Три Вани

— Ты, глупый Три Вани, очень пожалеешь о сказанном, в ногах станешь валяться, но прощения тебе не будет.

— Иди, моська напыщенная, со своими шестерками разберись, идиот.

Иванов схватил Воробья за шиворот и выкинул на улицу. Так ещё никто и никогда с вором в законе не обращался. Но он приехал один, без охраны и понимал, что завтра этого Ваньку привезут к нему в загородный подвал. Там он с него кожу начнет снимать, с живого снимать, паяльник в зад ставить и электровафельницу к яйцам прикладывать.

Воробей сел в машину и приказал ехать в загородный дом, где держали жену Иванова. Говорят, что она красавица, и он поимеет её по полной программе. И станет трахать, когда с Ваньки кожу будут снимать...

Немного утешившись мыслями, он прибыл в загородный дом и зашел в подвал.

— Ну что, девочка, говорят, что ты очень красива и настала пора заняться тобой с большим удовольствием, — произнес самодовольно Воробей и сдернул с головы мешок.

Он даже оторопел от увиденного и отшатнулся. Через минуту спросил у охранника:

— Это что?

— Баба, которую приказано охранять, — ответил тот.

— Откуда она здесь?

Охранник пожал плечами, ответил:

— Я утром заступил, она уже была здесь.

Любимая наложница Воробья София мотала головой и мычала заклеенным ртом. Воробей сорвал пластырь и София затараторила быстро:

— Развязывай. В туалет хочу, сил нет терпеть.

Воробей разрезал веревки и София убежала. После вернулась и сразу же пнула в пах охранника. Остервенело пинала уже лежащего. Потом пояснила:

— Он насиловал меня многократно. И до него ещё один был...

Воробей в неистовстве выстрелил всю обойму в охранника. Потом приказал найти первого и содрать кожу с живого, и яйца вырвать. Теперь он понял, о чем говорил Иван.

— Ты как здесь оказалась, Софи? — спросил Воробей.

— Я спала дома и очнулась уже с мешком на голове. А потом меня насиловали здесь.

Софию выкрали из дома и заменили на жену Ивана. Это уже серьезно. Но как? Она же спала с ним в одной постели. А с другой стороны лежала ещё одна девушка. И никто ничего не слышал, не почувствовал.

Дома Воробей просмотрел все видеозаписи — и ничего. "Невозможное стало возможным", — прошептал он.

Держать дома Софию после охранников он не желал. Но она не виновна ни в чем.

— Софи, у тебя, кажется, родители живут в соседнем городе. После случившегося я не смогу быть с тобой. Вот тебе миллион и возьми любую машину из моего гаража.

— Я тебя поняла, Степушка. Я могу собраться, не торопясь?

— Конечно, Софи, но завтра утром ты должна уехать. Всю одежду и подаренные драгоценности можешь забрать с собой.

Оставшись один, Воробей рассуждал: "Тут обычным нахрапом не возьмешь. Этот Ванька, видимо, предугадывает будущее, а значит, подготовиться сможет реально. И что теперь делать?" А что делать Воробей действительно не знал.

А Ивановы комфортно чувствовали себя в собственном доме. В доме не было изнуряющей духоты и веяло прохладой.

— Ты почему, Лена, почти никогда не играешь в бильярд. Надо поиграть, потренироваться немножко.

— Зачем?

— Сегодня тебе это пригодится. Вечером мы пойдем в бильярдный клуб. Это элитный клуб только для своих, для власть имущих дяденек и тетенек. Разговаривая, они иногда играют в бильярд, иногда просто сидят за столиком в баре или смотрят стриптиз на шесте. Развлекаются, короче. Поэтому отработай хотя бы удар, а угол удара сам определится. И надо играть, как бы нехотя... Тренируйся.

— Не хочу тебя расстраивать, Иван, но там могут быть мужчины, с которыми я бывала раньше.

— Вполне может быть. Но ты сейчас светская дама и должна обращаться с ними соответственно. То есть немножечко свысока.

— Попробую, — ответила Елена и направилась к бильярдному столу.

