Бесфамильный

— Спать — это хорошо! Здоровый сон всегда полезен. Но я спрашивал о вашей готовности возглавить телеканал.

Она то ли усмехнулась, то ли улыбнулась, ответила с какой-то грустью:

— Так оригинально меня ещё не добивался никто. Вы очень симпатичный молодой человек, Олег, и я согласна быть с вами. Куда поедем? К вам домой или вы предпочитаете отношения в гостинице?

Её глаза почему-то повлажнели и Олег, естественно, поинтересовался:

— Что-то случилось, Валера?

— Валера... так называл меня папа, а мама звала Валери. Папа, наверное, хотел сына, а получилась Валерия. Ничего не случилось, Олег, просто меня уволили с телеканала.

— Уволили? За что? Вы же самый популярный журналист этого канала. Вас не только область, вас страна знает.

— Я не захотела давать в эфир полную чушь.

— И что это за чушь? — спросил Олег.

— Это уже неважно. Так куда мы идем?

— В офис телеканала, естественно, — пояснил Олег.

— Куда? — чуть ли не в ужасе переспросила Валерия.

— Зачем? У меня даже пропуск забрали и теперь не пустят в здание, выкинули, как ненужную игрушку.

— Я своих женщин в обиду не даю, — ответил Олег.

— Не была, но уже стала твоей, — усмехнулась она.

— Пошли, пошли, там всё поймешь.

Они пришли и Валерия с удивлением увидела, как мгновенно встали и вытянулись охранники перед Олегом.

— Она со мной, — бросил охранникам Олег.

Они поднялись на третий этаж и вошли в приемную.

— Олег Ефимович!? — удивленно произнесла секретарша.

— Кадровика ко мне, главбуха и охрану, быстро, — приказал Олег.

Он с Валерией вошел в кабинет директора.

Директор Шкловский тоже удивленно воскликнул:

— Олег Ефимович!?

Следом в кабинет вбежали приглашенные лица. Олег сразу же объявил:

— Шкловский уволен. Директором назначена Валерия Вертинская. Кадрам быстро напечатать приказ и мне на подпись, бухгалтерии произвести расчет, а охране после выкинуть Шкловского из здания пинком под зад. Пинок в задницу обязателен. Не понравится — пусть заявление пишет, авось самого посадят. Ключи на стол, Шкловский, и вали отсюда. А вы, Валерия Павловна, пишите заявление и принимайте должность.

— Да, конечно, я напишу, но через пять минут эфир. Из-за этой передачи меня Шкловский уволил.

— Теперь все карты у вас в руках, Валерия Павловна, — уважительно произнес Олег.

Они спустились в студию, где к передаче уже всё было готово. Депутат Панаиди, увидев Вертинскую, нагло ухмыльнулся.

— Что, девочка, одумалась? Похвально, похвально, — Панаиди рассмеялся. — Конечно, лучше тебя передачу не проведет никто. А ты иди к себе, не доросла ещё до таких передач.

Телеведущая, которой пообещали место Вертинской, внутренне разозлилась, но вышла из студии внешне спокойной. Время эфира настало.

"Здравствуйте, уважаемые телезрители. С вами снова я, Валерия Вертинская. Сегодня у нас в гостях присутствует депутат Панаиди, который, проявляя заботу о детях, оставшихся без родителей, перевел в детский дом достаточно солидную сумму денег. Уважаемый депутат, вы можете озвучить денежную сумму перевода в детский дом?

— Ну что вы, Валерия Павловна, — как бы застеснялся Панаиди, — это же дети и здесь любой суммы будет недостаточно.

— Не скромничайте, господин депутат, не скромничайте. Вы перевели в детский дом десять миллионов рублей. В банке мне подсказали именно эту сумму. Это верно?

— Государство, конечно же, выделяет деньги детским домам, но их явно недостаточно. Дети поизносились и им требуется одежда и обувь. И питаться они должны получше. Поэтому я перевел в детский дом действительно десять миллионов рублей, — пояснил Панаиди.

