Тайна следствия

— И я пришла, чтобы снять напряжение. Переоденусь и встретимся на улице.

Илья ждал новую знакомую и рассуждал про себя. "Пришла, чтобы снять напряжение. Это вряд ли. Но в этот зал с улицы не пускают, и она уже тренированная девица, а значит, где-то уже занималась. По ГРУ и СВР не знаю, есть ли они в нашем городе? Но спецназ ФСБ и контрразведка имеются. Она оттуда или отсюда и чего ей надо, — он усмехнулся собственным мыслям, — да мало ли... Она мне нравится и к ней тянет неимоверно".

София появилась достаточно быстро и Илья предложил ей руку, пока без сердца, для прогулки. Она сделала вид, что удивилась, но под руку Илью взяла.

— В какое место идем? — спросила София.

— Заранее столик не заказан, а хотелось бы пообщаться с комфортом, пробежаться по анкетным данным и познакомиться ближе. Вы мне очень нравитесь, София! Наверняка вам подобные слова говорили многие мужчины. И хочется знать: есть ли у меня шанс?

— Взять быка за рога? — улыбнулась она и вздохнула, — не школьница же... Живешь один или с родителями, с женой?

— Один.

Илья остановился и посмотрел на Софию.

— Дома ничего нет. Пельмени подойдут? — спросил он.

— Ничего себе, это сразу в... — в койку она не произнесла, но ответила: — Подойдут.

Пельмени варить не пришлось, не до них было...

После полуночи, лёжа в постели, София произнесла:

— Раньше сказать тебе, Илья, было бы невозможно, ты бы не так всё понял. Но и откладывать разговор я не могу. Ты нравишься мне, потому и не могу. Я сейчас с тобой по двум причинам. Одну я уже назвала. А вторая: ты мне нужен для дела. Но заявляю сразу: если не согласишься, то нравиться мне всё равно не перестанешь. А я стану искать другого, не для постели, конечно.

— Из какой ты структуры? — спросил Илья.

— Армейская контрразведка, капитан Голубева София Аркадьевна.

— И что я должен сделать, София Аркадьевна? Государственными секретами не обладаю...

— Ничего особенного. Ты, Илья, человек в комитете известный, я полагаю. А узнать мне нужно не государственную тайну. Ты должен узнать в кадрах кто перевелся к вам в СК из Московской области в течении последнего квартала? Сможешь?

— И сделать я это должен завуалированно, не привлекая внимания и тэ дэ. Вопрос, конечно, не сложный, но меняю его на вашу анкету, София. Адрес, номер телефона...

— Ты это и без вопроса получишь. А как завуалируешь свою просьбу в кадрах?

— Как обычно, — ответил Илья, — нам иногда приходится узнавать информацию в других областях России. И это хорошо, если есть знакомые там — позвонил и ответ готов. А с запросами — это возня подольше. Поэтому и ищу сотрудника оттуда.

— Да, всё просто, как великое колесо...

Пара вновь занялась любовью.

VI

К Михайлову на допрос привели Баранова. Капитан посмотрел на него и спросил:

— Фонарь под глазом: упали на спинку кровати или случайно стукнулись о дверной косяк?

— Сокамерники постарались, — со злобой ответил Баранов, — я им заявил, что ты сволочь, следак, и дело мне шьёшь внаглую. А они мне бац и пояснили, что ты мент правильный. Я спорить не стал, но тебе прямо в глаза скажу, что выйду и зарежу, как барана зарежу. Я никого не насиловал и не убивал.

— Я не судья, Баранов, но тебе, скорее всего, дадут лет двадцать строгого режима. И доживешь ли ты до восьмидесяти лет на зоне — это вопрос? Но тебя не за этим ко мне привезли, чтобы претензии высказывать.

— Адвоката нет, следак, и я ничего без него не скажу, — заявил нагло Баранов.

— Тебе сейчас адвокат не нужен, Баранов. Хочу объявить, что я разобрался в твоем деле и с тебя, Баранов, обвинения в изнасиловании и убийстве девочки Светланы Миловановой снимаются. Сперма на органах девочки твоя, конечно, но ты её не насиловал и не убивал. Тебя подставили.

