Le Sans-Route. Истории вечного вечера

— Звучит как тост, и бы опрокинул стакан какой-нибудь горящей дряни, если б кто налил. усмехнулся Алая.

Никто не налил.

Олд Харбор. Район Роттен Гарден. Бордель мадам Жустин.

— Лео, я наняла тебя, чтобы получить ответы, а ты принёс вопросы и вонь своего табака. Сколько раз я тебе говорила кури нормальные сигареты. Я даже готова тебе их каждую неделю поставлять только б ты не вонял у меня здесь.

Мадам была раздражена в той степени, в которой может быть раздражена лишь женщина, специально себя накручивавшая перед встречей, чтобы точно устроить грандиозный скандал.

— Мне прекратить разыскивать крошку Лилиан?

Скандал умер, так и не родившись.

— Поэтому тебя, Лео, не любят женщины, даже проститутки.

— Меня и не нужно любить я плачу и просто хочу получить то, за что заплатил. Ты платишь и получаешь то, за что заплатила. Между нами не такая уж и большая разница.

Жустин кивнула.

Достала из шкафа бутылку, вид которой не оставлял сомнений, — содержимое стоило больше, чем Вард мог заработать в удачный месяц.

На столе появились два стакана.

Налито было почти до краёв.

Вард спиртное проигнорировал.

— У меня был заказ нужны были бумаги по прототипу оружия, которое разрабатывали в Waffenfabrik Eisen & Geist GmbH. Я должна были их получить через крошку Лилиан, покойному главному конструктору очень понравилось её детское личико.

О том, что было потом Вард обладал лишь фрагментарными знаниями возможно, девушка запомнила лицо Вальтера фон Абендрота, когда тот пришёл за её родителями, возможно, информация из газетной статьи, которую нашёл вчера Алая, наложилась на детскую травму, и девушка решила отомстить тому, кого она посчитала убийцей своих родителей.

Подмена таблеток от депрессии привела достигла своей цели старик покончил с собой, что в свою очередь привело к краху плана старшего из братьев Троуп и его смерти.

Информация от мадам заполнила отрывок, который отсутствовал: когда Лилиан в очередной раз пришла к старику в квартире уже были дуболомы Троупа.

Так и не дождавшись старика, те прихватили с собой девушку, — не с пустыми же руками возвращаться к нанимателю, тем более девушка оказалась красивая и сговорчивая.

Всё это видели люди из конторы, которые на расстоянии контролировали ход операции, которую поручили мадам.

— Видели, но не сообщили. повторила мадам, делая акцент на не сообщили.

Потом был пожар в цеху, похищение прототипов из хранилища, труп главного контрактура в канале, и люди из конторы сделали единственный логичных, по их мнению, вывод, последний человек, который мог что-то знать о прототипах находится в руках банды Троупов, значит, этого человека надо забрать.

Переговоры провалились в этом не было ничего удивительного, ведь человек Троупов, который сливал ему информацию, сообщил и об результатах исследования таблеток старого контрактура, и младший из братьев Троуп понял, по чьей вине сорвался план его брата.

Завязалась перестрелка, о результатах которой Вард слышал этим утром.

Но для Дока Майлза каша заварилась ещё прошлым утром, когда через мадам он подвязался подлатать бойцов из конторы и вывезти их из города.

— Я не могла им отказать, Лео. Конторе не отказывают. в конце сказала мадам.

Нет, она не оправдывалась.

Она констатировала факт.

Эта старая циничная сука подставила Майлза, сделав людей из контры его проблемой.

А ведь их уже ищут, ведь какие-то пришлые убили одного из наших, из городских.

Не важно кого важно, что за этим обязательно должна последовать кара.

На том стоит Олд Харбор.

— Девочка жива? сухо спросил Вард.

— Жива, но какое это уже

— Время и место.

Олд Харбор. Причал Ржавый Якорь.

— Тихий выстрел решает даже самый громкий спор. улыбнулся Алая, когда Вард достал из гроба винтовку.

