Не от мира сего

— Кто? Удавлю своими руками, суку... Извини, Вероника.

— Ты не кипятись, Николай Иванович, не кипятись. Это хорошо, что у тебя такой стукачок имеется. Ты можешь через него без проблем информацию впаривать органам. Вернешься и на нервах объявишь, что этот сволочь Карацупа планирует наезд на вас. Типа, это ты подстроил и колесо у фуры лопнуло. То, что взрыва не было Карацупе начальник управления уголовного розыска рассказал, он давно у него на зарплате и всегда требует долю от продажи наркоты. Карацупа держит наркотики на бывшей базе плодоовощеторга, и они у него скоро закончатся. Но пока ещё есть. Стукачок сразу своему куратору звякнет и ОБОП организует рейд. Возьмут и Карацупу, и начальника угро. А нам надо о другом подумать.

— Подумаем, — резко бросил Ковалев, — откуда у тебя эта информация, Ваня?

— Неужели не догадываешься, Николай Иванович? — Ковалев пожал плечами. — Вот отсюда, — Иван постучал по собственной голове, и это точная информация, как кривизна мозгов.

— Ну ты точно, Иван, не от мира сего, — воодушевленно заявил Ковалев. — Я полетел к себе.

— Подожди, Николай Иванович, подожди. Не торопись, время ещё есть. У Карацупы бизнес неплохой — возьмёшь его себе?

— Как это? — не понял Ковалев.

— Карацупа сядет и чтобы на зоне сидеть с комфортом — свой бизнес тебе отпишет.

— Ну, ты точно инопланетянин, Иван, не от мира сего, — удивленно и восхищенно одновременно произнес Ковалев. — На меня нельзя оформлять, все посчитают, что это я Карацупу уничтожил. Себе возьми этот бизнес, Ваня.

— Да нафига он мне нужен... возиться ещё с ним. Вероника заберет и создаст управляющую компанию, чтобы руководила всем. Как ты к этому отнесешься, Вероника?

— Если только управляющую компанию создать... — ответила она не совсем определенно, но понятно.

— Вот и ладушки, всё обсудили, — подвел итог Иван, — ты, Николай Иванович, теперь домой езжай и собери своих ближних. И со стукачком своим будь поласковее, береги его для слива необходимой информации. А стукачок у тебя ментовский — Карпенко.

— Вот сука, я же доверял ему... ладо, стану теперь "облизывать", — Ковалев сжал кулаки.

Он прибыл домой и собрал братву.

— Хочу сообщить вам, что мой визави Карацупа узнал, что никто его фуру с наркотой на трассе не взрывал. Она слетела в кювет и врезалась в дерево, потом уже взорвалась и сгорела. Машину сопровождал экипаж ГИБДД, который смылся с места аварии и доложил всё руководству. А по телевизору передали, что фуру взорвали. Как узнал правду Карацупа? Да потому, что полковник Умаров, заместитель начальника УМВД, давно у него на зарплате и сливает нужную информацию. Но Умаров подох, как собака, наркотой захлебнулся, сволочь. Но у Карацупы остался на связи полковник Алиев, начальник УУР. Теперь Карацупа считает, что это я организовал аварию на трассе. Тупой, он и есть тупой, но нам от этого не легче. Карацупа готовит нападение на нас, поэтому будьте готовы, ребятки. Карацупа объявляет войну. Что ж, мы этого не хотим, но себя защитим и врага уничтожим. Победа будет за нами!

Ковалев махнул рукой, чтобы братва расходилась. Он незаметно наблюдал за Карпенко. Тот отошел в сторону и кому-то позвонил. Потом сразу же смотался. Ковалев не приказывал следить за ним. И это было правильно. Карпенко проверялся неоднократно и только после этого появился на конспиративной квартире.

Полковник Разумовский, начальник отдела по борьбе с организованной преступностью, сразу же спросил его:

— Что за срочность, Карпенко?

— Мне удалось выяснить, Дмитрий Зиновьевич, что Карацупа готовит передел собственности. Он собирается напасть на Ковалевскую братву в ближайшее время. Бойня будет, товарищ полковник, бойня. Но Карацупу можно взять — он хранит наркоту на складе бывшего плодоовощеторга. Это сто процентов, товарищ полковник.