— Но как, гражданин следователь, как?! — удивленно воскликнул Баранов.

— Для тебя никак. Настоящий насильник и убийца задержан и судом арестован. У тебя, Баранов, остается только статья 134. ч.ч 4 и 5. Это от двенадцати до двадцати лет, как суд решит.

— Но почему? — возмутился Баранов, — они же добровольно со мной спали, я никого не принуждал и не склонял к сексу.

— Это вопрос не ко мне, а к законодателю и собственной морали.

Баранова увели и привели Климкина, который сразу же заявил, что без адвоката говорить не станет.

— Вы просили, Климкин, позвонить Меерсон, вашей любовнице, но она отказалась даже говорить со мной, и я её понимаю. Если вы рассчитываете на что-то большее, то со слугами она отношения поддерживать не станет. Поиграла с вами в постельке и этого достаточно. Но адвоката мы предоставляем вам по назначению. Пожалуйста, знакомьтесь, у вас есть два часа, — объявил Михайлов и вышел из кабинета.

Через два часа он вернулся.

— Вам, Климкин, предоставляется последняя возможность дать признательные показания.

— Мне признаваться не в чем, я преступлений не совершал, — ответил он с уверенностью.

— Что ж, тогда поясните, где вы были с 17 до 23 часов в позапрошлую пятницу? — задал вопрос Михайлов.

— Я уже отвечал вам, что был в усадьбе прокурора области Меерсона и никуда не выходил.

— А вот горничные, садовник и повар утверждают, что в 17 часов вы покинули территорию дома Меерсона и вернулись только к полуночи. Вот их письменные показания. Что скажете, Климкин?

— Врут, однозначно врут, — ответил он.

— Рядом с домом прокурора есть отдельно стоящий гараж, а в нем зеленого цвета старенькие жигули 2101. На замке, в гараже и в машине ваши отпечатки пальцев, Климкин.

— Да, это автомобиль Меерсона времен гражданской войны, — он усмехнулся, и я иногда им пользуюсь, он разрешает. И что из этого?

— А из этого то, что этот автомобиль видели жители села Строганово, где проживала Светлана Милованова. В багажнике жигулей обнаружены следы этой девочки. Как объясните этот факт, Климкин?

— Никак. Мало ли кто мог вскрыть гараж и пользоваться машиной, — ответил, волнуясь он.

— На вашей одежде, Климкин, обнаружена пыль из заброшенного дома под снос, где была изнасилована и задушена девочка. Вы принесли водку и отдали бомжам. Они распивали её, пока вы вершили злодеяния с девочкой. На бутылках ваш отпечатки пальцев. Вы неоднократно насиловали девочку с презервативом, а потом вылили в её органы сперму, которую взяли заранее в сауне Меерсона, чтобы подставить его, а потом жениться на Клавдии Ивановне. Но вы перепутали и взяли презерватив со спермой Баранова. Клавдия Ивановна вас даже знать не желает. Ваша слюна, Климкин, обнаружена на сосках грудей девочки. Экспертные заключения имеются. Вы признаетесь в изнасиловании и последующем удушении Светланы Миловановой, девочки, которую вы похитили из деревни Строганово? — задал вопрос Михайлов.

У Климкина не затряслись руки от предъявления неоспоримых фактов и не застучали зубы о стакан с водой. Он наоборот обозлился.

— Клавдия сама на меня залезла. А что ей было делать, если у её мужика вставал только на малолеток. И он с Барановым трахал их постоянно. Им можно, а мне нельзя? — с яростью спросил он. — Я тоже как-то хотел переспать с этими малолетками, когда Меерсон с Барановым насладились и ушли. Но эти сучки заявили, что прислуге не дают... твари. Пришлось для подставы украсть девочку из деревни. Всё, начальник, больше показаний не будет, в камеру хочу.

Климкин замолчал и его увели. В принципе, признание получено и Михайлов вспомнил о своем обещании. Он прошел в кадры, обратился к сотруднице:

— Я сейчас веду дело...

