко отсюда.

— А этот дом? — я ткнул пальцами себе под ноги. — Еще одно алангаровское владение?

— Не. Это имение лорда Барвика, друга господина Алангара.

— Зачем Алангару жить в чужом доме? Свой не нравится?

— Не знаю. У господина очень важная работа. Вот, наверное, чтобы никто не отвлекал, мы и спрятались в этом уединенном месте.

— Прямо таки спрятались? — удивился я.

— Ну не тр, чтобы спрятались, — замялся Орбор. — В город иногда ездим, в деревни соседние. Но нам запрещено говорить, что господин Алангар здесь, что мы вообще его знаем. Если сюда какие-то посторонние гости наведываются, то он уходит в свои покои, а мы говорим, что мы слуги лорда Барвика.

О как! Зачем одному из сильнейших магов скрываться? Конкурентов боится? Чтобы работу по артефактам не перехватили? Если он тут прорыв в местной науке готовит, то вполне возможно. Если бы еще знать, что за прорыв, и для каких целей...

— А Алангар вообще кто? — спросил я. — Какое положение занимает? Мне он сказал, что он архимаг. Это что значит?

Да-да, я знаю, кто такой архимаг, но пусть Орбор скажет, может новая инфа будет.

— Да, архимаг, — согласился страж. — Это значит очень сильный маг. Очень. Таких как он, очень мало. И почти все они входят в Императорский Конклав. Это такой орган при императоре. Туда одни архимаги входят. Такие дела могут делать, диву даешься! Гору срезать — легко. Землю опустить, чтобы залив образовался — не проблема. Сильнее Конклава только боги, наверное.

— И много архимагов в Конклаве?

— Вроде бы восемь. Включая господина Алангара. Хотя, он почему-то давно на их совещания не ездит. Уже много лет.

— А обязан ездить?

— Ну, не знаю. Все архимаги почему-то собираются, а он — нет.

— То есть, Алангар — человек очень могущественный и влиятельный? — заключил я.

— Да, очень. О! — Орбор вдруг вскинул руку. — Вот и Дорога.

Ночь почти полностью вступила в свои права, небо стало совсем темным, лишь самый краешек горизонта на западе слегка алел, красиво вырисовывая линии далеких гор. Звезд высыпало великое множество, в разы и разы больше, чем бывает на земном небосводе. Столько звезд видишь, когда смотришь в телескоп — светящиеся точки буквально теснятся одна к другой. Их было настолько много, что темная сторона луны смотрелась неким ужасающим черным провалом в небе. Но главным действующим лицом этой феерической фантасмагории было длинное и узкое светящиеся облако, вытянувшееся на две трети неба по соседству с кругом луны. Оно было более блеклое, чем яркие звезды, но всё равно выделялось на небе весьма и весьма отчетливо. Уж не знаю, что это было такое, какая-то туманность, или вид на близкую галактику с ребра, или еще что, но смотрелось это действительно круто. Луна касалась облака самым краешком, и создавалась впечатление, что она катится по нему как колесо по дороге. Отсюда, наверное, и название — Дорога Богов.

Я замер, завороженный небесным великолепием. На какое-то время даже забыл, в какую передрягу попал. Не знаю, сколько времени я загипнотизировано глазел вверх, и сколько времени глазел бы еще, но меня начали трясти за плечо, возвращая в более приземленный мир.

Орбор несколько настороженно смотрел на меня.

— Эй, с тобой всё в порядке?

Я сначала не понял о чем он. Но потом сообразил, что глаза у меня дико вытаращены, челюсть отвисла — физиономия, в общем, была не слишком симпатичной. Есть чего испугаться.

Я захлопнул пасть.

— Нормально, — махнул рукой на небо. — Красиво. Завораживает.

— Это да, — согласился бугай.

— Почему это, — я указал на светящееся облако. — Называется Дорогой Богов?

— Как почему? — удивился Орбор. — Потому что это их дорога. Боги по ней спускаются в наш мир и уходят обратно к себе.

— К себе — это куда?

— В свой мир, мир богов — Валотрон.

— А сюда они часто спускаются?

— Да постоянно.

— Постоянно? — удивился я. — И ты их видел?

— Как вот тебя сейчас — нет. Боги редко дают смертным увидеть себя. Такие события сразу в летописи попадают. Но тех, кому боги помогали или тех, от кого отворачивались — видел.

Понятненько. Тут, похоже, царит многобожие. Надо будет пантеон местный изучить, чтоб ненароком не казнили за неуважение к какому-нибудь небольшому божку. В слаборазвитых обществах это легко. Хотя, что я знаю про развитость этого мира? Почти ничего. Всё что видел — это дворец, без каких либо следов техники да электроники, всё что рассказали — про дворян-простолюдинов да Дорогу Богов. Может быть у них тут не технократический, а биологический путь развития. Может они тут со своей магией на другие планеты летают. Впрочем, если бы летали, не считали бы, что по Дороге боги на планету спускаются. И вообще, что такое планета знали бы. А в языке понятия планеты, как астрономического объекта, нету. По крайней мере в меня не закачано. Алангар вон все время твердил "мир". И слово "мир" в этом языке ни как не связано с образом шарика, плывущего в бескрайнем пространстве.