— Да-а, война группировок нам совсем ни к чему, — подвел итог начальник ОБОП. Будем брать Карацупу и его склад на базе плодоовощеторга сегодня же вечером.

— Так может, это... товарищ полковник... мне уже не стоит быть у Ковалева?

— Это почему ещё?

— Группировка Карацупы распадется после его ареста. И Алиева он сдаст с потрохами, мента сдать ему не впадлу, да и сидеть одному не захочется. А Ковалев не занимается преступной деятельностью, у него всё легально. И наркоту он игнорирует, — пояснил Карпенко.

— Всё легально, — хмыкнул полковник, — а проституция? На него же все проститутки города работают.

— Да, это факт, — согласился Карпенко, — но у него нет несовершеннолетних и силой он никого не держит. У него есть элитный бордель, который тронуть нам не дадут. Там фэйсы и половина прокурорских обитает частенько, депутаты и прочие власть имущие личности.

— Ладно, — ответил, подумавши, Разумовский, — пусть живет этот Ковалев. Воевать с властью у нас действительно силенок не хватит. Потому и расформировали РУБОПы, которые областным ментам не подчинялись и могли кое-кого поиметь. Можешь к Ковалеву не возвращаться.

VI

Вероника Михайлова нашла грамотных бухгалтеров и экономистов, создала управляющую компанию и облегченно вздохнула. Теперь можно было немножко расслабиться. Финансовый и кадровый отчеты она получала регулярно. И теперь больше времени проводила со своим любимым мужем, хотя официально они расписаны не были. Дело же не в штампе, а в отношениях. Хотя юридически имелись свои особенности.

Вероника просматривала финансовые отчеты управляющей компании и обратила внимание, что ряд автозаправок на периферии никакой прибыли за месяц не дали. Она вызвала к себе директора управляющей компании Либермана и ткнула пальцем в отчет. Спросила:

— Это что?

— Если вы имеете ввиду, Вероника Андреевна, прибыль некоторых периферийных автозаправок, то я сам ничего не понимаю. Я пытался разговаривать с руководителями, но они словно воды в рот набрали. Приехал с проверкой на следующий день, но там оказался совершенно другой персонал, который мы на работу не принимали. Меня вообще отправили подальше и всё. А на улице меня встретил физически крепкий мужчина, приставил нож к горлу и заявил, что горлышко перережет, если я стану что-то выяснять, спрашивать и так далее.

— Понятно, что ничего не понятно. Свободен, Либерман.

Вероника позвонила Ивану. Он подъехал, и она пояснила ему ситуацию.

— Кто-то в наглую забирает мои автозаправки на периферии города и ставит туда свой персонал. Я справлялась, заправки числятся за мной, работают, но доход идет кому-то другому. Это какой-то своеобразный грабеж, Ваня.

— Надо подумать, — ответил он и разложил карту города на столе. — Заправки находятся вот здесь, здесь и здесь. Можно предположить, что завтра придут вот сюда, — он ткнул пальцем в карту. — Я встречу пришельцев.

— Возьми с собой охраны побольше, Ваня.

— Этого не нужно, Вероника, один вполне справлюсь.

— Но они вооружены ножами, а может быть, и огнестрельным оружием. У охраны пистолеты есть, — стояла на своем Вероника.

— Нет, я один справлюсь вполне, а охрана мне только мешать станет. И это не обсуждается, Вероника.

Иванов появился на указанной им ранее автозаправке перед обедом. И почти сразу туда пожаловали "гости", как и предполагал Иван. Двое крепких накаченных парней с явно армейской выправкой. ВДВ, морская пехота или нечто подобное.

Один из них, белобрысый, объявил:

— Всё, девочки, ваша работа на Михайлову закончилась. Сдаем ключи, кассу и валим домой, если жить хочется. Возражающие идут в мою машину, едут в лес и закапываются в земельку сами. Кто станет упираться — я помогу: ручонки выверну, чтобы ножки быстрее к машине бежали. Ты, видимо, старший здесь, — обратился он к вышедшему менеджеру, — ты тоже топаешь в машину. И побыстрее, твари, быстрее, — начал сердиться белобрысый.