— Знаю, вы суперследователь, Илья Борисович, — перебили его.

— Но мне надо связаться с Московской областью, а по запросу будет долго. Есть кто-нибудь, кто недавно перевелся к нам оттуда, чтобы попросить о содействии?

— Конечно есть, — ответил кадровик, — он вытащил из дела анкету, — смотрите.

Михайлов читал: Семенова Алефтина Степановна, майор юстиции, 31 год, проживает... Он поблагодарил кадровика и ушел. Из кабинета позвонил Голубевой, но по телефону передавать информацию не собирался.

— Привет, Софи. Узнала?

— Привет, Илья, конечно, узнала. Есть предложения?

— Предложения вечером, просто соскучился и решил позвонить. Кстати, буду сегодня поздно, наверное часиков в 9-10. Освобожусь — позвоню. Приедешь?

— Конечно, приеду. До встречи, — ответила София.

Теперь, когда все преступники по делу выявлены, задержаны и арестованы, остаётся рутинная работа по оформлению и передачи дела в суд. Можно подумать о другом и порассуждать.

София, капитан контрразведки... Но почему пришла на тренировку в наш спорткомплекс? Такие просто так не ходят. И отдалась в первый же вечер. Про отдалась можно и помолчать — вполне мог понравиться её. А вот зачем пришла в спорткомплекс? Тут вопрос вопросов. Узнать в кадрах о переводе... Может быть, может быть. Надо узнать о ней самой.

София называла ему адрес проживания и Илья решил съездить туда. У подъезда наверняка сидят старушки, которые знают всё о жильцах дома. Но поговорить со старушками Илье не удалось. Указанный адрес дома расселен и готовился под снос. И что это было? С какой целью назван фальшивый адрес? Непростая эта София, ох, непростая. Но ничего, разберемся, решил Илья.

Он позвонил ей около восьми вечера.

— Удалось освободиться пораньше. Куда заехать за тобой, Софи?

— Не беспокойся Илья, я сама доберусь, — ответила она.

София приехала достаточно быстро. Илья смотрел на неё уже по-другому, не как вчера. Красивая кукла, которую хотелось освоить, не более того. Никакой любви — только секс. Вот его и хотелось. Илья унес её на кровать...

После София спросила:

— Как там с моей просьбой?

— С твоей просьбой, — со вздохом повторил Илья, — ты наверняка заешь, Софи, что у нас сейчас расследуется дело об изнасиловании и убийстве малолетних девочек. Даже на сторонние звонки нет времени — сплошные задержания и допросы высокопоставленных лиц. Но я помню о твоей просьбе. Это я к тому, что кадры у нас в ночную смену не работают. Кадры... они выше солнца... бездельники.

— Кадры не бездельники, — возразила София, — но это философия и в нее я вдаваться не стану. Буду ждать.

— Конечно, не бездельники, — вроде бы согласился Илья, — сидеть целый день на стуле и протирать юбки до трусов с девяти до шести вечера и никаких ночных смен, выездов и так далее. А льготы те же, как и у нас. Планктон бумажный, но выше солнца...

— Так не любишь кадры? — удивилась София.

Кадры, бухгалтерия, штабные — все за наш счет живут и нами помыкают. За что их любить?

— А вас за что любить? Оперативники вас ведь тоже не любят. Они вам преступника на блюдечке, а вы и каёмочку золотую провести не можете. Может быть, тут корень-то вовсе в другом кроется?

— Вопрос о корнях — это к агрономам, — усмехнулся Илья, — но в чем же суть?

— Ссуть все по-разному, извини, — усмехнулась София, — поговаривают, что когда менялся уголовный кодекс, то все областные правоохранительные подразделения присылали в центр свои рекомендации. Большинство рекомендаций, нужных стране, центр не принял, элите они были неугодны. Сейчас, конечно, не 37-ой год прошлого века, но всё равно лучше помолчать. А суть, полагаю, ты понял, Илья.

