"Годы "Халкиона""

— Есть заключение коронера?

— Да, естественно. Любой несчастный случай за пределами "Халкиона" — дело очень серьезное.

— Могу я взглянуть на копию?

— Уверен, что сможете, если воспользуетесь соответствующими каналами. — Эйполиси кивнул на сцену за окном, скрытую сумерками. — А теперь, при всем моем уважении, я должен идти своим путем. Сегодня вечером мы с Ведетт будем присутствовать на торжественном вечере в Ботаническом саду.

Юрий поднялся. — Вы нам очень помогли.

— Это самое малое, что я могу для вас сделать. Вы в состоянии... найти выход? Я бы проводил вас вниз, но мне нужно собрать кое-какие бумаги, прежде чем уйти.

Эйполиси указал на дверь лифта, на котором они приехали. — Не забудьте проверить водосточные трубы, когда будете выходить, хорошо?

Электрические прожекторы на парковке придавали автомобилям однородную бесцветность. Юрий нашел "дайнафлоу", запрыгнул в нее через боковую дверь, пристегнулся ремнем, вставил ключ в замок зажигания и повернул его.

Ключ заклинило.

Он отпустил руль, нажал на тормоза и рычаг переключения передач, надеясь, что что-нибудь откроется. Затем его взгляд упал на брошюру о недвижимости, прикрепленную к капоту над приборной панелью. С болезненным пониманием он еще раз оглядел обстановку.

Это была не та машина: он сел в чуть более старую модель "дайнафлоу", припаркованную ближе ко входу.

Он почувствовал себя глупо, когда из клиники вышла секретарша.

Ее голос перешел на обвинительный тон. — Что вы делаете, сэр?

— Простите, — сказал Юрий, в волнении поднимая руку и выбираясь из машины. — Я допустил ошибку.

Эйполиси вышел из машины с небольшим портфелем под мышкой. — Что происходит, мисс Полч?

— Он был в вашей машине и пытался ее угнать.

Юрий попятился. — Нет, я ошибся.

Желтый свет превратил лицо Эйполиси в демоническую хмурую маску. — Да, понятно. Никто не пострадал. Возможно, нам стоит поменяться, как вы думаете? Ваша модель лучше, чем моя. — Он одобрительно кивнул.

— Дела идут в гору?

— Как и ваши.

Эйполиси протиснулся мимо, запихнул портфель на заднее сиденье, сел за руль и завел мотор. Он уверенно сдал назад, не беспокоясь о страховочном ремне. Прибавил скорость и выехал с парковки, шины взвизгнули на камнях.

Задние фары исчезли за сторожкой, и вскоре машина скрылась из виду на крутом, извилистом спуске подъездной дороги.

— Возможно, вам стоит последовать за ним, — предложила мисс Полч. — Так вы не заблудитесь.

Юрий вернулся за ней обратно в вестибюль. — У вас есть туалет?

Она устроилась за своим столом, даже не потрудившись указать на ближайшую дверь.

— Там.

— Спасибо.

Юрий сполоснул лицо водой, пригладил волосы, поправил воротник, попытался стереть мороженое с галстука. Уходя, задержался у таблички на стене со списком благотворителей.

Что-то в нем беспокоило его.

Делроссо были первыми в списке. Шрифт, используемый для них, был немного мельче, чем для дюжины или около того фамилий, приведенных ниже.

Что не имело смысла.

— Могу я чем-то помочь?

Мисс Полч смотрела на него так пристально, что он почувствовал, как у него покрывается волдырями кожа.

— Нет, думаю, что теперь готов отправиться в путь.

— Хорошо, — сказала она. — Если вам снова понадобится посетить Глейдвью, обязательно запишитесь на прием.

Он проехал около двух километров, когда темноту окружающего леса разорвало красное свечение, приближавшееся по мере того, как он проезжал ряд крутых поворотов. Инстинктивно он сбросил скорость. Размытый красный свет пробивался сквозь деревья и ветви, как тусклый фонарь. Это были задние фары автомобиля, перевернувшегося вверх дном при резком повороте. Машина зарылась носом в заросли деревьев, одно из ее перевернутых колес все еще вращалось.

