Незаконная справедливость

— Спасибо, Нина Павловна, — повторил Апрельский, — когда все соберутся — запускайте. Опоздавших на карандаш и в кадры для дачи объяснений.

Топоркова кивнула головой и вышла. Через несколько минут стали входит сотрудники, рассаживаясь за столом совещаний.

Апрельский сел во главе.

— Я уже говорил, что знакомиться станем в процессе работы. На ознакомительные встречи времени нет. Поэтому предлагаю каждому, кто станет говорить, называть ФИО, звание, должность. Итак, какие задачи поставлены перед институтом, и на каком они этапе находятся?

Встал мужчина лет пятидесяти.

— Комаров Геннадий Петрович, доктор физико-математических наук, профессор, ваш заместитель по науке.

— Присаживайтесь, пожалуйста, Геннадий Петрович.

— Благодарю, Август Иванович. Перед НИИ поставлена задача о создании истребителя шестого поколения. И сейчас вся работа сосредоточена в бюро эскизных проектов. Уже есть...

— Благодарю, Геннадий Петрович, и извините, что перебил вас. Но президент Российской Федерации поставил предо мной, а значит, и перед вами несколько другую задачу — посетить соседние галактики через пять-шесть лет. И самолеты нам здесь не потребуются вовсе. Мне даны большие права и полномочия, и я стану использовать их в интересах дела. Понимаю, что немного огорошил вас своей информацией, но всё-таки вы работаете не в автопроме. Молодой Королев верил в космос, и я верю, что мы с вами посетим соседние галактики. Поэтому все прежние задания отменяются. Бюро эскизных проектов прошу разработать технический облик звездолета, отдел силовых установок — двигатель, отделу композитных материалом проработать материал для межгалактических полетов. Отделу авионики тоже, полагаю, работа найдется, как и другим подразделениям НИИ. И так далее. Поскольку сроки у нас очень сжаты, то уже завтра жду наброски в этом направлении. По рабочим местам и завтра в девять у меня снова.

Ученые вышли из кабинета директора словно улей жужжащих пчел...

Вечером Август парился в баньке с девочками. Сначала он парил пихтовым веничком Василису и ласкал её пальчиками, а Настя работала с его мальчиком на средней полке. Потом девочки поменялись местами и катались с горки в бассейн, где тоже занимались любовью.

Перед сном Август спросил:

— Девочки, как вам первые два рабочих дня?

— В основном всё хорошо, — ответила Василиса.

— Да, согласна и ты сделал хороший выбор на Вяземского. Ему совсем не давали работать коррупционные чекисты-начальнички, — добавила Анастасия, но я бы ситуацию на самотек не пустила.

— Что ты имеешь ввиду, Настя?

— Она имеет ввиду, что московская элита не прощает унижения от периферии, — пояснила Василиса. — Даже если президент Пивоварова уволит, то гадить тебе он не перестанет. Какой-то там директор поимел главу ФСБ. Нонсенс и требует решительных мер. Автоавария или киллер здесь не подойдут. А вот оторвавшийся внезапно тромб вполне объяснит причину смерти здорового внешне человека. И тромб этот уже назрел.

Василиса посмотрела на Августа вопросительно, и тот кивнул головой. Участь зазнавшейся элиты была решена.

Утром следующего дня Апрельский принимал доклады ученых НИИ.

— Август Иванович, технический облик звездолета разработан. Погосян Артур Арсеенович, доктор физико-математических наук, профессор, начальник бюро эскизных проектов.

Он положил на стол рисунок летающей тарелки, возможно, взятого из какого-то фильма.

Апрельский усмехнулся.

— А почему тарелка, а не кастрюля? Вы провели уже исследования аэродинамики тарелки? И будет ли разница в космосе между тарелкой и кастрюлей? Там всё равно нет тормозящего влияния воздуха, как на земле. Будем считать, что ваша отписка, Артур Арсенович, не принята. Или у вас другое мнение, товарищ Погосян?

