Он знал, что где-то там, за сотнями световых лет, старые кошмары еще дышат. И что, рано или поздно, этот купол треснет, не от ветра и не от песка, а от чего-то куда глубже.

Но пока все шло по расписанию. 08:45. Подъем. Завтрак. Работа. И иллюзия, что мир все еще под контролем.

* * *

Зал заседаний правительственного комплекса был отделан просто, но с вкусом — полированный серый камень, деревянные панели, старый герб Колониального Альянса Правительства Земли, почерневший по краям и покрытый трещинами. Он висел над овальным столом, как немой упрек ушедшей эпохе.

За столом сидели двое. Мари Равель — подтянутая женщина лет сорока пяти, с прямыми чертами лица и пронзительным взглядом карих глаз, будто постоянно оценивающих человека на предмет того, лжет он или нет.

И напротив губернатор Йозеф Крал, человек, проживший сто двадцать лет, но не позволявший старости отнять у него осанку и холодный ум.

Серебристые волосы, подстриженные коротко, лицо испещрено морщинами, глаза — блекло-голубые. Когда он говорил, его голос хрипел, будто старый мотор, но за каждой фразой чувствовалась энергия, не свойственная возрасту. На столе между ними стоял проектор. Над ним висела голограмма планеты — бело-голубой шар со снежными бурями и тянущимися ледяными материками. Тау Волантис.

-Мари, -начал Крал. -Мы оба понимаем, что ситуация в галактике критична. Юнитологи подбираются к Новому Пекину. Они объединяют выжившие колонии и готовятся к новому Схождению.

-Я знаю, -спокойно ответила Равель. -Но в их распоряжении нет рабочих артефактов. Сложно даже представить, что они смогут собрать что-то новое.

-Да, но не невозможно, -Крал скользнул взглядом по столу, на котором лежали отчеты разведки. -А у нас есть шанс действовать на опережение.

-Шанс на что? -нахмурилась Равель. -Мы ничего не знаем о том, что там ждет, только смутные рассказы от Краснова.

-На понимание, -спокойно сказал Крал. -На контакт с чужим разумом. На изучение Лун, пока они находятся в стазисе. И на новые технологии.

-Риск слишком велик, -сказала Равель, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. -Мы не можем послать туда ни одного обычного человека. Даже Краснов — один на один с этим, и я не хочу подвергать его опасности.

Крал поднял взгляд.

-Краснов не один. У нас уже есть повзрослевшие клоны. А также адаптированные бойцы сил специального назначения. Генетически модифицированные с использованием его ДНК, устойчивые к маркерной заразе и к превращению в некроморфов.

-Даже если это так... -Равель сжала губы. -Люди не машины. Я говорила с Максимом, знаю его. Он не пошел бы на это добровольно.

-Он не добровольцем будет, -холодно сказал Крал. -Это его шанс. И наш шанс.

Он встал, подошел к окну. За ним мерцали огни Хоуп-сити, отражаясь в глазах старика, как тысяча маленьких надежд.

-Мы можем изучить Розетту. Понять, как функционирует разум, свободный от концептуальной заразы. Мы можем получить технологии, которые изменят все, что осталось от человечества.

-И вы готовы поставить все на одну карту ради этого? -Мари покачала головой. -Если что-то пойдет не так...

-Все, что у нас есть, -сказал Крал тихо, но твердо. -Это шанс. Шанс переписать правила игры. Или проиграть вместе со всеми. Я видел, как корпорации рушили Землю ради прибыли. Я видел, как юнитологи превращали веру в оружие. И я не позволю этому повториться. Ни ради идеалов, ни ради безопасности. Риск — единственный путь.

-Вы думаете о галактике шире, чем я, -призналась Равель, слегка опустив взгляд. -Но... я не могу просто так отпустить их.

-Я понимаю твою привязанность к Краснову, Мари. Но для нас всех это не просто игра. Если мы действуем сейчас, возможно, мы сможем понять врага, пока он не понял нас. Пока Луна заморожена, иначе шансов не будет.