Юрий остановился, прижавшись как можно ближе к обочине, и выпрыгнул из машины.

Машина была марки "дайнафлоу".

— Доктор Эйполиси! — позвал он. — Я здесь!

Юрий сошел с дороги и, продираясь через двухметровый подлесок и кусты с острыми шипами, добрался до задней части родстера. Тот съехал под наклоном, задняя часть была выше передней. От него исходил запах электрической гари, под капотом что-то потрескивало и жужжало.

Он прошел вдоль задней части, наклонившись, чтобы заглянуть в перевернутый пассажирский салон.

Сиденье было пустым. Как будто для исключения какого-то сомнения в принадлежности транспортного средства, брошюра о недвижимости рассыпалась по земле под обломками.

Он огляделся, чтобы посмотреть, не выбросило ли из салона что-нибудь еще, кроме водителя. Ничего не было.

Он подался вперед и увидел пару ног. К ногам, сползая в развилку дерева, был прикреплен и сам Эйполиси. Его выбросило при падении и зажало между двумя крепкими ветвями.

Юрий протиснулся вперед, не обращая внимания на порезы и ссадины, оставляемые ветвями. Добрался до висевшего лицом вниз Эйполиси. Руки врача шарили в воздухе, как будто он имитировал плавание. Пряди волос упали ему на лоб.

Юрий убрал волосы с глаз Эйполиси.

— Доктор Эйполиси, с вами все в порядке? Вы попали в серьезную аварию, но я здесь.

Глаза приоткрылись, словно он смутно узнавал. — Гагарин.

— Не пытайтесь пока двигаться. Я позову на помощь.

— Портативный телефон... в машине. Между сиденьями.

— Да. Я позвоню. — Юрий замолчал, внезапно осознав, что к чему. На спине Эйполиси виднелась выпуклость, натянувшая ткань его куртки. Он был насажен на часть дерева, и что-то торчало из него. — Доктор Эйполиси, — твердо добавил он. — Вы не должны двигаться. Я позвоню.

— Она видела Клеменси.

Юрий помолчал. — Простите?

— Клеменси. Она видела Клеменси.

— Кто такая Клеменси?

— Джулиана видела...

Его голова откинулась, глаза снова сузились, завеса волос упала вниз.

Юрий поспешил обратно к обломкам машины. Он протиснулся под них, дотянулся до центральной консоли, рывком открыл люк. Оттуда вывалился портативный телефон Эйполиси. Юрий схватил трубку и вылез из-под машины, натянув шнур. Телефон был современный, с кнопками вместо циферблата. Юрий начал набирать общий номер службы экстренной помощи, затем вспомнил, что обменялся карточками с Эйполиси.

Он выудил карточку и позвонил в клинику напрямую.

— Клиника Глейдвью, — ответила мисс Полч, и ее тон сразу стал узнаваемым. — Мы сейчас закрыты, так что...

— Мисс Полч, — сказал он, прервав ее подготовленную речь. — Это мистер Гагарин.

— А вы не могли бы перезвонить в обычное время...

— Доктор Эйполиси попал в серьезную аварию на повороте, примерно в двух километрах от клиники. — Он сжал телефонную трубку так сильно, что чуть не раздавил ее. — Пришлите кого-нибудь. И позвоните в обычную больницу.

— Что вы имеете в виду под несчастным случаем? Вы хотите сказать, что с Ноа что-то случилось?

— Да, он очень серьезно ранен.

— Что вы сделали, мистер Гагарин? Я видела, как вы уезжали.

— Пришлите кого-нибудь, — сказал он, слишком раздраженный, чтобы спорить. — Можно увидеть, где припаркована моя машина. Место происшествия сразу за ней. Поторопитесь.

Он повесил трубку и с трудом пробрался обратно к проткнутому Эйполиси, отводя взгляд от ужасного выступа, торчащего у него из спины. — Все в порядке, — сказал он, задыхаясь. — Они высылают помощь.

Но глаза, в которых всего несколько минут назад теплилась жизнь, теперь были открыты и ничего не видели, тупо уставившись в сгущающуюся темноту леса.