Старая, надёжная Springfield Armory M1903, — давно списанная из армии, но пользующаяся популярностью среди людей знающих.

Линзы оптики мутноваты, как взгляд ветерана, когда тот говорил о погибших товарищах, но на такой дистанции они видят всё, что нужно.

Установил пламегаситель дождь и ночь доделают остальное.

Никто и не пойдёт откуда ведётся стрельба.

— Доверие это валюта, которую не печатают в министерстве финансов. Её чеканят в окопах и в тёмных переулках. Сегодня ты, друг мой, ты отработаешь то, что тебе так щедро отсыпали.

Вард не стал отвечать.

Гробовщик готовился оправдать доверие, оказанное ему Доком Майлзом.

Три выстрела.

Три трупа.

Никто не сможет упрекнуть Майлза в том, что тот нарушил условия своего контракта.

Как никто и не скажет, что Док помог пришлым избежать правосудия.

Что же до крошки Лилиан она вернулась в бордель мадам Жустин, навсегда забыв о том, что когда-то жила девочка по имени Аннелиз Фогель, — а это значило, что дело закрыто.

Олд Харбор. Район Смоки Джав. Кофейня Сломанное колесо.

Он вернулся — начинается статья.

В доках банда пришлая мертва — идёт потом строка.

Вард взял газету, видимо, оставленную каким-то из посетителей.

Бегло пробежался по тексту.

В доках неизвестный стрелок ликвидировал троих подозреваемых в недавней перестрелке в доках, той самой, в которой погиб второй из братьев Троуп.

Неугомонный писака без доказательно называл убитых дойчскими шпионами, выдвигая фантастическую версию их причастности к инциденту с недавними прототипами. Но даже этого бумагомараке было мало его разыгравшаяся фантазия приписывала эти убийства Гробовщику, существование которого скорее было городской легендой, чем реально подтверждённым фактом.

Многие не без основания подозревали, что Гробовщика придумали сами полицейские, чтобы вешать на него все нераскрытые убийства, среди которых, несомненно, были и те, которые полицейские не хотели раскрывать, ведь были к ним причастны.

— Вчера только об этом и было разговором. А сегодня уже есть новости поважнее подготовка к ежегодному приёму в особняке у Эйнов. Слонов, Лео, они притащили слонов и ещё чёрт знает кого. присел рядом Майлз.

Вард посмотрел на дату, что стояла на газете, а потом на календарь на стене.

Действительно, газета была вчерашняя.

— Потерял безделушку не беда, с каждым такое приключается. пожал плечами Алая. Бойся, когда также потеряешь ещё одну.

— Выглядишь так будто тебя собака сперва пережевала, а потом сблевала.

— И пахнешь не лучше. добавила Серая, уплетая тыквенный пирог.

Вард действительно чувствовал себя не лучшим образом.

Голова гудела неимоверно.

И хотелось то ли сдохнуть, то ли уснуть Вард ещё не определился.

А самокрутки не особо помогали.

Следовало бы попросить у Майзла колёс.

Были у того армейские запасы, для своих.

Ничего Вард просить не стал пройдет.

Нужно просто перетерпеть.

Ждать и терпеть Вард умел.

Хромые они вообще терпеливые.

— Может у меня в подсобке отлежишься?

Вард покачал головой на предложение Майзла.

— Не думаю, что в твоём состоянии стоит садиться за руль. Сейчас Щербатый вернётся куда скажешь, туда и отвезёт. Отоспись, Вард.

Вард криво усмехнулся не хватало ему, чтобы его возил Щербатый.

— Вард, возьми меня с собой. Мне всё равно сегодня в Гарден надо было и уснуть тебе не дам. Все в прибытке. Серая как обычно влезла поперёк.

Юркая, смелая на столько, что местами наглая.

Если проживёт ещё лет десять, будет на улицах новая кровь.

Майзл посмотрел на Серую, потом на Варда.