Она вздохнула, молча глядя на голограмму Тау Волантис. Бело-голубой ледяной шар, замерший, холодный, как сама смерть.

-Хорошо, -наконец сказала Равель. -Я помогу подготовить экспедицию. Но официально — дальняя георазведка. Для Совета и колонии.

Крал кивнул.

-Идеально. А для нас с вами — шанс дотронуться до чужого разума и получить ответы, которые стоят миллионов жизней.

Мари смотрела на и думала о людях, один миллион двести тысяч — не строка в отчете, а плоть и кровь, чья судьба могла решиться за несколько часов боя. Она отложила папку и, не спеша, перевела разговор в более земное русло.

-Господин губернатор, -сказала она. -Пока мы мечтаем о чужом разуме, юнитологи наращивают флот. Их тактика меняется: если раньше это были наскоки с использованием гражданских судов, то теперь во главе стоит эсминец. Это другой уровень — огневая поддержка, организованный десант, возможность просто переть массой туда, где оборона хрупка. Новый Пекин держится, но на каких ресурсах? Их шахта, где замурован Обелиск, укреплена, но Плащаница держится ценой огромных энергетических затрат. Новопекинцы не уничтожили его по той причине, что хотят создать антимаркерное оружие. Сильно рискуют.

Крал нахмурился, на его лице отразилась та же горечь, с которой он прожил многие годы.

-Культисты пытались захватить колонию наскоком дважды, -ответил он. -В прошлые разы правительственные силы выстояли ценой больших жертв. Но если сейчас к ним подойдут с эсминцем и массой десанта, у Пекина может не хватить ни времени, ни запасов. И когда орбита будет пробита, мы будем смотреть на то, как рушится последняя преграда.

Мари кивнула, но в ее голосе слышалась сдержанная тревога.

-Три года подряд они шлют запросы через гиперсвязь, -продолжил Крал. — Просят выйти на связь. Мы молчим. Но представь — что если это не шутка и не ловушка, а реальная просьба о помощи? Более миллиона жизней — это ресурс, которого нам сейчас катастрофически не хватает. Объединив усилия, мы могли бы нанести юнитологам сокрушительный удар.

-Если мы откроем обычный канал, -сказала она медленно. -Мы рискуем тем, что кто-то узнает о нас больше, чем нужно.

Крал прислонил ладонь к лбу, на мгновение закрыв глаза, и потом сказал прямо:

-Что вы предлагаете тогда? Сидеть и смотреть, как их давят массой? Я не могу просто ждать. Если есть хоть малейший шанс поднять с ними общий фронт, мы обязаны его попытаться использовать.

Мари сделала вдох и предложила план, в котором не было героических жестов, но был расчет и осторожность.

-Одноразовый, криптографически аутентифицированный контакт, — произнесла она. -Без деталей, без координат, только проверка: ''Вы ли это? '' и подтверждение, что Обелиск в шахте остается недоступен. Никаких ответов, пока мы не получим подтверждение аутентичности и сигнатуры, которую можно проверить только внутренним ключом. Мы отсылаем не канал открытой связи, а одноразовое приглашение к диалогу с минимальным набором запросов. Если ответ соответствует, повышаем ставки. Если нет — игнорируем.

* * *

Утро началось не по расписанию. Максим только собрался выдать себе редкую роскошь — лишние десять минут в кровати, как гололинк пискнул мерзким служебным тоном, который не перепутаешь ни с чем. АСИ. ''Срочный вызов. Исследовательский комплекс ''Гнездо''. Пропуск обновлен. Прибытие — в течение часа. ''

Максим только провел рукой по лицу и буркнул:

-Ну все, началось. Даже кофе не дадут попить...

Евгения, укрытая одеялом, приоткрыла один глаз.

-Опять они? Хоть предупредили, что по тебе скучают?

-Эти скучают только по моей заднице, которая прекрасно ложится под их эксперименты, -сказал он, натягивая комбинезон. Потом добавил, кивнув на нее и ребенка. -Если задержусь, не жди.