Надо Орбору какие-нибудь общие вопросы про тутошнее общество задать. Но попроще сформулировать, чтобы он понял. Будем исходить из того, что интеллект и знания у него на уровне жителя средневековья. Хотя, речь развита довольно хорошо. Не заминается, не пык-мык, неплохо фразы строит.

— Орбор, а на чем вы тут передвигаетесь, когда большие расстояния преодолеть надо? На своих двоих? На животных?

Хотел добавить "на машинах", но передумал. В этом языке нет понятия "машина", есть понятие "механизм".

— На животных. У кого они есть, — он усмехнулся. — У кого нету — ножками топают.

Подумав, добавил:

— А по реке или морю — на корабле.

— А сражаетесь чем?

Орбор уже перестал было удивляться моим вопросам, но тут снова выбился из колеи.

— Как чем? Оружием, — он вынул из ножен на поясе нож, покрутил его, показывая. — Вот этим, например. Но для хорошего боя, конечно, чего посерьезней надо.

В мозгу стали всплывать слова, местные аналоги мечей, топоров, палиц, и т.д. Как ни напрягался, ничего огнестрельного или лазерного найти в языке не удалось. Конечно, может быть в меня урезанную версию языка засунули. И тогда мир окажется совсем не таким, каким кажется сейчас. Но пока будем исходить из того, что загрузили не демо-версию, а наиполнейшую "лицуху".

Ладно, действительно хватит на сегодня, к депрессивному настроению прибавилась сильнейшая усталость. Странно, недавно ж только проснулся, меньше двух часов бодрствовал.

Посмотрел на Орбора.

— Устал. Где тут мои покои? — попытался пошутить, типа.

Страж шутки не понял.

— Там же где и раньше.

Попав в свою... хочется сказать комнату, но... в свою темницу, сразу же обратил внимание, что на постели появились одеяло и подушка, на столике — стакан, накрытый тряпочкой, и небольшой глиняный кувшинчик с крышкой. Открыл крышку, понюхал — тот же травяной чай, что за ужином пил. Стакан оказался наполнен чем-то другим, вообще без запаха. Снотворное, надо думать. Книг нигде видно не было. Ну да ладно, пока читать и не собирался.

Орбор остановился в дверях.

— Нам приказано запирать тебя, — с некоторой долей извинения сказал он. — Но, если чего надо, стучи — тут внизу или я, или Габон дежурить будем.

— Хорошо, — кивнул я.

Надо насчет того туалетного "ёршика" уточнить. Ибо другая планета другой планетой, а физиологические потребности организма справлять рано или поздно придется. Уточнил. Всё оказалось как и предполагал. И то ладно, одной проблемой меньше.

— Ладно, Орбор, спокойной ночи.

— Спокойной ночи? — не понял он.

— Ну, это у нас пожелание такое — чтобы ночь без беспокойств прошла, чтоб спалось хорошо. Спокойной ночи, говорим, или сладких снов.

— Ааа, — он покачал головой. — У нас говорят — пусть Фая твои сны укроет.

— Фая?

— Богиня царства снов.

— А от кого укроет?

— От демонов, нечисти всякой.

Когда дверь за стражником закрылась и снаружи лязгнуло, я выпил принесенный стакан, разделся, сложив вещи на стул, и рухнул в постель. Одеялко оказалось не слишком одеялистым — просто еще одна простыня. Ну да ладно, вроде не холодно. Мысли сначала роями кружились в голове, но через некоторое время я почувствовал, что глаза просто закрываются. Надо будет завтра спросить как эту "лампочку" выключать, а то мешает.

ГЛАВА 3

Проснулся от грохота засовов. В комнату ввалился Орбор с большой металлической тарелкой в одной руке и еще одним кувшинчиком в другой. Следом за ним вбежала вчерашняя девчушка, быстренько поставила на дальний от меня столик небольшой тазик, кувшин побольше, и не менее быстренько исчезла.

— Просыпайся, соня, — пробубнил страж. — Завтракать давно пора.

Ух ты ж как, завтрак прямо в номер!

Он грохнул посуду на стол и двинулся к двери.

— Сейчас книги принесу.

Я повалялся еще минутку, отгоняя остатки сна, рывком сел, оглядел чего мне на покушать принесли. Большую часть тарелки занимала вчерашняя каша (на этот раз раза в четыре больше, чем вчера — уже неплохо), кусок чего-то хлебоподобного и пучок чего-то зелёнолукообразного. (Лук на завтрак?! Хотя может он без запаха? Или тут всем на это наплевать?) В кувшине опять тот же чай.

Пить, жутко хочу пить. Схватил вчерашний кувшинчик и одним махом выдул его почти весь. Ффуф, попили, можно и поесть. Так, а где ложка? Ложки не было. Это Орбор забыл принести или что за дела? Ладно, подождем, он же сейчас с книгами должен прийти. Так, а там что за таз с кувшином? Неужто умыться принесли? Подошел, поглядел. В кувшине оказалась простая вода, а в тазу лежал сложенный кусок материи размером с наволочку. Надо полагать это здесь за место полотенца. Ну что, уже неплохо. Вылив полкувшина в таз, поплескался. Водица была холодная и бодрила как следует. Отфыркиваясь, стал вытираться полотенцем, за этим занятием меня и застал Орбор.

— А я уж думал, что придется объяснять, как этим пользоваться, — заулыбался он.

— Не, — о, нам уже улыбаться начали, ну что ж, полыбимся в ответ. — У нас так тоже иногда делают.