— И это верно, — согласилась телеведущая, — деньги в сумме десяти миллионов рублей действительно поступили на счет детского дома города Н-ска. Но мы провели своё журналистское расследование, в ходе которого выяснилось, что деньги детскому дому перевела аффилированная Панаиди структура, оформленная на его племянника, но по фату принадлежащая самому депутату.

Как нам рассказал директор детского дома, все десять миллионов он должен был обналичить и вернуть девять миллионов Панаиди, миллион оставить себе за обналичку. Этот сюжет Панаиди проделывал уже не один раз. Но директор детского дома деньги себе не забирал, а тратил их на детей. Настоящий педагог! А Панаиди осуществлял обыкновенное отмывание грязных денег, а не помощь детскому дому. И сегодняшнюю передачу прошу считать официальным заявлением в прокуратуру Н-ской области, которая проведет проверку и примет правовое решение. Благодарю за внимание.

Но оператор только сделал вид, что выключил камеру. И Панаиди сразу же "взорвался". "Я тебя, сучку, уничтожу, я тебе матку вырву и живьем закопаю", — в злости верещал депутат.

Понятно, что участь депутата Панаиди была решена. Отмывание денег и угрозу убийством в прямом эфире под сукно не положишь.

Олег подошел к Валерии.

— Вы как всегда на высоте и прекрасны, Валерия Павловна! Поздравляю с первым рабочим днем, а также с первым удачным и нужным людям телеэфиром! Вечерком жду в ресторане.

Вертинская немного задумалась, но всё-таки ответила быстро:

— Не ожидала и даже не мечтала о развитии таких событий — из пешки в дамки. И не знаю, что больше меня радует: должность или то, что я всё-таки раздавила этого вонючего клопа Панаиди? Таких расстреливать надо, а мы всё гуманитаримся вопреки природе, у которой нет такого закона. Дел много и вечером я буду уставшей...

— Конечно, — не дал ей договорить Олег, — в домашней обстановке будет комфортнее. Я приглашаю вас в свою городскую квартиру. Она рядом с этим офисом, — он назвал адрес.

— Вы правы, Олег Ефимович, но если речь идет о моей квартире, — она тоже назвала адрес, — буду ждать вас.

Олег кивнул головой и ушел. В своей городской квартире он присел на диван и задумался, понимая, что ничего так крепко не сближает разнополых людей, как секс. А планы у него были грандиозными.

IV

Вероника решила зайти к девушкам в комнату. Она знала, что Ольга не осталась в своей, а переехала к Люси. И этого не понимала. Свободных комнат оставалось в здании ещё достаточно, но Ольга решила жить с Люси вместе.

— Оля, ты посмотри кто к нам пришел! — воскликнула Люси, — но ты проходи, Вероника, проходи, не стесняйся, чай мы не враги. Олег уехал, но почему-то без охранницы. Почему?

— Значит, на сегодняшний день нужды у него в охране нет, — ответила Вероника. — Вот ты, Люси, повариха, а никогда в город за продуктами не ездишь, но в доме всё есть из пищи. Олег всё привозит?

Люси хмыкнула, потом рассмеялась

— Ты не поняла что ли, девочка, куда попала? Олег привозит — ха-ха. А продукты действительно всегда свежие. Ты, Вероника, сказки в детстве читала? Про скатерть-самобранку слышала?

— Не свисти, Люси, не свисти, — урезонила её Вероника.

— А чего мне свистеть? — усмехнулась Люси, — если нет скатерти, то значит, есть домовой. А домовые на глаза не показываются, но дело своё знают. Мы с Олей тоже за тобой наблюдали, Вероника. Ты могла, конечно, научиться уклонятся от ударов с завязанными глазами, ловить пули и стрелы. Но вот летать не могла никак, а летала и это факт. Скажешь, что это левитация? Чушь собачья. Перед полетом ты всегда сандалии одевала. Было такое?

— Было и что? В них летать удобнее.