-А когда ты, блин, не задерживался? -но сказала это без злости.

-Например в прошлом году раза два.

После короткого полета на служебном челноке комплекс ''Гнездо'' встретил его стандартным набором: сканеры, стерильные коридоры, лица, на которых живые эмоции скончались после пары лет работы с маркерными данными. Охрана пропустила его без вопросов, давно знали в лицо местную ''суперзвезду''.

Когда дверь в брифинг-зал с шипением ушла в стены, Максим ожидал увидеть максимум троих человек и сразу какую-нибудь мутную аппаратуру. Но комната оказалась почти под завязку укомплектована людьми: несколько в форме, трое в гражданском, пара ученых с планшетами... и один, которого он узнал мгновенно.

Тезка. Капитан Максим Гуриев. Когда-то служил в колониальной морской пехоте, командир отряда, с которым они вырывались с Земли в самый разгар мясорубки между правительством и юнитологами. Они не виделись три года. Гуриев поднял взгляд и едва заметно усмехнулся:

-Максим, ты не изменился.

Максим кивнул:

-Зато ты постарел, капитан.

Пожали руки по-армейски коротко, без пафоса, но с той тихой уверенностью людей, которые когда-то рядом отстреливались от фанатиков и принимали сложные решения. Прежде чем они успели начать разговор, дверь вторично скользнула в проем, и в зал вошла Мари Равель. В ее походке читалось, что новость будет не просто неприятной.

-Радует, что вы все здесь, -сказала она, проходя к трибуне. -И да, прежде чем вопросы начнут лезть из вас как тараканы, сразу уточню: выбор персоналий не случаен.

Она перевела взгляд на обоих Максов.

-Максим, ты будешь охотнее доверять тем, с кем уже имел дело.

Максим хмыкнул:

-То есть, если нас опять попытаются убить, хоть знаю, кто рядом подыхать будет.

-Приятно, что ты не теряешь оптимизма, -ухо сказала Равель и положила на стол планшет. -Теперь к делу. Вас всех собрали ради экспедиции на Тау Волантис.

В зале можно было услышать, как несколько человек одновременно втянули воздух. Один из ученых вырубил свой автостилус. Гуриев даже бровью не повел. Краснов просто посмотрел на Мари и выдал:

-Ну, ох...нно. Каждое утро мечтал снова полезть дьяволу в жопу. Там уже, наверно, по мне табличка висит: ''арендатор''.

Кто-то из военных криво ухмыльнулся, но Равель даже не отреагировала, будто заранее репетировала паузу. Она сложила руки за спиной.

-Это не просьба. И да, я ожидала, что ты опять будешь возмущаться. Но если решил в этот раз сыграть в спокойствие, прекрасно. Значит, обойдемся без привычного театра.

Гуриев уселся ровнее, Максим изобразил покаянный поклон ладонью. Равель включила голограмму. В воздухе вспыхнула карта системы Тау Волантис — планеты, орбиты, поля обломков.

-Состав экспедиции малочисленный, мобильный, без тяжелой техники. Военные и научные специалисты. Ученые прошли базовый курс боевой подготовки, балластом не станут. Дополнительно выделены вспомогательные единицы серии КР-А3.

Максим приподнял бровь:

-Клоны, что ли? Мои хреновы маленькие я, только с меньшим чувством юмора?

-Да, -без выражения подтвердила она. -Ускоренной акселерации. Но не бойцы. Они — рабочая группа. Технический персонал для выполнения простых задач: перенос снаряжения, установка оборудования, обслуживание дронов, работа в тылу. Вместе с ботами.

Максим хмыкнул с заднего ряда:

-Ну хоть не пушечное мясо. Будут таскать ящики и чинить железки, пока настоящих людей жрут.

-Они не предназначены для контакта с некроморфами, -отчеканила Равель. -Это рабочая сила, а не десант. Их задача — автоматизация и разгрузка команды. Они прошли базовую адаптацию и привязаны к операторскому надзору.