VII

"Лето, ах лето, лето звездное звонче пой"... Одна уже отпелась, хотела взлететь выше птиц. Взлетела, какнула на страну, на народ и потеряла родину. А мы её до сих пор кормим. И не чушь это вовсе, и не бред сивой кобылы. Законность... где она тут? Но бумага мне категорически возразит. Но ещё хуже то, что некоторые готовы её в эту сральню лизнуть.

Илья чувствовал себя неуютно и некомфортно. Не из-за этой амбициозно-высокомерной бабы, конечно. Он искал способ позвонить. И нашел его. Он отправился в соседнее кафе, где был стационарный телефон. Попросил бармена позвонить в полицию. Тот ответил:

— 02 в любом телефоне бесплатно.

Илья понял, что без наезда ему тут позвонить не дадут.

— Бесплатно ты мне зад можешь лизнуть. Будем проверять или звонить?

Бармен подумал и решил не связываться, поставил телефон на стойку. Илья набрал номер дежурного УФСБ. Ему ответили, назвав четыре последних цифры номера.

— Прошу срочно соединить с капитаном Павловым.

— Кто вы? — прозвучал ответ.

— Дед Пихто.

Некоторое молчание и ответ: "Павлов сейчас занят. Что ему передать?

— Пусть отложит свои дела — информация три нуля.

Только через три минуты прозвучал ответ: "Павлов".

— Здравствуй, Аркаша, меня называть не надо. Необходимо срочно встретиться. Улица, кафе и автомобили не подойдут, только хата в многоквартирном доме. Возьми с собой старшего офицера, занимающегося американцами.

— Хорошо, подходи завтра...

— Немедленно, Павлов, немедленно!..

— Ладно, сапожная мастерская по адресу...

Илья зашел в сапожную мастерскую, где его уже ждал Павлов. Последний провел его в неплохо оборудованную подсобку, познакомил со своим коллегой.

— Подполковник Итальянцев Валерий Дмитриевич, — представился он.

— Мы с Аркадием вместе в университете учились, потому и позвонил ему, — начал разговор Илья, — несколько дней назад я посетил наш спорткомплекс и познакомился там с Софией, владеющей несколько иными приемами боевого дзюдо. Голубева София Аркадьевна, капитан, контрразведка армии. Прелестнейшее создание, надо сказать. Так она себя обозначила. Однако, мне в это не особо верится. Она попросила меня узнать в наших кадрах, кто перевелся к нам в последнее время из Подмосковья. Я узнал: Семенова Алефтина Степановна, майор юстиции, 31 год, проживает... Но сообщать Софии пока не стал, ссылаясь на занятость. Фактов нет, но чувство слежки присутствует. Контрразведка армии может сама всё узнать. И зачем я понадобился этой Софии, зачем следить за мной? Телами мы близки стали, но вот душа к ней не лежит. Вдруг она не служит в контрразведке?

— Мы разберемся, Илья Борисович. А это Семенова?.. — спросил подполковник.

— Я не знаком с ней. Может, где-то встречались в коридорах управления. Она экономикой занимается, так в кадрах сказали, а я убийствами и другими тяжкими.

— Что-то еще хотите нам сообщать, Илья Борисович? — спросил Итальянцев.

— Более ничего. Не наша эта София, не наша. Но фактов у меня нет.

— Вашу информацию мы проверим, а вы ведите себя, словно ничего не произошло. Сапожник наш человек и будем держать связь через него. Появится что-то новенькое — сообщите сапожнику. До свиданья.

Когда Илья ушел, Итальянцев спросил Павлова:

— Что скажешь?

— Мы с ним за одной партой, образно говоря, пять лет просидели, но вне стен университета не дружили. Могу только сказать, что чуйка у него отменная, и я бы отнесся серьёзно к его информации.

— Что ж, проверим, конечно, — ответил подполковник, — знакомые в контрразведке есть.

Илья вернулся в Следственный комитет, но дойти до кабинета не успел. Дежурный перехватил его.

— Товарищ капитан, убийство, бригада уже ждет в машине.

Хотелось отдохнуть в кабинете, обдумать возникшую ситуацию, а тут, как всегда, не вовремя, убийство. Не вовремя убийство... А разве оно бывает вовремя?