— Летать удобнее, — хмыкнула Люси, — дура, извини, это сандалии самого Персея. Или легенду о нем не знаешь? Так что живем мы, Вероника, не в простом замке. И хозяин наш вовсе не простой смертный человек. Ты где-нибудь видела, чтобы мужик ежедневно и неоднократно трех женщин имел?

— Не видела, но и не понимаю, как вы с ним вдвоем спите? Инструмент же у него один.

Люси с Ольгой рассмеялись.

— А ты оставайся на вечерок и поглядишь, — предложила Люси.

— Нет уж, мужчину я должна познавать всего, целиком, — возразила Вероника.

— Целиком она должна познавать, — усмехнулась Люси, — вечером он к нам приходит, а познаешь ты ночью только наши с Олей остаточки.

— Зато я у него на груди сплю, а не как вы на подушке.

Обменявшись колкостями, девушки разошлись по своим комнатам. И конечно, задумались все.

Но в этот вечер Олег не пришел в комнату сестер. Он вообще не появился в замке, а посетил Валерию. Она ждала его и накрыла стол.

— Как дела на телеканале, вживаешься в должность? — спросил Олег.

— Вот именно вживаюсь, Олег Ефимович.

— Ну-у, Валера, зачем так официально.

Он притянул её к себе и впился в губы. За стол они сели уже далеко за полночь. Вертинская начала задавать кучу вопросов.

— Я ничего не знаю о тебе, Олег. Чтобы купить телеканал, необходимо иметь не только деньги. Ты тайный газовый или нефтяной олигарх?

— Я?! — словно удивился он, — я владелец телеканала и ты прекрасно об этом знаешь, Валера.

— Извини, Олег, но если вдруг на счете у бомжа появятся миллиарды, то он всё равно телеканал купить не сможет.

— Согласен, — с улыбкой кивнул Олег, — бомжу прежде необходимо помыться. А что касается меня, то пусть это останется коммерческой тайной.

— А что для тебя важнее, Олег? Я как директор телеканала, или я как любовница?

— Эти два момента неразделимы, Валера.

И он унес её на кровать снова.

Следующую встречу предлагаю провести в моем доме. Адрес я тебе уже говорил. Когда придешь — не звони, просто открывай дверь. Замков на двери нет и существует новейшая система считывания ауры человека. Твоя уже считана и ты можешь входить в дом беспрепятственно. Никто чужой в дом войти не сможет, это абсолютно исключено. Ты где, кстати, обедаешь, Валера?

— Да по-разному. Иногда в ресторане, иногда просто перекусон с бутербродами.

— Ясно, мой дом рядом с работой и всегда накормит тебя. Даже тогда, когда меня нет. Заходи без стеснения.

— Это как?

— Заходи и всё поймешь, — ответил Олег. — А сейчас нам пора. Тебе на телеканал, а мне... — он пожал плечами и скинул руки вверх.

Вертинская в своем офисе занималась текущими делами и никак не могла дождаться обеда. Наконец, она чуть ли не бегом помчалась к указанному адресу. Поднялась на последний этаж элитного дома и поняла, что квартира на площадке одна. Внимательно осмотрела дверь и не нашла замочной скважины. Взялась за ручку и дверь легко открылась. Вздрогнула от неизвестно откуда идущего голоса: "Здравствуйте, Валера, хозяина нет дома, но он заочно приветствует вас. Мойте руки и проходите на кухню".

Она находилась в просторной прихожей, и одна из дверей отворилась сама. Валерия прошла и удивилась просторной ванной с джакузи и душевой кабиной. После она осмотрела большую квартиру из восьми комнат и удовлетворенно не обнаружила ничего женского, никакого присутствия. Только после этого прошла на кухню и ахнула, увидев богато накрытый стол. И снова возник голос: "Если вы бережете фигуру, Валера, то советую попробовать мясное блюдо из зайца, тушеное в сметане, оно не отяжелит организм, если вы соблюдаете диету, и насытит вас".

Валерия оторопела, когда блюдо из зайчатины само пододвинулось к ней. И снова возник голос: "Вы не переживайте, Валера, это искусственный интеллект общается с вами, ничего здесь волшебного нет. Вы можете называть меня Домовым, так пожелал хозяин".