Доктор Ноа Эйполиси был мертв.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Сирены и мигалки возвестили о приближении машин, съезжавшихся к месту происшествия сверху и снизу холма. Юрий прислонился к своей машине, пытаясь принять позу, которая предполагала готовность помочь, но не чувство вины.

Машина скорой помощи кремового цвета остановилась, и из нее со стороны пассажирского сиденья вышли два человека. Приблизились две фигуры: стройная женщина в хирургическом халате и мисс Полч, которая была пониже ростом и с пышным бюстом.

Она уже тыкала пальцем ему в лицо.

— Что бы вы ни сделали или ни сказали доктору Эйполиси, я позабочусь, чтобы вы за это заплатили.

Юрий отступил, давая им пройти. Он решил не высказывать своего мнения о состоянии пациента.

Он взглянул на часы, которые было легко разглядеть в мерцающем свете машины скорой помощи. До встречи с Литцем еще много времени.

Ночь прорезал крик. Затем раздалось скорбное восклицание: — Ноа! О, Ноа!

Он закурил сигарету. Первая машина скорой помощи закончила разворачиваться. Чуть дальше, за поворотом, как раз подъезжала вторая машина скорой помощи. Дорога в этом месте немного расширялась, что позволило полицейскому патрулю проскользнуть вперед и припарковаться всего в нескольких метрах от того места, где съехал Эйполиси. Вторая машина скорой помощи высадила двух городских медиков и тоже начала разворачиваться.

Один полицейский вышел из патрульной машины. Другой, в свете мигалок, сидел, сгорбившись, на пассажирском сиденье и переговаривался по рации. Первый полицейский неторопливо подошел к Юрию, держа руки на поясе.

Он почесал выбившуюся из-под фуражки прядь светлых волос.

— Что здесь произошло?

— Я выехал из клиники вслед за доктором Эйполиси, человеком, который был в той машине.

У полицейского было злое, но мальчишеское лицо. Это наводило на мысль, что его любимым занятием было лишать мух крыльев.

— Вы знали жертву?

— Да, я встречался с ним по поводу смерти Джулианы Делроссо.

Юрий показал свои документы. Полицейский прищурился от синих и красных вспышек.

— Гангрин?

— Гагарин. Служба расследований Гагарина. Я частный детектив.

— Я частный детектив. — Полицейский передразнил акцент. — Вы ехали за ним, Джек?

— Нет, там был перерыв в несколько минут. — Юрий кивнул в сторону машины. — Мисс Полч работает в регистратуре, она подтвердит сроки. Я возвращался в клинику после отъезда доктора Эйполиси.

Первый медик вернулся от пронзенного доктора. Полицейский встретился с ним взглядом.

Медик провел резким движением по своему горлу, а затем повернулся к плачущей мисс Полч, которая выбиралась из кустов. Слезы прочертили длинные черные полосы от туши под ее глазами. — Вы должны помочь ему, — сказала она.

— Мы сделаем все, что в наших силах. Почему бы вам не пойти и не посидеть в полицейской машине, пока мы будем работать?

— Это вы сделали это, — прорычала она Юрию.

Медики из второй машины скорой помощи совещались с врачом из Глейдвью. Их тихие голоса и жесты свидетельствовали о серьезности ситуации, но без особого драматизма. Все они знали, что доктор мертв, но старались не расстраивать взволнованную мисс Полч. О факте кончины доктора Эйполиси ей нужно было сообщать постепенно, например, через рассылку по почте.

Он уловил фразу: — На всякий случай заморозьте его.

И понял. Такой человек, как Эйполиси, должен был заранее подготовиться к тому, чтобы оказаться в Сонной лощине.

Юрий отошел в сторону. Он прислонился к своей машине, ожидая, когда решится его судьба. Понимал, как все плохо. И все же, какой убийца мог позвонить в полицию, чтобы сообщить об аварии, а затем оставаться там до прибытия властей?

Копы должны были это увидеть.

Он надеялся.

Полисмен с прядью подошел к нему с важным видом. — Можете садиться. Похоже, ваша история подтвердилась — привратник сообщил о вашем отъезде через несколько минут после Эйполиси. Однако это не значит, что вы вне подозрений. Мы знаем, кто вы и где работаете. Какие у вас планы?