— Нет, другого мнения нет, — ответил он.

— И это плохо, совсем плохо, товарищ Погосян. Сейчас ещё ничего не известно о будущем летательном аппарате. Может быть, двигатели в кастрюле будет разместить проще и легче, а вы сразу в отказ. Ну да ладно, что нам скажет отделение прочности и ресурса? Из какого материала будем создавать звездолет?

Встала женщина лет сорока с прелестной фигуркой и симпатичным личиком, представилась:

— Начальник отделения, доктор технических наук Самойлова Екатерина Матвеевна. Материалы, из которых изготавливаются современные самолеты и космические ракеты для нашего звездолета не подойдут.

— Почему не подойдут? — сразу задал вопрос Комаров, зам по науке.

— Потому, Геннадий Петрович, что мы собираемся отправлять корабль в галактику, а не в ближний космос. А там температуры могут быть выше солнечных и достигать абсолютного нуля. Поэтому требуется разработка абсолютно нового материала, выдерживающего такие нагрузки. И отделение в этом плане станет работать, Август Иванович.

— Согласен, Екатерина Матвеевна, — ответил он. — Что нам скажет отдел силовых установок?

Поднялся мужчина лет шестидесяти.

— Войцехович Абрам Иосифович, начальник отдела, доктор математических наук. В мире уже есть ряд перспективных разработок. Например, ядерные двигатели или двигатели на антиматерии. Но они нам не подойдут, поэтому говорить о них я не стану. Тем более, что на антиматерию у государства денег не хватит. А вот о фотонном двигателе можно поговорить.

— А зачем? — спросил Апрельский.

— Как зачем? Фотонный ракетный двигатель излучает свет. Фотон имеет импульс и при истекании из двигателя свет создаёт реактивную тягу, тысячекратно мощнее обычной, реактивной. Теоретически фотонный двигатель позволяет достигать скоростей, близких к скорости света.

— И зачем нам такая телега в космосе? — снова спросил Апрельский.

— Как зачем? Скорость света — это же прорыв в науке. О ней сейчас многие ученые умы только мечтают. Даже не мечтают, а грезят, так будет правильнее выразится.

Апрельский усмехнулся, ответил не с издевкой, а с улыбкой:

— Разве я похож на кучера или на конского пастуха? Зачем мне скорость света в галактике? Тащится до какой-нибудь звезды миллионы световых лет? Мне нужен двигатель, Абрам Иосифович, чтобы нажал кнопочку, и ты у полярной звезды за несколько секунд. Хорошо, хорошо, соглашусь на час полета, соглашусь.

Многие ученые заулыбались, а Войцехович заволновался.

— Но это же телепортация в космосе, — произнес он.

— Мне всё равно какая будет портация. Хоть теле, хоть видео, хоть авто, хоть как. А вот двигатели на реактивной тяге меня вовсе не интересуют. Хоть фотонные, хоть ядерные, хоть на антиматерии. Даю подсказку, Абрам Иосифович, любая тайна становится простой, как велосипед, если подумать. Идите и думайте. Все свободны, то есть по рабочим местам. Завтра у меня в девять.

Вечером он спросил у девочек:

— Как вам сегодняшний день?

— Нормально, — ответила Василиса, — но ты желаешь освоить эту профессоршу Самойлову?

— Да, симпатичная бабенка и на тебя уже явно запала. И как нам теперь быть? — спросила Анастасия.

— Как быть, как быть? — прошептал Август.

— Ну да, мы так и поняли — молча быть, — в ответ тоже прошептала Василиса, а Анастасия кивнула головой. — Она же старше тебя лет на двадцать точно.

— И что? Вам, девочки по четыреста лет каждой и я молчу, — отпарировал Август.

— Конечно, нам по земным меркам вообще по четыре годика, — усмехнулась Василиса.

— Малолетки, — бросил с усмешкой Август, — и вам пора в кроватку, детки.

— А это мы с огромным удовольствием, молодой человек, — ответили враз девушки.