На Варда дольше, чем обычно, будто бы хотел что-то сказать.

Не сказал.

— Пожалуй, ты прав Док, мне лучше пару дней отлежусь у профессора от меня сейчас пользы мало.

Майлз удовлетворённо кивнул.

— Кофе допью и поедем. Только держи рот на замке у меня голова и без твоего щебета раскалывается. предупредил Вард Серую.

Та заулыбалась не часто её возили по городу в машине.

Майлз ещё раз посмотрел на Варда, размышляя над тем стоит ли сказать ещё что-то.

Не сказал.

В кармане плаща, рядом с ключами от машины, были три гильзы Вард провел по ним пальцами, пытаясь вспомнить

Олд Харбор. Район Роттен Гарден.

Искренняя радость профессора была подобна солнечному свету, который согревало всех и вся, кого касался.

Серая заулыбалась, поняв, что ей и тут перепадёт кормёжка.

И кормёжка основательная, поэтому она особо не протестовала, когда профессор погнал её мыть руки во второй раз, а то от первого мытья эффект был не особо заметен.

Во время готовки профессор по обыкновению своему хотел поделиться историями, коих у него было больше, чем многие могли бы за десять жизней услышать, но Вард отрицательно покачал головой ему надо было отлежаться.

— Обед надо будет отработать.

— Как и всё в этой жизни, а мне истории профессора даже нравятся. отмахнулась Серая, которая примостилась на диване, на краю, чтобы не сильно его запачкать.

— Если сам не спущусь к обеду не зовите, ешьте без меня.

Серая кивнула.

Толковая.

Можно было ничего и не говорить и так бы всё поняла.

Подрастёт надо будет в Мародёры принимать.

Вард пошёл наверх, в спальню для гостей, а Серая осталась с профессором слушать историю о найденной им недавно балладе, которая, как он был почти уверен, явно имела связь с венделорским клинком и их забытым полком.

Баллада эта повествовала о погибшем в бою рыцаре, который всё же сумел вернуться в родные края, чтобы взять уплату с предателей, что погубили и его полк, и его родных, и его самого.

Особое внимание Артур уделил тому моменту, что погибший на войне воин скорее всего даже не понимает, что он, как и все, кто был ему дорог, тоже мёртв:

Правда застряла в горле стрелой.

Полк мой погиб. Лишь я — живой.

Серая кивала.

Баллада была правильной, хоть и звучала не так, как звучали песни, к которым она привыкла.

— Слышишь? Старик внизу говорит о нас. О мертвецах, которые слишком упрямы, чтобы просто лечь в землю. Слышишь? Нет?.. ты уже спишь?.. спи, мальчик мой, спи — присев рядом с кроватью напарника, проговорил Алая и тоже смежил веки.

Олд Харбор. Район Смоки Джав. Кофейня Сломанное колесо.

Майлз опустил перед Вардом чашку с кофе.

Запах жжённое резины резко ударил в ноздри.

Убогая пенка намекала на то, что Майзл мог и плюнуть в напиток для лучшего вкуса.

— Двое. легла на стол вчерашняя газета.

Вард попробовал кофе.

Такой же отравительный на вкус, как и на вид.

— Взяточники и редкостные твари, но это ничего не меняет.

Свежих гильз в кармане было четыре, не две.

— Только двое? сухо уточнил Вард.

— Только двое. кивнул Майзл.

Поверх газеты опустился тюбик с таблетками.

Вард, не глядя, взял тюбик и положил в карман, к гильзам.

— Узнай сможет ли Морли принять у себя ещё одного пациента. Просто узнай.

Майзл кивнул.

Морли Андерсен главный врач загородной клиники для душевно больных Тенистая аллея — почти волшебник, вытащивший с той стороны многих, а в прошлый раз так вообще сотворил чудо.

В этот раз Варду может также не повезти.

— Если послезавтра не появлюсь можешь открывать охоту. поставил Вард на стол опустевшую чашку.

— Открою, мой друг.