Максим скривился:

-Замечательно. То есть я теперь не просто экспедиционный самоубийца, а еще и прораб собственного выводка.

-Не драматизируй, -бросила Мари. -Эти субъекты смышленее дронов и не требуют автономного питания. Они заменят техников, грузчиков и вспомогательный персонал, и никому не придется переживать, что они услышат голоса в голове и превратятся в тварей.

-Это точно? -спросил один из военных.

-Они генетически идентичны исходному оригиналу. А он стопроцентно невосприимчив к влиянию Лун и артефактов.

Максим мотнул головой:

-Ага. Пока кому-то не приспичит послать расходников нажать ''ту непонятную кнопку''. Я вас знаю.

После того, как напряжение чуть спало, Равель вернулась к делу. Она переключила слайд на голограмме, теперь вместо схем системы Волантис висело изображение комплекса ВСCК, разрезанное по уровням, как муравейник в анатомическом атласе.

-Старая исследовательская колония на планете — зона повышенной сложности, -начала она. -Часть сооружений находятся под толщей льда от трех до шести километров. Входы обрушены, но по снимкам, сделанным в ходе беспилотной разведки, можно вычислить активные шахтные стволы. Один из них — маршрут проникновения для доступа к второстепенной цели. Городу пришельцев со стазис-машиной.

Гуриев склонился вперед, рассматривая карту.

-Сколько точек доступа?

-Две приоритетные, одна резервная. Основная шахта, судя по старым схемам аналогичных сооружений, оборудована лифтовой системой, но питание давно мертво. Предстоит ручной спуск.

-Весело, -констатировал он.

Максим криво улыбнулся, вспомнив эвакуацию после его похищения юнитологами:

-Ну хоть не головой вниз по канату, как в прошлый раз.

Равель продолжила, игнорируя реплики:

-Основная цель, Розетта, находится на поверхности, в секторе биологических исследований. Там сих пор фиксируются слабые энергетические сигнатуры. Вероятнее всего, часть оборудования законсервирована, но часть работоспособна за счет ветряков и солнечных панелей.

Один из ученых, худой мужчина с седой полосой в волосах, нахмурился:

-А что с самой стазис-машиной пришельцев? Если она держит Луну, значит, любой контакт может вызвать реакцию...

-Мы не отключаем механизм, -спокойно ответила Мари. -У нас нет задачи вмешиваться в систему удержания. Только обследование и изучение. Вас туда берут как специалистов, не как суицидальных реконструкторов.

Максим фыркнул:

-Скажи это тем идиотам, которые обычно первым делом начинают нажимать на все, что мигает.

-Поэтому ты и нужен, -отрезала она. -Чтобы никто ничего не нажал.

Голограмма сменилась еще раз: подледный город пришельцев, отмечены коридоры, купола, предполагаемые залы хранения, реконструированные по смутным воспоминаниям Максима из игры.

-Повторяю, стазис-машина является второстепенная целью, -сказала Равель -Как сбор образцов технологий чужих. Если стазис-механизм можно хотя бы частично воспроизвести...мы получим оружие против Лун.

-А не проще разогнать астероид до околосветовой и впечатать в громадину? Не нужно совать пальцы в розетку, — перебил Максим, качнув головой. -Я уже видел, чем заканчиваются попытки разобрать наследство погибшей цивилизации. И гаечным ключом там не отделаешься.

Равель даже не усмехнулась.

-Ничего вскрывать вы не будете. Если объект нестабилен, вы его не трогаете. Осмотр, съемка, сканирование и только.

Тут заговорил один из молодых научников, растерянно оглядываясь по сторонам:

-Простите, но... откуда у нас вообще такие сведения? Данные об исследованиях уничтожили. Где вы взяли подробные схемы, названия отсеков и самой Розетты? Откуда вообще известно про стазисную систему и город подо льдом? Эти данные должны были исчезнуть триста лет назад.