Ближе к вечеру Иван подал ей платье голубого цвета. Она надела и даже сама удивилась, как ей идет этот цвет и фасон типа годе. Иван застегнул на её шее золотую цепочку с голубым бриллиантом.

— Ты будешь настоящей и лучшей красавицей в этом серпентарии, — заявил Иван, — и будь выше их.

Вечером Ивановы подъехали к зданию с вывеской "Бильярд". Привратник у дверей не знал Ивановых и заявил сразу:

— Вход только по клубным картам.

Иван предъявил карту и привратник неохотно открыл двери. Ивановы вошли. Перед ними открылся огромный зал, где слева были шесть бильярдных столов, а справа столики, бар...

Ивановы направились к первому бильярдному столу. Иван кивнул и Елена стала собирать шары в треугольник. К ней подошел довольно-таки импозантный мужчина.

— Привет Алиса! Сегодня ты принадлежишь другому. Но я готов перекупить. Сколько? — спросил он громко, чтобы все слышали.

— А-а, вялоколбасник, привет. Тебе зачем это? У тебя же всё равно не стоит, — ответила она так же громко.

— Да я тебя... порву стерву, — в гневе изрёк он, но получил сразу же удар взъёмом ноги в пах и пал на колени.

Ивановы подошли к бару и заказали по бокальчику коньяка. Присутствующие в зале люди отнеслись к происходящему индифферентно, не одобряя ни одну сторону. Охранники подхватили под руки пострадавшего и утащили его в подсобку, чтобы оклемался и не портил фон заведения.

У стойки бара к ним подсел Воробей.

— Вы как здесь, Ваньки-встаньки, сюда голозадых не пускают. Или позвать охрану для проверки?

— Зови, Чижик-пыжик — ответил Иван, — петушки в камере давно по тебе скучают и очень ждут, очень.

— Ладно, проехали, — стушевался Воробей. Он понимал, что сейчас мяч не на его стороне. Тем более, что он по делу сюда пришел, а не кофе выпить или рюмочку водки.

Воробей отошел от стойки бара и подсел к столику, за которым сидел Ремезов, собственник станкостроительного завода.

— Поговорить бы приватно. Ты не против, Сергей?

— Пойдем, поговорим, — ответил Ремезов.

Для подобных случаев в клубе имелось несколько отдельных небольших комнат, которые постоянно проверялись на предмет прослушки. И все члены клуба знали, что говорить там можно было вполне безопасно.

— Начну без вступлений, Ремезов, хочу обменять твою жизнь на твой станкостроительный завод. Завтра подпишешь все бумаги, если не захочешь собственные кишки сожрать. Всё, можешь валить и думать, до завтра у тебя время есть.

Воробей встал и вышел из приват-комнаты первым. Но не успел Ремезов уйти, как в неё вошел депутат Мордвинов Павел Геннадьевич по кличке Держиморда. И тоже начал без прелюдий:

— Ты меня знаешь, Ремезов, и объяснять тебе ничего не надо. Завтра отдашь мне свой завод, подпишешь все бумаги на моего племянника и живи спокойно. А то ведь окажешься поставщиком крупной партии героина в город и сгниёшь на зоне. Думай, вся ночь у тебя впереди.

Думай — не думай, а решать что-то надо. Завтра его или убьют, или посадят. Но маленький выход есть, посчитал Ремезов, необходимо стравить стороны. Держиморде заявить, что всё продано Воробью и наоборот. Маловероятно, что получиться выскользнуть из петли, но это хоть какой-то выход.

Воробей сладко посапывал, лёжа на спине и облапив груди двух молодых девок. Он всегда ложился спать с двумя, но сексом удавалось позаниматься не всегда успешно. В этот вечер у него всё получилось и довольный Воробей заснул сном младенца.

Проснулся он от того, что кто-то тряс его за плечо:

— Просыпайся, Воробушек кобелистый, просыпайся.