— Пожелаю тебе удачи, мой друг, в этом деле.

Олд Харбор. Район Грэй Харт. Полицейский участок. Кабинет инспектора полиции.

Шталь был не в духе.

— Слишком много трупов для такого старика как я. залпом допив виски, бросил инспектор. Слишком много.

Он посмотрел на Варда.

Людвиг был хорошим человеком, даже несмотря на то, что служил в полиции, поэтому ему стоило огромных усилий сказать то, что он сказал:

— Ты говорил, что с Гробовщиком проблем больше не будет. Ты говорил мне это, Вард. А теперь у меня семь трупов меньше чем за неделю. И это не считая тех громил, что ты завалил ранее, перестрелки в доках и прочей дряни, что свалились на меня как понос во время поминок.

— Кто те двое, которых не было в газетах?

— Люди нашего дражайшего мэра, чтоб ему треснуть. Тела недавно выловили в каналах скоро в газетах будет.

Четыре трупа.

Четыре гильзы.

— Вард, реши проблему. Реши я не хочу терять хороших людей, если мне придётся решать эту проблему. А мне придётся меня заставят.

Вард кивнул.

— Нет человека нет проблемы конечно, путь, но чаще оказывается, что человека уже нет, а проблема осталась. буркнул Алая.

Вард комментировать это не стал опираясь на трость пошёл к выходу из кабинета.

Сегодня нужно было успеть сделать ещё одно дело.

Важное.

Времени на другие дела, кроме важных, не осталось.

Олд Харбор. Район Роттен Гарден.

Профессор понял всё без слов.

— Поешь хоть на дорожку.

Вард покачал головой.

Медлить нельзя было.

Городу не нужны были новые трупы, даже если это трупы редкостных тварей.

Клиника для душевно больных Тенистая аллея.

Дорога к клинике это километр разбитой щебёнки, теряющейся в чаще вековых, полузасохших дубов. Их спутанные ветви образовывали над дорогой готический свод, поглощающий тот небогатый солнечный свет, что солнце проливало на Олд Хардор и его пригороды.

Отсюда и название — Тенистая аллея.

Главное здание некогда частный особняк в стиле угасшего модерна, доставшийся городу за долги за два десятилетия до войны долго стоял запущенным и забытым, медленно гния и разворовываюсь, так как денег на полноценную охрану у города не было, пока не был превращен в клинику, в которой можно было скрыть от глаз общественности тех, кому войны изуродовала не тело, душу.

К этому зданию в разное время бессистемно достраивали корпуса, создав лабиринт из потемневшего кирпича и зарешеченных окон.

Появилось и собственное кладбище.

Небольшое, но всегда готовое встретить своей тишиной всех, и тех, кто пришёл навсегда, и тех, что пока пришёл просто в гости.

Полковник Лео Вард, герой войны, вызвавший артиллерийский удар по своим координатам, остановший тем самым продвижение врага, которое грозило смять фланг союзнических сил во время Андреновского наступления, растоптав в самом зародыше одну из самых важных наступательных операций Мировой войны.

Единственный выживший.

Причина гибели целого полка союзнических сил.

Был направлен в клинику Тенистая аллея незадолго до победы.

В причинах был указано посттравматический синдром.

О том, что с момента помещения в клинику полковнику Варда неизвестный снайпер по прозвище Гробовщик перестал уничтожать командный состав союзнических сил, мало кто знал.

Те кто знал молчали.

Гробовщик убивал плохих людей их ошибки стоили жизни хорошим людям, и стоили бы жизни ещё большим хорошим людям, если бы пуля Гробовщика не прервала их существование.

Профессор Артур Ван Дорен приходил в гости чаще других.

Иногда с Серой.

Старый профессор каким-то чудом смог уговорить её остаться жить с ним, и с каждым разом она начинала всё больше походить на девушку.

С профессором никогда не приходили новости из Олд Харбора, только истории о временах, которые никому, кроме самого профессора, не были интересны.