К двери подъехал вплотную микроавтобус с закрашенными стеклами с боков и открыл дверцу. С улицы бы ничего и не было видно.

— А я предлагаю другой вариант, — в зале появился мужчина, — я один с вами в лесок проеду, а персонал останется работать. Как вам такое предложение, говнюки?

— Ну, смотри, сам люлей захотел.

Белобрысый подошел ближе и резко ударил Ивана в живот. Это был именно Иван. Но кулак белобрысого словно в воздухе просвистел, не задев Ивана. Тогда он ударил в челюсть и снова мимо. Напарник белобрысого ударил ногой и тоже мимо.

— Всё, ребятки, хватит, помахали ручками и ножками и будет. Теперь моя очередь.

Белобрысый с напарником даже не поняли как оказались на полу, корчась от боли хватая ртом воздух. Из их машины выскочил шофер с битой, но тоже оказался на полу. Иван связал им руки пластмассовыми стяжками, а ноги уже в салоне микроавтобуса. И поехал в лес, предварительно предупредив персонал автозаправки, чтобы помалкивали и работали не боясь.

В лесу Иван сразу понял, что приехал на нужное место — бойцы очень испугались, увидев, куда их привезли. Иван привез их к естественному глубокому оврагу, куда они бросали убитые ими тела сотрудников заправок. Рыть могилу не приходилось, и они только закапывали мертвые тела. Симпатичных девушек предварительно насиловали. В бардачке микроавтобуса Иван обнаружил пистолеты с глушителями. Именно они использовались для расстрела работников автозаправок.

— Ну что, голуби, — обратился к ним Иван, — у вас два варианта: вы всё и подробно рассказывайте на видеокамеру, потом раскапывайте могилку и ждете ментов для последующего наказания. То есть следствия, суда и так далее. Сдаете своего главаря, естественно, по полной программе. Вариант второй: я начинаю вам простреливать сначала лодыжки, потом коленки, потом живот в местах не жизненно важных, чтобы больно было. Позже всё равно менты приедут, а вы уже трупики. Но отпечатки пальцев на оружии ваши, а другие трупики она сами откопают. Как только соврете — сразу же получите пулю в лодыжку без предупреждения. Ну что, голуби, начинаем говорить или сразу отстреливать вас начинать?

— Да пошел ты в жопу, — заявил белобрысый и сразу получил пулю в лодыжку, которая разнесла ему кости.

Он завизжал от боли, а его напарники поняли, что с ними не шутят. Начали говорить под стоны белобрысого. Начал чернявый, который зашел вместе с ним на заправку.

— Мы служили в спецназе ГРУ и прошли Чечню, ветераны боевых действий. А сейчас все делается для ветеранов и участников СВО. И платят, и больницы без очереди, и бесплатно, и квартиры дают, и места в детском саду, и так далее. А нам хрен собачачий. Это правильно, что участники и ветераны СВО в почете, но нас-то тоже забывать не надо. В стране денег на всех не хватит, но не материальные льготы можно и нам дать. Например, места в детском саду, учеба на бюджете, прием врача без очереди, как раньше принимали ветеранов ВОВ. В Чечне многие наши погибли и наш ротный решил справедливость сам вершить...

Ещё долго рассказывали о своих злодеяниях бывшие бойцы спецназа ГРУ, так называемые чеченцы. Но всё это пошло ещё с афганцев, которые вернулись домой и оказались брошенными. Время было другое. Но нельзя всё списать на время.

Когда приехала полиция, камера на треноге из палок всё ещё продолжала снимать и скинула отснятый материал в интернет. А у Ивана возник вопрос: у кого гвалт мощнее? У чаек, если им бросить ведро рыбок или у журналистов сейчас? Ответа он так и не нашел.

Как и любой гвалт, этот тоже закончился через некоторое время. Бывшие грушники получили пожизненные сроки. И на этом всё, господа, сказание завершилось. А восторжествовала ли справедливость? Она ведь тоже у каждого своя.

07.06.2025.