Воробей открыл глаза, глянул налево, потом направо — его любимые девочки исчезли, а на постели сидит какой-то мужик в маске. Он было потянулся за пистолетом под подушкой, но почти сразу ощутил, что привязан за мошонку к спинке кровати. А с другой стороны петля на шее прикреплена тоже к спинке кровати. Это означало одно, если встать, то можно лишиться хозяйства или появится возможность удавиться.

А мужик, сидящий на кровати, спросил:

— С какого конца вставать будешь, кобелек перистый? Что лучше для тебя: удавиться или без яиц остаться?

— Не надо, не надо меня трогать — я заплачу. Говорите сколько? — заверещал Воробей.

— О как! Мне даже интересно, во сколько ты оценишь собственные яички? — спросил, посмеиваясь мужчина в маске.

— Миллион дам, миллион...

В ответ послышался хохот и Воробей продолжил:

— Десять дам, — в ответ молчание, — за каждое яичко, — добавил Воробей.

— Яйца проданы за бесценок, но голова-то осталась. Сколько ты дашь за голову? — спросил мужчина в маске.

— Пятьдесят дам, пятьдесят, — ответил Воробей.

— Итого семьдесят — это копейки. Ты же хотел обменять станкостроительный завод на жизнь. А завод стоит миллиардов пять, не меньше. Так что плати и не вздумай тронуть Ремезова. А то придется твоей тупой башке скушать собственные яички, а потом повеситься на удавке из кишечника. Думай, у тебя вся ночь впереди. Завтра вечером привезешь денежки к бильярдному клубу в микроавтобусе. И ключи оставишь в бардачке.

Мужчина в маске исчез, а с ним и петли с мошонки и шеи.

Воробей приказал собрать во дворе всю братву и лично инструктировал всех, чтобы за пределы ограды, то есть внутрь, не прошел никто, ни под каким предлогом. Сорок пять человек с оружием вполне удовлетворяли его потребности в охране. И он лично расставлял всех по постам, чтобы бойцы видели друг друга. Так по-тихому бойца не устранить. Если одного убрать, то другой увидит и поднимет тревогу.

И всё равно Воробей спал плохо, ночью ходил и лично проверял посты. А под утро, видимо уснул. Обычно он спал до обеда и к нему в спальню никто не входил. Но к вечеру охрана забеспокоилась и горничная вошла в спальню, поднимая истошный крик сразу же. Вбежавшая охрана обнаружила Воробья на кровати, а отрезанную голову на столе с собственным членом во рту. Вора в законе Воробья опустили и это означало одно — похоронен с почестями он быть не может. Его просто бросили в могилу и закопали без установки даже плохенького памятника. Полиция и Следственный комитет проводили расследование — безрезультатно. И только пресса изгалялась вовсю, выдвигая различные невероятные версии.

Депутат Мордвинов Павел Геннадьевич по кличке Держиморда прекрасно понимал, что Воробей тоже хотел забрать у Ремезова завод. И явно ему отрубили голову не просто так. Он усилил охрану, но ночью у него появился незнакомец в маске, который заявил:

— Твой разговор, Держиморда, записан на видео и может быть опубликован в интернете. Посадят тебя или нет, но твоя депутатская карьера завершится. Завод стоит пять миллиардов, заплати и живи спокойно. Сутки тебе на размышление. Мужчина в маске показал видео: "Ты меня знаешь, Ремезов, и объяснять тебе ничего не надо. Завтра отдашь мне свой завод, подпишешь все бумаги на моего племянника и живи спокойно. А то ведь окажешься поставщиком крупной партии героина в город и сгниёшь на зоне. Думай, вся ночь у тебя впереди". После мужчина в маске исчез и Держиморда кинулся к охране, которая уверенно заявила, что посторонних в доме не было и в спальню к нему никто не заходил. Охрана показала видео, на котором действительно ничего не было. Держиморда находился в растерянности — он же видел мужика в маске, а на видеозаписи его нет. И в глюки тоже не верилось...

Сутки прошли в постоянных думах, волнении и тревоге. Держиморда платить, естественно, не собирался, и как себя обезопасить не знал. Он даже рассказать об этом без последствий для себя не мог никому. И посоветоваться в том числе.