Они не были его женами. Космический разум приставил их к тысячелетнему Августу в виде охранниц и наложниц. Но об этом молчок и никому ни слова.

VIII

Новое утро в НИИ ничего нового для Августа не принесло. И он оставил после совещания Самойлову у себя в кабинете. Начал с ней разговор напрямую:

— Вы, Екатерина Матвеевна, хотели бы завести со мной роман? Так мне по крайней мере кажется. Или я не прав?

— Вы правы, Август Иванович, — ответила она с дрожью в голосе и сильно покраснев. Посмотрела на двух девушек, всегда сидевших за спиной босса, а сейчас они куда-то исчезли.

— Но между нами может быть только связь без обязательств, и я никогда не женюсь, я весь в науке.

— Ну да, и я тоже в ней, но жить-то надо, — ответила она и покраснела ещё больше.

Август с ласками брал её прямо на столе совещаний... А после усадил за приставной столик напротив себя. Решил подсказать кое-что.

— Ты вот что, Катенька, отбери самые прочные материалы, возьми их кристаллические решетки и запусти процесс самосборки. Они сами встроятся куда надо. Обязательно возьми кевлар, этот материал обеспечит устойчивость к низким температурам. И возьми вольфрам, а он обеспечит устойчивость к высоким температурам. Возьми титан и решетку углерода. Ты же знаешь, что алмаз, а это чистый углерод, очень прочный. Но озвучивать состав нового материала на совещании необходимости нет. Это будет твоё ноу-хау.

Екатерина бросилась к нему, и он снова брал её прямо на приставном столике.

В обед Апрельский пригласил к себе Войцеховича.

— Абрам Иосифович, — начал разговор Апрельский, — видимо, без подсказки у нас ничего не получится. Вы думать не желаете. А яблоко на вашу голову тоже не падает. Придется уронить на неё арбуз. Вспомните состав космоса, три его основных составляющих.

— Обычная материя, из которой состоят все планеты, звезды, газ, пыль и так далее. Темная материя и темная энергия, — ответил Войцехович в непонимании.

— Ну вот, знаете же состав, а думать не хотите. Вспомните характеристики темных материи и энергии. Их бы назвать неизведанными, а назвали темными, но мы ничего менять не будем. Что они из себя представляют?

— Об этих темных веществах мало что известно, Август Иванович.

— Только вот известно, что темная энергия обладает антигравитацией и Вселенная постоянно расширяется со скоростью 73,8 километра в секунду на расстоянии мегапарсека. А темная материя способна собираться в гравитационные сгустки. Необходимо научиться управлять сгустками, это не просто, но решаемо, если учесть то, что фотоны не взаимодействуют с материями. Обеспечить кораблю фотонное покрытие с одной стороны, и он понесется в нужном направлении со скоростью света, наращивая ее в разы. Время начнет замедляться, а скорость, тем самым еще и еще увеличиваться. Самых дальних галактик можно достигать также быстро по времени, как до ближайшей звезды. Я вам обрисовал схему, Абрам Иосифович, и полагаю, что дальше вы всё докумекаете сами. И научитесь прорывать пространство, а не пилить по космосу на телеге с реактивной тягой, будь то ядерной или фотонной. Свободны.

Войцехович вышел в приемную и воскликнул:

— Такой молодой, но жутко гениальный! Просто оторопь берет.

А Апрельский вздохнул и произнес в кабинете:

— Ну что мои космические странницы? Дело с мертвой точки сдвинулось и начало звездолету положено. Построим и иногда станем летать на свою историческую родину. Тайно, конечно. Я на ней уже тысячу лет не был.

— Да, — согласилась Василиса, — Войцехович, конечно, туповатый мужичок-профессор, но ты его подтолкнул, и он теперь покатится в нужную научную сторону.

— А Самойлова не туповатая? — съязвила Анастасия.

— Ну что ты, Настя, Катька Самойлова теперь наша спермоприемница, а посему выше всяких там осуждений, — с иронией поддержала её Василиса.