— Скажите, Домовой, а кем работает хозяин? — спросила Вертинская.

— Это закрытая информация, — прозвучал ответ, — приятного аппетита, Валера.

Она покушала и хотела помыть, убрать посуду, но внезапно со стола исчезло всё. Все тарелки и вся еда.

— И это тоже искусственный интеллект убрал всё со стола? Вряд ли в это можно поверить. Домовой... А вот в домового как раз можно.

— Ничего, вы скоро привыкните, Валера, — прозвучал ответ.

Вертинская вернулась на работу и мысленно всё равно была в доме у Олега. Но мысли прервала секретарша, заявив, что к ней пожаловали сотрудники областного управления БЭП и ПК.

— Майор полиции Головко Юрий Сергеевич, — представился один.

— Капитан полиции Селиванов Вадим Яковлевич, — отрекомендовался другой.

— Вы, Валерия Павловна, заявили в прямом эфире о противоправных действиях уважаемого депутата Панаиди. И просили считать вашу информацию в телеэфире заявлением в областную прокуратуру. Что вы можете пояснить нам конкретно? — спросил Головко.

— Конкретно я уже всё пояснила в эфире. Если прокуратура поручила вам вести это расследование, то, пожалуйста, проверяйте, — ответила Вертинская.

— Мы, естественно, всё проверим. Однако, хотелось бы знать источники вашей информации. Кто конкретно дал вам такие сведения? — задал вопрос Головко.

Вертинская хмыкнула, сразу почувствовав негативное отношение к себе. И особенно ей не понравилось, что полицейские назвали Панаиди уважаемым человеком.

— Господа полицейские, если у вас плохо с законностью, то придется напомнить, что статья 41, обеспечение конфиденциальности информации, гласит следующее: "Редакция не вправе разглашать в распространяемых сообщениях и материалах сведения, предоставленные гражданином с условием сохранения их в тайне. Редакция обязана сохранять в тайне источник информации и не вправе называть лицо, предоставившее сведения с условием неразглашения его имени, за исключением случая, когда соответствующее требование поступило от суда в связи с находящимся в его производстве делом". Приносите постановление суда и вам будет предоставлена полная информация, которой обладает наша редакция телеканала. Ещё есть ко мне вопросы?

— Что ж, — произнес Головко и встал, — вопросы у нас, естественно, появятся. И вы сильно пожалеете, что не ответили на них сейчас. До встречи.

— Вы мне угрожаете? — резко спросила Вертинская.

— Ну что вы, Валерия Павловна, какие угрозы? Проверку мы проведем и примем решение, — с усмешкой бросил, выходя, Головко.

После работы Валерия сразу же помчалась к Олегу. Сначала всё-таки любовь, а потом уже все разговоры.

— Ко мне сегодня в офис приходили два старших опера важняка: майор Головко и капитан Селиванов. Селиванов молчал всё время, а Головко задавал вопросы: откуда и от кого я получила озвученную в эфире информацию. Называл Панаиди уважаемым человеком.

— И что ты ответила ему, Валера?

— А что я могла ответить? Сослалась на статью 41 по обеспечению конфиденциальной информации и потребовала постановление суда. А мент заявил, что я сильно пожалею, не ответив на вопрос. И что мне делать, Олег?

— Ничего, — улыбнулся он. — Панаиди, естественно, заказал расследование и БЭП проведет его не в твою пользу. Тебя обвинят в ложном доносе и попытаются посадить.

— И что мне теперь делать? — ужаснулась Вертинская.

— Я уже сказал — ничего! Против лома нет приема, если нет другого лома. Ты об этом наверняка слышала. Как только тебя попытаются задержать, то... Сядут, короче, сами по ч. 3 ст. 306 УК РФ, ст. 307, ст. 303 УК РФ. Мою женщину не смеет тронуть никто!

— А я твоя женщина? — довольно спросила Вертинская. — И что это за статьи?

— Конечно, а как же иначе — ты моя женщина. А статьи — не заморачивайся, всё будет в полном порядке.