А через день интернет "взорвался" определенной публикацией. Естественно, что депутат Мордвинов всё опубликованное отрицал, называя это происками врагов, видеомонтажом и так далее.

Управление "К" в полиции, которое борется с преступлениями в сфере информационных технологий, а также с незаконным оборотом радиоэлектронных средств и специальных технических средств, установило адрес отправителя — это был компьютер, установленный в доме депутата Мордвинова.

Держиморда нанял усиленную охрану, но следующим утром его обнаружили посаженным на кол во дворе собственного дома с чистосердечным признанием в кармане. Так бесславно закончилась депутатская неприкосновенность Мордвинова по кличке Держиморда.

VI

Елена Иванова смотрела телевизор и иногда возмущалась вслух, ни к кому вроде бы не обращаясь: "Вот журналисты, сволочи, плетут всякую чушь с экрана. И никто из них никакой ответственности не несет. Легализованное вранье, чего им бояться?"

— Врут, говоришь? — спросил Иван, — а чего врут?

— Чижикову, Воробью этому, голову отрезали, отрубили, оторвали, отделили, отсекли и так далее. Каждый глаголит, как хочет. А почему отрезали, кто и за что — об этом ни слова. Про Держиморду этого, депутата Мордвинова, которого на кол посадили — тоже ничего конкретного, треп один. Скучно, ох, как скучно...

Елена замолчала, выключив телевизор и уставясь в окно. Минут через десять заговорила:

— Ты, Ваня, лучший мужчина из всех, кого я знала. Но скучно с тобой, однообразно. А я сейчас могла бы отдыхать где-нибудь на Бали в Индонезии или на Майорке в Испании. Да мало ли мест на земле, где можно прелестно провести время. Уйду я от тебя, Ваня. Ты позволишь?

— Ну да, стрекоза твоя сестра. Лето красное пропляшешь, а где в старости приляжешь? Впрочем, лучше помолчу, можешь топать. Свои тряпки не забудь.

Иван встал и ушел. Елена заметила, что он вообще уехал на машине. Вздохнула и стала собирать свои личные вещи. Потом вызывала такси. Ехала и рассуждала, что можно замечательно отдыхать днем, а ночью полежать и помолчать немножко, пока пузан пыхтит на тебе. С Иваном ночью замечательно, но днем скукота. Но выбор сделан и точка на этом.

Иван ехал и тоже рассуждал — куда? Есть, конечно, офис по ремонту бытовой техники с шикарным кабинетом. Но всё-таки офис с сотрудниками. А надо бы прикупить нечто отдельное. И он сразу завернул в риэлторское агентство. Подсел к молодой девушке.

— Я бы хотел приобрести помещение, в котором можно жить, отдыхать и работать. Отдельно стоящее и не гнилое здание, — заявил Иван.

Девушка риэлтер на него внимательно посмотрела, потом спросила:

— Для выполнения вашего желания, господин...

— Просто Иван, — подсказал он.

— Алиса, — ответила она, — для выполнения вашего желания, Иван, необходимо уточнить ряд вопросов: финансы, условия жилья, отдыха и работы.

— Финансы имеются, хочется жить комфортно, но без излишек. Работа: принять сотрудников, подписать документы, — пояснил Иван.

— Не густо информации, — ответила Алиса, — но будем исходить из того, что есть. Отдельно стоящее здание на улице Багратиона, 15. Здание строилось под спортивный комплекс с бассейном. Но у инвестора возникли проблемы. Короче, три четверти здания с бассейном остаются без собственника пока. Четверть имеет отдельный вход, там площадь 350 квадратов. Есть на чем съездить, посмотреть? — спросила Алиса.

— Поехали, — ответил Иван.

Алиса встала из-за стола и Иван оценил её фигурку с длинными стройными ножками, широкими бедрами и узкой талией. Грудь третьего размера и правильное лицо, типа красивой артистки. Она заметила его взгляд, но он не показался ей сальным, как у большинства мужиков, жаждущих её освоить.