— Я встречаюсь с полицейским в связи с расследованием. Офицер Лемюэл Литц из Гэптауна.

Полисмен фыркнул. — Вы имеете в виду Лемми Литца? Литца — говнюка? Это ничтожество? Чего вам не хватает, душещипательных историй?

— Просто обычный опрос.

— Я знаю, где Литц топит свои печали. Думаю, знаю и где найти вас, если еще понадобитесь. — Полицейский резко ткнул большим пальцем вверх. — В путь, Джек.

"Черный кот" заполнялся. Он предположил, что через час здесь будет очень многолюдно, но пока что около двух третей столиков были свободны, и он смог быстро рассмотреть уже присутствующих посетителей. Ни один из них не походил на полицейского, ни в форме, ни в штатском.

Это было неопределимое качество, но Юрий замечал его сразу, как только видел.

Он подпирал стойку бара, пока бармен что-то не буркнул в его сторону.

— Порцию виски, без льда.

У бармена на носу в форме картошки была нарисована карта вен. На правой руке у него была кожаная перчатка, а на могучем плече — полотенце.

— Пять баксов.

Юрий выложил на стойку десятибаксовую купюру. Бармен взял ее и вернулся со сдачей. Юрий положил руку на сдачу, а затем слегка подтолкнул ее в направлении бармена, чтобы показать свое намерение.

— Детектив Лемюэл Литц — ваш клиент?

— Кто хочет знать?

— Когда детектив Литц войдет, пожалуйста, передайте сообщение. Я хотел бы поговорить о недавнем расследовании.

— Кто вы, черт возьми, такой?

— Юрий Гагарин. Частный детектив.

Бармен схватил деньги, достал из заднего кармана ручку и нацарапал что-то на подставке для кружки. — Он не хочет говорить и не будет.

— Пожалуйста, попробуйте. Я буду в углу.

Юрий нашел место, откуда хорошо просматривалась большая часть бара, но на этот раз у него не было фотоаппарата в кармане и двери туалета прямо за спиной.

Он закурил сигарету и достал конверт, который дала ему Руби Блю. Он был набит вырезками из печатных изданий, фотографиями и фотоснимками городских мест. Там были фотографии детей Урри и Делроссо, главных членов семей обоих кланов. Он порылся в бумагах, пока не нашел фотографию Лемми Литца, сделанную в городской ратуше.

Он запечатлел это лицо в своей памяти, а затем сложил все обратно.

В баре становилось все шумнее и буйнее. Посетители бросали на Юрия косые взгляды, но ничего примечательного в этом не было. Никто его не узнал, да он и не ожидал, что его узнают. Это был просто маленький худощавый человек с дружелюбным лицом. Вблизи он выглядел старше.

Новички прибывали по одному, по двое и по трое. В середине вечера появилась пара полицейских в форме. Юрий наблюдал, как им подали порции, но они молча взяли их и выпили. Завсегдатаи, предположил он, не тратят время на светскую беседу.

Его сигарета превратилась в окурок, виски выдохлось, когда появился мужчина в штатском, один.

Литц.

То, что когда-то было мускулами, размякло и обвисло, он потолстел в талии, прихрамывал при ходьбе, что-то было не в порядке с бедром или коленом.

Он переговорил с барменом. Бармен налил ему выпить, затем подвинул подставку под кружку. Литц поднял ее. Бармен кивнул через плечо Литца в сторону Юрия.

Литц взял свой бокал и направился к нему. На нем был тяжелый серый дождевик, свободно застегнутый на животе.

Он схватил табурет и сел лицом к Юрию.

— Поговорим.

— Детектив Лемюэл Литц?

— Ты знаешь, кто я. — Литц отхлебнул из своего стакана. Лицо у него было пухлое, почти ангельское. Его усы напоминали коротенькую черную гусеницу, загорающую на губе. Волосы у него были вьющиеся, но уже редеющие. Лоб блестел, как мокрый песок после прилива. Воротник был расстегнут, мокрый от пота, галстука не было. — Кем бы ты мог быть, Джек, кроме какого-то частного детектива, о котором я никогда не слышал?