Апрельский посмотрел на девушек. Они были отправлены к нему в качестве наложниц и охранниц. Но попробовав земную женщину, он сравнил их с подушками. Подушки тоже бывают разными: с начинкой из бамбука, холлофайбера, птичьего пуха или искусственного лебяжьего. Теперь девушки казались сделанными из холлофайбера и слегка отдавали резиной. Но это только казалось. А Катенька светилась лебёдушкой.

— Может быть, уважаемые дамы, вас отправить в молекулярный разложитель, чтобы вы тут своими прямыми извилинами выводы не делали? — сердито произнес Апрельский. — В космическом накопителе элементарных частиц для вас выделят законное место.

— Прости нас, босс, — синхронно произнесли девушки.

— Ладно, проехали. Вывод, полагаю, вы сделали.

Он прикрыл веки и задумался. "Хороша Самойлова, хороша! Хоть и немолода уже по земным меркам. А через пятьдесят лет она превратится в дряблую старуху... Но ничего, проводим с почтением и найдем другую".

Апрельский вышел их кабинета и за ним, естественно, потянулись его девушки. В НИИ их уже тоже, конечно, "обсосали" со всех сторон. Первая мысль была — любовницы. Но сейчас большинство склонялось к охранницам. Почему бы и нет. У женского пола есть преимущество — на них меньше всего подумают, а хорошо подготовленные могут уделать почти любого мужика. Но всё равно к ним относились негативно, не подавая вида, конечно.

Апрельский зашел в третью лабораторию интеграции авионики. Заведующий, седой профессор Ашурков Вадим Андреевич, встретил Апрельского с уважением. Сразу же стал докладывать:

— Август Иванович, нашей лаборатории вы конкретную задачу не ставили. Но поскольку НИИ в целом её получил, то мы стали разрабатывать приборы и системы для межгалактических полетов: системы навигации, управления полётом, связи и управления двигателем. Но уже сейчас требуется детализация смежных лабораторий.

— Хорошо, Вадим Андреевич, подробнее мы чуть позже поговорим. Как вы оцениваете свой коллектив? Рабочий, перспективный? — спросил Апрельский.

— Конечно, Август Иванович, коллектив вполне работоспособный.

— А это кто такая у вас здесь, что за девочка? На экскурсию пригласили из школы?

— Август Иванович, это Марина Завьялова, она так молодо выглядит, но уже окончила физмат с красным дипломом и работает у нас младшим научным сотрудником. Ещё в студенчестве активно сотрудничала с нашей лабораторией, занималась научной работой.

— Занималась научной работой — это хорошо. А чем конкретно? Хотя нет, сейчас нет времени, пусть она зайдет ко мне через час и мы поговорим.

Апрельский с девушками вышел из лаборатории и направился к себе. А Завьялова спросила Ашуркова:

— Это наш академик, такой молодой?

— Да, это наш академик и такой молодой, — ответил профессор, — как Ленин в политике, а он в науке. Не съели бы, а то ведь бездари гениев очень не любят. И их много подленьких. Ленин был велик, а теперь тихо полеживает в мавзолее и всё. И то пока... Ладно, зайдешь к Апрельскому через час, он просил.

Ашурков отошел в сторону и стал ворчать про себя: "Всё в мире течёт и меняется, кроме законов природы. Люди, сообщества, страны, законы. Главное — быть в струе. А если это струя мочи? Неважно, внутри всё равно не разобрать. Многие с пеной у рта выкрикивали лозунги Ленина, и все конспектировали его работы. Да и теперь вываливают, только из другого отверстия. А люди-то ведь те же самые, факт. Ладно, чего это я... работать надо".

Завьялова с дрожью в коленях вошла в кабинет академика, встала у дверей. Василиса с Настей ещё раз осмотрели её, мысленно перекинулись мнениями. "Всё, теперь старушке Самойловой хана — молоденькая нашлась, симпатичная и в теле". "А вот и не угадала, Вася, обеих любить станет, факт".